XXII

      Теплая морская вода оставляет на быстро высыхающей коже подтеки соли, слегка стягивая ее. Мелкий белый песок приятно массажирует стопы, когда девушка наконец вылезает из воды и идет к оставленным на лежаке вещам. Попасть в лето посреди зимы удалось благодаря Леви, который выходит из воды следом, наслаждаясь видом округлых покачивающихся ягодиц, обтянутых тканью купальника. Чистота голубой воды заставляет зажмуриться, когда от зеркальной поверхности отражаются яркие солнечные лучи. Микаса губами ловит трубочку в бокале с коктейлем, наслаждаясь вкусом свежих фруктов. В ее ушах блестят, переливаясь на солнце, его извинения за то, что сказал при ссоре в машине. Как бы девушка не пыталась объяснить ему, что уже простила его, он заставил принять его подарок.       - Это что?       - Мои извинения.       - Зачем? Я же сказала…       - Заткнись, Аккерман, и просто прими подарок.       - Леви, - глаза Микасы наливаются слезами, когда она открывает синюю бархатную коробочку, - Это же невероятно дорого!       - Всего один приват, - ее взгляд медленно режет острым кинжалом по шее, наслаждаясь бульканьем крови, вытекающей из раны, - Шучу. Премия от Нанабы.       - Я не могу это взять.       - Можешь. И возьмешь.       - Но у меня даже уши не проколоты!       - Это не проблема. Поедем к Ханджи, и Моблит сделает прокол.       - Ехать колоть уши к ветеринару?       - Я ему доверяю. Делает дыры он так же хорошо, как и латает их.       Ладони Леви проворно растирают солнцезащитный крем по ровной спине Микасы, обтянутой тонкой кожей. В плавательных шортах тут же становится тесно, и он прижимается к ней грудью, ласково целуя в изгиб шеи. Девушка улыбается, знает его реакцию, и с удовольствием бы согласилась на молчаливо предложенную авантюру, если бы не палящее солнце.       - Если ты празднуешь так день рождения каждый год, то мне невероятно повезло.       - Очень сложно праздновать то, что совпадает с Рождеством, но не является им. Поэтому обычно я ограничиваюсь телефонными поздравлениями и визитами курьеров с подарками. Этот год особенный. Не хочешь пройтись по пляжу?       - Ты читаешь мои мысли.       - Не сложно делать это, видя то, как трясутся твои пальцы в желании нажать затвор фотокамеры.       - Это так очевидно?       Леви кивает и накидывает на плечи белую льняную рубашку, контрастирующую с легким загаром, закрепившемся на теле. Следит за девушкой, чтобы все участки кожи, подверженные обгоранию, были закрыты тонкой тканью легкого платья. Мокрые следы тут же рисуются на выпуклых частях тела, чему он загадочно улыбается. Берет в руки шоппер с вещами, чтобы они не мешали Микасе делать красивые снимки и протягивает ей руку. Девушка с улыбкой принимает его предложение.       Она меняется, когда занята любимым делом, но эти изменения могут заметить не все. Серая сталь зрачков приобретает оттенок серебра и блеск россыпи алмазов, и дело здесь совершенно не в солнце. Девушка садится на колени, не боясь оставить на платье маленькие белые песчинки, потому что именно так можно добиться красивого кадра. Просит Леви попозировать на нескольких фото и улыбается красоте, рисующейся на дисплее фотоаппарата. Использовать смартфон для снимков она практически перестала после того, как узнала, что за ее облаком следят. Леви в свою очередь сделал ей еще один подарок: проконсультировался с Изабель и приобрел хорошую камеру для того, чтобы фотокарточки получались еще более живыми и настоящими.       - Вот сюда встань.       - Если я встану сюда, ты либо завалишь горизонт, либо я буду похож на падающего, и получится криво. А если я сяду, а ты будешь сверху, то получится хорошо.       - Двусмысленно.       - Мне нравится ход твоих мыслей.       Микаса отвечает на приподнятый уголок губ загадочной улыбкой. Прикусывает нижнюю губу, и по телу тут же проходит легкий заряд электричества. Хотеть его меньше не получается, если бы была возможность провести весь отпуск в номере в постели, она бы так и сделала.       - Ладно, давай так, как ты сказал. Садись.       Девушка закатывает глаза, когда снимок действительно получается достойным фотовыставки: почему он знает так много о фотографии и встречается с ней, а не женат на Изабель вместо Фарлана.       - Что? Спрашивай.       - Ты никогда не думал, что Изабель могла ответить на твои чувства взаимностью?       - Я же говорил, что влюбился в нее уже тогда, когда они с Фарланом начали встречаться. Ну, как встречаться. Мы жили вместе, и она просто переехала в его комнату.       - И ей было нормально быть в отношениях с ним и проводить больше времени с тобой?       - Меня она с самого начала расценивала, как старшего брата, который о многом знает и может дать ответ на любой вопрос. Ты же видела их вдвоем, я бы не смог стоять рядом с ней точно так же. Я ждал свое мрачное отродье, - его указательный палец ложится на кончик ее вздернутого носа, а следом туда же опускаются его губы, - Хватит спрашивать о ней, это в прошлом.       - Хорошо, тогда другой вопрос, - она скрещивает руки на груди и хитро улыбается, - Тебе удобно вставать на носочки, чтобы меня поцеловать?       Леви широко улыбается и опускает голову, чтобы тихо посмеяться над ее шуткой. Настроение Микасы может резко поменяться в любой момент, сейчас она любопытно спрашивает о его прошлой жизни, и тут же меняет тему на разницу в росте. Чертова Аккерман, которая приковала его к себе стальной цепью.       - Не хочешь поиграть в волейбол?       - А можно?       - Конечно. Пойдем на пляж. Там явно кто-то уже играет.       Когда их пальцы переплетаются, Микаса ощущает вибрацию, которая проходится мурашками вверх по руке, и фантомом распространяется по телу. Как же хочется остаться навсегда там, где тебя никто не знает. Никто от тебя ничего не требует и не хочет, не преследует с попытками разоблачения твоих тайн. Самая главная тайна идет рядом, поглаживая большим пальцем запястье, от чего в груди распускаются бутоны, из которых вылетает рой бабочек. Их серебряные крылья отражаются блеском в глазах, а их биение заставляет улыбаться.       Натянутая сетка делит голубизну неба на маленькие ровные квадраты. Микаса щурится, когда делает растяжку для разминки, замечая, как вожделенно на нее смотрит партнер по команде. Леви снял рубашку, и сейчас по его гладкой коже стекают капельки пота, завораживая брюнетку. Рельеф мышц так и хочется потрогать подушечками пальцев, проходясь ими по еле заметным шрамам на коже.       - Готова? Подавай.       Горячий песок мерцающей россыпью падает на землю, когда девушка отряхивается после падения. Сосредоточенная на игре, она выглядит максимально крутой, и Леви невольно вспоминает их первую встречу, когда на ней были кожаные брюки. Она еще и на байке ездит, этакая мрачная готесса, для которой жизнь подобна скучному пути. Но ее смех, когда она неловко отбивает подачу и приземляется на пятую точку, говорит об обратном. Как бы сильно ей не хотелось быть закрытой, и каким бы искренним не было это желание, рядом с родными и теми, кому она доверяет, она становится мягкой и покладистой. Послушной и покорной.       «Люблю тебя, Аккерман».       Наблюдать за движениями Леви, который похож на хищника, с каждой секундой все приятнее, и хочется запечатлеть его в памяти навсегда, выжечь образ на внутренней стороне век, чтобы быть рядом вечно. Даже когда глаза закроются последний раз, она увидит его. Больше никто не нужен. Такой высокомерный и заносчивый, рядом с ней он становится нежным и ласковым, что по началу было непривычно. Его внимание и подарки дороги не только в плане финансов, но и в моральном отношении. Еще никто и никогда не дарил столько вещей девушке, будь то сережки, фотоаппарат или взаимные чувства. Читать его мысли, чувствовать его прикосновения и самой прикасаться к нему, слушать его глубокий голос. Быть рядом.       «Люблю тебя, Аккерман».       Болельщиков становится все больше с каждым раундом именно на стороне двух брюнетов, которые активно нападают и защищаются в игре. При том, что улыбки на их лицах чаще всего скрываются под опущенными головами, они притягивают взгляд. Люди подходят и принимают активное участие в обсуждении их игры, а некоторые завораживающе смотрят на слаженные движения пары.       Когда последняя подача разыграна Микасой, мяч беспрепятственно приземляется на пустом участке поля соперников, от чего у обоих Аккерманов вырывается крик победителей. Девушка запрыгивает на Леви, обнимая его талию ногами, и целует его во все доступные места.       - Красавчик! Круто вышло!       - Вообще-то победили мы благодаря твоей подаче.       - Тогда мы оба красавчики!       - Не могу не согласиться.       Радость скрепляется коротким, но емким поцелуем. Леви сцепляет пальцы в замок под ягодицами Микасы и удобнее устраивает ее в своих объятиях, пока идет к месту, где они оставили вещи. Девушка убирает прилипшие к лицу волосы пятерней и тяжело дышит. Несмотря на постоянные физические нагрузки, игра выдалась довольно напряженной. Со стороны поля к ним подбегает пара.       - Эй, брюнеты! Классная игра!       - Спасибо, - выражение лица Леви принимает обычную гримасу безразличия, когда в поле его ауры попадают незнакомцы.       - Не хотите завтра еще раз?       - С удовольствием, - Микаса, зараженная позитивом, широко улыбается, глядя на невысокую брюнетку с длинными волосами и шатена с гладко выбритым затылком.       - Я Пик, а это Порко. Тогда забьемся на завтра?       - Леви, - ссадив с себя девушку, Леви протягивает ладонь парню для рукопожатия, все-таки пренебрегать этикой общения не стоит.       - Я Микаса, - брюнетка машет ладонью, представляясь, - Очень приятно. Да, завтра увидимся.       Когда пара удаляется от них с улыбками маша на прощание, Леви вопросительно приподнимает тонкую бровь.       - Ты действительно хочешь завтра сыграть с ними?       - Почему нет? Это весело.       - Вот именно, - он закатывает глаза и получает весомый пинок в плечо.       - Не будь таким замкнутым, или я перейду на сторону Ханджи.       Жара за окнами номера набирает обороты, и пара закрывает все окна, чтобы включить кондиционер и охладить нагревшееся помещение. Микаса выходит из душа, обернутая полотенцем, с мокрых волос на плечи приземляются капельки воды, но сушить их феном не хочется из-за горячего воздуха. Девушка падает на широкую кровать вниз животом, потягивая ноющие приятной болью мышцы рук и ног.       - Устала?       - Немного. Давно не играла.       Она приподнимается на локтях, и Леви впивается глазами в оголенную зону ее груди, где еле заметно видны очертания упругих округлостей.       - Оденься.       - Не хочу.       - Ты же знаешь, что будет, если ты не оденешься.       - Именно поэтому я и не хочу одеваться.       Леви хищно улыбается, когда встает с кресла и медленно подходит к брюнетке, лежащей на кровати. Проводит пальцами дорожку от голеней к ягодицам, останавливаясь прямо у края полотенца. Микаса чуть приподнимается, давая ему возможность убрать мешающую деталь. На белых хрустящих простынях она, загоревшая и полностью раздетая, выглядит слишком сексуально для того, чтобы в шортах жило спокойствие. Член Леви подергивается и наливается кровью. И пока мозг не опустел, а инстинкты не взяли свое, он раздумывает над тем, как взять ее.       Мягкие поцелуи задней стороны бедер поднимаются выше под аккомпанемент тяжелого дыхания с тихими стонами. Микаса прикусывает указательный палец и закрывает глаза, отдаваясь тактильным ощущениям. Его зубы легонько смыкаются на мякоти ягодиц, где следом остается влажный след от языка. Леви дует на влагу, и по коже Микасы бегут мурашки от охлаждения и возбуждения. Его язык проходится по межъягодичному пространству, проникая глубже к сжатому кольцу мышц. Девушка выгибает спину, чтобы дать ему доступ к чувствительной точке, и тихо стонет в предвкушении. Леви улыбается, погружаясь в удовлетворение.       Каждое движение его языка от входа во влагалище к сфинктеру воспринимается Микасой, как прелюдия к возносящему к небу блаженству. Он умело воздействует на ее нервные окончания, посылая по телу молнии удовольствия, которые проникают в каждую клеточку тела. Ладонь сжата в кулак, комкая простыни, щека прижата к матрасу, изо рта течет слюна, проглотить которую означает оторваться от удовольствия. Думать сейчас не хочется, да и не получается. Все ее существо сосредоточено на тактильных ощущениях.       Пальцы Леви медленно проникают во влагалище, сочащееся густым прозрачным секретом. Скользят, задевая набухший клитор, от чего Микаса дергается и стонет еще громче.       - Тише, девочка. Сегодня я буду трахать тебя медленно.       - Леви, пожалуйста!       - Нет. Наслаждайся пыткой.       