Глава 11. Противоречие Такумы

Они сидели в баре. Когда-то Такума встретил на улице пьяного мужчину, который подсел к нему, наполовину опустошил бутылку и, не стесняясь, рассказал ему всю свою жизнь. Такума ожидал, что Ягари сделает то же самое. Что он выльет боль, разочарование, тревогу, но... учитель просто молча смотрел в стену и пил виски за виски. Мысли Такумы крутились по кругу, как заезженная пластинка, и он не мог их остановить. Даже присутствие Ягари не отвлекало его. Почему Канаме показал ему всё это? Было ли это частью плана? Он, Асато и Канаме должны были «поприветствовать» Влада на свободе? Такума передёрнулся. Он никогда не встречал вампира, настолько далёкого от человечности. Всё, что окружало Влада, было неправильным. Это чувствовалось в воздухе ещё до того, как Алиса появилась в зале суда. А когда она вошла... Такума сжал кулаки. Зря. Зря он её послушал. Зря не вмешался. Зря позволил ей уйти одной. А теперь? Влада освободят. Совершенно точно освободят. Если бы он был храбрее, если бы показал, что Алису могут защищать не только охотники... Но он сделал то, что она просила. Он не вмешался. Подошёл бармен и спросил: — Повторить? — Двойную порцию, — кивнул Ягари. Бармен не уточнил, кому из них двоих, и просто отошёл. Через пару минут перед ними поставили виски и холодный чай. Такума безразлично потянул чай через трубочку, наблюдая, как лёд тает в тёмной жидкости. — Я обещал ей, что не буду читать дело, не буду приходить в суд, не буду спрашивать. Не сдержал ни одного обещания. — Внезапно произнёс Ягари, крутя стакан в руках. — И теперь жалею, что не отправил прокурора в зал одну. — Я думаю, что вы правы. Алисе нужна защита, — произнёс Такума. Ягари усмехнулся, но нервно. — Она его чуть не убила. И ты думаешь, что защита нужна ей? Такума сжал стакан. — Вы не боитесь, что её везение закончится? Ягари не ответил сразу. Он смотрел в стакан так, будто видел там что-то, чего не замечал больше никто. — Я боюсь за всех, — выдохнул он. — Но за Алису больше всего. А везение ни при чём. Такума нахмурился. — Почему? Ягари устало потёр переносицу. — Некоторые ошибки понимаешь только со временем. Когда видишь, как их совершают другие. Когда считают, что могут что-то контролировать. Когда забывают, что оно сильнее нас всех. Он замолчал, глядя в стакан. Такума нахмурился, размышляя о том, что значили эти слова. — Самое обидное, что страдают не те, кто ошибается, — добавил Ягари тише. — А тот, кто ни в чём не виноват. — Саяка бы это не пережила… — пробормотал он еле слышно. Такума нервно передёрнул плечами. «Оно сильнее нас». Эти слова... они отзывались странной вибрацией где-то внутри. Его бессоница, его умение наблюдать ауры, его слух… всё это словно кричало ему: «Ты сильнее, чем ты думаешь», а он подавлял и пытался контролировать силу. Но она просто… была. Но это было слишком странно, и об этом никому не стоило знать… потому что… — Амалия, — еле слышно произнёс он. Ягари замер. Мгновение назад он был спокойным, уставшим, но теперь... Теперь он выглядел так, словно кто-то наступил на старую, едва зажившую рану. Такума тоже почувствовал, как пересохло в горле. Они молча смотрели друг на друга. Оба понимали, что это означает. Им надо объяснить почему это имя было важно.  — Когда я был маленьким, дед часто ездил в поместье Риндо... а я разговаривал с Амалией, — сказал Такума. Вспоминать её было странно. Они были детьми, просто детьми, которые играли, шутили, доверяли секреты. Но однажды Такума доверил ей свой самый главный страх. Боязнь оказаться слабым. Боязнь медленно сойти с ума. Амалия тогда искренне его обняла и прошептала «Моя сила — это твоя сила». И в тот миг он почувствовал тепло. Но что, если это было не просто слова поддержки? Не просто детское желание помочь другу? Что, если это было нечто большее? — Понятно, — помедлив, произнёс Ягари. Он тоже будто нырнул в воспоминания. — А я часто встречался с Каем… Такума вздрогнул: — Подождите, Риндо Каем? — Да. Такума изумлённо посмотрел на него. Риндо Кай был негласным королём. Сильнейшим вампиром. В нём текла кровь первовампиров. — Кай был мне другом. И не только мне. Он считал, что мы должны больше защищать людей от… — Нас. Ягари кивнул. — Он был прав, — Такума задумчиво прикусил губу, — А мой дед... что он тогда делал в его поместье?  