Декада 1. Глава 11. Ангелы тоже плачут. Часть I

      17 июля 11 года (по общему календарю) после образования Конохи.       17 июля 24 года (по общему календарю) с начала Эпохи Пяти Великих Элементарных Стран.       Время: 03:57.       Место: Страна Огня. Вблизи леса Канкоку; возле рек Рёкон и Ненёнго.              Приближалось раннее утро. Первые робкие лучи солнца уже стали пробивать себе дорогу через ночную темень. На северном берегу реки Рёкон был расположен лагерь из сотен палаток, которые, казалось, пребывали сейчас в абсолютном спокойствии и безмятежности. Даже часовые зевали от усталости и будто манкировали своими обязанностями. Но все это было лишь представлением.       В реальности же, патрули бдели в оба глаза, следя за каждым изменением в окружающем пространстве. На улице, в палатках и шатрах, не было того, кто бы посмел слепить свои веки. Комбатанты были наготове – с оружием в руках и походными рюкзаками за спинами. Они ожидали только приказа       Под встречающие его лучи по берегу степенно бродил человек – а для кого-то и бог – в ужасающих доспехах. Он шествовал вдоль реки, глядя толи на воду, толи на противоположный берег. Солнечный свет отливался на его золотой броне. Этим человеком был Сарвн по прозвищу Барка, глава клана Кальмио. И он тот, кто сегодня поведет своих людей на побоище.       Идеалистическую картину мистичности происходящего нарушил шиноби, явившийся из воздуха прямо за спиной Сарвна. Возникнув словно из неоткуда, этот мужчина уже смиренно припал к земле, на одно ногу, опустив голову в повиновении.       – Мой Повелитель, – обратился к Барке его Всадник, известный как Голод, – силами нашими мы устранили разведчиков врага. А посыльные их отбыли к командиру своему, как Вы и повелели.       Речь шла о шпионах, кои уже больше суток следили за «Красным» в близи Рёкона. Эти шпики, из числа коноховцев, принадлежали к карательной группе, которая выдвинулась из Головного Соединения для решения проблемы с рейдерами. При помощи сведений, полученных от уцелевших ополченцев из числа сопровождения караванов, – на которые нападали Чума и Голод, – войска Страны Огня смогли быстро нащупать вектор движения.       – Хорошо, – сухо ответил Барка, опуская руку к речной воде.       Живительный поток проносился прямо через пальцы Сарвна, стремясь ухватить их за собой. Помедлив с несколько секунд, он наконец выпрямился, обратившись к своему Всаднику:       – Дай команду людям: пусть начинают, – распорядился Дьяволикий, заложив руки за спину, по-прежнему глядя куда-то вперед.       – Вашу Волю я исполню, Мой Владыка, – все в том же положение, не сдвинувшись ни на дюйм, отозвался Голод и исчез в шуншине.       В скором времени лагерь закипел от энергии людей, что горела в них. Военнослужащие в ускоренном темпе стали разбирать палатки и шатры, доставать до этого скрытые колья для валов, поднимать штандарты и проявлять на свет спрятанные до сели хвачхи. От былого спокойствия не осталось даже фантома.       К Барке устремилось четверо шиноби. Добравшись до него, двое из них встали неподалеку от своего Повелителя, а вторая половина – используя технику перемещения по водной поверхности – перебежала на другую сторону. Затем, первая пара применила технику стихии ветра «Воздушный порыв», направив ее на реку напротив себя. Делали они это не в полную силу – то было не нужно, ведь, как узнал Сарвн от одного из дзито деревни, в этой части Рёкона при сильном ветре реку можно перейти в брод. И именно это было и нужно Барке.       Вскоре люди стали видеть, как река начинает течь назад и мелеть. Не теряя время, комбатанты устремились вперед, пока их командующий соколиным глазом смотрел на них, совсем не шевелясь.       До битвы остались считанные часы.       ***       За последний час погода заметно испортилась: поднялся сильный ветер; темные облака спрятали в себе солнце; прекрасные дневной лес ныне сокрыл в себе тьму. Все выглядело так, будто сама природа предвещала Омото Рейгу – командующий карательной армии; букэ по происхождению – о гибельности его похода. Но уже опытный и не молодой полководец был научен не доверять глупым суеверием.       «Ками не говорят с людьми о грядущем, но человек постоянно почему-то слышит их голос» – так как-то сказал его друг, который и отправил Омото в этот поход. И он по-демонически прав, по мнению Рейгу. Доверять всяким «посланиям» – значит показать свое не знание и неуверенность, а командующий войском не имеет дозволения на это. Ноги его должны крепко держаться в седле – и ноги Омото именно такие.       