Декада 1. Глава 11. Ангелы тоже плачут. Часть II

      Командующий Джан, вместе с трехтысячным войском, продвигался к мосту Рёкана, который, как и большинство переправ через реку Ненёнго, существует уже многие века, и доподлинно неизвестно кто их построил их и когда. Рёкан был арочным мостом, сотворенным из известняка по принципам ложного свода и циклопической кладки. За долгий период существования, этот мост служил дорогой для десятков, даже более, сотен армий. У него была богатая история.       И сегодня, как и в прежние времена, за этот мост вновь собирались побороться. С одной стороны три тысячи человек, а с другой всего-то каких-то жалких пару сотен, ну, чуть более может быть. Для Джана это казалось не смешной шуткой, но он не привык играться с жизнями своих подчиненных, поэтому воспринимал врага всерьез. И для этого, чтобы одержать верх с меньшими потерями и большей легкостью, он отдал приказ:       – Ёсихиро, – обратился он к кавалеристу рядом с собой, – бери вех всадников, половину шиноби, и удерживай мост до нашего прибытия.       – Понял, – отозвался упомянутый и поскакал прочь.       Через непродолжительное время, семь отрядов конницы уже рвалось вперед, коих по бокам сопровождало более дюжины шиноби.       На другой же стороне реки, внимательные особы, быстро заметив маневр врага, сообщили своему полковнику:       – Полковник! Кавалерия... – сказал комбатант, а затем, в тот же момент, перебивая своего товарища, другой продолжил: – Выступила на мост!       Находясь в пешем строю, как и его субординированные, он удивил всех следующими словами:       – Хорошо, – спокойно и отрывисто произнес он, после чего на него упали непонимающие взгляды. Вместо ответа на какие-либо вопросы, Теод лишь выдал:       – Ускорить марш! Через десять минут мы уже должны быть там!       И каски ускорили свое движение. Однако они были не в силах обогнать ни коней, ни пользователей чакры. Те уже неумолимо приближались к мосту и вот-вот должны были его пересечь.       – Быстрее! – громогласно скомандовал Ёсихиро, верховод кавалерийского отряда, которому был отдан приказ.       Этот человек прекрасно знал, что они и так двигаются на пределе, который доступен для лошадей и всадников в строю. Но давать расслабляться подчиненным он не собирался.       И вот они уже оказались на мосту, который по своей ширине мог пропускать аж шесть всадников, с небольшой потерей в скорости. Десятки и сотни людей проносились по каменному мосту из больших валунов, и порой даже создавалось впечатление, что он не выдержит всей тяжести, что легла на его известняковые плечи. Но нет, все хорошо, старичок держался, не давая усомниться в своей незыблемости. Однако, внезапно для всех, произошло то, что изменило все в расстановки сил в грядущем противостоянии.       Когда большая часть всадников переправилась на другую сторону, и осталось дело за оставшейся. Циклопический мост, одно из древнейших строений человека этого мира, взлетело на воздух! Произошел мощный взрыв, который разметал уцелевшие валуны по сторонам, нанося дополнительные потери Армии Огня.       Задело не только тех, кто находился на Рёкане, но и тех, кто был рядом с ним. Десятки людей лишились жизни в один миг; на месте некогда, без всякого сомнения, великого архитектурного творения возникло облако черной гари и дыма. На уцелевших с небес летел каменный дождь вместе с сажей, вымазывая некоторых людей в копоти. Все выглядело так, словно некий бог разгневался на этих людей по непонятным причинам, погружая их в пучину ужаса.       Ёсихиру пытался прокашляться, чтобы отдать приказ:       – Помогите раненным, успокойте лошадей, – вновь кашель, – сформируйте...       Но что собирался он сказать, останется на всегда загадкой. Прозвучали новые взрывы, прямо в рядах всадников!       – Нас атакуют! – в страхе, граничащим с полным отчаянием, завопил человек из народов Огня.       Командир конных отрядов перевел взгляд в направление, где происходили взрывы. Он увидел своих людей, раздавленных, мечущихся по сторонам; раненых без конечностей, пытающихся остановить кровь, хлещущую из их культей; шиноби, что уже рвались на позиции напавших на них; наконец и самих напавших – людей, одетых в перстрые сине-красно-белые доспехи, на теле у которых была бригантина, а на голове высокий кивер. Они швыряли в подчиненных Ёсихиро какие-то маленькие шарики, которые вскоре взрывались. Верховод понял с кем он столкнулся – с гренадерами. О них он слышал, но никогда лично с ними не сталкивался, до сего момента.       Чуть погодя, командир из Страны Огня заметил, что из леса – откуда вышли гренадеры – выступили и другие враги. Отряд арбалетчиков и лучников, кои уже залпом отогнали шиноби назад, а часть из которых и вовсе – умертвили.       – Сгруппируйтесь! – начал Ёсихиро, как и остальные командиры, пытаться организовать людей. – Вернитесь к своим отрядам!       Пока шиноби давали им возможность отойти от шока произошедшего, ей нужно было воспользоваться. Так считал Ёсихиро. Но все планы и мысли полетели в непросветную пропасть, когда он узрел, что на них нападают еще и шиноби и, и... кто-то. Он никогда ни то, что не видел подобных врагов, но даже не слыхал о таких!       Из гуще леса выступили каски, одетые в темно-синие доспехи, имеющие ярко синие жирные лини с витиеватыми узорами. Их голову покрывал шлем, что закрывал верхнюю половину лица, и с которого в нижней кромке ниспадали белые дреды. Нижняя же половина была закрыта какой-то маской, что будто присосалась к человеку.       