4

Просторный зал тира, расположенный в отдельно стоящем здании, сегодня разделён разборными стенами на несколько длинных дорожек с мишенью в конце и встречает их тишиной и пустотой: нет ни самого инструктора, ни кадетов, которых со стрельбища обычно палкой не выгонишь… ни даже какого-нибудь стула, присесть в ожидании. Только стойка с оружием у дальней стены и приоткрытая дверь в подсобку. — Опаздывает, кажется, — удивлённо говорит Владлен. — Заолтарианцы, насколько я знаю, не особенно пунктуальны, — ворчит Кира. — Да на него непохоже… Кира, не споря — может, на И и правда не похоже — отворачивается в поисках, куда бы деть сумку, и замирает, услышав сзади: — Полковник? Что вас привело? Этот голос!.. — Господин И, здрасьте-здрасьте! — добродушно басит в ответ Шутов, как ни в чём не бывало. — Да вот, вопросец к вам есть, по тимверу, Кира Людвиговна любезно разрешила занять пару минут вашего времени… Кира, окаменев и вперив невидящий взгляд в стену перед собой, слушает их разговор, не разбирая слов. «Господин И» говорит совершенно бесцветным, лишённым выражения тоном, но голос! Не может же быть, чтобы у всех заолтарианцев был один тембр, одна дикция? Или может?.. — Кира, ты чего там замерла? — Голос Владлена с трудом пробивается сквозь белый шум в её голове. — Иди сюда, хоть представлю тебя, как полагается! Она наконец разворачивается, кажется, выронив сумку из опущенной руки, делает несколько шагов к мужчинам и поднимает взгляд. Аккуратная, выглаженная форма старшего лейтенанта космофлота, сшитая точно по крепкой, жилистой фигуре. Никаких украшений. Гладко зачёсанные и оттого кажущиеся темнее, чем есть, волосы. Чисто выбритое лицо без шрамов и целое, без «выщербины» правое ухо. Равнодушно-вежливая улыбка. Ну, здравствуй, Весельчак У. — Добрый день, Кира Людвиговна, — говорит он всё тем же неживым тоном. Но в глубине светлых глаз на миг вспыхивает что-то такое, что Кира будто наяву слышит глумливое: «Скучала по мне, малышка?». Правда, в следующий момент он переводит внимание с Киры на Шутова, и она невольно начинает сомневаться: не померещилось ли? — Владлен Фёдорович, надеюсь, ваш вопрос решён? Шутов окидывает их странным взглядом, открывает рот… прокашливается и говорит: — Да… да. Если ещё возникнут сложности, я могу вам написать? — В любое время. — Ага. Ну, я пошёл. Кира?.. — он едва заметно сгибает безымянный и мизинец опущенной руки: старый, ещё в кадетке для экзаменов придуманный условный сигнал «Помощь нужна?». — Увидимся, Влад, — машет ему Кира, скрестив безымянный и средний. «Сложно, но справлюсь сама». Провожает его взглядом, пока за Шутовым не закрывается дверь, разворачивается — и вздрагивает, встретив знакомо горящий взгляд и широкую усмешку. — Я уж думал, он нам всю первую встречу испортит! — говорит У, и теперь его тон можно назвать каким угодно, только не безжизненным, а деревянно-ровная поза сменяется знакомой обманчивой расхлябанностью. — Я скучал, малышка! — Как это возможно? — шипит Кира. — Ты же умер! — Ну извини, что разочаровал, — ухмыляется Весельчак. — И поправочка, ха! Умер не я — умер У, который прожил сто лет под пятой пиратского альянса. А я — господин И, один из первых инопланетных контактёров, почётный гражданин Земли и вот уже девять лет — офицер космофлота. Забавно, правда? Он хихикает, а Кира сжимает кулаки и окидывает зал ищущим взглядом. — Извини, стульев для битья меня по голове в этот раз не припас, — ухмыляется Весельчак, и Кира напряжённо уставляется на него: откуда?.. — Да и мы же, вроде как, ха-ха, союзники? — Это