Часть 2. Сражение Алисы

Последние три дня были для Зеро настоящим праздником.  Зеро медленно открыл глаза и попытался осознать свои ощущения. Странно, но ему снова было хорошо. Нет, не идеально, но его тело больше не терзала мучительная боль, не было той постоянной жажды и головокружений, что сопровождали его каждое мгновение в темнице. Однако, несмотря на заметное улучшение состояния, виски иногда ломило, словно что-то пыталось прорваться через барьер его сознания. Эти головные боли были короткими, но интенсивными, как и вспышки воспоминаний, которые тут же ускользали. Зеро закрыл глаза, пытаясь вспомнить события последних недель. В памяти возникли лишь отдельные моменты ясности — краткие мгновения, когда он осознавал себя, свои действия. Но день перед освобождением изобиловал разводами вместо осознанных образов. Что-то ускользало от него словно песок сквозь пальцы и только один образ стоял перед глазами — его образ. — Mundus vult decipi, ergo decipiatur [Мир хочет быть обманутым, так давайте обманем его], — представляя нужные символы, прошептал Зеро. Ему категорически не нравилось то, что означает эта фраза на латыни. Он гадал, откуда фраза появилась в его голове и в чём именно он обманывал мир. Кирио поднялся с кровати и пересёк комнату. Включив чайник, направился в ванную, чтобы принять быстрый душ. Голова вновь заныла, но лишь на несколько секунд. Мысли путались, но Зеро старался удерживать концентрацию. Ему нестерпимо хотелось чая. Вчера на кухне он нашёл несколько пакетиков и надеялся, что этот чай будет вкусным. Закончив с душем, он вернулся к чайнику, кинул пакетик в чашку и дернул за ниточку, наблюдая, как тёмная жидкость медленно окрашивает воду. Запах показался приятным, но не настолько, чтобы по-настоящему его обрадовать. Зеро сел в кресло, медленно глотнул слегка остывший напиток и с отвращением поморщился. — Отвратительно, — выдохнул он, отодвигая чашку. Ему срочно нужен был нормальный чай, а не это... варево, напоминающее кипячёный веник. Сев поудобнее, он погрузился в размышления. Мысли снова вернулись к темнице. Когда он вернулся туда, не осталось никаких следов его присутствия — ни матраца, ни вещей, ни термоса. Всё исчезло, как будто его там никогда не было. Остались лишь засечки на стене, которые он сделал, чтобы не потерять счёт времени. Он сфотографировал их на телефон. Теперь они будут на его заставке, как напоминание о пережитом. Сейчас всё это казалось странным. Ему надо было выяснить, что произошло на самом деле. Он решил соединить приятное с полезным. Хоть он не совсем был готов выйти за пределы академии, особенно в таком состоянии, но ему отчаянно нужен был приличный чай, поэтому он решил попросить Каена или Ягари сопроводить его в город.  Зеро накинул куртку, чтобы не возвращаться в комнату и направился в кабинет директора. Поднимаясь по запасной лестнице, Зеро услышал приглушенный разговор. Осторожно посмотрев в пролет и поняв, что там нет никого, он продолжил подниматься неслышными шагами. Он подошел к двери с лестницы в коридор и понял, что слышал разговор наставников за закрытой дверью. Неожиданно Зеро понял, что слышит разговор яснее и отчетливее, чем обычно. — В списке дел еще много вещей, я дошел до середины. Электрики приедут завтра с проверкой. По беспорядку во дворе академии, я дал сообщение в отдел полиции, что в наше отсутствие кто-то проник на территорию, этой легенды и будем придерживаться, — сказал Ягари. — Ягари, я не знаю, что тебе сказать… это большой труд, а тебе бы следовало отдохнуть, — начал Каен. — Нам… нам бы следовало отдохнуть, но обстоятельства вынуждают нас еще немного поработать перед началом занятий. — Ну может быть все наладится и на летних каникулах мы отдохнем? — мечтательно протянул Каен, — В любом случае, Ягари, я ценю, что ты сделал и делаешь. Ягари глубоко вдохнул и выдохнул. — Каен, — перешел он на шепот. — Мне нужно попросить тебя об одном одолжении. Зеро услышал шорох листов. — Эта девушка, её зовут Алиса, ей нужно свидетельство об окончании школы, — услышав слова Ягари, Зеро задумался, почему тот просит ради какой-то девушки, чьё имя он раньше даже не слышал из уст наставника. — После всего, что ты