XVII

      Яркое солнце в начале зимы, когда снег покрывает землю белым полотном, ослепляет светом, отражающимся от кристаллов замерзшей воды. На стеклах окон появляются спектральные солнечные зайчики, радужным цветом рисующие полосы на полу лесного домика. Брюнетка валяется на пушистом коврике с телефоном в руке в попытке поймать красивый кадр для фото. С дивана за ней наблюдает Леви, подперев голову ладонью. Она такая милая и уютная, что хочется уменьшить ее и засунуть себе в карман, носить всегда с собой.       - Правее. Контраст увеличишь и получится маленькая радуга.       - Раздражаешь.       - Чем?       - Ты знаешь о фото больше, чем я. Неужели девушка Фарлана делилась такими нюансами?       - Странно было не интересоваться тем, что делает человек, в которого я был влюблен.       Микаса становится похожа на каменное изваяние, замерев в позе следящего за добычей хищника. Проходит несколько мгновений прежде, чем она медленно поворачивает голову к Леви.       - А подробнее?       - Уверена, что хочешь знать об этом? – девушка кивает и переворачивается на спину так, чтобы видеть лицо мужчины, который пускает в ее сторону легкую улыбку и продолжает, - Мы с Фарланом встретили Изабель, когда та убежала из дома, где ее избивал отец. Он сразу предложил ей жить с нами, несмотря на то, что я не горел желанием женского общества в единственном месте, где чувствовал себя защищенным. Он влюбился сразу, а я чуть позже. Но лезть не стал, убивая свою любовь физически.       - Сложно было?       - Сложно. И больно. Если бы не Кенни, я бы позволял себя избивать до полусмерти на ринге. А потом возвращался домой, видел ее улыбку – и снова все по кругу. Легче стало, когда я накопил на квартиру и переехал от них. Сейчас вспоминаю, как грустный сон о безответной любви.       - И ты смог сохранить дружбу с Фарланом после этого?       - Он не знает до сих пор. Ты первая, кому я об этом рассказываю.       - Больше не раздражаешь.       - Зря рассказал. Мне нравится, когда ты злишься.       - Иди сюда, - Микаса протягивает руку, чтобы Леви мог до нее дотянуться, - Вот так, смотри. Приподними ладонь, поверни немного. Да. Чуть ближе.       Несколько щелчков от нажатия кнопки снимка – и на экране телефона рисуется фото их кистей, прикасающихся друг к другу. Солнечный свет удачно бликует на их белоснежной коже, делая ее почти прозрачной. Фото настолько интимное, что каждый маленький волосок на поверхности кожи встает дыбом, пуская электрический ток по межклеточному пространству. Микаса с улыбкой поворачивается к Леви, пуская стрелой в его сердце ласковый взгляд, от которого ломаются ребра в желании выпустить наружу нерастраченную нежность.       - Давай приедем сюда еще раз? Хочу сделать для тебя профессиональную фотосессию.              - Хорошо, попрошу Фарлана не занимать домик на следующих выходных.       Возвращение в реальный мир вызывает тихую грусть, которая читается в глазах девушки, когда лесной домик пропадает из поля зрения. Пролистывая фотографии на телефоне, Микаса улыбается и думает о том, что будет вспоминать эти выходные, укрываясь одеялом из положительных эмоций и чувств к Леви. Даже если вдруг что-то пойдет не так, ничто не сможет очернить то, что произошло между ними. Его воспоминания, которыми он поделился, еще четче прорисовывают личность, скрытую под маской цинизма и высокомерия. Не такой уж он и заносчивый, когда дело касается общения с близкими людьми, к которым Микаса вполне может себя отнести.       Они пересаживаются на белый мерседес, колеса которого сверкают шипами, из-за чего ехать становится безопаснее и проще. Молчание на протяжении всей поездки не угнетает, но Леви как-то странно напряжен. Желваки изредка играют на щеках, а острый взгляд может с легкостью вспороть брюхо тому, кто не сможет держать себя в узде.       - Леви? – его взгляд чуть смягчается, когда он смотрит ей в глаза, откуда льется беспокойство, - Все в порядке?       - Давай дома поговорим. Поедем ко мне, поужинаем, и я вызову тебе такси.       «Дома. Удивительно, что он считает свою квартиру нашим общим домом. Но возражать я не стану, конечно же».       Девушка кивает и накрывает ладонью его кисть, лежащую на руле. Ощущает испуг в резкой вибрации его пальцев, но расслабление тут же чувствуется в воздухе густой субстанцией, вливаясь в ее легкие. Ей с ним спокойно, как и ему с ней.       Морозный воздух невидимым призраком окутывает холодным полотном, стоит только покинуть салон автомобиля. Микаса снова кутается в шарф и накидывает на пальцы верх варежек, подаренных Леви. Краем уха слышит, как мужчина бубнит себе под нос что-то про покупку шапки для нее, и хитро улыбается. Дверь квартиры открывается с тихим шорохом, обдавая пару знакомым ароматом хвои и свежести. Девушка опускает веки, чувствуя себя под защитой вакуумного купола, созданного специфической магией Леви.       Несмотря на то, что время рядом с ним всегда протекает незаметно, а бабочки внутри не прекращают двигаться в захватывающем дух танце, сейчас Микасе кажется, что она может прикоснуться к напряженной атмосфере, окутывающей мужчину невидимой сферой, которая тихо гудит и заставляет двигаться шестеренки в его голове.       - Может, расскажешь уже?       - Давно хочу, но не знаю, с чего начать.       - С чего угодно. Я не буду задавать лишних вопросов, пока ты не закончишь.       - Ладно. Фарлану звонил Кенни, сказал, что один из его коллег интересуется мерседесом, на котором я езжу.       - Продолжай.       - Кенни – это мой дядя, у нас довольно напряженные отношения, но иногда мы общаемся. Он работает в полиции. На днях кто-то из его коллег делал запрос в базу данных на автомобиль. Так как на бумагах он принадлежит Фарлану, особо ничего выяснить не удалось. Но меня напрягает то, что езжу на нем я. И уже давно.       - И теперь..?       - …я хочу выяснить, что происходит. А для этого мне нужно связаться с Кенни.       - Получается какая-то странная детективная история. Кто-то под тебя копает? Ты же простой преподаватель.       - С довольно темным прошлым, прошу заметить. Еще и в клубе танцую. Но на счет этого можно не волноваться, Нанаба точно не сдаст нас.       - А Кенни не мог сказать это специально для того, чтобы связаться с тобой?       - Вряд ли. Просто так он не стал бы тревожить Фарлана.       Микаса щипает себя за губы в раздумьях о том, что могло произойти и кто мог заинтересоваться Леви. Ей кажется странным то, что это начало происходить после того, как в его жизни появилась она. Вывод напрашивается сам собой, но кидаться обвинениями без доказательств она не собирается.       - А Кенни скажет, кто из его коллег искал информацию?       - Попробую надавить на него.       - Может, вся эта канитель связана со мной? Ну, вдруг кому-то приспичило разобраться в истории отношений преподавателя и студентки.       - Есть какие-то догадки?       - Возможно, но они бездоказательны. Если смотреть по общей картине твоей жизни, то это все началось с момента нашего, так сказать, знакомства. Поэтому, мне кажется, что я тоже здесь замешана.       - Вполне логично. Но для начала я все же свяжусь с Кенни.       - Слушай, - ее стеснение и молчание заставляет напрячься плечи мужчины, в его взгляде читается вызов, но он решает дать ей сказать, - Раз уж это все как бы из-за меня… Может… Нам с тобой…       - Не смей даже мысль такую создавать в своей прекрасной голове, отродье. Ты не моя вещь, но я запрещаю тебе думать о том, что мы не будем вместе. Поняла меня?       - Поняла.       На ее губах играет еле заметная улыбка, а к танцу крыльев бабочек в глазах прибавляются яркие фейерверки. Леви замечает малейшие изменения в ее взгляде, его ладонь мягко прикасается к ее щеке, а губы нежно целуют, оставляя влажный след и фантом важного для нее чувства нужности и преданности.       «Нет! Так нельзя! Быстро домой, маленькая вредная задница! Мы все уже приготовили!» - 19:26 от абонента «Саша».       - Не такая уж она и маленькая, - говорит Леви, заглянув в ее телефон, когда его экран загорается от входящего сообщения.       - Эй!       - Прекрасная сочная задница, которую я готов сжимать ладонями бесконечно долго.       - И ты ничего не скажешь мне о том, что о нас знают мои подруги?       - Если ты в них уверена, то я тебе доверяю. Но очень надеюсь, что они не знают о размере моего члена.       - Тебе нечего стесняться, - девушка хитро улыбается и приближается лицом к мужчине с желанием поцелуя. Леви исполняет просьбу, закусывая ее нижнюю губу, зализав следом место укуса, - Мне пора.       - Я вызову такси.       Утро понедельника вбивает очередной гвоздь в гроб Микасы звонком будильника. Заснуть вовремя не удалось, и виной тому были воспоминания о проведенных вместе выходных. Они договорились ограничиться формальным общением в переписке, и девушку ломало от недостатка положительных эмоций, которые дарил ей мужчина перед сном. Она даже подумала о том, что могла бы остаться у него и завершить волшебные выходные не менее волшебным сексом. Низ живота начинал пульсировать, стоило только подумать о нем. Развитие отношений стремительно двигалось вперед, но тормозная система под названием «запрет отношений между студентом и преподавателем» работала, будто на нее установили новые диски и колодки.       - Малышка Аккерман! Задержись, ты мне нужна!       - Мисс Зое, я еще не сделала то, что Вы мне дали перед выходными.       - Я знаю, - женщина хитро улыбается и ждет, пока кабинет покинут последние студенты, - Как выходные?       - Все хорошо, - ее щеки заливаются румянцем.       - Не смущайся, девочка. Я знаю, что ты сделала пару великолепных фотографий.       - Откуда…       - Ой, прекращай! Ты и фото неразрывно связаны. Как бы не был хорош этот замкнутый мужлан, вряд ли тебе не захотелось сделать несколько снимков.       - Я могу начать ревновать.       - О, не стоит, это в прошлом. Показывай! Меня всю колотит, как я хочу посмотреть!       Сделанных фотографий, оставленных в памяти телефона, не так много, как думается Ханджи, но увиденное приводит ее в искренний восторг, от которого стекла очков бликуют в искусственном свете кабинета блеском яростного восхищения. Она задерживает внимание на фотографии сплетенных кистей и, в невозможности отвести от нее взгляд, издает тихое, но емкое «Идеально», которое немного смущает девушку.       - Это все, - Микаса пытается закрыть приложение с фотографиями и убрать смартфон в карман юбки, но пальцы Зое смертельной хваткой цепляются на ее запястье.       - Мне нужно фото кистей. Я хочу послать его на выставку.       - Выставка?       - Да, - агрессивное кивание может кого угодно привести к потере координации, но не Ханджи, - Выставка молодых фотографов. Не слышала?       - Слышала. Но не думаю, что…       - Отставить! Здесь думаю я! Это фото восхитительно, его нельзя прятать ото всех. Уверена, что тобой заинтересуются. Тем более, там не написано, чьи руки сфотографированы. Давай, Аккерман, пора выходить из тени.       - Я могу подумать?       - Да. Три, два, один. Ты подумала?       - Ханджи, слишком мало времени.       - Ты ничего не теряешь. Просто твое фото с твоим именем будет висеть на выставке в галерее. И только представь, что какой-нибудь толстосум выложит за него миллион, а то и больше. И еще твое имя: оно будет известно не только в социальных сетях. Перспективы работы. Микаса! Давай!       - Я… должна посоветоваться. Это фото слишком личное…       - Даю свое согласие, - низкий приятный голос сначала касается ее внутренностей, заставляя их трепетать, и только потом вливается в уши. Леви стоит в дверном проеме, подперев его плечом и скрестив руки на груди.       - О! А вот и виновник торжества! Микаса, он согласен. Давай! Не ломайся, как девственница.       Сравнение с невинной девушкой заставляет кровь бежать быстрее, и та наполняет капилляры кожи щек с неистовой скоростью. Микаса опускает голову с улыбкой на губах, ее рука машинально тянется к Леви, дотрагиваясь до тыльной стороны его ладони подушечками пальцев.       - Хорошо, я скину это фото тебе на почту, Ханджи.       - Как мне нравится наша фамильярность! Ура! – Зое крепко обнимает Микасу, направляя взгляд в сторону двери, - А ты чего приперся? Лошадка пони.       - Почувствовал вонь из твоего кабинета, когда проходил мимо.       Микаса спиной ощущает вибрации, исходящие от Леви, и понимает, что им нужно поговорить. Судя по всему, их вчерашний разговор уже начал вносить ясность в детективную историю, грозившую разрушить то, что создано стараниями и нежностью двух людей, которые встретились по чистой случайности. Выпускать ее из объятий Ханджи не планирует: взгляд с вызовом направлен в сторону Леви, который уже несколько раз закатил глаза, будто общение между ними происходит телепатически.       - Мне пора, если позволите, мисс Зое.       - Эй! Было так приятно быть для тебя просто Ханджи!       - Думаю, мы еще успеем пообщаться в обычной обстановке.       - Ты заразилась высокомерием от этого гномика?       - Повтор, чучело!       - Заткнись, и не смей обижать девочку! Если ты не поставишь ей зачет за факультатив, я скажу Моблиту, чтобы собрал все кошачьи яйца после кастрации, и буду посылать тебе посылки каждую неделю.       - Твоя фантазия когда-нибудь тебя погубит, очкастая.       Пара выходит из кабинета, натянув на лица маски ролей, которые вынуждены играть в стенах университета.       - Как проходят тренировки?       - Хорошо. После университета иду в студию йоги на полотнах, думаю к весне я буду готова сдать зачет.       Леви резко хватает ее за руку и тянет за собой в ближайший кабинет, оказавшийся пустым и незапертым. Спиной Микаса ощущает холод стены, но мурашки, бегущие по ней, приносят жар и невыносимое желание стать игрушкой в руках мужчины. Его изящные пальцы поворачивают ключ, вставленный в замочную скважину.       - Твою мать, Аккерман. Я не могу находиться от тебя на таком огромном расстоянии, - рот требовательно сминает ее губы, ладонь до боли сжимает нижнюю челюсть, что приносит удовольствие, девушка тихо стонет, запуская пальцы в его густые волосы. Язык оставляет следы на шее, заставляя ее пальцы сжиматься крепче.       - Мы же договорились, что в универе ничего не будет.       - Соглашение подписано не было. А мой член жаждет твоей вагины. Раздевайся.       Ей не нужно повторять дважды, если он отдает приказ. Юбка поднимается к талии, намокшие за короткое время трусики тут же опускаются к коленям и падают на пол. Ладонь Леви обхватывает ее упругую грудь, пальцы находят сосок и сжимают его.       - Хочу сзади.       - Прекрасно, Аккерман. Поворачивайся ко мне своей сочной задницей.       