Глава 2.2

Белинда стояла посреди гостиной в платье лавандового цвета из атласной ткани, переливающемся при каждом её движении, как весенний рассвет. Юбка платья была воздушной и пышной, поднимаясь выше колена и собираясь под грудью, создавая впечатление лёгкости и воздушности. На руках были одеты воланы из такой же ткани, словно нежные облака. Мистер Кот и Асель, крутились вокруг девушки: Асель поправляла наряд, а кот, очарованный блеском бабочек, пришитых к юбке, пытался поиграть с ними. Как бы ни старались прогнать этого наглеца, он всё равно возвращался, игриво мяукая, даже приманка в виде еды не сработала. Образ Линды был пропитан волшебным мотивом. Несмотря на высокий рост и довольно крупное телосложение, она выглядела как лесная нимфа из сказочных историй, только что вышедшая из леса. Венок из кристаллов, напоминающих утреннюю росу, завершал образ, подчёркивая хрупкость и нежность. Это украшение с любовью вручил Линде отец, его глаза были наполнены такими же росинками. — Господи! Как у нас могла получиться такая красивая дочь? Ты явно взяла от нас с отцом самое лучшее, — произнесла Лис, её голос был полон гордости и нежности. — Особенно твой характер, — не удержалась от подкола подруги Асель. Две женщины громко рассмеялись, заставив Линду покрыться лёгким румянцем. — Вообще-то, за этот год вас ни разу не вызывали в школу, а всё мои экзамены сданы на высокие баллы. Мне кажется, я уже доказала, что взрослая, — произнесла она с самоуверенностью. — Дорогая, только не говори об этом отцу. Я не хочу его потом весь вечер успокаивать. Ты же знаешь, для нас ты всегда будешь ребёнком, — с голосом, полным любви, произнесла Лис. После этих слов матери щёки Линды стали не только красными, но и надутыми, словно она вновь вернулась в детство. Лис подошла к дочке, которая уже была минимум на голову выше неё, и крепко обняла, словно стараясь защитить от всех тревог мира, которые поджидали за пределами этого уютной гостиной. — Абсолютно детская реакция, — улыбнулась она, а Линда крепко обняла её в ответ и положила голову на плечо, чувствуя, как материнское тепло передаётся её телу. — Тётя Асель, спасибо вам за макияж, — произнося это, Линда протянула к ней руку, и маленькая женщина, словно добрая фея, присоединилась к объятиям. Мама и тётя были заметно ниже Белинды, со стороны могло показаться, что Линда обнимает детей, если бы не бокал вина у её матери в руке. Лицо девушки было обильно намазано хайлайтером и блёстками, и если бы макияж наносил кто-то другой, то лицо Линды уже давно бы превратилось в диско-шар, но Асель знала своё дело. Столь яркий макияж одновременно был элегантным и скромным. Весь образ шептал о том, что Линда — потусторонняя нимфа, пришедшая поиграть в земном королевстве. Когда объятия закончились, девушка подошла к зеркалу и не узнала саму себя. В школе она практически не использовала макияж, а уж тем более не делала укладку. Её рыжие волосы, обычно развивающиеся как языки пламени, сегодня были похожи на лавовые волны, искрящиеся при каждом движении. Девушка протянула руку к своему отражению и коснулась своими пальцами отражающейся снежной кисти. Линда всегда знала, что одарена прекрасной внешностью, но сейчас все её лучшие черты были мастерски подчёркнуты рукой тёти. В огромном лавовом море было только одно место спокойствия — ледяные серые глаза. В это время мистер Кот, поняв, что бабочек ему не видать, решил проверить, не осталось ли их в коробке из-под платья. Кот сначала вытащил оттуда всю бумагу, а, не обнаружив желаемого, залез в неё сам. Это была очень удобная коробка, так что кот решил в ней прикорнуть, но его хозяйка, подхватив её вместе с ним, начала кружиться. Её лёгкая юбка развивалась так же, как крылья бабочек на