Глава 14. Путешествие Алисы

Утро Алисы начиналось медленно. Она лежала в постели с книгой в руках, не спешила вставать, погружённая в воспоминания о вчерашнем. Стук в дверь заставил её отвлечься. — Алиса, он очнулся! Иди скорее! — звонкий голос Юки звучал обрывисто. Поняв, что у неё не будет времени расслабиться, Алиса вздохнула, поставила чайник и принялась собираться. Заварив чай в термосе, она направилась к комнате Зеро. Войдя в комнату, она обвела взглядом присутствующих — Зеро, Юки, Каена и Ягари. Передавая термос Зеро, она нарочно позволила ему коснуться её руки. — Спасибо, — сказал он, отпив чай. Его взгляд стал мягче, и он, похоже, почувствовал некоторое облегчение. — Что произошло? — тихо спросила Юки, садясь рядом с ним. Зеро немного помедлил, прежде чем ответить: — Ничего. Комната наполнилась тяжёлым молчанием, нарушаемым только тихим прихлёбыванием чая. — Ты уверен? — мягко спросила Юки, и её заботливый тон заставил Алису чуть усмехнуться. Юки никогда не умела скрывать своё беспокойство, даже когда пыталась казаться сдержанной. Зеро кивнул, но его глаза выдавали внутреннее напряжение. Он смотрел куда-то вдаль, будто пытаясь собрать мысли, которые ещё не готовы были оформиться в слова. — Пока я спал... что-то случилось? — спросил он, переводя взгляд на каждого по очереди. Ягари, стоявший у окна, слегка помрачнел. Он достал сигарету, но, вспомнив, где находится, положил её обратно в карман. Его голос прозвучал глухо: — Случилось многое. Но тебе нужно сосредоточиться на том, чтобы вернуть силы. Остальное подождёт. Каен, до этого молча сидевший в углу, поднял голову и встретился взглядом с Зеро. В его глазах читалось понимание — они оба знали, что откладывать разговоры о произошедшем больше нельзя. Но Каен тоже молчал, решив дать ему время прийти в себя. Алиса тем временем сделала шаг назад, прислонившись к стене. Её поза была расслабленной, но внутри она чувствовала напряжение. *** Алиса сидела в углу бара, держа в руках стакан холодного чая. Заведение пахло алкоголем, дымом и кожей, но она, казалось, чувствовала себя здесь вполне комфортно. Она исследовала людей, пытаясь найти кого-то подходящего.  Внутри нестерпимо жгло. Ей казалось, что точка в отношениях с Такумой принесет ей моральное облегчение, но всё стало только хуже. Каждый его взгляд оставлял за собой дыру, из-за которой ей было тяжело вздохнуть. Вариант позвонить Каору был соблазнительным, но она боялась, что он может неправильно воспринять её. От размышлений её отвлек молодой парень, который внезапно уселся напротив.   — Алиса? Я Акки, напарник Каору, помнишь меня? — удивлённо спросил он.   Её пальцы на секунду сжались на стакане, но она тут же расслабилась. Она подняла на него взгляд и чуть улыбнулась.   — Привет.   — Не ожидал встретить тебя здесь.   — Я развлекаюсь, — ответила она, делая очередной глоток.   Акки хмыкнул и жестом подозвал бармена.   — Развлекаешься? В баре? — он удивленно наклонился над напитком Алисы, — С чаем?  — Ага. Захватывающе, да? — она улыбнулась. Бармен поставил перед ним бокал. Акки сделал глоток и устало потёр шею.   — А ты что тут делаешь? — поинтересовалась Алиса.   — Надо было развеяться после работы.   Она кивнула, но в её глазах мелькнуло понимание. Они не стали говорить об этом прямо, но оба знали, что «работа» в их случае — это совсем не скучные офисные будни.   Алиса склонила голову набок, разглядывая его внимательнее.   — Как плечо?   — Терпимо, — ответил Акки, слегка поворачивая руку, проверяя подвижность.   Алиса пристально осмотрела Акки. Со стороны, наверное, казалось, что она переживает за его здоровье. Но она оценивала не только это. — Кстати, у меня твоя толстовка, — наконец мягко начала она. Акки вскинул бровь.   — Ты её не выкинула?   — Я думала, ты захочешь её обратно.   Он усмехнулся.   — В ней дыра, да и кровь…   — Я её чуть подлатала и отстирала. Не знаю… я давно поняла, что для работы не напасешься новой одеждой.  Акки понимающе склонил голову, в глазах его мелькнуло что-то тёплое.   Повисла короткая пауза. Оба сидели молча, каждый погружённый в свои мысли. Бар гудел вокруг них, но между ними было почти напряжённое спокойствие.   — Так что на работе? — наконец спросила Алиса.   Акки чуть сжал бокал, словно хотел взять себя в руки. Его плечи были напряжены, но он старался выглядеть расслабленно. — В Гильдии творится что-то странное, — сказал он наконец. — Я не знаю… Может, мне кажется, но…  Акки оглянулся, проверяя нет ли лишних ушей. Алиса наклонилась вперед, чтобы лучше слышать слова охотника. — Мне кажется, что их… — Акки шептал, но даже так он сумел сделать акцент, чтобы Алиса поняла, что он говорит о низших вампирах, — Их становится больше… Мне даже не с кем обсудить… — А с Каору? — предложила Алиса.   Акки поднял на неё глаза.   — Ты знаешь, он предан делу. Всегда был. Просто… не знаю, как он отреагирует, если я скажу, что что-то не так.   Алиса задумчиво постучала пальцами по стакану.   — Если ты переживаешь об этом, значит, ты тоже предан делу.   Акки скептически приподнял бровь.   — Это звучит как попытка успокоить.   — Это попытка посмотреть на ситуацию шире, — возразила она. — Может, вы оба преданы делу, а не конкретно Гильдии. И если в Гильдии происходит что-то странное, то, может быть, именно с ним тебе и стоит это обсудить? Чтобы держаться вместе.   Акки тихо вздохнул и провёл рукой по волосам. Он сделал ещё глоток, задумавшись, а потом, криво усмехнувшись, посмотрел на неё.   — Ладно, я поговорю с ним. Но если он посчитает меня сумасшедшим, я скажу, что это всё твоя вина. — Справедливо, — ответила Алиса, её глаза блеснули игриво. — Но если он согласится с тобой, то ты мне должен бутылку чего-нибудь крепкого. — Типа трёх ложек чая на поллитра?  —  Я требую четыре! — засмеялась Алиса. Акки засмеялся, но быстро снова погрустнел. — Слушай, ты можешь рассказать мне. Со мной Гильдия уже поступила отвратительно, — Алиса отставила напиток в сторону. — Я не думаю, что здесь… — Здесь действительно не стоит, — Алиса протянула руку и слегка коснулась его пальцев, сжимающих кружку, — Мы можем поговорить в более спокойном месте. Акки посмотрел на её руку, слегка сжал кружку крепче, будто бы проверяя, действительно ли ощущает тепло её пальцев или это просто иллюзия, вызванная усталостью. ***  В Японии весна приносит с собой перемены — распускается сакура, исчезает зимняя серость, но вместе с теплом не проходит ощущение, что прошлое продолжает дышать в затылок. Алиса давно знала, что рано или поздно ей придётся наведаться в Киото.   Когда-то этот город был для неё домом, но теперь он казался чужим и полным призраков, которых она едва могла вспомнить. Она не знала, что именно ищет — ответы, воспоминания или просто возможность ненадолго исчезнуть из привычной жизни.   Поездка должна была быть её личным делом, возможностью разобраться в себе в одиночку, но как-то так получилось, что теперь она не была одна.   Зеро отнёсся к её планам с внезапным интересом. Алиса не знала, что на него повлияло, желание начать нормально с ней общаться или третий участник поездки. Юки, в свою очередь, не хотела возвращаться в поместье Куран на каникулы и в какой-то момент тоже решила, что небольшое путешествие в Киото — хорошая идея.   Так вместо тихого одиночества Алиса оказалась в компании двоих… людей.   Наблюдая, как лёгкий ветер раскачивает ветки цветущей сакуры за окном автомобиля, Алиса думала о том, что в этом путешествии, возможно, ей придётся столкнуться с самой собой больше, чем она ожидала. Она припарковалась у рёкана на окраине Киото. — В общем, ребята, — повернулась она к Зеро и Юки, — Вы ведь сами увязались за мной. Мы будем спать в одной комнате. Она скрестила руки с серьезным выражением лица, переводя взгляд с Юки на Зеро и обратно. Их лица краснели с каждой секундой. Алиса засмеялась не выдержав накала страстей. — Видели бы свои лица, — выдавила она отсмеявшись, — Там две комнаты, я буду с Юки.  — Я могу посидеть в машине, — напомнил Зеро. Алиса и Юки на него неодобрительно посмотрели. — Конспирация, Зеро. Мы с Юки будем в большой комнате, а ты — в маленькой, договорились? — заключила Алиса, на что Юки, смутившись, закивала. Вампирам нужно спать значительно меньше чем людям. Алиса изобразила усталость после долгой дороги, чтобы без лишних вопросов оставить Юки с Зеро наедине пораньше. Юки, подготавливая футон рядом, заметила, как Алиса раздражённо отключала телефон. — Как думаешь, стоит поменять номер? — спросила Алиса. Юки, подняла взгляд к потолку, проигнорировав вопрос. — Ты все время закрываешься и ото всех защищаешься. Убегаешь, — сказала Юки. Алиса отвернулась, — Тебе может кажется, что ты так защищаешь других, но ты их ранишь. Позволь себе быть самой собой. Юки не понимала, что и кому советовала. Она даже не представляла насколько велик этот страх.  — Юки, я хочу спать. Прости, — Алиса легла отвернувшись от Юки. Слова Юки больно отзывались в душе. Алиса закрыла глаза, но сон не приходил. Мысли настойчиво возвращали её к событиям последних месяцев. Всё складывалось в один бесконечный клубок — воспоминания, ошибки, сожаления. В её голове эхом звучали слова Юки: «Ты закрываешься и всех ранишь.» Она знала, что Юки права, но не могла признать этого вслух. Закрываться от людей стало её привычкой, её защитным механизмом, отточенным годами. Если никто не сможет проникнуть за её стены, то никто не пострадает. Но мир рушился изнутри.   Алиса вспомнила заточение. Почему она оставила шрам? В Англии ей предлагали провести косметическую процедуру, но она отказалась. Тогда она уверяла себя, что это останется ей напоминаем о том, что она пережила. И она оставила этот шрам, чтобы помнить, какой ценой ей далась победа над Владом. О том, чем и кем она пожертвовала. «Если я приму, то кто я есть, станет ли это моим концом или нет?» — думала Алиса. Ей казалось, что мир слишком жесток, чтобы она могла быть в нём искренней. Она могла держать всё под контролем только до тех пор, пока играла ту роль, которую ей выбрали.   Но она теряла контроль. Её встреча с Такумой, его взгляд, который проникал вглубь её души, его прикосновения. Всё это обнажало её слабости, делало её уязвимой, разрушало. И ничего не помогало вернуть покой. Жить в изоляции, прячась за маской равнодушия, больше не работало. Срываться, отдаваясь своим инстинктам, работало, но не надолго. И она не могла игнорировать тот факт, что её действия ранят окружающих.  «Я не могу быть собой.  Но я не хочу быть сломанной куклой, которая делает вид, что всё в порядке. Когда это началось?  В ночь освобождения из особняка Цепеша?  Нет, это произошло раньше.  Или тогда, когда она решила помочь Зоране?  Нет, это случилось позднее». Алиса слушала разговоры Юки и Зеро обо всем и ни о чём конкретном, и завидовала тому как им было легко друг с другом. Все их проблемы уходили на задний план, когда они были вместе. Эта мысль повисла в её сознании, оставляя чувство тревожного ожидания. *** Тёплое утреннее солнце едва пробивалось сквозь листья старых деревьев, когда Алиса выбежала на улицу. Она не собиралась брать компанию в лице Зеро, но его упорство в этот раз оказалось сильнее её уклончивости. Бегать в одиночестве по этим местам, погружаться в воспоминания — это было бы маленьким утешением.   Однако Зеро, решивший сопровождать Алису, чтобы узнать о ней больше, следовал за ней с молчаливым упрямством. Они бежали по узким улочкам, а мостовая напоминала о древности этого города. Алиса выбрала маршрут не из лёгких, не избегая спусков и подъёмов, словно проверяя, выдержит себя. Она свернула на тропу в парке, ноги легко касались земли, и даже здесь, среди густой весенней листвы, её бег выглядел почти танцем.   