Глава 24. Совет Юки

Летние каникулы наступили внезапно. Академия опустела, как будто выдохнула вместе с учениками, разлетевшимися кто куда: к семьям, в поместья, на миссии. Даже воздух стал другим — влажным от прудов, томным от запаха цветущего жасмина. Юки шла по дорожке между корпусов, позволяя себе редкую роскошь: не спешить. Юки остановилась у клумбы. Из земли пробивалась жёлтая полынь — упрямая, острая на запах. Её не должно было быть здесь: в Академии давно следили за чистотой сада. Но всё больше вещей становилось не на своих местах. «Может, я просто ищу признаки беды там, где их нет», — подумала Юки. Но сердце не верило. Где-то неподалёку хлопнула дверь. Лёгкие шаги по гравию.  Юки обернулась на звук шагов и тут же узнала походку — лёгкую, почти бесшумную, как у тени, но с той особенной грацией, которую сложно спутать. Алиса. — Ты поздно вернулась, — сказала Юки, делая шаг навстречу. Когда Юки обняла Алису, то почувствовала запах сосисок и кетчупа. Из двери гаража появился Такума. Он заметил их, остановился и, приподняв руку, махнул — открыто, тепло. Алиса обернулась и кивнула ему, на мгновение задержав взгляд. Он поймал её глазами, чуть наклонил голову, и, ничего не сказав, пошёл дальше по дорожке, исчезая в тени главного здания. Юки всё это наблюдала молча. — Вы… — начала было она. — Да. Он решил не уходить, — сразу ответила Алиса, не дожидаясь вопроса. Юки кивнула, будто этого было достаточно. Она не стала спрашивать дальше. Они пошли вместе по дорожке, в сторону общежития Ночного класса. На тропинке хрустел гравий, ветер колыхал листья. Жасмин пах сладко и приторно, слишком рано для него. — Ты изменилась, — сказала Юки после паузы. — Не знаю, как объяснить. Но раньше… ты была, как напряжённая струна. Сейчас — как будто отпустила. Алиса усмехнулась. — Отпустила — это громко сказано. Скорее… признала, что не всё могу контролировать. Что-то во мне изменилось после Влада. Что-то — из-за… него, — она качнула головой в сторону, где недавно скрылся Такума. — Я не боюсь так сильно. Или боюсь — но не прячусь. — Это не одно и то же, — мягко сказала Юки. — Я знаю. Они замолчали на миг, подходя к зданию общежития. Вокруг было тихо: не было ни шума голосов, ни топота ног, ни скрипа дверей. Только тишина, свежая, как после грозы. — Значит теперь он будет тебя спасать? — спросила Юки, останавливаясь у ступеней. — Нет, больше меня никто не будет спасать. Я справлюсь сама, если потребуется, — Алиса посмотрела на неё внимательно. — Но всегда хорошо иметь крепкую опору, — Юки пожала плечами, вспоминая слова Канаме. — Не всегда, — хмыкнула Алиса. — Но страх — это цена за счастье. Я счастлива, что любима и люблю… отца, Такума, тебя и Зеро. Но вместе с тем я и боюсь потерять вас. Юки кивнула, Алиса говорила то, что беспокоило и её, то, что откликалось обеим. — Но если позволить страху себя сковать, то времени ощущать себя счастливой не останется, — закончила Алиса, — Понимаешь о чём я?  Юки машинально кивнула, но на самом деле понимала не до конца. Алиса не будет их защищать?  Не будет переживать за их безопасность?  Юки сжала кулаки, смотря Алисе в след. Значит она сама защитит. *** Юки открыла дверь в комнату Зеро без стука — как делала это с недавних пор, по привычке. Он сидел, чуть сгорбившись, за ноутбуком, в комнате было полутемно, только свет от экрана освещал его лицо. На столе холодел чай, к которому он, похоже, даже не притронулся. — Они снова не приняли отчёт? — спросила Юки, проходя внутрь и прикрывая за собой дверь. Зеро кивнул, не отрываясь от экрана. — Сказали, формулировки «эмоционально окрашены» и «необоснованы». Как будто я роман пишу, а не рапорт. Юки скрестила руки на груди, оглядывая его. Он выглядел усталым. Нет — не просто усталым, вымотанным. Глаза чуть покрасневшие, тени под ними стали глубже. — Я видела Алису с Такумой, — сказала она, после короткой