Ягари пожал плечами.  — Возможно Кай пытался надавить на Асато, чтобы повлиять на совет. Но я знаю, что Кай не верил ни гильдии, ни совету.  — Вряд ли моему деду это понравилось, — грустно сказал Такума, нервно подняв глаза на Ягари.  Это был не высказанный вопрос. Но Ягари не скрывал ответ. — Следов мы не нашли, только тело его жены. Такума напрягся и сглотнул. Риндо Кай был слишком силён, чтобы бояться людей. И он не побоялся связать свою жизнь с человеком. И всё кончилось вот так. Так же, как могла закончиться жизнь Алисы. — Гильдия считала, что это сделал Асато, — продолжил Ягари. — Но мы не выносили эти сведения. — Мой дед считал, что это гильдия. Они снова замолчали. Слишком многое открылось за этот разговор. Слишком многое было потеряно тогда. И слишком многое может быть потеряно сейчас. *** Алисы не было.   Два дня.   Два дня он обходил академию, ища её в библиотеке, где она обычно пряталась за стопками книг. Два дня он ждал её машину в гараже, надеясь, что она вернётся. Два дня он стучал в дверь её комнаты, но ответа не было.   Такума никогда не думал, что может так сильно скучать по кому-то. Да, он сам принял решение дистанцироваться, но даже тогда он знал, что она рядом. Он мог украдкой наблюдать за ней в библиотеке, слышать её смех в коридорах, чувствовать её присутствие, даже если они не разговаривали.   Но эти два дня... они стали невыносимыми.   Он взял телефон и снова зашёл в раздел сообщений. Алиса ничего не читала, ничего не отвечала. Её телефон был выключен.   Зато пару часов назад ответил другой контакт.   Сейрен.   После суда Такума принял решение. Он больше не будет ввязываться в интриги совета, манипуляции Канаме и дела Асато. Никогда.   Но Хошино Сейрен... она всегда слепо шла за Канаме, доверяя ему во всём. Даже в его выборе партнёра для неё.   И даже после того, как Такума сказал ей, что больше не станет поддерживать Канаме, она не отказалась от их отношений. Она осталась верной соратницей Канаме, и Такума знал, что это рано или поздно станет проблемой.   Долго ли это будет работать?   Такума не знал.   Он положил телефон на стол и закрыл глаза. В голове снова всплыли образы из зала суда: Алиса, стоящая перед Владом, её непоколебимый голос, её глаза, полные решимости, её четкие, отработанные движения, словно она не один раз прошла по острию лезвии. Она действовала чётко и выверенно, будто акробат или каскадёр. Повинуясь внутреннему зову — а может, это был не просто зов, а едва уловимый звук шин вдалеке, который он не мог проигнорировать, — Такума решил сходить в гараж ещё раз. Пусть сейчас было слишком рано, пусть шансы были ничтожны, но он не мог сидеть сложа руки.   Уже у самой двери в гараж со стороны двора Такума заметил, что её закрывают плотнее, чем обычно. Его сердце заколотилось. Он ускорился и рванул дверь на себя.   Так сильно, что Алиса, стоящая по ту сторону, чуть не упала перед ним.   Она выглядела... иначе. Её волосы, обычно собранные в строгий пучок, теперь свободно лежали на плечах и спине, слегка растрёпанные, как будто она только что проснулась. От неё пахло чуть иначе — не её привычным ароматом, а чем-то нейтральным, словно она пользовалась универсальным шампунем из отеля.   Одета она была необычно. Вместо привычных толстовок и джинс на ней была функциональная одежда: куртка с ремнями, бляшками и застёжками, которые позволяли крепить дополнительную экипировку. Она выглядела так, будто только что вернулась с задания.   