Эти таинственные личности синхронно стали поднимать руки и кидать в сторону асигару Огня какие-то глиняные камки. Опыт подсказывал Ёсихиро, что это явно нечто недоброе. Так оно и оказалось.       Когда эти снаряды соприкасались с чем-то твердым, то лопались как мыльные пузыри, только из этих еще выходил странный зеленый дым. Сперва он казался безвредным, но так продолжалось не долго. Те люди, которые вдохнули его, начали один за другим задыхаться, а кто-то и вовсе падал с лошадей, обхватывая свою грудь руками.       Страх, ужас и паника множились среди людей с каждой секундой, и никто не понимал, что происходит и как им быть. И Ёсихиро не был тут исключением. Он тоже потерял связь с реальностью, выкрикивая какие-то бессвязные и бессмысленные команды, которые скорее сложили ему же успокоением.       Затем началась новая череда взрывов, а за ними волна техник шиноби противника, выстрелы из луков и арбалетов и зеленый ядовитый туман. Люди не выдержали такого. Они стали бежать. Асигару бросали копья и любую вещь из рук, которые могли их замедлить. Вся эта ватага стала галопом ускакивать от поля боя, от останков треклятого моста, от всего этого безумия! Все эти трусы побежали!       И... к нечестию своему, Ёсихиро был одним из них. Как и все остальные, он направился прочь, оставил остальных сражаться, бежав сам. Он дезертировал. Как и другие пять отрядов. Как оставшиеся пятисот семьдесят три человека.       ***       – Нет-нет, пожалуйста! – в отчаянии взмолился к состраданию того существа, что некогда было его боевым товарищем, даже более – семьей. Но он ошибся. Ныне эта тварь была не тем человеком и вообще – не человеком.       Восставший, опрокинув одного из коноховцев наземь, раскрыл свою аляповато большую пасть, которая скрыла в себе половину головы вместе с лицом человека. Мужчина пытался вырваться из цепких лап этого нечто, но ни удары руками-ногами, ни холодная сталь куная, не могли заставить это отступить.       Зубы, что были острее железа, впились в череп человека, начав вгрызаться в кость. Не прошло много времени, как нечто вырвало половину черепушки, испарив ту в своем нутре. В этот момент мужчина перестал биться за свою жизнь.       Не смотря на то, что с началом противостояния шиноби из двух стран численное преимущество находилось в руках людей народов Огня, те за время конфликта потеряли уже большую часть своих сил. Если до активной фазы они превосходили своих оппонентов в коэффициенте почти шесть к одному, то сейчас, без учета потери теперь уже двух Кальмио и пары восставших, он равняется один к двум.       С приходом Чумы игральная партия сильно изменила расстановку сил. И если бы на помощь своим не поспешили двое джоунинов из Конохи, то битва уже бы закончилась.       – Стихия огня: Техника Демонических огоньков! – сложив ручные печати, закричал джоунин Листа, и в сторону Голода полетели больше двух десятков огненных демонических лиц.       Всадник умело уклонялся от атак, прибегая лишь к возможностям своего тела. Отступая назад, он наконец понял, что его зажали позади огненным полукольцом, созданном техникой противника. Было понятно, что это ловушка, но выбраться из нее пока проблем не составляла для Голода. Но вдруг внезапно! Из земли возникло шесть каменных плит, которые скрыли под собой все тело ниже груди Всадника; внутри же все заполнялось на удивление крепкой землей, не позволяя даже пошевелиться.       – Это называется техникой «Каменная тюрьма» – запомни чем тебя убили, демон, – сказал второй джоунин Скрытого Листа.       После же, Всадник услышал перед собой в воздухе:       – Стихия огня: техника Огненного урагана! – сгусток огня, вращающегося спиралью, полетел прямо в клеврета, и тот не успевал уклониться!       Произошел сильный взрыв, наподобие тех, что сейчас звучат откуда-то с запада. Огромный огненный вихрь вздымался к небесам! Поглотив в себе одного из четырех Всадников.       – С ним покончено, – приземлившись недалеко от своего напарника и усмехнувшись, сказал джоунин, что применил смертоносную технику. Но посмотрев в сторону напарника, он резко закричал: – Со спины!       Пользователь стихии земли резко обернулся назад и удивился возникшему словно из самих недр восставшему, который не только не рассыпался после смерти своего кукловода, но еще и каким-то чудом смог зайти к мужчине с тыла абсолютно незамеченным!       Как осознал джоунин, эти твари, не смотря на свой неказистый и даже убогий вид, по свой скорости и ловкости могли посоперничать с чуунинами! За короткое мгновение это сблизилось с человеком, и, когда он уже собирался нанести сокрушительный удар, тело создания начало буквально на глазах разлагаться и терять части плоти с костями.       Показались два красных ока, что впились своим взором в глаза коноховца. Рука явилась из стана восставшего, которая в доли секунды уже нависла над лицом мужчины, словно топор палача.       И вот – орудие казни опустилось. Рука схватила свою добычу, крепко сжав ту. Джоунин резко ощутил слабость, немощность, ничтожность, более не желая бороться даже за собственную жизнь.       Голод мертвой хваткой вцепился в голову коноховца, вдавливая свои пальцы прямо в череп человека, сотрясая тот от напряжения. Тут же во Всадника полетели с полдесятка сенбонов, которые должны были прервать его существование. Но вместо этого, они пронзили тело джоунина, которое клеврет подставил в качестве щита. В следующее мгновение на сырую и изможденную от тяжести битвы землю упало мумифицированное тело.       – С ним покончено. Ты остался один, – вернул Голод слова их отправителю.       Коноховский джоунин неистово закричал и с чудовищной скоростью стал складывать ручные печати.       ***       Бой был в самом разгаре. Когда Отомо Рейгу стало известно, что в реке поставили ловушки, он был не сильно этому удивлен, беря во внимание баранью упертость своего противника, не пожелавшего бежать, когда была такая возможность. Теперь же уже поздно, им не уйти. Эти игрушки не изменят исход битвы.       Послышалась очередная серия взрывов.       – Да что за биджу там резвится!? – самому себе задал вопрос полководец, а затем перевел свое внимание на оного из шиноби: – Ты. Отправляйся с еще несколькими из своих туда и узнай, нужна ли помощь Джану.       – Есть, – подчинился тот и вмиг исчез.       Рейгу продолжил наблюдать за ходом боя.       Когда выяснилось, что река «заминирована», то с левого фланга войско народов Огня был направлен последний, пятый, отряд копейщиков Огня. Однако, как выяснилось, пространство и в той части Рёкона обладало хитроумными приспособлениями, замедляющими продвижение. А в таком случаи, не имело никакого смыла пытаться расширить фронт через брод, не зная где можно безопасно перейти. Иначе говоря, остается лишь прямое столкновение – строй против строя.       Когда воины врага выдохнуться от противостояния с копейщиками, думал Рейгу, то можно будет отправить отряды топорщиков, кои пробьют как доспехи врага, так и его строй, позваляя основным силам – мечникам Белого пламени – пробиться по центру, разделив группировку ворога на две части, которые будут затем окружены и прижаты к реки. Такой план был у полководца Страны Огня.       В то же время, упомянутые копейщики – формирующиеся из зеленных новичков, не прошедших и трех битв; после же, те, кто выжил, входят в составы отрядов Белого пламени – уже смогли «навыковыривать» большую часть колючек. Делали это они, вынужденные чуть ли не с головой уходить под воду, рыская там руками, перебирая грязь и камни, в поисках острых крючков. Ни одна рука была изранена в процессе, ни один литр кровь утек в потоке, пока им наконец не удалось создать хоть сколько бы то ни было приемлемый путь. Креативные для этого стали рвать на куски стёганку – тканевая защита, – повредившуюся при отыскивании.       И вот они все же закончили. Уставшие и обессиленные, находящиеся постоянно под обстрелом стрел и ботом, техник шиноби и прорывов буйной воды из «платины» – в таком состоянии они рванули на валовое укрепление синих касок, пытаясь их взять нахрапом.       Гесхаусы лоцвеера стояли по заветам железной-прусской дисциплины – стойко и непоколебимо. После первого залпа метательных копий, ничего от них более не летело – ибо не было запасных.       Копейщики Огня навалились на земляные валы, с кольями-колючками, пытаясь с отчаянием умирающего вырвать последние. Но это было не простой задачей, особенно, когда в этот момент в тебя тыкают острой палкой люди, умеющие превосходно стоять и сражаться в строю.       Такое задавливание телами было мало эффективно: от количества убитых ополченцев Огня в пространстве перед валами уже нельзя было разглядеть ни землю, ни воду; стали появляться холмы из мертвецов; половина реки на какое-то время приобрела багровый оттенок. Но и результат от этого некоторый был: взобравшиеся по телам своих однонародцев, некоторые копейщики Огня смогли преодолеть заграждение, вынудив защитников отступить назад. А это помогло всем остальным, кто остался на той стороне.       С большой неохотой асигару перебрались на ту сторону Рёкона, встав на месте не в силах более сделать и шаг. За собой они видели усеянную телами алую реку, которая ими же была заблокирована – смешно, теперь надобность в каменной «плотине» отпала – появилась другая, из человеческой плоти и костей. Из почти полутора тысяч человек были умертвлены где-то процентов двадцать пять.       Они истощены, как морально, так и физически. А перед ними сейчас на твердых ногах, полные сил и боевого духа, стояли как древние эллины фалангой захватчики с архипелага. И воли идти дальше, сражаться, у ополченцев не было. Мыслилась им лишь дорога назад, в родные дома.       И в этот момент! Над их головами пронеслись десятки шиноби их страны, которые теперь возглавили авангард! Послышался звук боевого рога, и земля затряслась вновь – сотни и сотни мужей народов огня устремилось на помощь своим героям, дабы встать с теми плечом к плечу и едиными силами, в едином порыве, закончить наконец этот кошмарный бой! Бой на Алой реке!       Моральный дух копейщиков резко возрос, и они первыми – после шиноби – устремились на врага! Что же касается особых войск Страны Огня, то они уже находились в гуще битвы. Их целью было избавиться от вражеских шиноби, чтобы те перестали прикрывать свои пешие подразделения. В этом случае град из стрел и техник в мгновении ока сдул бы оных с лица Тильского края.       Но все оказалось несколько сложнее, чем хотелось бы им. Во многом это связанно с неопытностью и худшим качеством шиноби Страны Огня на этом поле брани. Так, например, некоторые коноховцы и слуги Красного дворца – в подавляющей основе речь идет про специалистов в области тайдзюцу (ближнего боя), – прыгнули прямо в скопление синих касок.       