Зеро пытался угнаться за ней, но его внимание постоянно отвлекалось. Эти места, этот воздух — всё как будто принадлежало Алисе. Даже парк, с его запутанными дорожками и прудом с журчащей водой, словно склонялся перед ней. Зеро чувствовал это странное благоговение, и от этого ему было не по себе.   Когда они выбежали из парка, Алиса остановилась у небольшого магазина, купила воду и одним глотком выпила почти половину. Зеро, с раздражением чувствуя себя лишним, тоже взял бутылку воды, стараясь не отставать не только в движении, но и в жестах.   — Не пялься на меня, это вредно, — внезапно бросила Алиса, даже не оборачиваясь.   Зеро замер. Она действительно могла читать мысли, или это было совпадением?   Алиса свернула в сторону старинного особняка. Она притормозила, сделав вид, что изучает архитектуру, но её взгляд стал стеклянным, будто она смотрела сквозь время. Каждый камень, каждая деталь сада перед домом были ей знакомы до боли. Она видела, как под её ногами мелькает мозаика из камней, как вода журчит в маленьком ручье под мостиком. Сад оживал в её памяти, и Алиса, не отводя взгляда, закрыла глаза, позволяя себе на миг почувствовать, что всё это по-прежнему её.   Когда они дошли до храма с садом, служители сразу заметили её. Едва они подошли ближе, как двое старших вышли к ним, склонив головы.   — Мы не можем взять с вас плату за вход, — произнёс один из них.   Алиса чуть нахмурилась, но спорить не стала. Она сняла обувь и прошла в сад. Сев на краю террасы, она посмотрела на аккуратную композицию из камней, клёна и пруда. Ветер качал тонкие ветви деревьев, и Алиса почувствовала, как с каждым вдохом наполняется покоем.   Зеро сел рядом, скрестив руки на груди. Подобные места ему не нравились, но уходить не собирался. Что-то здесь было не так.   Люди начали приходить. Они шли к храму, но, завидев Алису, замирали, будто увидели нечто потрясающее. Никто не решался нарушить её покой, но ощущение напряжённого ожидания висело в воздухе. Казалось, всё вокруг ждало её движения, её слова. Когда Алиса едва шевельнулась, чтобы подняться, двое служителей оказались рядом. Один из них протянул ей чашку с дымящейся жидкостью.   — Прошу вас, попробуйте.   Зеро хотел было вмешаться, но Алиса, молча взяв чашку, и выпила жидкость одним глотком. Она поклонилась в ответ и вернула чашку. — Нам нужно ваше благословение, — с трудом произнёс другой служитель, протягивая корзину, накрытую крышкой.   — Я не думаю, что имею на это право… — произнесла она с грустной улыбкой.  — Нам это нужно для себя… пожалуйста… — прошептал первый. Алиса медленно сняла крышку и, задумавшись на мгновение, она повторила жест, который лишь однажды видела, когда её мама благословила урожай на прибыль. Она опустила руку внутрь корзины до дна, затем сделала круговое движение, словно перемешивая. Её пальцы вытащили горсть сухих чайных листьев, которые она по одному смахнула с ладони обратно в корзину. В этот момент вокруг них будто исчез весь остальной мир — все затаили дыхание, наблюдая за её движением.   — Спасибо, — поклонился служитель, прижимая корзину к груди, как величайшую ценность.   — Сегодня фестиваль, — добавил другой, оставив перед Алисой брошюру.   Когда служители скрылись в глубине храма, Зеро всё ещё смотрел на Алису.   — Да ты тут рок-звезда, — хмыкнул он, пытаясь хоть как-то разрядить странную атмосферу.   Алиса поднялась, её взгляд был отрешённым.   — Не пялься, — повторила она.   Но в её голосе не было раздражения. Словно она уже давно привыкла к тому, что на неё смотрят. *** Сумерки уже окутывали город, когда Юки, Алиса и Зеро направились на фестиваль. Улицы наполнились яркими огнями фонарей и ароматами жареных сладостей, свежего чая и цветущий вишни. Звуки флейт и барабанов переплетались с гулом людских голосов, создавая атмосферу праздника. Алиса шла чуть впереди, спокойная и отстранённая, но в её походке было что-то неуловимо величественное, будто она вернулась туда, где всегда должна была быть.   