XXXIII

      Эрену три года. И это его первое осознанное воспоминание о встрече со страшим братом.       - Малыш, знакомься, это Зик, твой старший брат.       Зику тринадцать, цвет и длина его волос противоположно отличаются от самого мальчика, что призывает его любопытно протянуть руки к приятному незнакомцу. Блондин слегка теряется, не зная, что делать с малышом и вопросительно смотрит на папу, который умиляется картине.       - Пап?       - Если будет больно – скажи ему, он уже все понимает.       Эрен аккуратно гладит ладошкой жесткие волнистые волосы, будто боится запачкать их. От Зика пахнет выпечкой, этот запах заставлял закрыть глаза и погрузиться в него, особенно тому, кого мама старалась не кормить сладким. Блондин аккуратно перехватывает кисть братишки и рассматривает тыльную сторону его ладони. Такая мягкая кожа, длинные изящные пальчики. Волосы на его голове по мягкости могут сравниться с шелком, и гладить Эрена по голове хочется бесконечно.       - Покажешь мне свои игрушки?       В зеленых глазах загорается детская искренность, а на губах играет яркая заразительная улыбка, когда мальчишка тянет брата в угол комнаты, где свалена гора «всяких лишних ненужностей», как называла ее мама, когда Гриша приносил после работы очередную безделушку на потеху сыну.       От игры их отвлекает напряженные голоса из комнаты за стеной. Эрен старается не отвлекаться, хотя сделать это он в любом случае не смог бы из-за своей гиперактивности, играющей яркими красками ближе к вечеру. А вот Зик слегка напрягает уши, когда слышит имя своей мамы.       - Я же просила не приводить его сюда.       - Карла, они братья. Эрену будет полезно пообщаться с Зиком. Дина не против.       - А я не хочу, чтобы ее отпрыск появлялся рядом с нашим ребенком.       - Он мой сын. Почему мне можно с ним видеться и общаться, а Эрену нет?       - Потому что я не хочу, чтобы мой сын, - женщина делает акцент на принадлежности местоимения, - общался с сыном женщины, пытавшейся разрушить наш брак.       - В попытке разрушения нашего брака виновата не только она, дорогая. Будь снисходительней, пожалуйста. Если тебе будет спокойнее, то я смогу устроить так, чтобы они общались без твоего вмешательства и участия.       - Мне будет спокойнее, если они не будут общаться.       - Карла, я все сказал.       Печальный взгляд сменяется напускным весельем, когда Гриша заходит в комнату, где играют мальчики. Зик теряется и прячет глаза, чтобы не смотреть на отца в упор. Когда Эрен садится рядом с ним, обнимая колени, прислоняется ближе к маленькому и теплому телу сводного брата. От Эрена пахнет молоком с медом. Он сам по себе такой милый и приятный, что хочется проводить с ним как можно больше времени, несмотря на разницу в возрасте и интересах. Зику хочется научить его читать, писать, считать. Хочется покататься вместе на велосипедах, сходить в парк аттракционов, разрисовать все пустые альбомы, которыми завален его учебный стол, завалиться на диване и весь вечер смотреть мультфильмы про роботов. Даже хочется отдать ему свою любимую игрушку - обезьянку с длинными руками.       - Пап? – мальчик тихо шепчет, когда замечает закрытые глаза братишки, - А мы с Эреном еще увидимся?       - Конечно, Зик. Обещаю, вы будете общаться и играть вместе. Пусть и не так часто, как этого бы тебе хотелось.       Блондин натягивает на лицо маску, скрывая под ней расстройство. Он знал, что папа его не обманет, но внутреннее чутье подсказывало, что придется столкнуться с рядом проблем, чтобы его мечта иметь младшего брата была ближе к реальности. ***       Эрену исполняется семь. Несмотря на конец марта за окном кружат крупные хлопья снега. Папа назвал это природной аномалией, и пришлось очень сильно потрудиться, чтобы запомнить два эти слова.       - Это природная аномия!       - Аномалия, Эрен, - поправил друга Армин, выглядывающий из-за торта.       Мальчишка расстроился, потому что удивить друга тем, что он тоже что-то знает, в этот раз не удалось. Микаса, сидящая рядом, гладит тыльную сторону его ладони указательным пальчиком в молчаливой просьбе улыбнуться. Эрен то и дело переводит взгляд на часы, отвлекаясь от разговоров одноклассников, приглашенных на его день рождения.       