Вот что произошло с одним генином из таких храбрецов. Когда этот слуга Красного дворца приземлялся в построение комбатантов, под ним уже никого не было – лишь травянистая пойма. Оказавшись окруженным со всех сторон, он повел себя самонадеянно и небрежно. Шиноби помчался на касок перед собой – пока те организованно отходили назад, – кинув вместе с этим два куная. Один из упомянутых угодил прямо в повезу, другой же – отскочил от шапельного шлема. В эти тающие на глазах мгновения, каски, чей порядок был нарушен, стали ударными темпами восстанавливать третью шеренгу, а затем и четвертую. Незаметно для бывшего нукенина, пространство вокруг него начало сужаться; окружение захлопывалось.       Когда же нужная секунда наступила, каски, что мгновения назад отступали, резко помчались вперед, пытаясь насадить шинобе на пики. Слуга Красного дворца резко отпрыгнул назад, применив технику «Великого огненного шара», которая встретилась со стеной щитов. И... и ничего. Техника не возымела эффекта. Не смотря на противостояние между двумя странами, длящиеся уже более года, многие – ввиду пассивности боевых действий, имеющих скорее фазовый цикл – до сих пор не знают, что щиты касок имеют покрытие из барьерных печатей, способных выдержать не сильные дзюцу. При этом, чем больше щитов сосредоточенно в одном месте, создающих некую стенку, тем выше защита. Хотя и тут имеются свои «но». Если техника будет слишком мощной, то независимо от количества щитов – они не сработают.       Бывший нукенин был удивлен неожиданным открытием, и поэтому совсем потерялся в окружении. И этим воспользовались комбатанты, вогнав в него копья – в стопу и голень, печень и ребра и спину (если точнее, то в позвоночник). И, наконец, те каски – двое из них, – что спрятались в «панцире», ринулись вперед, пронзив сердце и шею шиноби, который уже неподвижно к этому моменту висел «на вертеле».       Остальные же пользователи чакры из Страны Огня схлестнулись со своими конкурентами. Имея численное преимущество, они стали тиснить тех. Но такое положение вещей длилось не долго. В битву ценностей, битву двух культур и традиций, вмешался тот, кто сводил к нулю справедливость противостояния.       Дьяволикий явился из неоткуда, и, не смотря на его броский внешний вид, этого злого ками, бога в обличии человека, почему-то никто не замечал. Дело ли тут в техники или в невнимательности, или чем-то еще – оставалось загадкой. Но как бы то ни было, Барка уже заканчивал складывать ручные печати – а может и только начинал, одновременно завершая процесс; скорость сложения едва поддавалась человеческому глазу, – и достигнув кульминации, его мудра имела вид: два пальца левой руки встали словно столбы вертикально, а их собратья на другой конечности были направлены вперед, начав свое движение, будто выстреливая. Собственно это и произошло. Сарвн применил технику «Лик Жизни: Бытие из Ничто».       Тут же с пальцев Кальмио вылетела чакра конусообразного вида, на пути которой находились многие шиноби. И как по команде, словно третья армия, из земли выступили многочисленные природные образования – камни, валуны, деревья, сталагмиты, металлические шипы и многое другое. Все это множилось и развивалось будто чума. В кротчайшее время эти творения достигли шиноби, обступив тех со всех сторон быстрее пламени. Лианы и другая растительность, что имелась средь их числа, с жаждой ночных кровопийц накинулись на шиноби Конохи и Дворца Дайме, напрочь игнорируя всех остальных.       Страдальцам въедались под кожу, прорастая в их организме, рвали на кусочки, делая из тех части себя, увековечивали ужас погибающих на своих природных телах – лица полные непонимания, безысходности и кошмара проявились на стволах растительности и каменных пород. Но на этом атака Дьяволикого не закончилась, он применил технику «Лик Жизни: Войско Агротеры».       Тут же все созданное до этого обратилось в полчища зверей, птиц, насекомых и рептилий, что стали налетать на врагов по близости. Теперь шиноби народов Огня были вынуждены вновь менять свою тактику, и не для того, чтобы мочь нанести наибольший урон ворогу, нет, отнюдь. Ныне вопрос шел о выживании, и только о нем.       Но даже в это отчаянное для этих людей время, Барка не давал им продохнуть спокойно. Новая техника – «Лик Мощи: Мутация тела».       Некогда маленькие – относительно нового их облика – животные преобразились в воистину мерзкую форму. Они стали соединяться друг с другом, как куски пластилина слепляются меж собой, принимая вид неких химер. Их отвратительный образ был сравним лишь с кошмарной природой этих тварей. У некоторых из них имелись даже антропоморфные конечности и искаженные – как на карикатуре – человеческие лица.       Эти химеры были больше, сильнее, хитрее, ловче, своих прародителей. Очень быстро им удалось загнать в кольцо многих шиноби, будто это те в действительности там были зверьми. Других же сжимали и пронзали в чудовищно уродливых пастях.       «Лик Смерти: Граница смерти» – не успокаивался Дьяволикий, создавав вокруг пойманных коноховцев и слуг Дворца Дайме полусферическую черную клетку, скрывшую тех с глаз.       И в этот момент настало время для «последнего аккорда». Новая серия мудр и на выходе: «Лик Смерти: Гниение листьев» – как поэтично.       Тюрьма, в которой томились «заключенные», вдруг стала сужаться к своему центру, что, впрочем, не заняло больше десятка секунд, хотя нет, даже меньше. Расторопные и владеющие стихией земли, благодаря погружению в твердь, смогли выбраться наружу, избежав участи своих соплеменников. Оные же разделили незавидный конец. Никто не мог видеть что происходит внутри, но Барка знал, как и многие другие Кальмио на поле боя.       