с тем У мы были «вроде как союзниками», а ты… Что ты задумал на этот раз? — зло отбривает Кира. Весельчак внезапно перестаёт ухмыляться — будто сбрасывает маску. — Не поверишь — ничего, — говорит он таким тоном, что Кира против воли ему верит… возможно, зря, потому что в следующий момент У вновь кривовато ухмыляется и добавляет: — Вот разве что обещанную плату с тебя получить? Правда, амнистия мне уже вроде как ни к чему, так что давай целоваться? Он выбрасывает вперëд руку, пытаясь обхватить Киру за затылок, и еë переполненное напряжением тело срабатывает быстрее разума. Вместо того, чтобы просто отшатнуться — удар, захват, рывок, и вот уже Весельчак лежит на полу с вывернутой рукой, а ему в грудь упирается еë колено. Вот теперь он на себя похож, невпопад думает Кира, — лохматый, с ссадиной на скуле, заливисто ржущий. — А ты всё также не понимаешь шуток! — радостно сообщает У, не делая попытки подняться. И вдруг, прервав смех, добавляет с какой-то пронзительной, совсем ему не подходящей нежностью: — Как же я скучал по тебе, все эти сто лет… И что-то звучит в его голосе такое, что Кира отшатывается, выпустив его из захвата, отступает на шаг, не говоря ни слова, потому что горло сведено спазмом. И из-за этого же чего-то остаëтся стоять на месте, когда У, одним пружинистым движением вздëрнув себя с пола, подходит к ней совсем близко. — Ну всё, всё, — мягко усмехается он и, протянув руку, заправляет ей за ухо выбившуюся прядь. — Больше не шучу… сегодня. Давай поговорим нормально. Кира сглатывает комок в горле, хрипло выдавливает: — Откуда ты… если ты — другой У, из другой ветки времени… откуда знаешь, что было там?.. И почему ты жив? Он несколько долгих мгновений молчит, потом неожиданно плюхается на пол, скрестив ноги по-турецки, хлопает ладонью, приглашая еë устроиться рядом. Кира, поколебавшись, садится. — Ну, как ты помнишь, — говорит У, ухмыляясь, — по итогам нашей последней встречи я остался в том классе один и с отрубленной рукой. Не то, чтобы я тебя винил, хе-хе! Я же понимаю, ничего личного — только выгода… Кира неопределённо дëргает головой. В этом весь У, как она уже давно успела понять: не злой сам по себе, даже предпочитающий избегать дурных дел, в погоне за выгодой он, не поморщившись, убьëт или покалечит кого угодно. — Я был один, — продолжает Весельчак, — без понятия, что происходит, и чем кончился ваш крестовый поход. Вернуться в своë время никак, а ране нужно хотя бы зарубцеваться… — Я сейчас заплачу, — бурчит Кира, и он хохочет, будто это невероятно смешная шутка. — Так что я залëг на дно… Потом подоспела Космическая Федерация, началась вся эта канитель с переговорами, братанием и прочим. Я свинтил подальше от Москвы, нашëл умеренно законопослушных ребят, которым было очень интересно, как там у ксеносов с оружием, и изобразил очень честного заолтарианца, просто потерпевшего крушение… — У хихикает, потом замолкает и продолжает без улыбки: — А потом мне начали сниться сны. — Сны?.. — Ага. Про то, как на Землю прибыл пиратский альянс, а Глот его возглавил. И как я выживал в компании глючащего Вертера среди устроенного ими… передела власти. Снилось не каждую ночь и не во всех подробностях, но мне хватило, чтобы, ха-ха, перейти на сторону добра! Он снова смеётся, но как-то натянуто. — Почему ты до сих пор здесь? — мрачно спрашивает Кира. — На Земле, да ещё и в космофлоте? — Тебя ждал, — ухмыляется Весельчак, но глаз веселье не достигает, смотрит будто из тёмной глубины. — Что я в том космосе не видел? Пиратские базы? Тюрьму на Кроносе? Ха! Я