Зеро отметил, что только его спутницы и туристы арендовали расшитые цветами юкаты. Местные были в однотонных юката с контрастными ремнями. Ткань халата была расшита обычными точками в тон ремню, которые становились плотнее к краям рукавов и подола, словно повторяя градиент волос Алисы. — Какой-то бред, — пробормотал Зеро, прогоняя эту мысль, когда они подошли к центральной площади, где начинался парад.   — Итак, куда мы идём сначала? — Юки подняла глаза на Алису, её лицо светилось от предвкушения. — Не знаю. Может, прогуляемся и посмотрим? — ответила Алиса, и Юки энергично кивнула. — А я просто хочу найти что-то съедобное, — буркнул Зеро, держа руки в карманах. Он явно не был в восторге от фестивальной суеты, но стоило Юки посмотреть на него, как он вздохнул и добавил: — Хорошо, я вас сопровожу. Они пошли вдоль торговых рядов. Юки весело оглядывалась по сторонам, восхищённо указывая на куклы, фонарики и всевозможные сладости. Алиса шла чуть позади, её внимание привлекали другие детали: тонкие хлопковые ткани на прилавках, старинные рисунки на керамике, шёпот продавцов, обсуждающих что-то между собой. Было очевидно, что люди замечали Алису. Продавцы, словно завидев её издалека, меняли тон, их улыбки становились мягче, а голоса — тише, как будто она была чем-то большим, чем просто участницей праздника. Юки, не замечая происходящего, купила жареный мотти и с довольным видом протянула кусочек Алисе. — Попробуй! Они такие вкусные! Алиса взяла угощение, поблагодарив её коротким кивком. Пока Юки продолжала осматривать ряды, Зеро, наклонившись ближе, тихо произнёс: — Ты не собираешься объяснить, что это всё значит? Почему люди смотрят на тебя так, будто ты их божество? — Ты слишком много думаешь, Кирио. Расслабься. Это просто фестиваль. Но Алиса действительно чувствовала что-то странное. Вся эта атмосфера, этот свет фонарей, голоса людей — всё казалось ей одновременно чужим и родным. Она чувствовала, как внутри что-то шевелится, как старые воспоминания пытаются прорваться наружу, но она подавляла их. Зеро решил, что остаток вечера он проведет с Юки, забыв обо всех странностях, связанных с Алисой. Во-первых, Алиса сегодня была не сильно разговорчивой, а во-вторых, восторг Юки грел его душу.  Зеро пошел догонять Юки, которая хотела посмотреть представление и фейрверки, оставив Алису позади. Он бросил на неё взгляд уже из толпы, Алиса мягко улыбалась, перебирая что-то на прилавке. Алиса подождала ещё минуту и, убедившись, что Юки и Зеро заняты, направилась в сторону от основного веселья. Её встретил монументальным молчанием старинный особняк, который традиционно открывал ворота в этот день, позволяя гостям увидеть сад, павильоны и внутренние строения. Несколько туристов в восхищении молча фотографировали внутреннее традиционное убранство. У главного павильона Алису встретила девушка лет пятнадцати с яркими прядями в волосах, которые смешивались с естественным чёрным цветом. Она явно нервничала, и, завидев Алису, на мгновение застыла, как будто забыла, как дышать. — Гггг… — начала заикаться девушка, но Алиса остановила её плавным, но уверенным жестом. — Не забывайте, что теперь вы госпожа этих земель, — её голос звучал мягко, но властно. Она поклонилась, добавив с лёгкой улыбкой: — Госпожа Ватанабэ, позволите пройти внутрь? Ватанабэ Мэну удивил факт того, что Алиса знала её имя. Она глубоко поклонилась в ответ, затем открыла раздвижные двери сёдзи, приглашая Алису внутрь. Тёплый запах благовоний и дерева ударил в лицо Алисе. Павильон был тихим, наполненным атмосферой священного покоя. На центральной стене висело изображение богини Инари, окружённой лисицами всех цветов и