Его пальцы скользят по влажной от его поцелуев коже ее шеи, сжимая ее так, чтобы дыхание было слегка затруднено. В ее глазах он читает возбуждение и просьбу не останавливаться. Девушка облокачивается на один из столов так, чтобы Леви было удобно: с его ростом проблематично трахаться стоя, если только не обнимать его ногами. В тишине кабинета раздается звонкий шлепок, эхом отскакивающий от стен из-за акустики. Леви ухмыляется и шлепает Микасу еще раз. Девушке хочется стонать, но она только закусывает ребро ладони, чтобы не выдать присутствия пары в кабинете. Чувствует его пальцы, скользящие от входа во влагалище к анусу, и все же не сдерживается.       - Ах, Леви!       - Обожаю твою влагу, Аккерман, - его язык повторяет путь пальцев, чуть задержавшись на кольце сфинктера, напряженным кончиком обводя по нему окружность.       - Хватит разговаривать. Трахни меня.       - Как скажешь.       Тихий звук разорвавшегося фольгированного пакетика и ожидание сводит девушку с ума, но защиту никто не отменял. Твердость его члена медленно и тягуче проникает в нее, и, если бы не закусанный кулак, она не смогла бы сдержать громкого стона. От места их соприкосновения по сосудам начинают бежать похоть и дофамин, погружая девушку на дно озера, где вместо воды – густое удовольствие, затягивающее глубже, словно ил. Движения мужчины медленные, но резкие, толчки размеренные, периодически он меняет угол проникновения, наблюдая за дрожью в ее ногах, и как только находит нужную точку, увеличивает амплитуду и скорость. Одна рука сжимает ягодицу, большой палец второй скользит к анусу и с легкостью проникает внутрь и начинает двигаться. Леви закидывает голову с тихим «Блять, Аккерман!» и низко рычит, когда взгляд возвращается к удивительному зрелищу. Она прекрасна.       - Возьми меня за волосы, Леви.       Он кивает, пусть она и не видит, и выполняет ее просьбу. Тянет на себя так, чтобы девушка еще больше выгнулась в спине, и продолжает выбивать из нее вожделенные эмоции. До слуха доносится стон, а дрожь в ногах становится сильнее. Леви замедляется в ожидании протеста, и она не заставляет его долго ждать.       - Эй!       - Нетерпеливое отродье. Еще нельзя. Кончишь, когда я скажу.       Его голос на грани хрипа и шепота заставляет зрачки расшириться. Внутри нее пульсирует его член, а большой палец в анальном отверстии начинает двигаться быстрее. Новизна ощущений приносит нечто интересное и позитивное в спектр знакомых раньше эмоций. Девушка ложится щекой на стол и пытается двигать бедрами, но мужчина только плотнее прижимает ее к столу.       - Леви, пожалуйста!       - Пожалуйста, что?       - Хочу… А-а-ах… Хочу кончить! Леви!       - Обещай сделать это тихо.       - Что угодно, только двигайся.       - Отлично. Кончай, Аккерман.       Его бедра вколачиваются в нее с новой силой. Стоны девушки заглушены ладонью, ребро которой она закусила. Из глаз брызгают слезы эндорфинов, когда оргазм накрывает ее взрывной волной. Ноги подкашиваются, и Леви, тяжело дышащий от высвобождения эмоций, мягко ловит ее.       - Мы же договаривались не заниматься сексом в универе.       - Не заметил с твоей стороны сильного сопротивления. Да и чулки говорят сами за себя. Ты была готова.       - А если бы нас заметили?       - Не заметили же. Я не собираюсь ждать до выходных, Аккерман.       Девушка кладет голову на его плечо, изящные мужские пальцы убирают прилипшие к лицу пряди и переплетаются с ее. Микаса чувствует нежный поцелуй на макушке и улыбается, стая бабочек взлетает к ребрам, взрываясь сверкающими крыльями так, что искры отражаются в глазах.       - Ты нашел меня только для этого?       - Нет. Я связался с Кенни. Он не был многословен при разговоре, сказал, что лучше обсуждать это с глазу на глаз. Но назвал имя сотрудника, запросившего информацию.       - И кто он?       - Зик Йегер.