Глава 12. Откровения Юки

Последние дни Юки приходила в ночное общежитие, чтобы поспать и переодеться, все остальное время она проводила в академии на занятиях, выполняя обязанности стража, или проводя время вместе со спящим Зеро.  — Сейрен, — устало кивнула Юки, поправляя форму Академии и собирая волосы в хвост. Утренний свет пробивался сквозь шторы, освещая комнату. — Госпожа, — холодно откликнулась Сейрен, стоя у двери. — Я говорила, называй меня Юки. Не проецируй ваши отношения с Канаме на меня, — вздохнула Юки, беря сумку. — Интересно, что ты ещё помнишь его имя, — неожиданно огрызнулась Сейрен. Юки остановилась, почувствовав, что разговор принимает неприятный оборот. Она закатила глаза, представляя, как бы Алиса ответила на это, но решила промолчать и продолжила собираться. — Тебя не бывает в общежитии, почему ты общаешься со стражами и охотниками больше, чем с нами, вампирами? — продолжила Сейрен. — Во-первых, это моя работа. Во-вторых, директор Кросс — мой отец. Он моя семья, — ответила Юки, проверяя содержимое сумки. — А Канаме не твоя семья? — спросила Сейрен, её голос звучал почти обвиняюще. Юки замерла на мгновение. Она часто задавала себе этот вопрос: кто для неё Канаме, кто для неё Зеро. — Почему ты не общаешься с ним? — продолжила допрос Сейрен. — А ты с ним общаешься? — парировала Юки, поднимая взгляд. — Да, — коротко кивнула Сейрен. — О чём? — заинтересованно склонила голову Юки. — О важных вещах. — А не о важных ты пробовала? — спросила Юки, с лёгкой улыбкой. — Нет, а зачем? — с лёгкой ноткой удивления спросила Сейрен. — Затем, что люди и вампиры не должны общаться как роботы только на важные темы, — Юки слегка помедлила, вспоминая странные обрывки фраз, которые слышала от них о каком-то европейском вампире. — Вы с ним лишены житейских мелочей и органично существуете в каких-то планах. — Например? — спросила Сейрен, её холодный тон слегка смягчился. Юки обвела комнату глазами и зацепилась за юбку, которую купила для следующего свидания. — Что ты наденешь на следующее свидание? Какую причёску сделаешь? Хочешь вместе сходим на макияж? — Что-нибудь подходящее под погоду, волосы уложу как обычно, без макияжа обойдусь, — словно робот отчеканила Сейрен. — И всё? Это всё, что ты мне хочешь сказать? — улыбнулась Юки. — Да, а я на что-то забыла ответить? — засомневалась Сейрен, но потом добавила, — Нет, не забыла. Юки замычала и откинулась на спинку стула. — Ты не человек и не вампир, ты компьютер, принимающий запросы и дающий ответ. Вы похожи с Канаме, — заключила Юки. Губы Сейрен на секунду дрогнули в лёгкой улыбке. — Но чтобы поболтать, у тебя есть Ичиджо, — возразила Сейрен. — Так это твой парень, а не мой. Тогда, может быть, нам проще поменяться парнями? — вздохнула Юки. — Нельзя. Мне приказано быть с Такумой. — Что ты сказала? — удивлённо поднялась Юки, рассматривая лицо Сейрен. Собеседница растерялась, потому что сказала лишнее. — Я поговорю с Канаме, — Юки направилась к выходу. Сейрен схватила её за руку. — Нет, стой. Пожалуйста, не говори ему. Я не хочу, чтобы он во мне разочаровался. Ты не понимаешь. Никто из вас не понимает, — прошептала она, её обычно холодные глаза выражали мольбу. — Неужели у тебя совсем нет чувств? — решила спросить Юки. — Есть. Я люблю Канаме, — внезапно призналась Сейрен.  Брови Юки поднялись, но она поняла, что ничего не чувствует по поводу этого признания. Будто она и так это знала раньше. Ревность слегка всколыхнулась в груди, но тут же опустилась.   — И поэтому встречаешься с его лучшим другом? — нахмурилась Юки. — Это единственный способ быть рядом с ним. Он всегда будет выбирать ту, что ему под стать. Юки почувствовала злость. Сильную. Сейрен не считала Юки подходящей Канаме, не признавала то, что он мог её искренне любить. А просто указала ей на её статус чистокровной. Указала на семейные традиции Куран.  