Звонок в дверь заставляет дернуться и подскочить с места. Подбежав к двери, которую открыла мама, мальчик ожидающе пытается рассмотреть гостя.       - Зик!       - Хей! Привет, хулиган! – широкоплечий блондин раскрывает руки в объятии, куда мальчик тут же устремляется, - Сколько тебе сегодня? Шестнадцать?       - Мне семь!       - О боги! Придется вытаскивать лишние свечи из торта!       - Зайдешь? – спрашивает Гриша под осуждающим взглядом жены, что не ускользает от Зика.       - Нет, я вырвался с дополнительных занятий на полчаса, и уже опаздываю. Не мог оставить мелкого без подарка.       - Ты же уже заканчиваешь школу! Зачем тебе дополнительные занятия? – спрашивает мальчишка, обиженно глядя снизу-вверх на брата. В его руках большая коробка с бантом.       - Эх, Эрни, - Карла закатывает глаза, потому что каждый раз ее просьба не называть так Эрена отскакивала горохом от стены понимания Зика, - если бы все было так просто. После школы нас ждет еще несколько лет мучений. Это тебе для сведения.       - Что? Опять учиться?       - Ага.       - Армин, конечно, будет счастлив… А вот я… И чему там будут учить?       - Тому, что ты выберешь.       - А что выбрал ты?       - Полицейская академия.       - Ого! Мой брат будет работать в полиции?       - Надеюсь, что да, малыш. А теперь мне пора. Еще увидимся.       Эрен вдыхает запах свежести после улицы, сменивший ароматы выпечки, преследовавшие его с детства. Обнимает почти взрослого брата, закрыв глаза и задерживаясь в его руках чуть дольше обычного. Он упрямо бережет свои воспоминания о редких встречах с братом, ревностно о них никому не рассказывая. Старается не смотреть на маму, которая слишком быстро закрывает дверь за Зиком, и крепко обнимает врученную коробку.       Сидя вечером в пижаме на кровати в своей комнате, мальчик аккуратно разрывает подарочную упаковку и достает из коробки набор юного художника. Зик знает, как он любит рисовать по трафарету, несмотря на то, что мама разрешала видеться им всего раз в месяц. ***       Свое шестнадцатилетие Эрен отмечает с размахом, завалившись в дом к Армину, дедушка которого укатил в отпуск поближе к морю. Друг не особо сопротивлялся вечеринке, но и шуметь не очень хотел из-за того, что соседи очень подозрительно отнеслись к тому, что парень остается один на неделю.       - Эрен, пожалуйста, давай без эксцессов.       - Спокуха, Арм. Все будет тип-топ.       Телефон с утра разрывается от звонков и сообщений, которые бесят Микасу. Эрен стал довольно популярным в последнее время, этакая местная звезда школы, к которой лучше подходить и косо не смотреть.       На столе перед диваном несколько пустых бутылок – максимум из того, что парень и его друзья смогли приобрести без подтверждения своего возраста. Рассыпанные повсюду крошки от чипсов раздражают Армина, который думает о том, что завтра нужно будет припахать виновника торжества для уборки помещения.       - У тебя есть что-нибудь поесть, Армин? – блондину с трудом удается разобрать тихий голос брюнетки.       - Ну, там готовить надо. Я не планировал настолько.       - Еда нам скоро понадобится. И в большом количестве. Просто там… Как бы…       - Что?       - Ну… Сам посмотри.       Армин выглядывает из-за спины девушки и натыкается взглядом на несколько самокруток на столе среди бутылок. Эрен вальяжно развалился на диване, приподняв в ухмылке один уголок губ.       - Эй! Мы так не договаривались, Эрен!       - Спокойно, Арм! Представь, что это просто сигареты.       - Так это и есть… Или? Эрен?       - Арм, мы просто расслабимся и все.       - Это наркотики?       - Это трава. Повторяю, мы просто расслабимся.       - Где ты ее достал?       - Там уже нет. Садись, давай. Чего ты такой напряженный?       - Ну… Микаса сказала, что нам понадобится еда… Я не понимаю…       - После накура пробирает на хавчик, это нормально. Не парься. Давай. Всего пару затяжек – и ты сам расслабишься.       - Я не хочу.       - Тогда дай мне просто отметить свой день рождения, Арм.       Звонок мобильного отвлекает их от разговора, а лицо Эрена тут же светлеет от радости, когда он видит имя звонящего.       - Хе-хей! Привет, господин полицейский! Спасибо, братишка! Да. Нет, мы просто решили посидеть у Армина, чтобы без шумихи. Ну и что, что шестнадцать? Ну да, ты же знаешь, что я люблю, когда народу мало. Да, все хорошо. А ты как? Отлично. Когда увидимся? Зик? А, ясно. Да, хорошо, я позвоню тебе. Да. Спасибо, братишка.       Избегая встречаться взглядом с друзьями, Эрен берет одну из самокруток и поджигает кончик зажигалкой, глубоко затягивается и спустя пару секунд выдыхает едкий белый дым. Микаса на кухне делает сэндвичи из того, что нашла в холодильнике. Армин и остальные громко переговариваются, не решаясь заговорить и виновником торжества, потому что от его ауры отходят негативные вибрации. Остается только надеяться на то, что он все же расслабится, как и говорил. ***       - Мам, я не хочу быть врачом, как папа!       Тема за ужином практически не меняется на протяжении вот уже пары месяцев. Мать настаивает на том, чтобы Эрен поступил в медицинский вуз, а отец молча наблюдает за их перепалками, прекрасно зная, что и в этот раз удача Карле не улыбнется. Уж он-то характер своего сына выучил куда быстрее, чем его жена.       - Но Эрен! Это же престижно!       - Мне посрать на репутацию и престиж! Я хочу быть реставратором, и ты об этом знаешь уже давно!       - Сынок, мы с папой…       - Не вы с папой, а ты! Мам, заканчивай. Я поступаю в колледж искусств вместе с Микасой. И хватит уже заводить этот бесполезный разговор, - вилка со стуком приземляется в почти полную тарелку, - Спасибо за ужин.       Даже захлопнув дверь своей комнаты, парень слышит, о чем говорят родители. Это его не радует, но немного успокаивает.       - Карла, отстань от него.       - Это все из-за этого сивого выродка.       - Полегче, он все-таки мой сын.       - Ладно. С ним хотя бы Микаса рядом будет. Да и Армин неподалеку. Надеюсь, что все обойдется.       Эрен любит маму так, как может. Но ее отношение к Зику портит нарисованную им в детстве картину по заданию учителя. Тогда он нарисовал маму яркими красками, с широкой улыбкой и озорным блеском в глазах, который выделил белой краской. Он любил рисовать, но все же колдовать над рисунками других казалось более интересным занятием. Карле это увлечение не нравилось, потому что она думала, что Зик, подаривший когда-то Эрену набор юного художника, сбивает с верного пути ее единственного сына.       Эрен любит маму, но не может смириться с тем, что она так жестока к Зику. ***       - Твою ж мать! Полжизни за ведро воды!       Эрен просыпается после очередной вечеринки в общаге. Во рту побывало стадо кошек, а сверху насыпали песка. Горло разрывает от недостатка влаги. Где-то за спиной он слышит полустон и по привычке заглядывает под одеяло. Натыкается на свое тело, неприкрытое элементами одежды, и переводит взгляд на упругую красивую грудь, лежащую рядом.       - Ух, какая! Эм-м-м… Ой! Микаса?       - Не кричи, пожалуйста, голова раскалывается.       - А мы..?       - Ага.       Не сказать, что он был против: Микаса нравилась ему еще со времен школы. Но показывать свою заинтересованность девчонке он не хотел. Слишком много чести. Но раз уж так случилось, что ж, пусть будет. Правда, воспоминания как-то не задержались в его голове, что создавало небольшую проблему.       - Слушай, я бы освежил воспоминания, если ты не против. Может, ко мне? - Эрен проводит ладонью по ее руке, ощущая бархатистость ее кожи.       - Хорошо, только сначала в душ.       Эрену нравится. Эрену хорошо. И судя по всему, вчера было еще лучше. Уж о сексе под алкоголем и травой он знает не понаслышке. Заковывать себя в узы отношений парню не хочется, да и брюнетка не настаивает. И от секса никогда не отказывается. Отлично. У Эрена все отлично. ***       - Зик! Привет!       