ней, а девушка ярко сияла. Казалось, что на ней сошёлся весь свет в доме. — Как жалко, что самого галантного джентльмена после Киллиана придётся оставить дома, — вздохнула она, и в её голосе зазвучала нотка грусти. Девушка резко остановилась и чмокнула кота в мокрый нос. Затем, еле удерживая коробку с толстяком в одной руке, сделала селфи, которое отправила в чат с девчонками. С возрастом она стала понимать, по какой причине девочки с ней общаются. Это не было от глубокого чувства привязанности, это даже не было просто из тёплых чувств, а лишь корыстные цели. Изначально всё строилось на холодном расчёте. У Линды всегда было чем поживиться. Вначале это были различные безделушки наподобие пушистых ручек, браслетов и бус, а закончилось угощениями и обедами. Потом выяснилось, что у неё был талант к учёбе, хоть она и получала плохие оценки. Это было не от глупости, а от лени и неусидчивости. Линда постоянно на что-то отвлекалась, что мешало ей стать круглой отличницей. Когда девочки стали подрастать, им стал интересен Киллиан, и через Линду они собирали о нём информацию. Киллиану никогда не нравились подруги Линды, и она не понимала, почему, пока они не стали тянуть к нему свои руки. Именно тогда розовые очки о её подругах сползли вниз, и иллюзия дружбы начала рассыпаться. Вишенкой на торте стал главный красавец школы — Стефан. Когда он стал постоянно крутиться вокруг Линды, девочкам ничего не осталось, как принять тот факт, что Линда обладает необычайной притягательностью, которую им не победить. Рядом с Линдой они могли бы хотя бы попытаться переманить немного внимания на себя. Линда, понявшая и принявшая мотивы подруг, ничего не имела против взаимовыгодного общения. Манипулировать и управлять подругами было довольно легко. С помощью них Белинда могла продавливать свои идеи в массы и прикрывать свои проказы. Да и в целом, как только Линда поняла их мотивы, она практически перестала тратить на подруг деньги, ведь им было достаточно того, что Линда может их защитить, а также постоянно вьющиеся вокруг парни. Линда постоянно была окружена людьми, молодые люди также жаждали привлечь её внимание, но они девушку совершенно не интересовали. Единственный человек, который мог конкурировать по количеству людей в окружении, был Стефан. До того, как они сдружились, их школьному окружению приходилось выбирать, на чьей стороне они находятся, но как только Стефан, Киллиан и Белинда стали проводить много времени вместе, они стали самыми авторитетными детьми в школе. Белинда даже вступила в школьный совет и стала помогать с курированием мероприятий. Эта ответственность помогла девушке стать более собранной и даже подтянуть оценки. Такое количество направленных на неё глаз внушало ей чувство ответственности. Благо оно не сильно её тяготило, ведь рядом с ней были люди, которые искренне её любили и поддерживали, и это придавало ей сил. Киллиан не спал всю ночь. Ему снилось, что Белинда убегает от него по лесу, как Белоснежка в старом мультике, цепляясь за ветки и спотыкаясь о корни деревьев. Когда ему казалось, что удалось пробиться через толстую ледяную кору сна в реальность, он снова проваливался в пучину сна, и всё повторялось вновь, вызывая в нём тревогу и беспокойство. Наутро юноша был с такими синяками под глазами, что ему пришлось тестировать домашние методы, чтобы их убрать. В ход пошла огуречная маска и ледяной компресс. Данная попытка не увенчалась успехом, и молодому человеку пришлось позаимствовать тональный крем матери, который он нанёс вокруг глаз и стал похож на человека, который долгое время загорал на солнце, а солнцезащитные очки снять забыл. Когда это увидела его мать, она подпрыгнула, схватив Киллиана за шею, и потянула в ванну смывать этот