сделал для Зеро, я никогда не смогу отказать тебе ни в чем, — признался Каен. — Но я не могу подделать документы. — Если в академии есть место, то я был бы рад, чтобы она жила и приспособилась к общению с людьми и вампирами, потому что сейчас… В общем, если так продолжится, то она останется непригодной ни к одному из миров. — Юки переведётся в ночной класс с этого семестра, — слова Каена о Юки обрушились на Зеро, как гром среди ясного неба. Он знал, что это произойдёт, но не ожидал услышать это так скоро. Сердце сжалось от ревности и боли. — А в какой класс ты хочешь определить Алису? — с подозрением прошептал Каен. — О, если её определить в ночной, то от ночного класса ничего не останется, — Зеро услышал легкий смешок, ему не нравился разговор наставников и его интуиция подсказывала, что от незнакомки будут одни беды. — Поэтому в дневной, но пусть проживает в корпусе школы, а не в дневном общежитии.  Недолгое молчание, видимо потому что наставники обменивались взглядами и жестами. — Все есть в досье, — сказал наконец Ягари. — Я решил оставить Зеро в дневном классе, — признался Каен. С губ Кирио сорвался выдох с облегчением. — У нас же достаточно комнат? — спросил Ягари. — Да, более чем. — Каен, мне жаль, что пришлось просить тебя об этом, — Зеро уловил в голосе Ягари нотки страха. — Прости меня за все. Надеюсь, что все будет хорошо. — В досье нет первой странице, — крикнул Каен, но Ягари уже вышел из кабинета.  Зеро растерялся, но запасной лестницей пользовались очень редко, предпочитая более презентабельную и широкую парадную лестницу, это позволило Зеро избежать неловкой встречи с Ягари. Зеро решил подождать пять минут перед тем как появится на пороге кабинета директора. Он оперся спиной на стену и вздохнул, вспомнив свое лицо и свои слова самому себе: «Держи это в секрете», что «это»? Слова заклинания? Символы? Или все остальное, что он не помнит? Но как он может держать в секрете, то чего не знает? Или ему нужно скрывать свои сомнения и страхи?  В голове возникла фраза Каена: «…После всего, что ты сделал для Зеро, я никогда не смогу отказать тебе ни в чем…», почему-то она вселяла уверенность, что Каен ничего не знает, а вот Ягари обладает большей информацией о том, что произошло с Зеро. Зеро глубоко вздохнул прежде чем встать и направится к двери. *** Как и каждый раз, когда Каен видел Зеро, он спросил о его самочувствии, Зеро последние три дня каждый раз отвечал почти честно, что все хорошо, но не упоминал головную боль. Выслушав просьбу Зеро, Каен сам предложил сопроводить его в поездке в город. — А разве ты не занят… ну знаешь с делами академии, — уточнил Зеро. — Если ты не против, то я составлю тебе компанию, Ягари взял большую часть на себя, так что я могу побыть немного с тобой. — Я был бы рад, — искренне ответил Зеро. Однако, его терзала одна мысль, и, немного помявшись, он добавил: — Странно, что Ягари решил взвалить на себя столько работы. Обычно он старается избегать таких вещей. — Да, но мне кажется, что сейчас, он избегает чего-то другого, — на автомате ответил Каен, и слегка нахмурился, словно уловил в своих словах что-то большее. «Может не чего-то, а кого-то» — горько подумал Зеро. *** Поездка в город оказалась неожиданно успокаивающей. Каен вел машину, не уставая болтать на разные темы, и Зеро, к своему удивлению, обнаружил, что разговоры его совсем не раздражают. Напротив, они помогли ему отвлечься, как в старые добрые времена, когда Зеро был ещё ребёнком и просто слушал непрекращающиеся потоки речи Каена. Когда они вошли в магазин, аромат свежезаваренного чая моментально заполнил помещение. Просторный зал, оформленный в классическом японском стиле, напоминал спокойное убежище, вдали от забот и головной боли. Зеро глубоко вдохнул запах, но заметил, что ему не хватало одной нотки — жасмина. — Чем могу помочь? — любезно спросил продавец, когда Зеро подошел к прилавку. — Покажите всё, что у вас есть с жасмином, — неожиданно для себя ответил Зеро. Ему всегда нравился простой зелёный чай, но сейчас ему хотелось именно жасмина, словно чего-то не хватало для полного умиротворения. Продавец кивнул и начал выкладывать на прилавок железные контейнеры с разными сортами чая. Зеро внимательно изучал каждый, принюхиваясь и задавая уточняющие вопросы. В конце концов, он выбрал все, что было в наличии. — Я возьму по сто грамм на пробу каждого, — сказал он, указывая на разложенные перед ним коробки. — Всё это? — удивлённо переспросил продавец, приподняв брови. — Да. Это всё, что у вас есть с жасмином? — уточнил Зеро. — На текущий момент да, но утром один сорт закончился, — продавец ловко насыпал выбранные чаи в маленькие мешочки. — Могу вас проинформировать, когда будет новая поставка.  — Какой? — вмешался в разговор Каен. — Пяо Сюэ, что переводится как «Падающий Снег», — ответил продавец. — Зеленый чай с жасмином. Очень популярный. — Ну, думаю, нам и так хватает снега, — хихикнул Каен, кивая в сторону окна, за которым виднелись заснеженные улицы. — Ты прав, — ответил Зеро с улыбкой, затем перевел взгляд на продавца и сказал, — Я думаю, что обойдусь и без этого сорта. Благодарю.  Он расплатился и направился к выходу под весёлую болтовню Каена о глобальном потеплении и холодной зиме, совершенно не заметив, как продавец, хмурясь, что-то ворчал себе под нос: — Вот уже работаю столько лет, а впервые вижу, такую популярность у жасмина. Утром кто-то скупает два килограмма «Пяо Сюэ», а вечером приходят за всеми сортами с жасмином. Чудная пошла молодёжь... Когда они вышли на улицу, Зеро опустил взгляд на пакеты в руках и пробормотал: — Спасибо, что поехал со мной. Мне нужно было отвлечься. — Не за что, — ответил мягко Каен. — Просто не забывай: если что-то не так, ты всегда можешь поговорить со мной, и если вдруг тебе нужно помочь справится с этими запасами чая, то зови меня. *** Вернувшись в академию, Зеро отметил, что машины Ягари не было, но и сейчас его интересовало совсем другое — нужно было попробовать чай, что он купил. Он начал с зеленого под названием «Жасминовый Жемчуг Дракона», комната наполнилась ароматом чая, он сложил руки вокруг чашки, вдыхая аромат. Он отпил немного и легкая сладость разлилась в его рту, он от удовольствия закрыл глаза, но затем в чае проступила легкая горчинка. Возможно в другой ситуации Зеро продолжил наслаждаться чаем, но сейчас чай был разочарованием. Но затем проступил жасминовый привкус и отступило напряжение в голове, что сохранялось на протяжении дня.  Разочарованно вздохнув, он решил, что через пару часов придет к Каену с другим чаем, и поговорит с ним, чтобы еще отвлечься от своих мыслей и претворить в жизнь новый план — за этими разговорами вытянуть из него информацию и расположить Ягари к разговору. Зеро хорошо знал Каена Кросса, и был уверен, рано или поздно он нарочно оставит его наедине с Ягари, чтобы они попытались разрешить свои недомолвки. Сейчас это было даже на руку.  *** Как Зеро и ожидал, возможность поговорить с Ягари наедине представилась совсем скоро. Каен, не теряя времени, искусно организовал всё так, будто это произошло случайно — он якобы задержался по делам академии. В момент когда Каен по телефону объяснял Ягари причину, Зеро заваривал чай на небольшом подносе. Ягари сидел напротив, курил молча, глядя куда-то в окно. Зеро, заняв своё место, тоже не торопился. Он наполнил чашки, следя за плавным движением пара, будто надеялся, что ритуал чаепития смягчит предстоящую беседу. — Я слышал, что сигареты притупляют вкус чая, — завёл разговор Зеро, начиная с нейтральной темы. — Врут, — Ягари с лёгкой усмешкой выпустил дым, — или эксперименты были нечестными. Когда хочется курить, смотришь на чай, как на табак — больше думаешь о том, как его скрутить и поджечь, чем пить. Они оба негромко рассмеялись. Между ними всегда существовала эта особенная связь — в отличие от Каена, который говорил на любые темы легко и непринужденно, заполняя собой все пространство. Они с Ягари понимали друг друга без лишних слов, изредка заполняя паузы сарказмом или короткими шутками. Зеро задумчиво сделал глоток чая, собираясь с мыслями. — Я хотел поблагодарить тебя, — начал Зеро, делая глоток и глядя в чашку. — Ты взял на себя много работы в последнее время. Думаю, это помогло Каену немного выдохнуть, а он, как ты знаешь, не умеет вовремя останавливаться. — Ага, особенно когда речь идет о том, чтобы заставить нас поговорить друг с другом. — Это точно, — улыбнулся Зеро, не отрывая глаз от чашки, подбирая слова, но Ягари внезапно перехватил инициативу в диалоге: — Ты знаешь, что есть вещи, которые не всегда стоит обсуждать. Особенно когда они касаются того, чего мы сами не знаем до конца, или обладаем неполной информацией.  