Сейчас те люди будто находились в концентрированной кислоте – даже хуже, – коя отрывает мельчайшие частички от их тела и духа. Этот процесс происходит быстро, но для жертв в этой ловушке, он словно тянется недели.       Наконец все закончилось. Клетка рассеялась. Перед взорами всех предстали черно-сероватые дамки, состоящие из тысяч и тысяч крошечных элементов. Сарвн вновь стал двигать своими руками и пальцами. Но на сей раз, он делал это не для того, чтобы применить очередную технику. Нет, Владыка четырех Всадников перемещал руки так, что было сродни мастерству кукловода, выступающего перед публикой.       Двинув ими в первый раз, в этих облачках будто что-то взорвалось, разметав их по округе. Затем новый взмах, и те, как песок при урагане, стали вздыматься вверх, а после закружились рядом с шиноби, обволакивая оных как саранча обволакивает пшеничный посев. От каждого мельчайшего движения пальцами, эти дымки приходили в движение. И истошные крики стали слышаться чаще и громче на Алой реке.       Один из коноховцев попытался защититься, применив технику «Великий огненный шар». И пламя поглотило эту дымку, но, не успев порадоваться, шиноби Листа узрел, как черные точки стали явственно проглядываться в огне. Сначала одна, затем две, три, четыре, пять и, наконец все тысячи. Этот юноша, чунин, не смог избежать грядущих последствий.       Этот дым было попытался переключится на пехоту Огня – от чего те застыли как вкопанные, не желая продолжать бой, чем воспользовались их противники, – но, к счастью или сожалению, был остановлен чакро-барьером, ставшим непримиримой защитой для асигару. Однако, не смотря на то, что он был создан четырьмя токубетсу-джоунинами, специализирующимися на барьерах, дым потихоньку все равно разъедал его.       Неожиданно, но для сил Страны Огня вновь пришло спасение! В Барка с двух сторон полетела пара быстро приближающихся вихрей, кои вынудили его прекратить «дергать за ниточки» и отступить назад. Но и техники изменили направление движения, преследуя инспект-аудитора. Тогда тот на это ответил: «Лик Мощи: Свет ореола – двойная направленность», а после выставил руки в стороны надвигающихся вихрей.       Два золотых луча, направленных наполовину вверх, выстрелили из рук, но техника врага вновь изменила вектор движения и смогла уклониться в самый последний момент. Как потом выяснилось, это были не просто вихри, а пара близнецов, что двигались настолько быстро, что формировали вокруг себя воздушный поток.       Долго разглядывать своих противников у Сарвна не получилось – его взор был закрыт пламенем от техники огня, которая ударила его со спины. Высокий столп пламени поглотил место, где стоял глава клана Кальмио, испарив его с глаз. В этот момент человек, джоунин, что атаковал Барка, сместил свою позицию, став между братьями-однолицами. Этим некто был член клана Сарутоби.       – Думаешь труп? – осведомился у своего напарника второй джоунин из клана Инузуко.       – Нет, – уверенно, даже как-то слишком, сказал Сарутоби.       – Э? – удивился звероподомный мужчина, ожидавший несколько иного ответа. – Да ты явно его прижал.       – Нет, – все с той же несгибаемой уверенность прознес джоунин, а затем, после недолгой паузы, во время который он не моргая глядел в бушующею стихию напротив, добавил: – Их техники... их облик... Сомнений больше быть не может. Мы сражаемся с легендарным кланом Кальмио, а там, – кивок в сторону пламени, – один из самих Всадник.       Послышался тяжелый и медленный, будто издевающийся, гогот. И из огня торжественно вышел Дьяволикий, коего пламя казалось не трогало, даже более – сопровождало.       – Я не просто Всадник – божий Лик. Я и есть Он. Я бог, воплощенный в теле. Я бог, что вас породил. И я тот бог, что вас сегодня погубит, – Сарвн обнажил сои парные клинки, что до этого ждали своего часа.       – Ни хрена себе... – удивленно сказал Инозука.       – Будет тяжело... – промолвил Сарутоби.       Мечи заискрились молнией.       – ... очень, – после этих слов обе стороны сорвались с места.       ***       Когда трое шиноби, посланных Омото для получения сводки от Джана, достигли пригорка и взобрались на него, то они застыли в беспамятстве. Ситуация на мосту сильно отличалась от того, что они себе представляли, даже в самых мрачных тонах.       Для начала стоят сказать, что моста Рёкана не было. Как не было и кавалерийских отрядов – за исключением десятков, а то и сотен, трупов лошадей и их конников. Но были те, кого совсем не хотелось видеть наблюдателям на холмике. На той стороне, где должно было быть лишь два подразделения синих касок, находилось столпотворение из куда большего числа людей – под полтысячи человек.       И, похоже, командующий Джан, чтобы дать ответ на обстрел противника, решил форсировать реку в том месте, где раньше был мост – благо в этом помогали булыжники, оставшиеся от циклопического строения. Но все пошло не по плану.       Дело в том, что верховод войск Страны Огня не учел тот факт, что у врага могут скрываться где-то в этой местности еще силы – так подумали шиноби. И когда проявились еще водянки, перешедшие реку и ударившие союзникам с тыла и левого фланга на этой стороне, вблизи леса Канкоку, то асигару оказались застигнуты врасплох.       Самыми страшными, по мнению коноховцев, были пятеро шиноби, каждый из которых был не слабее джоунина – а один особенно обеспокоил их. Еще, кто вызвал некоторую озабоченность в их глазах, так это таинственные бойцы, одетые в черно-золотые доспехи и орудовавшие каким-то непонятным оружием, вроде мечом, на манер длинной косы (Примечание автора: похожа на фракийскую ромфею, но со своими особенностями в длине, рукояти и т.