Долгожданная встреча с братом в день полного совершеннолетия. Эрену двадцать один, и Зик наконец-то перестал отмазываться вечными сборами и тренировками, приехав к нему домой, в квартиру, купленную родителями на поступление.       - Привет, малой! Хорошо устроился! С днем рождения!       - Спасибо! Я так рад тебя видеть!       - Только маме не говори о том, что я к тебе приехал.       - Не скажу, не беспокойся. Рассказывай, как ты?       Этот день рождения он встречает в обществе человека, которого хотел видеть рядом с собой в любой день своей жизни. Старший брат, о котором он всегда мечтал. Полицейский. Ему так идет форма, да и внутреннее содержание радует.       - Слушай, у меня к тебе есть дело. Не хочешь подзаработать деньжат?       - Это твой подарок?       - Не совсем. Хочу предложить тебе работу на постоянной основе.       - Ты же знаешь, что я реставратор, а не полицейский.       - С полицией это не связано. Скорее, наоборот. Но обещаю, что ты останешься доволен, братишка. Ты мне веришь?       Эрен верит. И стремится всей своей душой быть ближе к тому, кого так недоставало все это время. Он был согласен еще до того, как Зик все ему рассказал. Несмотря на то, что оказалось довольно опасным, дело принесло ему не только обеспечение финансами, но и близость к брату. А ради этого Эрен готов на все. ***       - Зик, ну пожалуйста! Ты не понимаешь!       - Да ты даже не признался ей, Эрен! Какого хрена?       В участке уже давно погас весь свет, и только в кабинете Зика Йегера одиноко горит настольная лампа, освещающая пару, сидящую напротив друг друга за столом, заваленным бумагами.       - Как я ей признаюсь то? Она и слышать меня теперь не хочет!       - Так а нахрена было лезть в ее телефон? Еще и меня к этому припахал. Как ты сказал ее зовут?       - Микаса. Микаса Аккерман.       - Охуенно, братец. Ты вообще знаешь, что это за фамилия?       Эрен внимательно выслушивает каждое слово, сказанное старшим братом. Но переубедить его – задача невыполнимая даже для того, на кого он равняется все эти годы. Парень настроен на то, чтобы заставить девушку быть с ним любым путем, даже самым нечестным. И брат, имеющий протекцию, ему в этом поможет. ***       Зик снова появляется на пороге его квартиры, только в этот раз на нем нет формы, а в руке – трость. Эрен отходит от двери, запуская брата в свое пространство, уже зная, о чем им предстоит поговорить.       - Я виделся с Леви.       - И что?       - Согласился на его условия. Не хочу, чтобы у тебя были проблемы.       - Это было не обязательно.       - Ты прекрасно понимаешь, что ты не прав, Эрен. Послушай меня хотя бы сейчас, засунь свой характер в задницу. Я не хочу, чтобы тебя посадили за наркоту. Какого хрена я узнаю об этом не от тебя? Хуй с ним, с Ксавьером и ликорисом, будь он проклят вообще. Ты понимаешь, что потерять тебя – это худшее, что может со мной случиться?       - Блять, Зик…       - Не «блять», Эрен! Ты говорил о том, что всегда хотел иметь старшего брата. Так вот твои желания взаимны! Ты думаешь, я не пытался быть рядом, как можно чаще? Думаешь, я не хотел быть с тобой рядом в любую свободную минуту? Да я готов жизнь свою положить ради того, чтобы только ты был здоров и счастлив!       Внутри Эрена колет. Невидимая широкая игра с раскаленным концом входит в сердце со спины. Он предал сам себя, засадив в свою спину самый острый нож. Перед ним его старший брат, которого он так желал видеть рядом с собой всю жизнь. Он готов пожертвовать своей карьерой, и даже жизнью, если потребуется, чтобы Эрену было хорошо.       - Прости. Не знаю, что сказать.       - Как давно ты употребляешь?       - Я не наркоман, Зик. Иногда курю.       - А мет?       - Решил попробовать новое, но мне не понравилось.       - Это радует, - долгий выдох и опущенная голова блондина говорят о том, что то, что сейчас услышит Эрен, ему не понравится, - Я уволился, Эрен. Завтра я звоню в рехаб. Я буду рядом. Родители ни о чем не узнают.       - Но моя учеба… У меня диплом через несколько месяцев.       - Возьмешь академ на год. По семейным обстоятельствам.       - Это пиздец.       - Ну, ты же хотел иметь старшего брата, малой? Получи, распишись.