Зеро понимал, что Ягари видел его насквозь, и позволял ему все эти дни планировать этот диалог, потому что это оттягивало его начало. — Может быть, стоит попробовать? — Зеро решил пойти ва-банк. — Иногда разговор помогает разложить всё по полочкам.  Зеро встретил его взгляд. В глазах Ягари была сильная усталость, его переживания были тяжелее, чем он хотел показать. — Ты не понимаешь, Зеро, — наконец сказал он, медленно и тяжело. — Есть вещи, которые не решаются разговорами. Иногда лучше держаться на расстоянии, чем разбираться в том, что может только усложнить жизнь.  Зеро задумался над его словами. Ягари всегда был прямолинейным человеком, не привыкшим к уклончивости или скрытности. А сейчас перед ним был человек, который строил вокруг себя невидимые стены, стараясь отгородиться от сложных эмоций и ненужных разговоров. — Ты говоришь это так, будто боишься столкнуться с чем-то или с кем-то, — осторожно заметил Зеро, надеясь, что сможет пробиться через этот барьер. — Возможно, я и боюсь, — тихо признал Ягари, глядя куда-то в сторону. — Но иногда страх — это всё, что остаётся. Зеро попытался подобрать правильные слова, чтобы продолжить разговор, но Ягари жестом остановил его. — Хватит. Не нужно копаться в моих проблемах, Зеро. Это моё прошлое и мне с ним жить. У тебя есть свои проблемы и не мало. Я твой старший товарищ, и я должен помогать тебе. Зеро ощутил лёгкое смущение. Он не ожидал, что Ягари воспримет его попытку разобраться, как попытку поддержать. Краем глаза он взглянул на наставника и подавил вздох — правда была в том, что Ягари выглядел самым уставшим и измученным из них троих. — Я знаю, что ты скажешь о том, что ты готов меня поддержать и поговорить, но правда в том, что мне на самом деле это не нужно. Мне предстоит много разговоров, к которым я никогда не буду готов.  Зеро молчал, понимая, что пока лучшим решением будет отступить. Будет нечестно пытаться выяснять, что случилось с Зеро и как к этому причастен Ягари, пока учитель в таком состоянии. *** Последние месяцы были для Алисы настоящим испытанием. Её захлестнули волны бесконечной бюрократии, словно все заинтересованные стороны — власти Англии, Румынии и Японии, гильдии охотников на вампиров и даже те, кто формально предложил помощь, соревновались, кто создаст ей больше проблем. Особенно выделилась Английская гильдия охотников на вампиров, чья «помощь» лишь усугубила и без того сложную ситуацию. Алиса грустно улыбнулась, вспоминая свою недавнюю миссию в Европе. Выслеживание последователей Влада Цепеша, схватки с низшими вампирами — всё это было суровым, опасным, но захватывающим делом. Тогда она могла действовать быстро и решительно. Каждая победа давалась тяжело, но было чувство удовлетворения. Каждая потеря в рядах европейских охотников, оставляла глубокие шрамы в душе, но они усиливали её решимость. «Война на два фронта», — подумала она. Война с Владом породила бумажную битву с гильдиями других стран. Запросы о помощи игнорировали. Лишь малая группа добровольцев откликнулась, и даже это не было официально. Она понимала, почему — охотников становилось всё меньше, многие теряли боевые навыки, получали травмы, из которых уже не могли восстановиться, как вампиры с их регенерацией. Мир медленно забывал про охотников, ведь и вампиров осталось мало. Чистокровных категории А можно было пересчитать по пальцам, да и аристократов уровней B и C было значительно меньше, чем прежде.  Да и вампиры начали сотрудничать с охотниками, следуя правилам, установленным последним королём вампиров. Однако самая большая угроза по-прежнему исходила от чистокровных. Только они могли обращать людей в вампиров, и как показывал пример Влада, они могли начать это делать в любой момент, обратив огромное количество людей в вампиров. Большинство из них не отличались силой воли и быстро скатывались до уровня Е, уничтожая всех на своем пути.  