паузы. — Она сказала, что счастлива. На этом месте Зеро всё-таки оторвался от экрана. Несколько секунд он молча смотрел на неё. Не насмешливо, не ревниво — скорее, как будто что-то прикидывал. Потом спросил: — Она это заслужила. И мы тоже заслужили. Юки кивнула, слегка покраснев. — Ты ей что-то сказала? — спросил Зеро. Юки застыла. Щёки вспыхнули сильнее, потому, что не могла сразу понять, о чём именно он. — Нет… Ну… Не совсем. Просто… — она замялась, — она сама всё чувствует. Я ничего про тебя не говорила, если ты об этом. Зеро мягко улыбнулся, притягивая руку Юки, одновременно приподнимаясь со стула. Она обвила его плечи своими руками, а он положил ей ладонь на темечко. — Обещай, что не скажешь ей про мои проблемы с гильдией, — он поцеловал её в лоб. — Да, но она говорила, что нужно рассказывать обо всём, — напомнила Юки. — Но у всех могут быть маленькие секреты, — коротко сказал Зеро и снова повернулся к ноутбуку. Юки чуть отступила, растерянная его тоном — не грубым, но отстранённым. — Почему? — Иногда приходится взять на себя чуть больше, чтобы другим стало проще во всём остальном.  — Думаешь, что нужно взять на себя больше бремени, чтобы у Алисы была передышка? — пробормотала Юки, опуская взгляд. — Думаю, что передышка будет у всех нас, — отозвался Зеро тихо. — В конце концов, у нас же летние каникулы.  Его губы тронула улыбка. Улыбка, в которой теплилась надежда. *** Зеро был прав. Если каждый возьмёт толику ответственности, то все выиграют от этого. И Алиса была права: нужно защищать себя самой, нужно уметь защищать других, чтобы быть надёжным тылом… или даже выходить из тыла, ведь Юки официально была чистокровным вампиром. Она была единственной, кто мог реально повлиять на совет. Юки включила поворотник, остановилась у ворот. Руки дрожали — и от того, что ехала одна, и оттого, что вела машину Алисы. Она обожала эту машину — и Юки как будто взяла с собой часть подруги. Выключила зажигание. Машина качнулась. — Ручник, — прошептала Юки и хлопнула себя по лбу. Она увидела Канаме и Сейрен, идущих от крыльца и в напряжении перекидывающихся короткими фразами. Юки это не понравилось, но отступать было нельзя.  Когда она вышла из машины, то кажется Канаме стал радостнее. Юки нахмурилась, переживая, что это могло значить то, что ей не стоило приезжать сюда одной. С другой стороны — она может постоять за себя и за всех сама.  — Добрый вечер, Юки, — улыбнулся Канаме, а Сейрен слегка кивнула. — Добрый, — рассеянно ответила она, пытаясь заблокировать машину. — Интересный выбор авто, — кивнул Канаме. — Алиса учила меня на Джульетте, мне привычнее взять её машину, чем другую… — сказала Юки но тут же спохватилась. Во-первых, ей показалось на секунду, что по лицу Канаме пробежала тень. Во-вторых, она решила солгать кое о чём, — Просто… у неё были дела, и она сама сказала — поезжай одна. «Правда, она сказала это про поездку в город за мороженным, а не про Совет Вампиров», — мысленно добавила Юки. — Ну конечно, — мягко кивнул Куран. Канаме неспешно провёл Юки мимо внутренних ворот, небрежным движением отодвинул створку, и Сейрен молча проследовала за ними. Они вошли в старинное здание Совета, пахнущее сухими свитками, вином и давно увядшей властью. Потолки были высокими, колонны — затейливо украшенными, а пол — гулким, отполированным шагами поколений вампиров. Зал Совета был полон. Господин Асато сидел в центре полукруга, окружённый представителями древней знати. Один из них — граф Микаэлис, остроносый, сдержанный, изучал Юки с холодным интересом. Вдоль стены — места для наблюдателей. Юки отвели кресло ближе к переднему ряду — почётно, но не слишком. — Рад, что вы пришли, — сказал Асато, не поднимаясь. Голос его был спокоен, как у законотворца на приёме. — После падения Влада наша общая стабильность оказалась под вопросом. Не только среди вампиров. Гильдия стала слишком дерзкой. Их