размеров. Самая большая — лисица с разноцветным мехом — находилась у её ног, словно её защитник и проводник. — Пошли со мной, — мягко сказала Алиса, протягивая руку девушке. Она знала, что это мифы. И что она сама на самом деле ничего не значит для этого места, но вера людей в значимость семьи Алисы для этих мест была очень сильна. — А можно? — переспросила Мэна. В ответ Алиса требовательно поманила рукой и осторожно взяла её за руку. Они вместе сели перед изображением божества и его проводников. Алиса скрестила ноги и закрыла глаза, делая вид, что молится. Но на самом деле её мысли были хаотичны. Она искала здесь ответы — почувствовать единение с предками, или найти зацепку от Саяки. Но ничего не отзывалось в ней. Мэна, напротив, молилась искренне, шепча слова, которые казались Алисе чужими, но одновременно знакомыми. Она слышала, как девушка шепчет просьбы о благополучии, о защите урожая, о счастье для своей семьи. Все верили, что без Алисы это место придет в упадок, именно этот негатив заставлял их ошибаться и сомневаться в себе. Алиса подняла глаза на изображение богини, чувствуя, как её собственные внутренние барьеры трещат от чужой искренности. Она поднялась на ноги, её взгляд устремился к углу изображения, который она давно искала. Там были нарисованы две двуцветные лисички — бело-розовая и черно-синяя.  — Мама… — прошептала Алиса, прикладывая руку к изображению, словно пытаясь почувствовать тепло через холодную стену. Слезы предательски потекли по щекам.  Правее руки Алисы, самая крайняя была двуцветная лисичка, нарисованная свежей, не высохшей краской. Лисичка, символизирующая Алису. Изображение было слишком искусственным, неестественным. Алиса нахмурилась.   — Мэна, — произнесла Алиса, обернувшись к девушке. Та удивлённо вскинула голову, но не осмелилась спросить, откуда Алиса знает даже её имя. — Вы сами выбрали такую причёску? — спросила Алиса, не отрывая глаз от стены. — Родители сказали, что это дань традициям, но мне это кажется просто... ну... — девушка покраснела от смущения.  — Прикольно, да? — со смешком продолжила Алиса. Всё таки у них была небольшая разница в возрасте, и Алиса понимала Мэну как девушка. — Ага, — улыбнулась Мэна, поднимаясь на ноги. — Если бы ты могла бы выбирать — идти за традициями или жить как все остальные? — Алиса прислонила голову к стене, этот вопрос она задала не только девушке, но и себе самой.  — Если бы я могла, то я бы выбрала это, — Мэна прислонила руку к стене, чтобы Алиса увидела её решительность. — А если будет лишь раз, когда тебя спросят? — Всё равно, — девушка упрямо держала руку на стене. Она подняла взгляд полный слез на Алису, — Но не я часть легенды. Алиса тяжело вздохнула. Она ответила на свой вопрос аналогично.  — Какой твой любимы цвет? Розовый? — спросила Алиса, отнимая руку от стены и распуская волосы Мэны.  — Да, но не такой… А более… персиковый, — призналась девушка. Алиса вытянула из своей причёски одну прядку, и пропустила её между пальцами. Прядь стала персикового цвета, что заставило Мэну ахнуть. — Такой? — уточнила Алиса. Она вытащила из ящика стола небольшой ритуальный нож. Она взяла руку Мэны и уколола её большой палец так, что проступила капля крови. Алиса приложила палец Мэны правее искусственной лисички. Затем проткнула и свой палец, но сначала приложила палец к изображению, которое символизировало Алису. Под её пальцами лисица на изображении медленно начала меняться, её искусственный блеск уступал месту натуральным, живым оттенкам. Теперь картина на стене была естественной и совершенной. — Легенды редко правдивы, но мы создадим новую легенду, — улыбнулась Алиса.  Она приложила палец, закрыв каплю крови Мэны, что они отпечатали ранее, а затем, пока палец был ещё мокрый от смеси их крови, провела им по лбу Мэны, оставляя едва заметный мазок. — Это даст небольшую защиту тебе и твоим потокам, — пообещала Алиса, пока Мена затаила дыхание.  