Алиса откинулась на кресле и вспомнила отрывок сообщения от английской гильдии: «По нашим базам данных ни в одной из действующих гильдий не числится Минами Алиса. Так же на территории ЕС зарегистрирована только одна Минами Алиса — это семнадцатилетняя гражданка Японии, ученица школы-интерната в Португалии. Мы вынуждены отклонить ваш запрос и передать информацию в исполнительные органы для расследования возможных нарушений территориальных границ, кражи личности или иных правонарушений, свидетельством которых является ваше письмо». Неужели эта ерунда важнее охоты на вампиров, важнее жизни других людей? Тогда Алиса сделала выбор. Если бюрократия сильнее, чем здравый смысл, она сыграет по их правилам. Если никто не хочет официально признать Влада угрозой, она сделает так, чтобы у них не осталось выбора. Но какой ценой? Она закрыла глаза. Зорана. Эрик. Антония. Имена, что теперь жгли её память. Если бы она была сильнее. Если бы знала больше. Если бы сразу осознала, что за этой охотой стоят не только клыки, но и заговоры, предательства, скрытые игры. Победа досталась слишком дорогой ценой. Только после того, как Алиса предоставила плененного Влада Цепеша, англичане сняли обвинения в нарушении международных законов и надавили на «исполнительную» власть в целях прекратить расследование. Но данные о запросах её анкеты в международных органах остались красной меткой в досье. Английская гильдия также отказались решать судьбу Цепеша, сославшись на слабый состав и необходимость восстановления европейской (как будто было что восстанавливать), они предложили передать его под опеку другой организации. Все остальные тоже отказались, тогда Алиса заподозрила, что Влада освободят, а на неё вновь натравят интерпол. И тогда пришлось ходить с козырей... Она вздохнула, вспоминая крики Ягари, когда он узнал о её «внеклассных» занятиях. Казалось, он орал так громко, что его голос был слышен не только через телефон, но и отражался от луны, долетая из Японии в Европу. Алисе было больно и обидно слышать злость в голосе отца, но она попыталась рассказать ему всё, избегая подробностей там, где могла, и уточняя только самое важное. Она знала, что он заботится о ней, но на протяжении всего разговора она чувствовала как сковывает страх его разочаровать. После короткой паузы Ягари, тяжело вздохнув, заговорил: —­‌ Алиса, я хотел, чтобы ты избежала этой участи, я надеялся, что ты отдалишься от мира вампиров. Поэтому я отправил тебя именно в Португалию, ведь в западной Европе вампиры исключение, чем правило. —­‌ Я не могла отвернуться и… —­‌ Не перебивай. Алиса, ты так юна и уже многое пережила. Я надеялся, что жизнь вдали даст тебе возможность пожить свободно от этого всего. Но ты молодец, что не прошла мимо, молодец, что помогла им. Благодаря тебе жертва других охотников была не напрасна. Если ты винишь себя в чем-то, то перестань, ведь чтобы ты не сделала, ты поймала виновника. Ты все сделала правильно, я горжусь тобой. После этих слов, плечи Алисы задрожали, по щекам потекли слезы. —­‌ Спасибо, —­‌ прошептала она. —­‌ И прости меня, —­‌ она хотела добавить «за беспокойство», но вышло иначе. —­‌ За всё. —­‌ Тебе не за что передо мной извиняться, ты никогда передо мной не была ни в чем виновата. Эти слова стали самым счастливым событием в её жизни за последние месяцы. Ягари рассказал предварительный план по переезду Алисы и перенаправлению Цепеша под опеку японской гильдии, а позднее слал ей обновления по эмейлу.  Алиса, все еще имеющая доступ Зораны к базе данных гильдий, изучила всю доступную информацию о произошедшем в Академии с Ридо, её было немного и она вся была отрывочной, а статус дела был «Ожидается отчет», что было не типично. По крупицам она собрала информацию и поняла, какая история произошла в академии. Уже три недели она находилась в Японии, проживая на конспирологической квартире гильдии, однако отец все это время был занят, но очень переживал и постоянно звонил. Наверно винил себя в том, что не звонил ей раньше и не отговорил вовремя от её решений. Погрузившись в воспоминания Алиса сидела в кресле и наматывала розовый локон на палец. Помотав головой как собака, она вышла из оцепенения, схватила чай, что давно остыл, и залпом выпила его. Затем встала с кресла, помыла чашку, сложила оставшиеся вещи в чемодан.  