шедевр. — Ну надо же, — причитала Асель, её голос был полон удивления и негодования. — Столько тебя растила, а ты всё равно не подходишь к матери за советом. После того как Асель нанесла новый макияж и осталась довольна, взяв бутылочку вина, она направилась помогать со сборами Линде. Выйдя на кухню, после того как сделал свою фирменную зализанную причёску, парикмахер дядя Берн тут же взялся её поправлять. — Не на похороны же собрался! — приговаривал здоровенный мужчина, когда встряхивал копну волос Киллиана и его басистый смех раздался на кухне. — Нам выходить через 1.20. Перекуси что-нибудь и собирайся, — сказал Илан, стукая пальцем по наручным часам, его голос звучал с лёгким беспокойством. — Если нужна помощь с галстуком, скажи. — Я справлюсь, не переживай, — ободряюще сказал Киллиан. — Я и не переживаю, — парировал отец, но его непрекращающийся стук по часам выдавали волнение. В действительности мужчина был очень взволнован. Его единственный сын, продолжение рода, стал совсем взрослым. Илан втайне поддерживал мнение лучшего друга, что лучше бы их дети не росли. Но в отличие от Берна, понимал, что желание застопорить развитие детей — не самая здравая мысль. Если Берн просто поддавался меланхолии или выплёскивал свои эмоции, взявшись за дело, Илан, сумел удержать детей в гнезде ещё на пару, а может, и больше лет. Но чистая любовь к ребёнку перевешивала родительский эгоизм. Пока двое мужчин поддались лёгкой грусти, Киллиан вернулся в свою комнату, оделся и достал заветную коробочку. Он представлял себе этот момент множество раз в разных местах и с разными обстоятельствами — неизменна была лишь фигура перед ним. Так как коробочка была слишком большой, юноша планировал взять с собой её сначала в сумке, а потом подцепить под ремень и прикрыть пиджаком. Даже если она будет выпирать, это не сильно будет заметно в зале с приглушённым светом. Юноша встал перед зеркалом и первым делом восхитился мастерством матери. На его лице не было ни намёка на бессонную ночь. Людям его мать наносила макияж так же профессионально, как её куклам. Убедившись, что он выглядит идеально, не считая причёски, юноша протянул отражению коробочку и открыл. В такой позе он простоял около 5 минут, сам превратившись в идеальную куклу. Сегодня он был в линзах, так как боялся потерять очки во время танцев. Все его очки с самого детства он хранил, считая, что они содержат не только тепло родителей, но и все воспоминания о его жизни. В его коллекции были даже его первые очки, когда он был ещё малышом. Его зелёные глаза, наполненные теплотой и нежностью, идеально сочетались с оливковым цветом кожи. С начала средней школы он не только вытянулся, но и набрал мышечную массу, но всё равно оставался худощавым. Никто бы не мог предположить, что этот молодой мужчина — в действительности стальной лом. Костюм-тройка чёрного цвета идеально подчёркивал стройность Киллиана. Акцентным пятном во всём его образе была зелёная бабочка, гармонирующая с глазами, и это добавляло ему изысканности. Хотя этот образ был довольно прост, Киллиан мог затмить многих своей статностью и красотой. В квартире Стефана сборы проходили менее празднично. Домработница заранее погладила молодому человеку костюм голубого цвета и розовые галстук с платком. Туфли молочного цвета были идеально начищены и ожидали хозяина в коридоре. Женщина, которая уже больше 2,5 лет приглядывала за Стефаном и его квартирой, так распереживалась, что накрыла молодому человеку огромный стол. Стефан практически не ел, и она надеялась, что хоть что-то его завлечёт, и этот ребёнок не будет весь вечер голодным. — Молодой господин, прошу вас, поешьте. Для танцев вам понадобится много сил. Вы же не хотите уронить партнёршу? Стефан звонко засмеялся: — Эльма, все девушки уже давно перегнали меня по росту. Я уже не расту несколько лет, — говоря это, Стефан бросил на себя взгляд в зеркало, и в его глазах мелькнуло ощущение бессилия. — Единственная девушка, с которой я буду танцевать, — Белинда. Думаю, это она меня будет ловить, если что. Киллиан и Белинда уже были под 1.80, а он застрял на своих 1.65. Пройдя на кухню, он сделал вид, что ест кусок мяса, но это было скорее разделывание на волокна и размазывание по тарелке. Увидев, что подопечный ест, Эльма удовлетворённо кивнула и вышла, чтобы почистить костюм от притянувшейся к нему шерсти. Подобные ситуации всегда приводили её в недоумение. Как только кота забирали с квартиры, она избавлялась от всей шерсти, но она магическим образом всё равно появлялась на одежде юноши. Пока женщина бубнила себе под нос ругательства, Стефан выкинул всю еду с тарелки в мусорку, а сверху бросил пару пустых банок от энергетиков, которых накопилось в большом количестве. Стефану нравилась Эльма; она была крупной женщиной в возрасте, которая вечно была чем-то недовольна, но о нём заботилась очень тщательно. Единственный недостаток, который действительно тревожил его, был в том, что она доносила о каждом его шаге отцу. Конечно, она делала это из благих побуждений, и это была её работа, да и платил ей отец, но эта мысль всегда скреблась неприятным чувством на сердце. Стефану не хотелось лишний раз слушать нотации от отца. Женщина со рвением, от которого могла образоваться дырка в ткани, чистила костюм. — Молодой господин, может, уже пора перестать таскать в дом кота? У него есть хозяева.— В последнее время от этого жирдяя одни убытки. Стефан вздохнул от отчаяния, так как уже тысячу раз объяснял всё Эльме: — Я же уже говорил, что Мистер Кот — член моей семьи, а ту вазу он разбил случайно. Его филейная часть действительно большая, — произнёс он, чувствуя, как его терпение иссякает. Эльма не верила ни единому слову юноши. Она была очень суеверна, и ей казалось, что в это животное поселилась потусторонняя сущность. Этот кот был слишком умным, чтобы быть обычным животным. Когда Эльма готовила, он садился рядом с ней, и женщине казалось, что тот заглядывает ей прямо в душу, вызывая у неё тревогу. Чтобы побыстрее от него избавиться, она накладывала ему вкусностей из-под ножа в соседней комнате и закрывала дверь. Также она была уверена, что кот целенаправленно портит только те вещи, которые присылает молодому господину мачеха. По мнению Эльмы, это были очень дорогие и изысканные вещи. Она не сомневалась, что мачеха тепло относится к пасынку. В действительности 17-летнему молодому человеку не было никакого толку от этого старческого хлама. Новая жена отца была довольно молодой, но она усиленно на все праздники слала ему подарки, которые могли понравиться только в доме престарелых. Вазы, сервизы, шкатулки, фарфоровые статуэтки всем видом показывали, что мачеха его не знает и знать не хочет. Полностью собравшись, Стефан встал перед зеркалом и стал поправлять платок в кармане. Лазурные глаза ярко сияли несмотря на синяки под глазами. Щёки юноши были довольно впалыми, но это никак не портило его образ — наоборот, придавало ему загадочности. Весь его вид был пропитан хрупкой красотой; казалось, что если до него дотронуться, то это принесёт юноше огромную боль. Всё поправив и ещё раз кинув на себя взгляд, на лице Стефана отразились разочарование и злость. — Не удивительно, что отец потерял от тебя голову, мама, — с голосом, полным кислоты, произнёс Стефан. — Не припомню, чтобы ты была такой худой. Хоть что-то теперь нас отличает, кроме глаз и причёски. Стефан резко развернулся и большими шагами пошёл к выходу из квартиры, чувствуя, как внутри него разгорается буря эмоций.