глава — человек решительный, но чуждый нашему образу мышления. Мы не можем ждать, пока он решит, что Совет — пережиток. Некоторые кивнули. Кто-то из младших вампиров усмехнулся. Юки бросила взгляд на Канаме: тот сидел с нечитаемой полуулыбкой, подперев подбородок. — Поэтому я предлагаю создать новый орган — Комитет Безопасности, — продолжил Асато. — Он будет регулировать внутренние конфликты, отслеживать отклонения и восстанавливать авторитет Совета. Нам нужно удержать равновесие, иначе нас вытеснят. — Или мы сместим акцент на сотрудничество, — ровно произнёс Канаме, — Комитет должен напрямую взаимодействовать с Гильдией. Это не признак слабости. Это акт доброй воли. Юки насторожилась: Асато едва заметно поджал губы. Канаме только что вежливо разрубил его монополию. — Конечно, — кивнул Асато. — Всё ради равновесия. Хотя полномочия комитета остаются предметом обсуждения. Наступило короткое молчание, которое нарушил граф Микаэлис: — Мне любопытно мнение госпожи Кросс. Вы же дочь Джури Куран, если я правильно понимаю? — Да, — ответила Юки, выпрямившись. — И, в некотором смысле, представляете молодое поколение. Что вы думаете о предложениях? — Думаю, невозможно дать оценку, не зная, какие ресурсы и силы будут переданы Комитету, — осторожно ответила она. — А если гипотетически, — продолжил граф, — вы узнаете, что кто-то использует силу чистокровного для создания новых кланов? Что бы вы сделали? — Остановила бы бессмысленное кровопролитие, как это сделала Алиса, — отчеканила Юки, приподняв подбородок. Граф Микаэлис поднял бровь, но не возразил. Асато слегка наклонился вперёд, будто хотел что-то уточнить — но опередил Канаме: — Интересный ответ. Значит, ты считаешь, что Алиса действительно прекратила кровопролитие… а не начала новое? Юки взглянула на него пристально, и в голосе её прозвучала сталь: — Я считаю, что она сделала выбор сражаться, когда остальные... «советовались». В зале повисла тишина. Кто-то сдержал смешок. Кто-то — напрягся. Канаме не шелохнулся, но его глаза потемнели. — Довольно резкое заявление, — сказал он, чуть наклонив голову. — Особенно от того, кто сам сидит в этом зале. — Я сижу здесь, — спокойно ответила Юки, — чтобы больше никто не оказался там, где была Алиса. Тишину разорвал звук открывающейся двери. В зал вошёл Такэси Хаято — как обычно в чёрном кимоно. Он медленно прошёл к центру и поклонился: — Простите за опоздание. У нас ещё не закончен пересмотр архивов по делу Влада. Асато слегка кивнул, приглашая говорить. Юки почувствовала напряжение во всём зале и задумалась о том, насколько нормально присутствие главы гильдии охотников на совете вампиров. — О чём речь? — Хаято обвёл холодными глазами зал и мягко улыбнулся. — О том, что произошло с Владом, — Канаме вскинул голову вверх, переводя взгляд на трибуну. Никто не сказал, что это ложь, никто не перебил. Все замерли в ожидании. — Гильдии победить его усилиями троих охотников. Хару погиб. Алиса пострадала. Но решающую роль сыграл Зеро Кирио. Да, он вампир, но в первую очередь — охотник. Его не сломила сила третьего… или четвёртого чистокровного. Юки фыркнула. В повисшей тишине это был, как раскат грома. Некоторые в зале одобрительно кивали. Микаэлис что-то записал. Канаме же не сводил взгляда с Хаято, а затем повернулся к Юки: — А разве Такума не был с Алисой в тот день? Разве он не помог? Юки замерла. Она поняла, что зря отреагировала на слова Хаято. Причина, по которой все не уставились на неё сразу, была в выжидании. Они были хищниками, которые только что загнали лань в капкан, которые теперь будут наблюдать, как она выберется. В поисках выхода из положения Юки обвела взглядом зал, но прежде чем смогла придумать, что ей ответить, она заметила, как Сейрен оторвала глаза от Канаме и перевела их на Юки. — В тот день, — вдруг сказала телохранительница Канаме, её голос был холодным, будто вымеренный, — Я подумала, что это случайность — ваша ссора с Алисой, распределение по командам, задание. Но когда ты получила сообщение от Алисы, вы с Такумой очень не хотели, чтобы я и Римма за вами увязались. А потом ты сама сказала, что устала притворяться, будто вы с Алисой в ссоре. В зале повисла пауза. Кто-то обменялся взглядами. Один из членов Совета уже начал писать что-то в блокнот. Канаме с лёгкой грустью повернулся к Юки, но молчал, словно ожидая от неё оправданий.  — Алиса пострадала, потому что вы с Такумой не успели вовремя прийти к ним? — спросила холодно Сейрен, словно зачитывала текст пьесы в слух. Юки открыла рот — и поняла, что в любом ответе будет ловушка. Сказать «да» — и втянуть друзей. Сказать «нет» — и подорвать доверие. Промолчать — признать вину. Юки смотрела в глаза Канаме и внезапно поняла: он ждал этого. Он вёл к этому весь разговор. — Удивительно, что в последнее время вампиры не могут обойтись без охотников, а охотники без вампиров, — протянул глава гильдии. — При всём уважении, господин Такеси, моя сестра вынуждена прийти сюда для помощи своим друзьям-охотникам, — заметил Канаме. — Потому что у вас не хватило сведений для честного суда над Владом. — При всём уважении, господин Куран, именно потому что Алиса эти сведения не сообщила, она и оказалась в такой ситуации, — поправил его Такеси. Где-то внутри Юки что-то оборвалось. Эти вопросы… Воспоминания о припадках Алисы и о кровавых следах когтей на её шее, взгляд Зеро, погруженный в очередную переделку отчёта… — Вы хотите найти виноватого или ищите оправдания. Но произошедшее — следствие чудовищной ошибки. Влад использовал каждого из нас. Всё, что оставалось — это защищаться. И никто из вас не смеет допрашивать нас о том, как мы это сделали. Потому что вы не собирались и пальцем пошевелить ради неё.  Юки встала из-за стола. Все взгляды были обращены только на неё. Кто-то рядом  придержал её за рукав и прошептал: — С совета не уходят до его завершения. — Значит я стану первой, — Юки выдернула рукав и направилась к выходу. — Госпожа Кросс, — сказал тихо Хаято. — Я верю, что Алиса сделала всё, что могла. Возможно, даже больше. Но… когда человек боится рассказать правду, потому что знает, что его не поймут — это страшно. Ещё страшнее, когда он прав. Он посмотрел в сторону Асато, потом на Канаме, и снова — на Юки: — Я не ищу виноватых. Но если мы не разберёмся, что пошло не так, и кто когда принял решение, у нас не будет шанса защитить кого-то в следующий раз. Мы не создаём казнь. Мы ищем опору. И для этого нужна правда — даже если она неудобная. Даже если она идёт поперёк нашей гордости. Юки слушала, и сердце её било тревожный ритм. В этих словах не было яда. Он действительно верил в то, что говорил. И оттого — было только страшнее. — Вот в чём проблема: интерпретации, страхи, подпольные игры, — начал Канаме, — Эксперимент в Академии показывает хорошие результаты: Юки и Алиса. Нанами Рей и Ханабуса Айдо. Вампиры и охотники хорошо ладят. — Мы сильнее, когда мы вместе, — прошептала Юки слова Алисы. Асато смотрел на Канаме без выражения, как на противника, которого ещё не решил — добить или выслушать. — Охотники и вампиры давно сражаются на одной стороне, — сказал Каин Акацки, подводя итог всему, что было озвучено сегодня. — Почему мы до сих пор передаём ответственность, а не работаем сообща на постоянной основе? Кто-то шептался. Кто-то кивал. Асато не двигался. Юки переместила взгляд в окно и подумала: «Алиса будет в ярости. Зеро не сможет скрыть страх. Такума, наверное, снова попытается меня понять». Она повернулась и встретилась взглядом с Канаме.  Секунда, не больше. Она поняла: больше не хочет смотреть на него. Хотя бы сегодня. В идеале — никогда. Но всё же — что-то изменилось. Впервые за долгое время она чувствовала, что сделала нечто важное. Пусть даже неправильно. Но по-своему — честно.