Подойдя к зеркалу, Алиса остановилась, глядя на своё отражение. Она собрала волосы в низкий пучок. Раньше она носила распущенные волосы, и только для охоты всегда выбирала более удобные причёски. Теперь же ей пришлось принять решение — отныне этот пучок станет её постоянным стилем. Её волосы были не просто частью её внешности. Они напоминали о Саяке, и Алиса не хотела лишний раз тревожить старую рану отца. Алиса спустилась вниз с небольшим чемоданом в руке. Большая часть её вещей была изъята гильдией сразу после прибытия.  Спустившись по лестнице многоквартирного дома, она сразу заметила курящего мужчину, который, прислонившись к машине, выглядывал кого-то среди прохожих. Он выглядел почти так же, как она его помнила, только появилось несколько морщин, и прическу он больше не поправлял, позволяя непослушным темным волосам прикрывать глаз, хотя раньше постоянно проводил рукой по волосам, безуспешно пытаясь добиться от них идеальной укладки. Природа как будто знала о том, что ему суждено повредить именно тот глаз. Взгляд отца прошёл мимо Алисы, и она поняла, что ему было сложно узнать в ней ту девочку, которую он когда-то знал. —­‌ Не говори, что, когда ты слышал о моих приключениях, представлял меня маленькой девочкой, бегущей через леса Трансильвании, — с улыбкой сказала Алиса, подойдя ближе. Увидев его секундное замешательство, она рассмеялась.  —­‌ Ты… это ты, —­‌ Ягари ошеломленно смотрел на девушку замерев в нерешительности. Она поставила чемодан на тротуар и распахнула объятия, улыбнувшись.  —­‌ И ты тоже ты, —­‌ насмешливо ответила она, когда он быстро и несколько неловко её обнял. Ягари сжимал её плечи, проложив щеку на её темечко. Он будто боялся, что она не настоящая, что она вот-вот исчезнет. Он не сразу ослабил хватку. Даже когда разум твердил, что перед ним живая, теплая Алиса, инстинкты не позволяли поверить в это до конца.   Её волосы пахли совсем не так, как он помнил — запах трав смешивался с чем-то новым, непривычным. Её плечи больше не были хрупкими, словно ломкими под его руками. Она повзрослела.   — Ты не изменилась, — наконец сказал он, отстраняясь.   — Ты тоже, всё так же плохо лжешь, — с лёгким смешком ответила Алиса, наклоняя голову. Он хмыкнул, но не стал спорить.   Скорее, потому что был не уверен, радоваться ему или нет.   Память — странная штука. Он запомнил Алису по-другому: то молчаливой и внимательной, то колючей, спорящей, но всегда — той, кто искал в нём поддержку, даже если не хотела этого признавать. А сейчас... Сейчас он видел девушку, которая сама давала поддержку. Улыбалась, когда он замешкался, заполняла паузы в разговоре, будто не хотела давать ему возможности спросить о том, что он не должен знать.   — Как прошло путешествие? — спросил он наконец, кивая на чемодан.   — Дольше, чем хотелось бы. Пришлось провести пару чудесных дней в бюрократическом аду, — Алиса закатила глаза, но её улыбка не исчезла.  — Угу, — пробормотал отец. — Оригинальный способ избавиться от свидетеля, надо признать.   Он ждал, что она скажет что-то ещё. Может, поделится раздражением или пошутит.   Но вместо этого она только пожала плечами.   Что-то кольнуло его в груди. «Она действительно изменилась».   Раньше она не сдержала бы сарказм. Или раздражение. Или хотя бы показала бы ему, насколько её это бесит. Но сейчас... сейчас было не так.   — Ну, по крайней мере, теперь я официально существую, — добавила она, словно стараясь сгладить тишину между ними.   Ягари посмотрел на неё внимательно.   Слишком спокойно. Слишком отстранённо.   Словно она не пыталась вернуться — а просто принимала то, что было неизбежно. Но он не собирался расспрашивать. Не сейчас.   — Поехали, — сказал он, беря её чемодан.   — Ты стал таким заботливым, — с притворным восхищением протянула Алиса, но он лишь фыркнул.   — Я всегда таким был. Просто ты помнишь только плохое.   — Ну да, конечно.   Она села в машину, и он заметил, как её пальцы чуть крепче сжали край сиденья. Она была настороже.   Но не из-за него.   Просто потому, что теперь она всегда была настороже.