Свободная ладонь тянется к груди, когда Микаса приподнимает корпус, оттопыривая ягодицы. Смоченные заранее ее смазкой пальцы заключают в плен вставший сосок и прокручивают его, будто регулируя громкость стонов девушки, которая закусывает край простыни, чтобы не кричать. Язык мужчины все еще медленно двигается от ануса к влагалищу, и Микаса чувствует, как по бедрам стекает его слюна, смешанная с густым секретом. Запах секса и ее возбуждения напряжением витает в воздухе обволакивая пару прозрачной аурой.       - Тебя бы сейчас сфотографировать, Микаса.       - Не отвлекайся, пожалуйста.       - Как скажешь.       Тихое шуршание его одежды за спиной, и спустя пару секунд ко входу во влагалище прислоняется гудящая возбуждением головка члена. Микаса подмахивает бедрами в просьбе поскорее войти в нее, заполнить готовую принять его пустоту, но Леви не торопится, водя пальцами по сжатому кольцу ануса в желании расслабить его.       - А-а-а, Ле-е-еви-и-и, пожалуйста.       - Медленно, Аккерман. Я буду трахать тебя медленно, чтобы ты сошла с ума.       Длина члена проникает в нее тягучим ощущением пролившегося меда, и когда его бедра касаются ее ягодиц, девушка облегченно стонет. Двигаться Леви все еще не начинает, наслаждаясь давлением стенок ее влагалища и пульсацией сочащегося лона. Он ложится животом на ее спину, оставляя на ней укусы, тут же зализывая их широкими мазками языка. Ладони перемещаются с ягодиц на грудь, ласково поглаживая очертания ареолов. Микаса выгибает спину в попытке хотя бы немного облегчить пытку удовольствием, и тут же получает звонкий шлепок по ягодице. След от ладони постепенно проступает розовым очертанием, и Леви лениво поглаживает его пальцами. Мурашки будто сговорились и бегут от места его прикосновения к пульсирующему клитору, и Микаса снова стонет.       - Громче, Аккерман. Хочу тебя слышать.       - Двигайся, пожалуйста, Леви…       Его бедра делают одно волнообразное движение, вызывая довольный стон девушки. Она бьет кулаком по матрасу, когда он снова останавливается. Ощущает давление подушечки пальца на анус и расслабляется, зная, что это не доставит дискомфорта. Леви нацелен только на удовольствие, поэтому страх испаряется рядом с ним в любом положении.       - Расслабься. Умница. Теперь можешь подвигаться.       Колени Микасы скользят по постели, пока она двигает бедрами. Скорость движений регулирует мужчина, придерживая ее за бедра. Анальное отверстие впускает в себя фалангу его большого пальца, и нервные окончания сфинктера просыпаются, пульсируя электрическими разрядами, пока он оглаживает прокручивающими движениями гладкую мускулатуру. Микаса стонет громче с каждым своим движением, пока мужчина не прижимает ее ягодицы к бедрам. Ее ладонь, повинуясь инстинктам, накрывает лобок, пальцы прикасаются к гудящему клитору. Леви замечает это, и резким движением, схватив девушку за запястье, выворачивает ее руку. Микаса падает, опираясь на плечо, и смотрит на него из-за спины.       - Я не разрешал помогать себе.       Она прикусывает нижнюю губу и зажмуривается, разрешая дрожи пройтись по телу так, чтобы Леви заметил это. Мужчина крепко держит ее руку, ласково поглаживая ладонь большим пальцем.       - Хочу, чтобы ты попробовала себя на вкус. Переворачивайся.       Он резко выходит из нее, и пустота внутри болезненно ноет. Ноги с титаническим усилием подчиняются хозяйке, когда она подтягивает их, чтобы улечься на спину вдоль кровати. Наконец-то она может насладиться зрелищем раздетого Леви, который успел вспотеть от напряжения. Запах его тела действует, как наркотик, заставляя подчиняться дилеру.       Его колени упираются по сторонам от плеч девушки, а голени сдавливают руки так, чтобы она не могла ими двигать. Пытка продолжается, но Микаса готова вытерпеть все, если палачом будет Леви. Скользкая влага блестит на бархатистой коже его члена. Он упирается ладонью в изголовье кровати так, чтобы ей было удобнее. Девушка откидывает голову и открывает рот, принимая в него длину члена. Терпкий пряный вкус собственной смазки ощущается на языке чем-то новым и неизведанным, а движения его бедер – медленные и размеренные – вызывают стоны. Яички бьются о ее подбородок с каждым движением мужчины, ладони чешутся от желания сжать мошонку и помассировать ее, но Леви крепко сжимает ее руки в тисках своих ног. Ее язык кружит вокруг головки, когда член выходит, а глотка слегка сжимается, когда он погружается на допустимую длину. Лицо мужчины, обрамленное влажными прядями черных волос, излучает удовольствие, а в глазах читается удовлетворение, сверкающее в синих крапинках здоровым блеском. Микаса встречается с ним взглядом, когда втягивает щеки, чтобы создать внутри рта вакуум, и Леви хрипло стонет, зажмуривая глаза.       - Твою мать, Аккерман! Как ты это делаешь?       Она не может ему ответить, потому что рот занят, а даже если бы и не был занят, единственное, на что она сейчас способна, это громкие стоны удовольствия, прошивающего невидимой иглой. По венам бежит наркотическое вещество, заглушая голос разума. Пусть все летит к черту. Есть только Леви, трахающий ее медленно и безумно приятно.       - Открой рот, - его голос на грани рыка и стона проникает в уши елеем, и она подчиняется, - Умница. Высунь язык.       Указательный палец скользит по внутренней стороне щеки, полосой оставляя соленый вкус, который Микаса ощущает ребром языка. Ладонь второй руки двигается по длине члена, размазывая вязкую слюну. На вершине головки блестит капля смазки, и Леви размазывает ее по верхней губе девушки. Низко стонет, ударяя головкой по языку. Пальцы Микасы впиваются в бедра, оставляя след полумесяцев от коротких ногтей. Терпение почти закончилось, как же сильно ей хочется закончить эту пытку мощным оргазмом. Но Леви иного мнения. Взгляд хищника сверху заставляет дрожать еще сильнее, его голос отскакивает от стен комнаты, проникая в вены тихим эхо. Микаса улыбается, наблюдая за движениями его ладони. Знает, чего он хочет.       - Кончай, Аккерман.       Ее голос заставляет его широко раскрыть глаза и сжать член в ладони, пока из него на ее лицо вылетает первая струя спермы. Кончик языка скользит по уздечке, и рот захватывает в плен головку, когда он содрогается второй раз. Глотательное движение – его зубы скрипят от сильного сжатия, а руки начинают дрожать не в силах удержать его вес. Леви упирается лбом в изголовье кровати, расслабляя напрягшиеся мышцы.       Микаса наконец освобождает руки из плена и утирает лицо пальцами. Белесая жидкость жемчужинами раскидана по загорелой коже, каждая из которых оказывается во рту.       - Довольна?       - Не совсем. А ты?       - Вполне, но нужно закончить начатое. Меняемся.       - Что? Как?       - Точно так же, только ты сверху.       Не то, чтобы для Микасы впервые быть в таком положении, она уже не раз седлала лица своих партнеров. Но вот от Леви она такого предложения явно не ожидала. Сочащийся маскулинностью и доминированием, он еще никогда не был так близок к положению подчиняемого. Но раз сам попросил, значит, это доставит ему такое же удовольствие, как и ей.       Девушка удобно устраивается и опускает бедра так, чтобы язык Леви касался дрожащего в предвкушении лона. Мужчина не разменивается на предварительные ласки, которых было достаточно до этого, и сразу же приступает к активным действиям, проникая в нее языком. Обилие смазки немного мешает, но с той же силой дико возбуждает. Его член – опавший несколько минут назад – снова начинает дергаться. Одна ладонь лежит на ягодице девушки, нежно сжимая ее и направляя, вторая скользит по торсу к члену. Ему всегда будет мало.       Клитор набухает с каждым его движением, и, чтобы растянуть свое собственное удовольствие, Леви всасывает его так, что Микаса дергается от боли, которая тут же уступает место дрожащему наслаждению. Кончик языка проходится по малым половым губам и проскальзывает внутрь. Гладкая мускулатура тут же смыкается вокруг, а прилив влаги увеличивается. Девушка стонет и двигается так, чтобы побыстрее кончить. Звук шлепка по ягодице смешивается с несдержанным стоном, и между ног звучит его голос.       - Не двигайся. Я знаю, как правильно.       Срабатывает рефлекс подчинения, и даже в положении доминирования Микаса следует его указаниям. Леви может просить, о чем угодно, она сделает все, что он скажет.       Ее ладони накрывают округлости груди, сжимая их, а язык дотягивается до бусины соска и оставляет на нем шершавое прикосновение. Леви снизу наблюдает за представленной картиной и ускоряет движения ладони на члене. Зубы легонько прикусывают клитор, когда Микаса снова тянется языком к соску.       - М-м-м… Еще…       Он повторяет манипуляцию, но не отпускает клитор, держа его в тисках зубов и скользя сверху напряженным кончиком языка. Голос Микасы становится громче, а дрожь в ногах все сильнее отдает вибрацией по его плечам.       - Я… Я сейчас кончу, Леви! Я сейчас кончу! Я… А-а-ах! О-о-о-у-у-у-ургх!       Микаса распадается на частицы под волной сильнейшего оргазма, видит вспышку Сверхновой перед глазами, превращающуюся в огромные искры, из которых образовываются фейерверки. По ее спине стекает что-то теплое и липкое, и когда самообладание возвращается из полета, она ухмыляется, упершись лбом в предплечье руки, держащейся за изголовье кровати, чтобы она смогла остаться на земле. Язык Леви все еще лениво скользит по розовым блестящим складкам, пуская отголоски удовольствия последними разрядами.       Обессиленные, мокрые от пота, смазки и спермы, они лежат на влажных простынях, менять которые обслуживание номеров уже устало, и уборщица теперь оставляет дополнительный комплект на полке в шкафу. Леви поглаживает большим пальцем линию ее подбородка.       - Ты как?       - Сложно ответить. Где-то между блаженством и удовольствием.       - Значит, скоро найдем друг друга.       Улыбки встречаются в нежном поцелуе.       Вечер вступает в свои права, когда небо окрашивается в нежно-персиковый цвет. Пара наслаждается ужином под открытым небом, слушая шелест волн. Температура воздуха близка к норме, которая воспринимается их организмами. Микаса улыбается и отправляет в рот дольку помидора.       - У него такой же цвет, как у твоих щек сегодня днем.       - Ты врешь. Я не был таким красным.       - Может быть, приукрашиваю, но не вру.       - Отродье. Ешь молча.       Еще одна счастливая улыбка отражается во взгляде серо-синих глаз напротив, наполненных благодарностью к тому, что этот день рождения он запомнит на всю жизнь. Больше никакого одиночества и сухих слов по разные стороны телефонов, распаковок подарков наедине с самим собой. Пусть она будет рядом сегодня и всегда.       - Потанцуем? – спрашивает она, когда прожевывает последний кусочек фруктового торта.       - С удовольствием.       Они – единственная пара, плавно двигающаяся в такт музыке, звучащей из колонок близ бара. Мир исчезает, оставляя их одних, чтобы они смогли насладиться обществом друг друга. Микаса поглаживает ладонью его выбритый затылок, подушечки ее пальцев щекочут мягкие волосы. Ласковая улыбка на губах накрывается его губами в невесомом поцелуе.       - Прогуляемся по побережью?       Девушка кивает, вкладывает руку в его ладонь и сжимает ее. Медленные шаги в тишине, нарушаемой плеском волн. Теплый ветер, развевающий ее длинное платье цвета морской волны, приятно обдувает открытые участки кожи. Леви смотрит на линию горизонта, куда опускается солнце, которое днем было готово спалить все вокруг к чертям.       - Смотри, - зайдя в воду, мужчина поднимает со дня большую раковину, - Не хочешь сделать фото?       - Я оставила камеру в номере.       - Сними на телефон. На мой.       Глаза девушки загораются, когда в ее пальцах оказывается смартфон, извлеченный из кармана легких светлых брюк. Она кладет находку на белый песок, отходит и присаживается, чтобы запечатлеть закат, отражающийся в блеске раковины. Небо плавно темнеет, и где-то уже видны первые вспышки звезд.       - Переверни телефон и поставь камеру вот сюда, - Леви указывает на углубление в песке, - И чуть наклони. Как?       - Чудесно, - Микаса делает еще несколько снимков.       - Не хочешь снять красивое видео?       - Ты подозрительно романтичен для Леви.       Мужчина закатывает глаза и скрещивает руки на груди.       - Как хочешь.       - Хочу. Только встань туда, а я типа подойду к тебе.       Кивнув, Леви отходит туда, куда указала Микаса. В тишине раздается звук начала съемки, и к нему медленно подходит девушка. Обнимает его за шею и невесомо целует в щеку. Леви отвечает взаимностью, обнимая ее одной рукой, запуская другую в карман брюк. Извлекает из него бархатную коробочку, похожую на ту, в которой дарил ей сережки, и открывает ее большим пальцем. Взгляд цепляется за ободок из белого металла с блестящим белым камнем на вершине.       - Аккерман, я люблю тебя. Выходи за меня замуж.