Алиса стала вынимать заколки с цветными прядями из волос Мэны, что были заколоты для красоты. Под пальцами Алисы настоящие волосы девушки начали меняться — яркие пряди становились мягкого персикового оттенка, который она выбрала. Но Мэна не видела этого, её взгляд был прикован к изображению. Там, где раньше был отпечаток крови, теперь появилась лисица черная с персиковыми «перьями». Её форма была чёткой и естественной, словно она всегда была частью рисунка. — Легенды хороши, когда никто не знает правды, — подмигнула Алиса, беря девушку за руку и подводя к выходу.  Мэна молчала, счастливо улыбаясь. — Теперь всегда называй меня Алиса, хорошо? И не позволяй никому сомневаться в том, что ты часть легенд, — сказала она и открыла дверь на улицу.  *** Юки и Зеро стояли в стороне, наблюдая за представлением. На сцене молодая актриса в расшитой юкате рассказывала древнюю легенду о девушке по имени Минами, которая спасла долину от бедствий. Её голос звучал уверенно, но глаза Юки периодически блестели от эмоций — её явно впечатлила эта история. Зеро, напротив, выглядел скучающим, периодически бросая взгляды по сторонам. — Алиса пропала, — наконец сказал он, перебивая восторженный шёпот Юки. — Её не было рядом уже минут тридцать. — Может, она решила прогуляться? — предположила Юки, хотя в её голосе звучала лёгкая тревога.  Зеро хмыкнул, оглядывая толпу. Алису не было видно, но её спокойная, отстранённая манера ходить выделялась бы даже в такой толпе. — Я думаю, она пошла к особняку, — наконец произнёс он.  — Особняку? — переспросила Юки.  — Утром она смотрела на него, — коротко пояснил он и направился в сторону старинного здания. Особняк оказался открыт, и из него неспешно выходили туристы, обсуждая убранство сада и атмосферу. Один мужчина, пожилой и улыбчивый, рассказывал своим спутникам:   — Это знаменитый дом Минами. Его открывают всего раз в год, чтобы показать гостям. Внутри расположено святилище Инари — это нечто невероятное. Но только избранным позволено туда войти. Слова мужчины заставили Зеро нахмуриться, а Юки изумлённо прикрыла рот ладонью.  — Дом Минами? — прошептала она. — Зеро, ты думаешь это старый дом Алисы? — Думаю, да, — кивнул он, направляясь к особняку. Во дворе ещё оставались туристы и несколько местных жителей, но тишина внутри пространства была почти осязаемой. На дорожке, ведущей от центрального павильона, показалась девушка лет пятнадцати. Её волосы с персиковыми прядями, мягко сияющими в свете фонарей, выделялись на фоне её тёмной одежды. Она шла с гордо поднятой головой, и каждый, кого она проходила, склонял перед ней голову в уважении. Зеро заметил на секунду через двери павильона на стене изображение богини, подле которой сидела цветастая лисица. Но затем изображение перекрыла Алиса, которая закрыла за собой раздвижные двери сёдзи, затем повернулась и направилась за девушкой.  Зеро и Юки молча наблюдали за этой сценой, пока Мэна не прошла мимо них. За ней отставая шла Алиса, её лицо было спокойным, но во взгляде читалась лёгкая усталость. На дорожке перед домом девушка обернулась и благодарно поклонилась Алисе. Её голос был мягким, но звучал достаточно громко, чтобы все услышали: — Спасибо вам, госпожа Алиса. — Для вас что угодно, госпожа Ватанабэ, — ответила Алиса с лёгкой, но почтительной улыбкой. Эта сцена была пропитана чем-то волшебным, даже свет светил как-то по особенному, а воздух наполнял каждую клеточку тела. Юки, которая всегда старалась находить простые объяснения, застыла, не зная, что сказать. Зеро, прищурившись, молча смотрел на Алису, как будто пытаясь понять, что только что произошло. Девушки не сговариваясь разошлись — Мэна на фестиваль, а Алиса в противоположную сторону. Походка каждой была уверенной, но величественной, как у человека, который только что завершил что-то важное.