Алиса молча смотрела на него, не впуская внутрь, но и не просила уйти. Она просто стояла в дверном проёме, задумчиво глядя куда-то мимо него, словно взвешивая, стоит ли вообще начинать этот разговор.   — Я хотел поговорить, — наконец произнёс Такума, его голос звучал чуть хрипло от напряжения.   — Прямо сейчас? — спросила Алиса, её тон был спокойным, но в нём чувствовалась лёгкая усталость.   Такума кивнул, не в силах подобрать слова.   — Ладно, заходи, — наконец сказала она, отступая в сторону и пропуская его внутрь.   Гараж был тёплым и просторным, и в центре стояла её Альфа Ромео Джульетта с открытым багажником. Алиса спокойно прошла к машине, не дожидаясь начала разговора, и вытащила оттуда небольшую дорожную сумку. Она небрежно бросила её на пол, словно это была самая обычная вещь, а не часть её тайной жизни.   Затем она взяла одну из тряпок, лежащих в багажнике, и осторожно вынула магазин из пистолета.   Такума напрягся, его тело инстинктивно приготовилось к опасности.   — Ты сам хотел поговорить прямо сейчас, — напомнила Алиса, её голос был спокоен, но в нём чувствовалась лёгкая ирония.   Она бросила магазин в открытую сумку рядом, а следом отправилось и тело пистолета.   Алиса взяла вторую тряпку, которая, как оказалось, была тёмно-синей толстовкой.   Такума понял, что именно напрягало его сильнее всего. Запах. Запах засохшей крови. Эта вещь была в крови.   — Ты поранилась? — спросил он, его голос дрогнул.   — Нет, кровь не моя, — коротко ответила Алиса, разворачивая толстовку.   Внутри лежала винтовка. Такума удивлённо вскинул брови. Толстовка полетела в сумку, скрывая её содержимое. — Когда ходили слухи о новом страже, я не мог подумать, что им была ты. А сейчас вижу в твоих руках такое... — мягко начал он, пытаясь найти правильные слова.   — Строго говоря, не стоит никому говорить, что эти вещи у меня есть. Я купила её нелегально, — спокойно ответила Алиса, продолжая разбирать винтовку и укладывать её в специальный кейс, который лежал в багажнике.   Такума хотел сказать, что на её месте лучшим решением было бы уехать подальше. Но он понимал, что не должен давать никаких оценок её способам себя защитить. Вместо этого он просто стоял и смотрел, как она аккуратно упаковывает оружие, словно это была самая обычная рутина.   — Алиса... — начал он, но слова застряли в горле.   Она закрыла кейс и повернулась к нему, её глаза были спокойны, но в них читалась усталость.   — Говори, — сказала она просто.   — Гильдия и совет в сго… — Нет, об этом я с тобой говорить не буду, — отрезала Алиса, захлопывая багажник. Такума задумался на секунду, не понимая, что ему ей стоит сказать. — Послушай, я твой друг. Я приду на помощь, если… — начал он. — Нет, Такума, — она подошла к нему так грозно, что он попытался отступить но лишь был сильнее прижат к машине, — Ты мне не друг. Друзья на друзей так не смотрят. Друзья не глушат порывы купить платье другу. Друзья не оправдываются перед друзьями за свидание с собственной девушкой.  Такума замер, чувствуя, как её слова врезаются в него, как нож. Он хотел что-то сказать, возразить, но Алиса не дала ему шанса: — Но, кстати, так поступают вампиры, — усмехнулась она, — Со своими жертвами. Дурят им головы. Изучают. Водят за нос. Претворяются. Такума не выдержал расстояния, не выдержал обвинений. Это было больно. Это было обидно. Это была отчасти правдой, он изучал её, но не потому что ему хотелось её крови… хотя крови тоже хотелось. Сначала ему была интересна её странная аура, а потом стали интересны повадки, а затем кровь, а затем… Боже, да он, кажется, действительно за ней… охотился. Но ведь… Но ведь… Он мягко положил руку на её щеку, затем провел по линии подбородка тыльной стороной руки. На секунду он дотронулся до её губ большим пальцем руки, но она потянула эту руку за локоть не позволяя ему продолжить.  — Скажи мне, что ты не такой. Что тебе плевать на всё. Что тебе нужна я, кем бы я не была. Что весь мир не важен. — Мой долг… Алиса разгневалась за секунду, она швырнула что-то в стену. Это были ключи от машины.  — Ненавижу это слово!  — Алиса, я… — Нет, Такума! — она сняла толстовку и бросила в него, — Сейчас ты поставишь точку или запятую. Кусай или целуй! Долг или я?   Алиса стояла так близко, что Такума чувствовал её дыхание на своей коже. Её глаза горели, но не гневом — в них читалась смесь боли, разочарования и чего-то ещё, чего он не мог понять. Он опустил голову так, что их лбы соприкоснулись. Её тёплое дыхание смешивалось с его прохладным. Носы почти касались друг друга. А губы... они были так близко, что казалось, будто один неверный вдох — и они наконец соединятся. Всё вокруг кружилось и сияло, как будто мир сузился до этого мгновения, до этого миллиметра между ними. Они были как два магнита, полюса которых неумолимо притягивались друг к другу, несмотря на все попытки сопротивляться. Было физически невозможно противостоять этому, но они всё ещё держались, будто боялись, что один шаг вперёд разрушит всё, что между ними осталось. Такума решился отдаться случаю и еле слышно прошептал: — Алиса, — но их губы не соприкоснулись, словно судьба в тот момент вынесла решение за него.  Он отстранился, его лицо выражало глубинную боль. Это было правильно. Люди должны держаться от вампиров подальше. Он должен поставить точку. Он должен обезопасить её. Сделать так, чтобы ею не воспользовались, чтобы повлиять на него.  Его рука скользнула по шее, и Алиса выгнулась так, как ему было бы удобно. Будто это с ней происходило так часто, что это стало рефлексом. Она прижалась к нему всем телом, закрыла глаза и сказала: — Когда я потеряю сознание, оставь меня на заднем сидении. Он молча наклонился ниже, к её шее, и, мягко скользнув по коже губами, он отдался своим инстинктам. Она положила руку на голову Такумы, его клыки погрузились в её шею ещё глубже. Такума словно слушал песню её крови, песня была полна печали, сожаления, страха и вины. Он видел образы и чувства так, как он видел ауры, но все было таким ярким, противоположным ауре Алисы.  Он опомнился только тогда, когда рука Алисы упала с его головы. В руках было тело без сознания. Повинуясь инстинкту он зализал рану на её шее, которая сразу подзатянулась. Такума крепко прижал Алису к себе. Постояв так какое-то время он открыл дверь автомобиля и посадил её на сидение, сам присел на корточках рядом. Он заправил за ухо прядь её волос, а потом… не смог устоять. Он нежно коснулся её губ своими губами. — Прости, — тихо сказал он. Ичиджо критически осмотрел себя и Алису, лишь две нежно розовые точки на её шее могли послужить подсказкой о произошедшем, на нём же не было ни пятнышка, словно он не повел себя как животное. Такума молча кивнул. Его взгляд не отрывался от Алисы. Она выглядела такой хрупкой, что мысль о том, что он своими действиями мог причинить ей боль, била по его сознанию, как молот. Он сделал шаг назад, стараясь справиться с нахлынувшими чувствами. — Я сделал выбор, — твёрдо сказал Такума. — Я останусь с Сейрен.   Слова вырвались слишком быстро, прежде чем он успел подумать. И всё же в глубине души он знал: это был единственный путь сохранить Алису в безопасности. Её жизнь и так была слишком сложной, а рядом с ним, вампиром, она только разрушилась бы окончательно. Такума медленно повернулся к выходу. Взявшись за дверную ручку, он остановился, сжал её сильнее, будто хотел сделать что-то ещё. Но не сделал.   Он сделал выбор. Оставив Алису в безопасности, он вновь выбрал свой долг. Сейрен была частью его мира, а Алиса — нет. Он знал, что ни один путь не будет правильным, но это был путь, который ему предстояло пройти.   И, выйдя из гаража, Такума понял: образ Алисы, её голос, её тепло останутся с ним навсегда. Только теперь они станут частью воспоминаний, которые он запрёт глубоко в сердце.