д.). На голове у них был шлем с одним рогом, напоминающий о рассказах про жутких демонов с Ооджу-Ту-Сея. Эти крупные люди, что были словно порождение детский страшилок о монстрах в человеческом обличии, шли средь ополченцев Огня, разрубая тех на части, порой даже пополам. Позади же, немного отставая, за ними следовали солдаты с круглыми щитами, добивая раненных и всех остальных, до кого не дотянулись «демоны».       Вблизи от упомянутых, с тыла, наступали алебардисты, все с теми же щитоносцами. При этом, и там, и там были синие каски с белыми дредами, которые бросались чем-то непонятным, что травило союзные силы.       А еще были животные, которые точь-в-точь воины, встали в один ряд с войсками Страны Воды. Как и земля, как и почва, как и камни с растениями – будто сама природа воюет сегодня за них.       Ежесекундно силы Страны Огня таяли на глазах. Чуунины и генины не могли ничего противопоставить джоунинам, впрочем уже и некому было особо что-то противопоставлять.       Произошли очередные серии взрывов по всей той местности, – которая, к слову, уже была вся в воронках и прогалинах, опустившейся и поднявшейся земли. И тогда та часть армии, которая находилась под командованием Джана, просто стала разбегаться в разные стороны без организации и плана. Уже было просто некому возглавить эту живую лавину, да и вряд ли бы у кого-то это получилось.       Затем в небо поднялся гигантский столб огня – техника одного из джоунинов, – который озарил все вокруг. Послышался звук боевого рока, распространившийся на далекое пространство в округе. И вся вражеская ватага стала перестраиваться фронтом в сторону трех шиноби из Конохи, в сторону, основного поля боя.       Хоть кажется, что произошло много событий, но в действительности они не заняли много времени. Минута – столько прошло с момента, как коноховцы забрались на холмик. Когда они на нем оказались – битва уже заканчивалась. Они ничего уже не могли изменить.       – Скорее... надо доложить... – неуверенно, и с подрагивающими руками, сказал чуунин, которому доверили это задание.       И с тяжестью в ногах, так, словно на их плечи навалился груз жизней всех умерших, они стали понуро возвращаться назад.       ***       – Лучники, Биджу вас раздери! Прекратите обстрел по своим; отряд Языка дракона, перестройтесь на левый фланг! – громогласно раздавал приказы Рейгу. – Мечники Белого пламени, усильте центр; поддержите наступление; вперед! – проорал так, что создавалось ощущение, будто вот-вот он сорвет себе голосовые связки.       После получения приказа указанными войсками, те пришли в движение – отряд лучников Языка дракона двинулся на запад, а два отряда мечников Белого пламени устремились в мясорубку на той стороне.       Пока Омото продолжал отдавать распоряжения, к нему вернулись троя чуунинов, отправленных на разведку происходящего на Рёкане.       – Вы что так долго!? – от напряжения, преуменьшил скорость шиноби полководец. – Ну что там?! – кричал он постоянно, потому что иначе, от всех этих криков и взрывов на поле дрязг, никто бы его не слышал. – Да что вы молчите?! Говорите уже!       Чуунины помялись, будто нерешительные девицы сомневающиеся как ответить своему кавалеру. Но наконец один из них взял свою волю в узду и заговорил:       – Там, господин... командующий Джан, он… – в этот момент Омото хотел похулить подчиненного за невнятность его речей, но произошло то, чего никто не ожидал.       Позади генерала, там, где мирно ожидали хангленские копейщики, прозвучали звуки, сравнимые только с гневом олимпийского бога молний – Зевса. Шустро переведя свой взор в ту сторону, Рейгу был вынужден в тот же момент с прыткостью акробата спрыгивать с седла – благо стремян у него не было; в кои-то веке это помогло Стране Огня.       Прямо перед его очами пронесся стремительный поток золотого света, который поглотил его верного коня, как и многих самураев спереди, что не были готовы к чему-то такому.       Затем командующий ощутил тряску тверди под собой и услышал, как из леса мчатся «лесные злые волки». В этот момент, Омото Рейгу, понял без пояснений, что случилось с его лучшем другом, командующим вторым войском, и какой исход бойни грядет – все кончено. Они проиграли. Он проиграл. Его перехитрили.       ***       Джоунин Конохи, из клана Сарутоби, услышав громкий гнетущий шум со своей спины, там где находились основные их силы, развернулся лишь для того, чтобы подтвердить свои худшие опасения. Их атаковали. Напали со спины.       Затем, услышав стоны боли, Сарутоби вернул свой взгляд на прежнее место. Поодаль от него находилось два существа – нинкен, пес, относящийся к клану Инузука, и который теперь валялся со сломанной шеей абсолютно безжизненно; и сам член клана Инузука, который и издавал стоны боли, пытаясь подняться на четвереньки, с пронзившим его тело клинком. А еще был сгусток пыли и грязи, мешающий обзору. Собственно из последнего и показался силуэт последнего участника идущей схватки.       – Ты не бог... ты монстр, человек, но монстр, – сказал джоунин с гневной физиономией.       Из дыма выступило макабрическое существо, своим видом не вызывающее к себе и капли симпатии.       – Да, я монстр, – выйдя из облака пыли, и остановившись на месте, признался Сарвн, держа в одной руке клинок, – ибо я человек. Но столько же, сколько во мне человеческого духа, – двинулся он вперед, – столько же во мне природы божественной. Я тот, – приближается Он к Инузука, – кто вас сотворил, даровав вам жизнь. Я тот, – дойдя до страдальца, Он пнул того ногой, отчего мужчина припал к земле, – кто виновен в ваших изменениях, взывая к жажде людской. Я тот, – выдергивает клинок из стана мужчины, – кто принуждает человека к движению, ибо я есть тяга ваша к мощи, – смотрит на попытки джоунина подняться вновь. – И я тот, – замахивается вытащенным лезвием, – кто приходит за вами в час вашего разрушения, ибо я есть, – наносит удар, – смерть.       Голова джоунина из клана Инузука мертвым грузом упала вниз, издавая звук удара об землю, который отпечатался навсегда в сознании Сарутоби. Он знал, что ничего не мог сделать, что это была провокация, что силы слишком не равны, но все же... Некоторая пустота образовалась в нем, чувство вины стало предательски сдавливать ему горло.       – И сегодня, – продолжал Дьяволикий, – я принесу смерть вам всем, – эти слова были пропитаны настолько хладным морозом, что пылавшее доселе сердце джоунина мгновенно покрылось инеем, как и его кожа.       А потом Сарутоби увидел, как из-за спины его врага, провозглашенного богом, из чащи леса появились скрытые до сей поры войска – боевые машины, гренадеры и странного вида люди, с белыми нитями на шлемах. Но быстро вниманием мужчины завладели крики боли и безысходности, звучащие позади него. Он оглянулся. И увидел картину хтонического ужаса. Ныне хаос руководил армией Страны Огня.       – Таков конец... – услышал джоунин голос своего противника, который уже был невероятно близко к нему!       Рефлекторно коноховец выставил руки для защиты, развернув голову назад. И увидел, что перед ним уже находился Сарвн, готовый нанести последний удар. Отпрыгнуть Сарутоби не успевал, как и защититься – это был и вправду конец. В последнее мгновение свой жизни, джоунин глядел в горящие глаза чудовищной маски, будто пытаясь увидеть за ними очи человека носившую ее.       Послышался звук срезанного мяса, и на землю полетели три объекта. И ровно столько же фантанов крови стало удобрять почву вокруг.       – ... для всех вас, – завершил свою мысль Барка, и из-за его спины полетела тысяча стрел, градом обрушиваясь на спины бегущих ополченцев Страны Огня.       Асигару на левой стороне Рёкона, после того как каски отбросили их контрударом, и, увидев, что армия позади них начала разбегаться в разные стороны, также дрогнули, став на предельной своей скорости уноситься назад, к реке. Втаптывая своих умерших товарищей в грязную, мокрую землю и воду, они пытались преодолеть Рёкон. И именно в этот момент дождь из бомб и стрел опустился на них, унося за секунды сотни жизней. Но этим все не кончалось.       Когда ополченцы пересекали реку, поток доселе перекрытой воды из Ненёнго порывом неукрощенной стихи хлынул на людей, снося их как водомерок. Те, кто остался все еще на левой стороне, пытались вплавь – сбрасывая все тяжелое, что можно сбросить – очутиться на противоположном берегу. Таких людей тут же стали обстреливать лучники с арбалетчиками, не давая ополченцам и шанса на спасение. Но те же, кто все же смог перебраться, должен был еще пережить залп хвачх. И пройдя все это, из сотни людей, выживали только единицы.       Но были и храбрецы, которые понадеялись числом прорваться через фалангу синих касок. Однако и они не справлялись успешно – те стояли словно скалы. Когда же этих людей стали обстреливать гренадеры и химщики, то и храбрецы пересмотрели свой план, приняв тактику своих товарищей-пловцов.       ***       Война и Чума – выскочившие из леса Канкоку, – вместе с еще четырьмя джоунинами и двумя токубетсу-джоунинами, смогли проделать дыру по центру построения всей армии противника на правом берегу, создав дорогу для кавалерии полка «Стрелец», которым командовал полковник Урхо. Благодаря защите в виде четырех чуунинов по бокам, а также авангарду спереди, всадники без каких-либо затруднений проносились сквозь ряды противника, который уже и не мог выставить организованное сопротивление. Но еще проще было двум гесхаусам полка «Каратель», которые следовали позади.       Урхо показалось даже на минуту, что они участвуют не в очень тяжелом бою, а в какой-то кавалькаде. Настолько все шло легко. Даже вражеских шиноби толком не было. А всех самых опасных – четырех токубетсу-джоунинов, которые до этого создавали чакро-барьеры, – взяли на себя Всадники, да остальные джоунины Кальмио. Указанный противник, к слову, долго не продержался – для шиноби клана Кальмио это также стало легкой прогулкой, променадом. Были конечно еще самураи, но они в самом начале понесли огромные потери, и теперь только маленькая часть из них пыталась дать отпор.       После разделения оставшихся сил армии Страны Огня на две группы, одна побежала в одну сторону – от куда они явились, – а вторая в другую, – в сторону Ненёнго. Последних затем стала подгонять отряд шиноби из двух человек и одного восставшего, которых вел Голод. Хоть этих людей было совсем ничего, но они смогли хорошо так замотивировать бежать быстрее ополченцев. И вместе со Смертью, а также третей группой «Красного», они гнали тех к великой реке Ненёнго.       Первая же часть армии Огня устремилась покинуть эту бойню через дорого, по которой они пришли. И когда эти люди уже приблизились к пригоргу, в их сторону, из-за холмика, полетели стрелы с болтами, а еще снаряды, ставшие их изничтожать взрывами и ядовитыми газами. И конечно же, после этого, еще и техниками. Все это забрало жизни многих асигару из Страны Огня. А потом на вершине холма и показался их враг – пригорок заняли алебардисты, Сальвайская стража, гесхаусы «Карателя» и шиноби.       