Не обращая внимания на гостью и не желая разозлиться ещё сильнее и выкинуть что-то, о чём она бы пожалела, Юки взяла сумку и вышла из комнаты. Утренний воздух был свеж, но её мысли были тяжёлыми. Слова Сейрен звучали эхом в её голове: «А Канаме не твоя семья?» Она ощущала себя на перекрёстке, но не видела ни дороги вперёд, ни пути назад. Почему она избегала Канаме? Раньше Юки казалось, что это было так просто — любить его. Всё в его присутствии было безукоризненно. Его слова, его жесты, его взгляды... Но теперь она видела больше. Она знала, как он манипулирует людьми, вампирами, всей системой. И теперь эта же система ставила её саму на пьедестал, сделав её не частью чего-то большего, а инструментом. «Ты не моя семья, Канаме. Ты — моя клетка». Её мысли перескочили на Зеро. Он спал сейчас, измождённый, ослабленный, а лекарства не было. И всё из-за вампиров. Из-за её мира. А теперь она была частью этого. Вместо того чтобы помочь ему, вытащить его из этого кошмара, она беспомощно смотрела, как он страдает. Она вспомнила его глаза — когда-то такие яркие, но полные жизни и грусти. А теперь… теперь Зеро ненавидел себя даже за то, что продолжал любить её. Юки глубоко вздохнула, направляясь к Академии. Канаме был её первой любовью, идеалом. Но он стал похож на тень, отбрасывающую длинный, холодный силуэт на всю её жизнь. Его влияние, его контроль заполняли каждый уголок её существа, не оставляя места её собственным желаниям. «Кто я для него? Марионетка? Или просто очередной элемент его великой игры?» Она почувствовала холод, словно этот вопрос вынул из её души последние остатки тепла. Но сейчас ей нужно было идти к Зеро. Её долг — быть рядом с ним, даже если это означало существование на грани между двумя мирами. *** Едва она вошла в комнату Зеро, она чуть не споткнулась о дорожную сумку, которая лежала у двери.  Алиса сидела на постели Зеро и рассматривала его лицо, будто принимала какое-то жизненно важное решение. Юки не верила секунду своим глазам, а затем воскликнула: — Алиса! — и бросилась обнимать свою коллегу. Юки была удивлена тому, как сильно она соскучилась по Алисе, и как ей не хватало её. — Где ты была? Куда пропала? — спросила Юки, переставая болезненно сжимать Алису. Алиса пахла чем-то странным. Противоестественным.  Кровью. — Сразу предупрежу, это не моя, — соврала Алиса не моргнув глазом, но Юки поверила, — Все живы и здоровы. — Как ты поняла, что я…? — У вас возникает такое странное и маниакальное выражение лица, что легко… — Алиса осеклась, заметив, что глаза Юки были полны слёз.  Алиса замерла, её уверенная, даже немного насмешливая поза дрогнула. Она привыкла видеть Юки разной — упрямой, смущённой, даже сердитой. Но не такой. — Эй, ты чего? — осторожно спросила она, не зная, стоит ли протянуть руку или лучше сделать шаг назад. Юки опустила голову, пытаясь сдержать слёзы, но они уже катились по её щекам. Она не хотела показывать свою слабость, но Алиса стала той, перед кем она могла быть собой. — Я больше так не могу, Алиса. Я слишком долго была человеком. Я слишком долго была оторвана от мира вампиров. А сейчас они ждут от меня чего-то…  — Юки, Юки, Юки, — Алиса пыталась привлечь внимание и заставить её посмотреть ей в глаза, — Послушай, их ожидания — это их проблемы. Ты не должна позволять кому-то диктовать, как жить тебе. Это только твоя жизнь. А все остальные могут пойти… в задницу! Юки замерла от шока и не двигалась. Алиса схватила её за руку, и потащила к окну. — Нравится вон то дерево? — спросила Алиса, указывая на дерево. Юки кивнула.  — Хорошо, а вон тот куст, на котором ни одного листочка ещё? — Нет, это растение неприятно пахнет, — сказала Юки, вытирая слёзы. — Ну тогда, мимо него больше ходить не будем, потому что пошло оно в задницу! — воскликнула Алиса. Юки засмеялась. Нервно, прерывисто. Картинно закинув голову. Секундное облегчение было приятным. — Но жизнь сложнее, — всхлипнула она, перестав смеяться. — Да, вот только дорог мимо кустов много, а жизнь одна. Не страшно если ты пройдёшь мимо вонючего куста два раза из десяти. Страшно, что ты проживешь чужую жизнь вместо своей единственной.  Юки задумалась, что не сразу заметила, как побледнела и покачнулась Алиса. Когда Юки повернулась к ней, то поняла, что с ней что-то не так. — Ты в порядке? — осторожно дотронулась Юки до локтя Алисы. — Угу, — Алиса осторожно отступила и присела на кресло.  — Я такое видела раньше. В зеркале. Ты кому-то дала своей крови, — хмыкнула Юки. — Не хочу об этом говорить.  — Где ты была два дня? Или тоже оставишь в тайне? — улыбнулась Юки. — Я делала глупости в больших объемах. Но знаешь, это было круто. Я ни о чём не жалею. Юки видела, как в словах Алисы сквозила грусть и боль. Она решила, что не будет молчать о том, что видит эмоции за словами: — Ты такая грустная, что кажется жалеешь. Алиса на секунду задумалась, решая рассказать Юки или нет. — Меня отвергли, — призналась Алиса.  — Кто этот идиот? — нахмурилась Юки. Алиса пожала плечами, но слегка улыбнулась. — Я его знаю? — спросила Юки. И прочитав всё по смешно скорченному лицу Алисы, поняла, — Боже! Я его знаю!  Юки рассмеялась. Этот разговор был одним из самых искренних за последние месяцы. Он тепло грел душу, а ещё он дал ей надежду: чтобы она не решила, был один человек, который точно бы её поддержал.  Её коллега. Её подруга. Алиса. *** Юки открыла дверь и молча посторонилась, впуская Канаме в комнату.   Он вошёл неспешно, как всегда – будто всё в этом мире принадлежало ему, и посмотрел на неё взглядом, в котором читалась лёгкая озабоченность.   — Сейрен передала, что ты грустишь, — сказал он, не отводя глаз.   Юки чуть улыбнулась. Конечно, передала. Уж кто-кто, а Сейрен не упустила бы случая донести до него всё, что касалось её.   — И ещё ты спрашивала про одежду на свидание, — добавил он, будто это имело значение.   Юки нахмурилась. Значит, так Сейрен интерпретировала их разговор. Интересно, Канаме тоже думал, что её волнуют только наряды?   — Допустим, — тяжко вздохнула она, закрывая дверь.   Она не хотела ссориться, но и молчать тоже не могла.   — Канаме… Тебе не кажется странным, что наши отношения работают только тогда, когда мне есть с кем говорить, кроме тебя? — осторожно начала она. — Почему нам нужно общаться через посредников?   — Я занят, Юки. Я не могу быть рядом всё время, — ответил он, произнося это таким тоном, будто это должно было поставить точку в разговоре.   — Ты важный человек, член Совета… Я понимаю, — медленно проговорила она, стараясь удержать в голосе спокойствие.   — Тогда в чём проблема?   Канаме смотрел на неё с лёгким недоумением, как будто не видел причин для её беспокойства.   — Я бы хотела, чтобы мы больше времени проводили вместе, — призналась она. — Может быть, я бы учила уроки, а ты готовился бы к встречам… Возможно, мы могли бы быть чуть ближе, чем просто люди, которые видятся раз в пару месяцев, хоть и живут в одном общежитии? Ты вот-вот закончишь академию. Мы будем видеться ещё реже. Канаме чуть приподнял бровь.   — И почему ты вдруг задумалась об этом? Всё же было хорошо.   — Всё было хорошо у тебя, — поправила его Юки, чувствуя, как внутри поднимается раздражение. — А я не понимала, что со мной не так и что можно с этим сделать. Но сегодня Алиса…   — Алиса? — Канаме перебил её с лёгким раздражением. — Что она тебе наговорила? Юки нахмурилась. — Она ничего не наговаривала. Она просто… поделилась своим взглядом на мир. Канаме замолчал на мгновение, его взгляд стал более сосредоточенным. — Юки, — сказал он мягко, — Взгляд на мир таких как Алиса далёк от нормального.  Юки нахмурилась.   — Что ты хочешь этим сказать?   — Ты не знала, что она… донор? — удивился Канаме. — Но она охотник! — воскликнула Юки. — Как она могла добровольно стать… — Она не первая, — прервал её Канаме. — И не последняя. Юки сжала кулаки. Донорами становились люди, которые искали защиты у вампиров. Взамен они давали кровь и добровольно подчинялись.  — Думаешь, Влад её заставил? — Канаме покачал головой. — Она сама пришла к нему.   Юки крепче сжала кулаки.   — Но зачем ей?..   Канаме пожал плечами.   — Может, искала защиты. А может, ей это нравится. Юки с силой прикусила губу. Но если это так, то почему Алиса сказала, что её отвергли… и её состояние. Оно было знакомо Юки.  Она пахла кровью. Она была бледна, словно кто-то пил её крови. На коже не было следов, если только… Канаме внимательно наблюдал за её реакцией.   — Юки, тебе не стоит так волноваться из-за неё. Она сделала свой выбор.   — Но может быть это не было добровольно и ей всё же нужна помощь? Нужна защита? — тихо спросила Юки, — А если бы это была я?  Канаме на мгновение замолчал, словно раздумывая.   — Ты другая, — сказал он наконец.   Юки почувствовала, как у неё похолодели руки.   — Почему?   — Ты ценна.   Ответ прозвучал просто, как констатация факта.   Юки смотрела на него, и внутри что-то переворачивалось.   Канаме сказал это так легко, так буднично… Как будто её ценность можно измерить. Как будто у кого-то есть право решать, чья жизнь важна, а чья — нет.   Она хотела что-то сказать, но слова застряли в горле.   Канаме наклонился к ней, легко коснулся её щеки.   — Не думай об этом, хорошо? — его голос был мягким, успокаивающим, как всегда.   Но впервые в жизни Юки не чувствовала в нём уюта. Только холод.