Пролог

Они говорят нам, что самоубийство есть величайшая трусость; что самоубийство — грех; тогда как совершенно очевидно, что ничем так не дорожит человек — как его жизнью.

Артур Шопенгауэр

      17:26, 7 апреля 2023 года       Солнце, всё же решившее напоследок выглянуть из-за моросящих туч, золотило последними предзакатными лучами узкие улочки, кроны редких деревьев и плоские крыши однотипных многоэтажек. Утихший, будто в преддверии чего-то неизвестного, ветер лишь слегка ласкался к равнодушным прохожим и играл с собаками упавшими листьями. Жизнь внутри бетонного муравейника текла размеренной чередой, вяло, будто и не стремясь к какому-либо движению, почти застывшая в своём однообразии. Однако неторопливому подобию существования всё же пришлось прерваться, пусть и ненадолго.       Вот кто-то заметил резкое движение сбоку, и на чью-то тщательно выхаживаемую клумбу с только зацветшими виолами, крокусами и пролесками упало тело с глухим влажным стуком. Кудрявые длинные волосы непривычно светлого оттенка разметались, создавая своеобразный ореол вокруг повёрнутой набок головы среди голубого океана пролесок. Одна рука, откинувшись, похоронила под собой ярко-жёлтый бутон крокуса, в то время как вторая, согнутая в локте, касалась пальцами губ, сквозь которые текла тонкая багровая нить. Неестественно вывернутые ноги в синих джинсах слегка растормошили огораживающие клумбу камни.       Вскоре вокруг тела собралась целая толпа — то ли в желании посмотреть на чужую смерть и хоть узнать, как она выглядит со стороны, то ли ожидая увидеть знакомое лицо. Раздались крики и причитания вперемешку со слезами. Тело было узнано.       — А ведь совсем ещё юная была! Шестнадцать лет всего — и уже с крыши сиганула! — причитала старушка с первого этажа, нервно заламывая руки, но продолжая внимательно наблюдать за светлыми кудрями, легко покачивающимися в такт ветру.       Толпа активно поддержала её восклицаниями и покачиваниями голов. Никто не понимал и не желал понимать причины, побудившие совсем юную девочку покончить жизнь самоубийством.       И никто в тот злополучный день не стал обращать внимания на то, что в момент собственной смерти Ася была босой, лишь в белых носках с забавным рисунком кота на щиколотке.