Ополченцы Страны Огня оказались между молотом и наковальней – спереди Чума со своими подразделениями, а позади в их спину дышал Война. Но кроме этого, еще где-то там, на этот берег реки, уже перебирались силы под личным командованием Сарвна. Единственным выходом, таким образом, для асигару осталось бежать через лес Канкоку. Так они и поступили. И за ними по пятам последовали двое Всадников, с их группами «Красного», и каждое мгновение погибали десятки человек со стороны отступающего войска Огня.       У второй же половины ополченцев ситуация была гораздо хуже. Их прижали к реке Ненёнго, то есть сделали то же, что хотел Омото. Когда кто-то пытался уйти, то тут же шиноби Кальмио всем скопом, словно стервятники, бросались на этих людей, отбивая охоту отступить в лес.       Помня о попытках своих товарищей перебравшихся вплавь через Рёкон, – да, с малым успехом, но это хоть какая-то надежда, – некоторые из которых находились сейчас среди тех, кого прижали, асигару и самураи решили поставить на кон все.       Бросая все лишнее, скидывая стёганки – некоторые люди даже каким-то образом сумели в короткий срок оголить свое тело полностью, – они кинулись в воду, держа в уме свое последнее чаяние.       Всадники приказали своим людям не стрелять по тем, кто пытается пересечь таким образом реку. Ведь у них все равно это не получится. Хенёнго намного шире и сильнее, чем Рёкон, поэтому нет смысла тратить ограниченные запасы на мертвецов. Вместо этого, атаки были сосредоточены на тех, кто не пытался сбежать таким способом.       Такой подавляющий огонь вскоре вынудил всех ополченцев и самураев попытать удачу через реку. Теперь все старались совершать невозможное. Но на то оно и невозможное, что так просто, и каждому, это не сделать. Люди гибли – они тонули, их сносило течением, руки и ноги сводило, кто-то в паники хватал соседа, а тот своего, таща на дно всех. Некоторые тела всплывали на поверхность, но их тут же уносил речной поток, делавший из оных некие надводные мины, сносящие собой еще живых. Из около двух тысяч человек уцелело менее одного десятка, впрочем, они тоже не долго наслаждались этим. Говорят, что смерть не знает пощады, тоже самое применимо и к Всаднику, Лику Смерти. Он не дал людям сотворившим невозможное уйти отсюда живыми.       Битва на Алой реке завершилась.       Из десятитысячной карательной армии Страны Огня смогло выжить немногим больше двух тысяч мужей. Еще пятисот семьдесят четыре человека дезертировало. Все остальные – потерянны безвозвратно. Или как бы называли их в Царстве Гидры – «мертвые головы». При этом погибших непосредственно в бою (то есть тут исключаются сразу те, кто пытался убежать, но которых атаковали) – примерно полторы тысячи человек.       Потери же оперативно-тактической группы «Красный» составляют: двести восемьдесят семь человек.       ***       Когда Сарвн уже стоял у реки Ненёнго, наблюдая за последними «самоубийцами», к нему обратился один из комбатантов:       – Инспект-аудитор! – бодро начал относительно молодой человек, хорошенько так ударив ногой по земле. – Позвольте доложить; старший заместитель полковника Гальца, жульзар Кретчет Волбуд! – представился он.       Барка, стоя спиной к говорившему, держа руки за спиной и смотря на воду, твердо ответил:       – Говори.       – Повинуюсь! – ударил он вновь ногой. – Когда живые головы, находящиеся под моим командованием, продвигались в тыл противника, по вашему приказу, мы столкнулись с вооруженным сопротивлением группы самураев c дюжину голов.       Тут глава клана Кальмио несколько не понял повода для доклада, поэтому спросил:       – Скажите, жульзар, – медленно развернулся он, смерив взглядом Кретчета, от чего у того по телу пробежали мурашки, – я вот думал, что вы достаточно компетентны, чтобы справиться с горсткой недоострия, и не беспокоить меня по глупостям. Неужели я ошибся на ваш счет? – с иномирскими хладами Ётунхельма проговорил он эти слова.       Жульзар – что сродни майору по званию – Волбуд аж отшатнулся от этих слов, но, вернув себя в колею, он сказал:       – Надеюсь, что нет, инспект-аудитор. Мы не испытали проблем, при их устранении, – поделился он. – Но когда мы с ними бились, то узнали, что среди них был командующий этой армией, – сообщил он занимательную новость.       – Он еще жив? – заинтересованно осведомился Сарвн.       – Все верно, инспект-аудитор. Мы его захватили, хоть он и упорно пытался умереть с остальными своими людьми.       – Хорошо, – одобрительно сказал Барка и вновь повернулся к реке, замолчав на какое-то время.       Когда жульзар Кретчет собирался уже уходить, решив, что ему таким образом сказали уходить, к нему обратился Сарвн:       – Скажите мне, жульзар, любит ли генерал подарки?       Этот вопрос несколько удивил Волбуда, и, не совсем зная как ответить, он все же высказался так:       – Не могу знать, инспект-аудитор... генерал, он... специфический человек, – задумчиво и туманно ответил Кретчет.       На это Дьяволикий хмыкнул и, развернувшись, произнес:       – Раз даже боги любят дары, то и наш общий знакомый тут не будет исключением, – не менее туманно промолвил Сарвн, начав удалятся от реки.       Но затем, проделав некоторое расстояние, он, повернув голову, отдав приказ всем подчиненным:       – Сбросить тела в воду.