же не дурак, упускать такой шанс начать с чистого листа?.. — Ага. С работы на торговцев оружием. — Это были ЧВК, — педантично поправляет У и добавляет легкомысленным тоном: — Ну и вообще… посмотрел я на другой вариант реальности и многое понял. Например, что ваша милая планетка такой, как сейчас, нравится мне куда больше — тепло, чисто, платят щедро, медстраховка, опять же. — Он поднимает правую руку и демонстративно шевелит пальцами. — Во, лучше старой! — Ты видел, как… чем всё закончилось там? — Не всё, только то, что видел тот У, — пожимает плечами он. Отводит глаза и отрывисто добавляет: — Зато последние минуты — не по одному разу. Не понравилось. Кира молчит. А что тут скажешь? — Пятого октября… которое в этом году было, я имею в виду, проснулся, — после длинной, особенно для такого болтуна, паузы вновь заговаривает У, глядя в сторону, — едва не на потолке сплясал! Я-то всë думал, переживу своего двойника или нет?.. Пережил. Снова пауза, в которой Кира пытается уложить в голове прихотливую логику временных петель и развилок, но тут У, встряхнувшись, с преувеличенной небрежностью и неуместным хихиканьем уточняет: — Кстати, а как вы Глота завалили? Ну, мне так, для общей эрудиции! Теперь очередь Киры отводить глаза — ей до сих пор мало не каждую ночь снится Глот, кинжал у груди и потеря контроля над собственным телом… но не от пирата же ждать сочувствия! — Коля умудрился… уболтал его и свёл Глота из будущего с Глотом из прошлого лицом к лицу. — Молодец, кудрявый! — восклицает У, азартно уточняет: — И что, они подрались? — Нет. Квантовый парадокс. Глот просто… перестал быть. Нельзя встречаться с собой из другого времени. — А, ну вот видишь, какой я молодец, что носа с Земли не казал? А то кто бы тебя теперь учил с новинками вооружений обращаться?.. — У прерывает сам себя, бросает взгляд на часы. — Оу, но уже не сегодня: через три минуты явятся кадеты. Я, видишь ли, теперь тоже своего рода учитель! В этот раз начинает смеяться Кира: пират Весельчак У учит кадетов космофлота — ну анекдот же! — Лечилку к роже приложи, учитель, — говорит она, вставая. — И как тебя не опознали до сих пор… У трогает скулу, смеётся и достаёт из кармана синий квадратик регенеранта. — Во-первых, я сменил стиль поведения и одежды, — говорит он, активируя и прижимая пакетик к ссадине. — Во-вторых, у меня безупречная репутация… — Ха! — …а в-третьих, у меня всегда было алиби. Обож-жаю потоковые лекции и всепланетные конференции по физике! — с преувеличенным восторгом восклицает он, встрепенувшись всем телом. Роняет регенерант, с чертыханием подхватывает его на лету… а уже в следующий момент лицо У принимает совершенно постный вид. — Добрый день, господа кадеты. Прошу вас подождать в коридоре ещё две минуты, — невыразительным монотонным голосом говорит он, — мне нужно закончить консультацию. Кира оборачивается к двери, в которую сунулись было несколько ребят и девушек. — Переигрываешь, — говорит Весельчаку. — Зато кто догадается, что шикарный Весельчак У и снулый господин И — одно лицо? — сверкает он в ответ широкой улыбкой. Провокационно двигает бровями, мурлычет: — Ну что, встретимся завтра?.. Я дам тебе пострелять из самой мощной пушки, что есть в моём арсенале! — Я всё ещё замужем, У, — холодно отбривает Кира, почти ожидая услышать в ответ «Только формально!» или «Это ненадолго», но Весельчаку удаётся её удивить: — Но зачёт-то тебе нужен? — вскинув бровь, уточняет он. — Учти, за красивые глаза не поставлю — мне репутация дорога! Кира изумлённо качает головой — и смеётся.