Пролог

Академия Кросс, когда-то оживленное место, где студенты смеялись, учились и скрывали свои тайны друг от друга, теперь выглядела безжизненной. Прошло две недели с тех пор, как её стены видели ожесточённую битву. Сейчас тишина поселилась в каждом уголке академии, как и холодный зимний ветер, пронизывающий мёртвое пространство. Серые облака висели над академией, не давая солнечному свету пробиться внутрь даже днём. Ночью же густая тьма окутывала здание, поглощая его полностью. По вечерам, когда закат гас на горизонте, из окон академии не доносилось ни звука. Только редкое потрескивание старых рам под ударами холодного зимнего ветра нарушало это угрюмое молчание. Заснеженные дорожки, ведущие к величественному старому зданию, оставались нетронутыми. На территории академии остались лишь трое: Кросс Каен — директор академии, его давний друг Тога Ягари — охотник на вампиров и наставник Кирио Зеро, и сам Зеро, запертый в темнице под академией. Каждый из них пребывал в плену своих мыслей и тревог, словно время в академии остановилось, а мир за её пределами перестал существовать. Все ученики покинули академию. Каен, предвидя опасность, отправил учеников дневного отделения на каникулы раньше срока, объяснив это «неисправностями с проводкой». И всего через неделю после их отъезда разразился конфликт, в который были втянуты силы, превосходящие разум обычных людей. Вампиры и охотники на вампиров — те, кто обычно находились по разные стороны баррикад, — объединились в схватке с самоназванным предводителем вампиров Кураном Ридо, но цена этой победы была высока. Ученики ночного класса, те юные вампиры, что участвовали в сражении против самозванца, помогли в восстановлении разрушенных построек, используя свои магические силы вскоре после битвы тоже ушли. Им нужно было время, чтобы прийти в себя, оправиться от шока и набраться сил. Они покинули академию, оставив её в руках Каена и Ягари.  А Зеро, потерявший власть над собой после битвы, стал пленником собственного тела и сознания. Жажда крови, захватившая его, вытеснила всё остальное, угрожая окончательно поглотить его разум. После смерти Шизуки, той, кто его обратила, надежда на спасение почти угасла. Пакеты с донорской кровью лишь на краткие моменты утоляли мучения, но внутри каждый раз разгоралась новая, ещё более невыносимая волна. Зеро мечтал об огромной ванне, полной человеческой крови, в которую он мог бы погрузиться полностью, впитывая кровь каждой клеткой своего истощённого тела, захлебываясь кровью, утопая в ней. Кровь других чистокровных вампиров приносила большее облегчение, но и оно было временным. К тому же, он уже слишком часто пил кровь Юки, а другие чистокровные не собирались делиться этим бесценным ресурсом.  Разум Зеро погружался во тьму, оставляя лишь короткие вспышки боли, гнева и ненависти — к себе, к вампирам, к миру. Единственное, что удерживало его от окончательного безумия, была Юки. И пусть её любовь принадлежала другому, он хотел хотя бы видеть, что она счастлива. Каен и Ягари уже две недели искали выход. Они потратили это время на изучение древних манускриптов в тайной части библиотеки, надеясь найти хоть малейшую зацепку. В пыльных томах вампиров и охотников скрывались лишь обрывочные сведения, а большая часть информации казалась бесполезной.  —­‌ Ягари, — нарушил тишину Каен, потирая виски. — Мне кажется, что ты в последнее время обеспокоен чем-то ещё. Часто смотришь на телефон, хотя я и не думал, что ты вообще им пользуешься. Что-то случилось? —­‌ Это не так важно на данный момент.  —­‌ Уверен? — не унимался Каен, заметив, как Ягари сжал челюсти. —­‌ Да. Пока мы сражались с Ридо, произошло еще кое-что. В Европе возникли проблемы у гильдии охотников, но наша помощь им больше не понадобится, — его голос был глухим. —­‌ Печально, — вздохнул Каен, осознавая по какой причине помощь может быть больше не нужна. — Но я вижу, что остается ещё что-то, что тебя тревожит. Ягари, сидевший напротив и едва сдерживающий усталость, медленно поднял взгляд, отрывая его от книги. Его обычно суровое лицо казалось измождённым. Он долго молчал, словно взвешивал что-то внутри. —­‌ Каен, есть кое-что… Есть одно предположение на счет Кирио, — медленно сказал Ягари, будто слова причиняли ему физическую боль. — Но оно слишком рискованное. Каен выпрямился, внимательно посмотрев на друга. —­‌ Возможно, это единственный шанс, который у нас остался, — произнёс он, пытаясь оценить последствия. — Что за предположение? Ягари отвёл взгляд, сжав губы в тонкую линию. Он молчал, но напряжение было ощутимым. —­‌ Ты ведь ему не чужой, — добавил Каен, не спуская с него глаз. — Ты воспитывал его после смерти его родителей, ты заботился о нём, ты все еще его наставник. Почему ты колеблешься? —­‌ Потому что тогда я бросил его. Оставил на тебя, не остался с ним, — холодно произнёс Ягари, даже не пытаясь скрыть горечь в голосе. Каен замер, понимая, что это старое чувство вины тянет друга назад. —­‌ Ты всё ещё винишь себя за это? — спросил Каен мягко, не желая давить, но чувствуя необходимость разрешить этот вопрос. — Ты всегда говорил, что у тебя была важная причина, но ты её так и не назвал. —­‌ Потому что это ничего бы не изменило, — Ягари вздохнул, словно таща на плечах тяжёлую ношу. —­‌ Ягари, если есть хоть малейший шанс, прошу… помоги ему, — Каен замер, когда осознал, что скажет дальше. — Спаси моего сына. Тишина, наступившая после этих слов, казалась бесконечной. Ягари молчал, уставившись в пол.  —­‌ А это будет ошибкой? — наконец тихо сказал он. — Если он погибнет? Каен закрыл глаза, словно ожидая этого вопроса, словно уже смирился с подобным исходом. —­‌ А если он возненавидит нас обоих за это? — продолжал Ягари. —­‌ Пусть лучше он будет ненавидеть нас, чем себя, — ответил Каен, открывая глаза. Его голос был тихим, но твёрдым. Ягари долго молчал. —­‌ Давай попробуем посмотреть книги в этом стеллаже, — меняя тему наконец произнес он.  «Я могу попытаться помочь. Но я не знаю получится ли хоть что-то», — этот эмейл дал надежду, но заставил его выбирать между риском и спасением.  *** Следующую неделю они провели в относительной тишине, перебирая книги и рукописи. Разговоры были короткими, почти механическими. Поэтому, когда двадцать четвертого декабря Ягари предложил Каену отвлечься и съездить в город, тот сначала удивился. —­‌ Мы живем на консервах и воде уже три недели. Нам нужно передохнуть, — спокойно пояснил Ягари, не глядя на него. — Скоро вернутся учителя и студенты. Нам нужно быть готовыми. Я оставил Зеро больше донорской крови.  Каен посмотрел на друга поверх очков, пытаясь понять, откуда у того вдруг взялась забота об отдыхе.  —­‌ В прошлом году мы вчетвером отмечали рождество, вместе обедая, ты, я, Зеро и Юки, — добавил Ягари, словно прочитав его мысли. — Это было… по-домашнему. Может, стоит это повторить?  —­‌ Звучит неплохо, — медленно согласился Каен, понимая, что это предложение было попыткой скрыть от него то, что должно было произойти на самом деле. Когда они уже собирались уйти, Каен оглянулся на академию и сказал тихо: —­‌ Бессмысленно запирать двери. Красть здесь нечего. В академии остался только Зеро, а ему не страшны воры…