IV

      Ася была похожа на мать. Это первое, что пришло в голову Леониду, когда он постучался в квартиру на девятом этаже именно тогда, когда дома не было ни Филиппа, ни Тиррея. Стоило двери открыться, как взгляд сразу же зацепился за те самые неестественно светлые, почти седые локоны. Только в этот раз абсолютно прямые, едва достигавшие середины длинной шеи.       — Добрый день? — устало спросила она хриплым, будто со сна, голосом.       — Здравствте, — Леонид кивнул с неизменно доброжелательной широкой улыбкой. — Я Леонид, ваш сосэд внизу.       — И? — она подняла тонкую бровь в недоумении, оставляя глаза полуприкрытыми.       — Мнье сказат, вы хороши дизайнер, мнье нужно ремонт.       Дверь открылась чуть шире, и вот уже Наталья оперлась плечом о дверной косяк, сложив руки на груди и задумчиво прищурившись. Леонид мельком подметил, что у неё тоже достаточное количество веснушек на теле, но не столь заметных, как у Аси. К тому же у Натальи имелся довольно внушительный рост; даже без каблуков ей не приходилось прикладывать каких-либо усилий, дабы смотреть Леониду в глаза на равных, при том что рост последнего приближался к метру девяносто.       — Какая квартира? — поинтересовалась она спустя время, заставив Леонида неуютно переминаться с ноги на ногу.       — Трыцат одын.       Наталья чуть свела брови у переносицы, поджав губы.       — Прошу прощения, ваша фамилия, случаем, не Суббота?       — Суббота, — Леонид гордо кивнул. — Суббота Леонид Янович.       — Поищите кого-нибудь ещё, — и, хлопнув дверью, скрылась в квартире.       — Э? — искренне удивился Леонид, повернувшись к такой же ошарашенной Асе позади.       — Сама в шоке, — выдала она, подняв плечи.       Снова почесав нос, Леонид позвонил в звонок.       — Вам что-то непонятно? — раздалось по ту сторону.       — Пожалста! Мнье дали хорош… э…       — Рекомендации, — шепнула Ася.       — Рэкомидации, — повторил как смог Леонид. — Я зесь больше никого нье знать, а ремонт нужно! Могу доплата!       Молчание. Ася, поразмыслив, залетела в квартиру и тут же вынырнула, показав большой палец.       — Она раздумывает, — заявила она уверенно.       — Сколько? — практически сразу раздалось от Натальи.       — Скока хотеть.       — А это опасно, — подметила Ася, на что Леонид только дёрнул плечом. Уж что-что, а деньги в его семье имелись всегда. Особенно для единственного сына, тем более инвалида. Амальбергу в своё время никому понянчить не удалось, мать к ней вообще мало кого подпускала, а после развода та была уже слишком взрослой, чтобы пытаться что-то менять. Вот и перекинулись все тяготы всеобщего любимца на Леонида, в обход старшей кузины.       — Хорошо, — наконец дверь снова открылась. — Могу сейчас посмотреть объём работ?       — Э, да, — кивнул Леонид, как-то резко вспомнив, что там не особо убрано. — Только у менья звэр много.       — Кого? — не поняла она, закрывая квартиру.       — Домашньи звэр.       — Два кота? — с подобием усмешки поинтересовалась Наталья.       — Собака, кот, какаду, рыбки, — загибал пальцы Леонид. — Дома яшчэ остался крыс, питон и шишила.       — А что с Матильдой? — флегматично поинтересовалась она, спускаясь по лестнице.       — Ушла на радуга, кали мне восем быть. А откуда вы знать Мотя? — резко затормозил Леонид, нахмурившись.       — Мы вместе её нашли, — дёрнула Наталья плечом и остановилась около квартиры тридцать один. — Открывайте.       — А, там открыто.       Услышав знакомый голос, первым дверь с петель попытался выбить Ярик, едва не хлестнув Наталью крылом. Заорав дикой чайкой, он быстро приземлился на подставленный локоть.       — Простытье, — покаялся Леонид, тщетно пытаясь ухватить какаду за клюв.       Наталья лишь тяжело вздохнула и зашла внутрь, чтобы тут же застыть оттого, что Нуаду полностью преградил ей проход, глядя с каким-то непонятным напряжением.       — Нуаду! — укоризненно окликнул его Леонид, и пёс, предупредительно гавкнув, уступил дорогу.       — Так вот откуда эти песни, — подметила Наталья, со знанием дела проходя на кухню и усаживаясь за стол. — Один приехали?       — Да, — спрятав зверинец в другой комнате, Леонид вернулся к гостье, присаживаясь напротив, пока Ася парила между ними.       Было довольно сложно привыкнуть к незримому для остальных собеседнику, но выбора особо не представлялось. Вдвойне ноша увеличивалась при осознании, что перед ним сидели мать, похоронившая дочь, и дочь, которую не видела мать.       Тем временем Наталья, задумчиво оглядывая помещение, положила подбородок на сомкнутые в замок ладони.       — Когда-то я делала ремонт этой квартиры. Давно, когда только закончила учёбу, — сказала она внезапно. — Было бы любопытно попробовать переработать её дизайн на более современный. Хотя мебель здесь роскошная, не рекомендую вам её менять, она проживёт ещё больше нас с вами.       — Я и не хотеть, — Леонид мотнул головой.       — А что хотеть? — спросила она вроде бы флегматично, но в интонации чувствовалась издёвка.       Ася несколько удивлённо подняла брови. Видимо, подобное поведение ей показалось странным. А если уж поведение кажется странным собственной дочери, то стоило задуматься о его причинах. Если учесть, что, узнав фамилию и отчество, она вообще изначально отказалась от проекта, забирала старую кошку Матильду с улицы вместе с отцом… Да и что там при первой встрече говорила Анна Васильевна?       «А на отца-то как похож… Бедная Наташка».       Кажется, вскоре опять придётся звонить родителям.       — Вот, — прекрасно зная, что хорошо объяснить словесно у него пока что не получится, Леонид написал относительно подробный список, который и продемонстрировал.       — Сразу видна семья врачей, — едва слышно произнесла Наталья, однако Леонид, утром увеличивавший громкость на процессоре, прекрасно её расслышал. Как и Ася.       — Ну почерк у тебя реально так себе, — фырчала она, вглядываясь в каракули.       Леонид только закатывал глаза: он толком и лекции в вузе никогда от руки не писал, только печатал. Здесь же пришлось обходиться без планшета, отданного на поруки Иветте, а ноут пытался заряжаться в соседней комнате через погрызенную Батш зарядку. Получалось так себе, но он пытался.       — План квартиры есть? — спустя пару минут молчаливого изучения списка спросила Наталья.       — Сичас, — выдал Леонид, убежав в спальню.       Ася нашла пухлую папку первой, банально вывернув рюкзак. Быстро найдя нужную копию, Леонид отнёс её обратно на кухню вместе с Батш, запрыгнувшей ему на спину.       — Спасибо, — демонстративно не заметив котёнка, запутавшегося в капюшоне, Наталья принялась что-то изучать в параметрах квартиры. — Почему именно персиковый?       — А? А! — наконец усадив Батш на колени, Леонид чуть задумался над формулировкой. — Я люблю… апельсин.       — Может, оранжевый? — переспросила Наталья, подняв брови.       — Да, — кивнул Леонид.       — Так вот чья шкода стоит под окнами, — понятливо ответила Наталья. — Ну, персик куда более симпатичен, нежели чистый оранжевый, уж простите.       — Знаю, — несколько печально выдохнул Леонид. — Опыт.       Когда им с Веданой купили квартиру, они тоже долго думали над ремонтом. Вернее, в основном этим занималась Ведана, сказав лишь, что в своей комнате он может делать вообще что хочет. Вот он и сделал ядрёные оранжевые стены. И спустя неделю сам их перекрасил в тёмно-зелёный — тот цвет, который остался от обустройства комнаты Веданы. Опыт был получен надолго.       — Вам действительно нужен аквариум, встроенный в стену? — скептически интересовалась Наталья.       — Да. Больши, — кивал Леонид. — Им мало место.       — Снос стены между кухней и гостиной обязателен?       — Она мале́нька, ничого нет, — выдал противоположный аргумент Леонид.       — А что будет в последней комнате? Или её оставите в первоначальном варианте?       — Не знат. Пока так.       — На какую сумму я могу рассчитывать? — спустя ещё несколько уточняющих вопросов осведомилась Наталья.       — Любы, — Леонид устало махнул рукой.       — Нет, мне нужны определённые рамки, — нахмурилась она. — Сколько в месяц вы можете откладывать от своего дохода на ремонт? По примерным прикидкам он займёт около четырёх месяцев, может, меньше.       Леонид крепко задумался, пытаясь мысленно подсчитать свой месячный доход и сколько из него ему нужно на жизнь. Для уточнения полез в банковское приложение, не заметив, как за его плечом летала Ася. И так же оставив без внимания её расширившиеся в искреннем шоке глаза от суммы на карте.       — Ты что, Илон Маск? — поинтересовалась она шёпотом, будто Наталья могла её услышать. Хотя последняя, будто бы, сейчас вообще никого не слышала, пустыми серыми глазами упираясь куда-то в сторону холодильника.       — А скока надо в жизнь на месяц зесь? — задумчиво уточнил Леонид у Натальи, что даже не перевела на него взгляд.       — Трёх тысяч более чем хватит, белорусских рублей, если что, — уточнила она и раздражённо поморщилась.       — Тогда в месяц семнацат тысяч есть, — кивнул Леонид довольно.       Наталья закашлялась, поперхнувшись воздухом.       — Боюсь уточнить, чего, наших? — сипло спросила она, держась за горло, пока Ася летала вокруг неё, протягивая руки, и вслед на нежной коже проскальзывали мурашки, не вызывавшие у Натальи и капли дискомфорта.       — Евро, — Леонид пожал плечами, и уже обе пары глаз пепельных блондинок смотрели на него едва ли не как на чудо господне.       — Вы точно правильно посчитали? — несколько пришибленно интересовалась Наталья. — Вы в месяц можете потратить на ремонт семнадцать тысяч евро?       Леонид кивнул.       — Откуда у вас столько? — даже с долей возмущения спросила она.       Поняв, что адекватно озвучить все источники дохода при нынешнем уровне его языка не сможет, Леонид полез в переводчик, практически за секунду написал целую простыню на эстонском, а потом включил озвучку уже на переводе, огласившей на всю квартиру:       — Я занимаюсь разработкой VR-модулей и интеграцией медицинских симуляторов в игры, это приносит около пятидесяти семи тысяч в год. У нас с братом был успешный стартап — симулятор хирургических операций для их дистанционного проведения, я вышел из бизнеса, но оставил за собой 12% акций, это ещё около пятидесяти шести тысяч. Ещё шестьдесят четыре тысячи от маминых родителей, это 5% прибыли от их медцентров, и тридцать тысяч от папиных родителей, там процент около 13%. Плюс примерно семнадцать тысяч от фонда, в котором я состою как испытатель нового оборудования для глухих. В среднем за год выходит около двухсот двадцати пяти тысяч с вычетом налогов, а в месяц — по восемнадцать с половиной тысяч, полторы из которых мне понадобятся для спокойного проживания здесь.       Наталья уронила голову на ладонь, так и не вернув глазам адекватный размер. Ася за её спиной мигала как зависший компьютер, пытаясь устаканить подобные суммы в голове.       — А суммарный налог какой? — чисто из любопытства поинтересовалась Наталья.       — В год пятдесят тышча, — ответил Леонид.       — М-м, — многозначительно выдала она. — Никому эту сумму здесь не озвучивайте, иначе скоро вас найдут расчленённым где-то за чертой города.       — Ладно, — покладисто согласился Леонид.       — В каком смысле вы испытатель оборудования для глухих? — резко вспомнив о другом факте, поинтересовалась Наталья.       — Плохо развит ухо внутри, — Леонид убрал волосы и продемонстрировал плашку процессора за левым ухом.       — Одно?       — Да.       — Мои соболезнования, — абсолютно не искренне посочувствовала Наталья, явно считая, что столь внушительный счёт в банке полностью нивелирует любые другие возможные проблемы.       Не то чтобы Леонид мог с ней сильно поспорить. В первую очередь из-за того, что переводчик не сумеет вовремя оформлять его мысль. Однако иногда пожаловаться хотелось. Но в иной компании, ибо Леонид прекрасно понимал, что его материальное положение в какой-то мере не даёт ему подобного права среди тех, чей уровень заработка значительно ниже. Потому что звучит как самая лицемерная вещь на свете. Поэтому стоило держать рот на замке и продолжать улыбаться.       — Ладно, я поняла, — ударив по столу ладонями, заявила Наталья, поднимаясь. — Могу пройти по комнатам, посмотреть их состояние?       — Ладно, — кивнул Леонид, вставая следом. — Только звэр за двэр. Я открыто.       Наталья лишь махнула рукой, пропуская вперёд. План приходил в действие. В самой чистой комнате, быстро оборудованной Леонидом под личную спальню, на виду лежал только пришедший коллекционный экземпляр «Алых парусов». И Леонид с Асей очень надеялись, что Наталья его заметит и не пройдёт мимо.       Недовольный Нуаду даже не дёрнулся, когда дверь открылась и туда заглянула вся честная компания, разве что притормозил ринувшуюся ему навстречу Батш, выпущенную из рук Леонида. Сидевший же в клетке Ярик, нахохлившись, отвернулся, сказав что-то на немецком. Одни лишь рыбки сохраняли полную невозмутимость, плавая внутри бывшей вазы. Слегка покосившись на животных, Наталья медленно обвела взглядом всё пространство и, к радости юных интриганов, заметила книгу. В её серых глазах тут же замелькали проблески эмоций, а Ася расцвела в мягкой улыбке.       — Прошу прощения, это же «Алые паруса»? — и, не дожидаясь ответа Леонида, подхватила книгу, осторожно пробежавшись по кожаному корешку. — Какое тиснение…       — Найти на склад, — выдал заранее придуманную легенду Леонид. — Мнье не особо надо, я читать бумага не люблю. Хотьите, можно взьять.       — Вы серьёзно? — искренне удивилась она, поднимая тонкие брови. — Можно? Бесплатно?       — В счёт оплаты ремонта, — шепнула Ася.       — В шчот оплаты ремонт, — повторил Леонид.       — Спасибо, — выдохнула она, внимательно вглядываясь в страницы и, кажется, окончательно забыв, зачем вообще сюда пришла.       Оставив женщину наедине с книгой на пару минут, Леонид попытался расслабить Нуаду, почёсывая его могучую шею. Ася же, застыв, внимательно смотрела на мать. Она даже не выглядела призраком в этот момент — просто чрезмерно бледная и худая девочка, непривыкшая к сильным эмоциям матери. Матери, что совершенно не замечала тот мертвенный холод, так крепко её окутывавший. Однако спустя час Наталья всё же удалилась, получив последние правки и сделав свои. Ася осталась, не став её провожать, к немому удивлению Леонида.       — А зачем? — спросила она сама, глядя на закрытую дверь.       — Ты не похож тот, кто пустил, — подметил Леонид, одновременно ища телефон под уснувшей Батш.       — Может быть? — с неким вопросом ответила Ася. — Тяжело каждый день видеть родных, зная, что тебя больше нет. А они есть и живут. Будто ничего и не было.       Леонид замер в полусогнутом состоянии, но быстро встряхнулся и выпрямился, внимательно глянув на Асю, что смотрела вперёд глазами цвета безлунной ночи. Глазами, что видели слишком много для пятнадцатилетней девочки.       — Готов говорит?       — Не-а, — она качнула головой и попыталась растянуть губы в фальшивой улыбке.       — Ладно, — кивнул Леонид. — Я звонок папа, потом перевестьи.       — Окей, — махнула она рукой, чуть отлетая ближе к Батш и поглаживая её полосатую спину.       Леонид же, чуть задумавшись, попытался вычислить, работает ли сегодня отец и до скольки. По примерным прикидкам, уже не должен был, поэтому звонил Леонид с чистой совестью, что ни один труп из-за него не задержится на холодном столе надолго.       — Привет, папа! — начал он, тут же заулыбавшись.       — Опять кого-то подобрал? — подозрительно осведомился Ян с той стороны.       — Ты настолько мне не доверяешь? — фыркнул Леонид. — Нет, я по-другому поводу. Слушай, помнишь Мотю? Нашу старую кошку, которую ты ещё из этой квартиры забрал?       — Эту фурию забыть невозможно, — подтвердил отец со смешком.       — А как она у тебя оказалась?       — На улице подобрал.       — Один? — продолжил подводить Леонид.       — К чему ты клонишь? — даже не видя отцовского лица, он был уверен, что тот начинает хмуриться и потирать переносицу под очками.       — Я просто решил немного обновить квартиру и узнал, что над нами как раз живёт дизайнер, — Леонид повернулся к Асе и попросил назвать полное имя матери. — Мир Наталья Львовна, знаешь такую?       — Мир не знаю, — чуть задумавшись, ответил Ян. — Белопёрую знаю. Квартира прямо над тобой?       Удивлённо прислушивавшаяся к отцовской речи Ася подсказала, что Белопёрая — девичья фамилия её матери. Весьма подходящая, стоило заметить.       — Ага. А… какие у вас были отношения?       — А тебе зачем?       — У меня чуть ремонт из-за этого не сорвался, — слегка драматизировал Леонид. По ту сторону раздался тяжёлый вздох.       — Какие отношения… Обычные.       — Это как? — с лёгкой усмешкой спросил Леонид, присаживаясь на стул и закидывая щиколотку на колено, отчего пушистый розовый тапок тут же слетел вниз с громким «бах», напугавшим Батш.       — Если не вдаваться в подробности, то наши родители считали, что, когда я вернусь из Таллина, мы поженимся, — шокировал отпрыска Ян.       — А приехал ты с мамой, — откашлявшись, прохрипел Леонид.       — Лично я никому ничего не обещал, а ожидания наших родителей были только ожиданиями, — спокойно продолжил отец.       — Это некрасиво, — слегка неуверенно заявил Леонид, глянув на Асю, что с любопытством продолжала косить на него чёрным глазом.       — В прошлое возвращаться не планирую, разводиться тем более, — а вот теперь Ян наверняка закатывал глаза.       — Да я и не настаиваю, — пошёл на попятную Леонид. — Ладно. Я понял. Другой вопрос: тут есть что-нибудь, что вам хотелось бы сохранить?       Чуть задумавшись, Ян переадресовал вопрос Эмме, крикнув вглубь квартиры. Мама появилась довольно быстро, первым делом удостоверившись в абсолютном благополучии единственного сына, а уже потом так же задумавшись над возможными ценностями.       — В левой спальне должен быть наш свадебный альбом, белый такой. Его возьми, — заявила она спустя время.       — Ладно, — согласился Леонид и, распрощавшись с родителями, отключился.       Пока же пересказывал семейную предысторию подлетевшей Асе, рылся среди книжных стеллажей в поисках белого альбома.       — О, а я и не знала, — приложив тонкие пальцы к губам, произнесла Ася. — Хотя о таком, наверное, и не говорят.       Леонид только пожал плечами и наконец вытащил альбом. Синий. Но с белыми цветами. Чуть закатив глаза на столь выборочный дальтонизм, присел на пыльный диван, открыв на первой странице — любопытно же. Ася примостилась рядом.       — Хм, могу понять маму, — тут же заявила она, усмехаясь.       Леонид гордо расправил плечи, любуясь родителями. Они рассказывали о своей более чем скромной свадьбе, состоявшей из самых близких, которые вообще смогли приехать в Минск. Мама, тогда ещё с длинными каштановыми локонами, в белом брючном костюме и с вечно игривым медовым взглядом обнимала смеющегося отца за шею. Тогда у него ещё не было проблем со зрением, и очки он не носил. Отец был в почти идентичном маминому белом костюме, с подвязанными на затылке медово-золотистыми волосами. На другом фото они были уже с немногочисленными гостями: дядей Маттиасом, на чьих руках мирно сопела Амальберга, дедушкой Русланом и бабушкой Людмилой. Собственно, свадьба проходила в одном из ресторанов последних. Фотографий было очень много, характерных, плёночных, где-то замыленных, где-то нет; новобрачным очень хотелось запомнить этот момент. Леонид даже нашёл фотографию, где мама готовилась кинуть букет в группу каких-то студенток, проходивших мимо.       — Они выглядят очень счастливыми, — тихо произнесла Ася с затаённой грустью. — Мои родители такими не были.       — Они с другой характар, — попытался сгладить Леонид с улыбкой, и Ася ответила тем же, пусть и сохраняя в глазах печаль.       — Это твой дядя с кузиной? И бабушка с дедушкой? — ткнула Ася поочерёдно.       — Да, — кивнул Леонид. — Маттиас и Амаль, Руслан и Людмила, они папа родытэль.       — Руслан и Людмила? — удивилась Ася. — Как у Пушкина?       — Ага, — продолжал кивать Леонид.       — Не только у нас с Тиром книжные имена, — наконец Ася рассмеялась искренне.       Леонид прищурился, довольный произведённым эффектом. Наконец его новоявленная подруга, что так переживала и грустила от встречи с матерью, лучисто смеялась и радовалась простым именам, сбрасывая накопившуюся горечь одиночества.       Вскоре же закипел ремонт. И, как и предсказывала Наталья, затянулся он почти на четыре месяца, из которых Леонид со всем своим зверинцем ютился то в отеле, пока клининг приводил в порядок нетронутую ремонтом комнату, строители издевались над санузлом, то уже прятался там, куда не добирались ремонтники, тщетно оберегая нежный животный слух от дрели и периодически сбегая в лес неподалёку, выгуливая не только Нуаду, но ещё и беспокойных Ярика и Батш, на радость дворовым детям. Ася наблюдала за ними, сидя на подъездных козырьках, не в силах сделать дальше и шага, запертая в несчастных квадратных метрах дома.       Когда же ремонт был закончен, к вящей радости соседей и зверей, Леониду предстояло новое знакомство. Знакомство с теми, о ком он уже слышал. В очередной раз возвращаясь с прогулки, Леонид заметил, как двери лифта начали закрываться перед ним, и замахал рукой с просьбой его подождать. Рыжая девушка, стоявшая ближе к кнопкам, придержала их. Леонид с благодарностью ввалился в лифт, тут же пристраиваясь к стенке, зажимая Нуаду между коленей, Ярика придерживая будто курицу под боком, а Батш прижимая к груди.       — Доброго дня, — поздоровался он уже практически без акцента, наговорившись со строителями и Асей за прошедшие месяцы до сорванного голоса.       — Здавствуйте, — улыбнулась та самая девушка, картавя, пока её сосед изображал статую имени себя. — Вам на какой?       — Восьмой, — кивнул Леонид.       — А, так вы Леонид, — девушка расплылась в ещё большей улыбке, хлопнув в ладони. — Дима уже все уши прожужжал. Я Милана.       — Приятно познакомиться, — Леонид улыбнулся.       — А это ваш сосед свегху, — Милана тут же ткнула парня в бок острым локтем.       — Мама у него ремонт делает, он знает, — хмуро ответил тот, стряхнув руку Миланы, будто это какое-то насекомое.       Стоило сказать, выглядел, судя по всему, Тиррей очень похожим на отца. Те же чернильные кудри, тот же беспроглядный взгляд, та же надменность в лице, разве что внушительный рост достался от матери. Хотя главной визиткой брата Аси являлось, пожалуй, чрезмерное количество каких-то брендов. Леонид, в своё время насмотревшийся на бывшую жену Маттиаса и плоды её шопоголизма, прекрасно различал и золотые часы от Rolex, и айфон последней модели, и серебристые очки Prada с такой же дужкой, и это Леонид даже не присматривался к одежде. Откуда вообще у молодого парня столько средств на подобные изыски? Не только Леонид здесь ребёнок с золотой ложкой во рту? Милана, выглядевшая на фоне Тиррея церковной мышью, первой покинула их общество на пятом этаже, предварительно бросив мягкий взгляд на нового соседа. Тиррей тут же отодвинулся от рычащего Нуаду.       — Уверены, что такой собаке место в обычной квартире? — процедил он в недовольстве.       — Не стоит так переживать: после того, как ему на складе прострелили лапу, маленькие помещения ему нравятся даже больше, — улыбнулся Леонид почти ласково.       — На каком складе? — наконец на лице Тиррея промелькнуло хоть что-то кроме презрения.       — Наркотики хранили. Нуаду был полицейской ищейкой, — и вышел из лифта, с долей злорадства позволяя Ярику гавкнуть на соседа вместо притаившегося трёхлапого друга.       Тиррей вздрогнул вместе с захлопнувшимися дверями лифта.       — Твой брат всегда… так роскошно выглядит? — поинтересовался Леонид сразу, стоило заметить светлые кудри на кухне.       — О, ты познакомился с Тиром? — выплыла она из-за стены.       — И с Миланой, — кивнул Леонид, запуская животных в ванну мыть лапы. — Милана показалась милой, а Тиррей…       — Надменным, презрительным, вечно недовольным, брезгливым, будто ему под нос тухлое яйцо подсунули? — загибала пальцы Ася.       — Всё сразу, — кивнул Леонид.       — Он всегда такой, — подтвердила Ася.       — Ладно, — даже взгрустнул Леонид.       — Учитывая, что за четыре месяца вы столкнулись только раз, вряд ли будете часто видеться, — Ася с шутливым пониманием сделала вид, будто похлопала Леонида по плечу, в то время как по его коже уже бежал табун морозных мурашек.       — Ладно, — теперь куда радостнее ответил Леонид.       Однако в это же время спокойная жизнь Леонида и прервалась. Не в прямом смысле слова, хоть в определённый момент ему так не показалось, однако встряхнуло изрядно. В начале августа в его квартиру раздался звонок в дверь. Вполне логично подумав о том, что это пришла Наталья что-то уточнить, Ася осталась на свежеотделанной кухне чесать Батш за ухом, а Леонид пробрался в коридор и, не глядя в глазок, распахнул дверь. И тут же её захлопнул. Постояв пару секунд, посмотрел в глазок. И ринулся к спальне, по пути почти сбив Нуаду, что, радостно виляя хвостом, набросился на дверь. Леонид же, споро снимая уже пятнистую домашнюю футболку и меняя её на только выглаженную, буквально залетел под ошеломлённым взглядом Аси в ванную, пытаясь привести медовое гнездо на голове в адекватный вид, и только потом, глубоко подышав пару секунд перед дверью и оттащив от неё безумного от счастья Нуаду, с невозмутимым видом её открыл, произнеся на чистейшем румынском:       — Nu mă așteptam să te văd aici, Vedana.