Ему под шефство отдали почти десятитысячное войско, в которое вошли:       - 7 отрядов легкой кавалерии Пепла (в одном – 120);       - 6 отрядов топорщиков Огня (в одном – 260);       - 5 отрядов копейщиков Огня (в одном – 290);       - 4 отряда хангленских копейщиков (особый вид копейщиков из Хангленских холмов; вооружены длинными копьями; в одном – 180);       - 8 отрядов Белого пламени (мечники с щитами; в одном – 340);       - 5 отрядов лучников Огня (в одном – 190);       - 3 отряда Языка дракона (лучники с взрывными стрелами; в одном 140);       Все выше перечисленные относятся к асигару – не самураям, всем остальным, в основном это члены крестьянских общин. Но в карательной армии имелась и элита:       - 4 отряда самураев Красного дворца (одетые в тяжелые доспехи; в одном – 120);       - Отряд самураев Красной горы (чакросамураи; в одном – 80);       - Охрана генерала (самураи Красного дворца; в одном – 100);       Из числа шиноби:       - 80 генинов (из них 32 относились к личным слугам Дворца Дайме);       - 30 чуунинов (из них 8 относились к личным слугам Дворца Дайме);       - 4 токубетсу-джоунина;       - 4 джоунина (из них 1 относился к личным слугам Дворца Дайме).       Таковы силы под командованием Омото Рейгу.       Все – и в столице, и в Конохе, и в головном лагере – восприняли рейдеров всерьез, отправив на их уничтожение силу, способную взять средний по размеру город.       По информации, о которой сообщили шиноби, посланные на разведку и наблюдение за противником, ветеран-командующий – заставший еще войну с Тильской республикой – знал, что силы врага не превышают полутора тысяч человек. Что, собственно говоря, соотносится с теми данными и анализом из Конохи, полученном по результатам оценки деятельности недруга. Поэтому, бой может пройти очень даже просто. Единственное, что не позволяло полководцу полностью быть уверенным в легкости намеченного предприятия, так это фактор шиноби – их способности порой очень не предсказуемы и опасны. Но на такой случай заготовлено решение.       Армия Страны Огня двигалась по дороге с севера вдоль леса Канкоку и уже достигла реки Рёкон, оставив позади мост Рёкан (Примечание автора: это не ошибка). До места стоянки вражеских диверсантов оставалось около двух километров. Когда они перемахнут пригорок впереди, то смогут увидеть лагерь врага.       В этой ситуации, еще, что не давало покоя Омото, была защита лагеря. А если говорить правильнее, то полное ее отсутствие. Старый вояка не готов был поверить, что все дело было в легкомысленности вражеского командира. Нет, это просто глупость. Для таких заданий не выбирают дураков.       А это означает, противнику нет смысла ставить укрепление потому, что, во-первых, он уверен в своей безнаказанности в ближайшее время, а во-вторых, что скоро рейдеры будут сниматься со стоянки и куда-то выдвигаться. Но раз вражеский командующий расположил свои войска в месте слияния рек Рёкон и Ненёнго – тем самым заперев себя словно в мышеловке, отрезав пути к отступлению, – то он не догадывается о приближении карательной группы. Это хорошо. Бегать по всему югу за этими диверсантами Омото не хотелось.       – Вперёд! – отдал приказ полководец и тут же услышал звук боевого рога.       Топот копыт рвущихся вперед лошадей поднял в воздух тучи пыли, которые доставляли затруднения пешим войскам, но ни капли не приуменьшили их боевой дух! Конные всадники, все семь отрядов, полетели вперед, закрывая собой пространство на горизонте. От резвых сотен и сотен скакунов земля начала дрожать, ветер будто стал сильнее дуть, увеличивая скорость движения кавалеристов, как кораблей в море. За своими товарищами последовали и асигару, и самура, и шиноби, все помчались на быстром марше вперед! На врага!       Как только половина войска преодолела пригорок, а с ней и ее предводитель, Омото увидел не то, чего ожидал:       Его всадники, с некоторыми шиноби, стояли посреди пустой поляны одни, без всякого намека хоть на одного вражеского воина. Все они смотрели в одно место – на противоположный берег реки.       Обратив свой взор в то направление, Рейгу не увидел ничего кроме сплошного леса. Но он прекрасно знал, что не все наблюдаемое есть соответствие действительности.       – Иоши, сообщи всем отрядам о готовности построения войска фронтально левому берегу Рёкона, – обратился он, сидя в седле, к чуунину Дворца Дайме.       – Есть, – принял приказ шиноби, исчезнув благодаря шуншину.       – Думаешь они там? – задал вопрос второй человек в войске и, также, друг Омото. Был он долговязым, с мягким взглядом. На его груди покоилось ожерелье в форме огня. Носил он прическу «цезарь» и имел сросшиеся широкие баки.       – Посмотри на всадников, Джан, – указывает пальцем. – Я не думаю, что они там – я знаю, что они там, – ответил лысый поджарый мужчина с густой бородой на лице. – Поскакали.       Теперь уже все войско двинулось на поляну.       Прошло немногим больше четверти часа и Армия Огня расположилась у реки, выжигая взглядом неприятеля на противоположном берегу.       Враг срубил часть леса, сделав углубление в форме дуги. Именно поэтому на подступе его не было видно. И раз все так обернулось, то это объясняет почему шиноби, что наблюдали за лагерем, так до сих пор и не показались. Но вот по какой причине недруг еще не сбежал, узнав об их приближении – непонятна. Их всего тысяча, если и правда тысяча, неужто надеются победить благодаря шинобе? В этом их козырь? Все стало так запутано...       Такие мысли крутились в голове командующего, пока он на своем скакуне не двинулся к реке, отбрасывая напрасные думы.       ***       Мрачная пелена легла на это место. Место, где сегодня произойдет кровопролитие. Ни что не освещало поле боя, ни один источник света. Два войска сошлись на реке Рёкон для битвы, что определит будущее их стран.       Воины обеих армий смотрели друг на друга почти что не моргая, ожидая отмашки к началу сражения. Никто не издавал ни слова, ни шепота, ни звука. Лишь свистящий ветер покачивал штандарты, знамена и стальные доспехи, развенчивая иллюзию нереальности происходящего.       Сарвн стоял на большом валуне – в своей излюбленной стойке, – искусственно созданном специально для него. На нем он мог прекрасно видеть свои войска, которыми ему предстоит сегодня командовать.       Два гесхауса – можно сравнить с ротами – вооруженные копьями и щитами по сто двадцать касок расположились на пойме речной долины, защищенные валом с кольями-колючками. Чуть дальше, выше уровня реки на речной террасе, находилось ровно столько же лучников. На правом фланге, поодаль от своих товарищей, пребывал третий гесхаус касок. На левом же таких было пара, которые находились под личным командованием полковника «Вепря» Теода. И чуть в стороне от них стоял один гесхаус арбалетчиков. В таком положении расположился полк.       Шиноби же, коих здесь было восемнадцать чуунинов и два токубетсу-джоунина, находились в арьергарде и на флангах каждого гесхауса. Самые умелые и опытнейшие из них стояли между касок-авангарда и лучниками. Ну и конечно главная ударно-оборонительная мощь в распоряжении Барка – его Всадник, Голод.       В этом бою он может командовать только этими силами, все же остальное ложилось на плечи его глашатаев.       – Мой Повелитель, – обратился к Сарвану клеврет, смиренно понурив голову, – с Вами речь держать похоже хотят, – торжественно проговорил он, а затем указал взглядом направление.       Барка же, посмотрев в ту сторону, на это ответил:       – Тогда не будем заставлять их ждать, – молвил он и испарился с валуна.       За ним последовал и его Лик.       ***       Омото вместе с Джаном верхом на конях и четырьмя джоунинами проходили между рядами отрядов копейщиков-асигару, направляясь прямо к речной пойме для переговоров с вражеским полководцем.       Рейгу считал, что какую бы уловку их командующий не уготовил, все равно им победы не видать. Одних только шиноби, как несложно заметить, в распоряжении армии Страны Огня больше чем в пять раз! Поэтому лучше всего будет для них сдаться. И если Омото сможет донести правильно свою мысль недругу, то этим днем Страны Огня выиграет бескровно.       – Я командующей карательной армией Страны Огня – Омото Рейгу, – обращается он к людям на другой стороне реки. – И я хочу поговорить с вашим лидером.       А в ответ ничего. Никто даже не шелохнулся, чтобы передать послание об аудиенции. Каски все также дисциплинированно и неподвижно сохраняли свои позиции, напрочь проигнорировав слова незнакомого человека. Подобное пренебрежение не могло не задеть горячего полководца, но ради благого дела, он не стал демонстрировать свою оскорбленность. Вместо этого он повторил:       – Передайте мои слова вашему полководцу, что я хочу его видеть, это в ваших же интересах.       По-прежнему ничего не изменилось. Только игривый ветер был слышен, который будто исполнял терзающую мелодию на струнах нервов военачальника. Рейгу нахмурил брови и уже собирался что-то сказать, как вдруг послышался хладный голос, пробирающий до костей. И этот голос молвил:       – Как бы ваше лицо не искажалось, – прозвучали по-бесовски эти слова, доносящиеся откуда-то из-за спин синих касок, что стали с тревогой расступаться, – они и шагу не сделают – не нарушат приказ. Мой приказ, – из строя вышло два человека – Дяволикий и Голод, которые произвели сильное впечатление своим внешним видом на Омото.       – Я так понимаю, вы и есть командир этой армии? – задал риторический вопрос Рейгу, которому будто вторил его конь.       Барка, наклонив слегка голову, на это лишь тихо и медленно, глухо и грузно рассмеялся. Вид демона в стальных доспехах и с красными глазами заставил дрогнуть людей народов Огня не так сильно, как его речи и голос. У некоторых, наиболее суеверных, уже начинали дрожать руки, держащие наперевес копья.       Стоит сказать, что в авангарде войск Страны Огня – то есть всех отрядов копейщиков – находились молодые и неопытные юнцы, которым только предстояло ощутить вкус битвы и стали. И сейчас им как никогда нужна была твердая опора.       – Я позвал вас сюда не ради вашей потехи. Если не готовы говорить – будьте готовы обнажить оружие и сложить свою голову, – твердо и зычно заявил Омото, устремив победный взгляд в Кальмио.       Он не позволит запугивать своих людей в его присутствии! И это подействовало. Многие вернули себе уверенность и твердость. Между тем, Сарвн вновь посмеялся и в той же манере ответил:       – Простите мне мою грубость, просто для меня было забавно узнать, что вы мой маленький и скромный полк считаете полноценной армией, – прошипел ядовито он, а затем указал пальцем в сторону Ненёго. – Там. В горах. И за ними. Находятся настоящие армии, которые только и ждут часа, – вытягивает вперед руку, – чтобы сокрушить ваш род и вашу волю, – сжал руку Дьяволикий, для пущего эффекта выпустив из кулака струи пламени.       Это оказала будоражащий эффект на всех – кто-то потерял былую прыть и решимость к битве, а кто-то ее наоборот приумножил.       – Я хотел дать вам шанс сдаться, сложить оружие. – выжить. Но вижу вы слишком спесивы для этого, мокроголовые. Так умрите же все сегодня! – пришел в бешенство Омото, не в силах уже терпеть такое отношение.       На это же, глава клана Кальмио отреагировал так:       – Сегодня не по нам будут жечь фимиамы и готовить саваны. Сегодня матери не нашей страны будут проливать слезы по сыновьям своим. Сегодня не наши стяги и штандарты утонут в грязи. Сегодня именно лоцвеер одержит свою первую, но далеко не последнюю победу в ваших землях. Но уже завтра! Стальные сапоги наших людей пройдутся по вашим городам и деревням. И поток, порождающий жизнь, обровет ваши – затушит догорающее пламя, – Сарвн возвел руки. – За победу! – за его спиной каски одобрительно закричали, возвышая копья к небу и скандируя: «За победу!».       Войско под командованием Барка было готово выйти на бой хоть против всех демонов преисподней или всех девяти биджу. Их же противник наоборот, был готов только согнуться от любого маломальского давления.       На сказанные слова Омото лишь построил гневные гримасы, ничего не произнеся. Он молча развернул коня, начав удалятся от реки. Преодолев некоторое расстояние, полководец обратился к своему заместителю:       – Возьмешь всю кавалерию и часть пеших отрядов; отправляйся к Рёкану и прижми их к этой биджевой реке! – по-прежнему ярился Рейгу.       – Понял. Но! – ударил шенкелем Джан по лошади. – Пошла!       ***       Барка, рядом с которым был Голод, стоял меж двух отрядов лучников на речной террасе. Он смотрел за формирующемся скопищем на левой стороне того берега. Тех было почти одна треть от общего воинства неприятеля. Свыше трех тысяч человек, примерно.       Закончив свое отделение, эта орда двинулась на запад по реке. Их целью был мост Рёкан. «Время пришло» – подумал командующий силами лоцвеера и затем закричал:       – Полковник Теод, выдвигайтесь! – Сарвн не видел человека, к которому обращался, но он не сомневался, что его слова дошли до адресата.       – Мой повелитель, – заговорил Всадник, – лиходеи наступают, – указывает пальцем.       И действительно это было так. Шиноби противника, используя стихию земли, возвели каменную преграду, создав засор в Рёконе, что уменьшило поток воды и сделало его более послушным воле людей. Четыре отряда копейщиков Огня вступили в реку и с криками устремились прямиком на укрепление касок.       Дьяволикий ожидал хода со стороны своего оппонента, который позволит тому перебраться через реку в брод, но он не думал, что противник выберет один из наихудших вариантов. Барка отдает новое приказание:       – Хаин, – обращается он к шиноби недалеко от батальона лучников, натягивающих уже тетиву, – возьми четырех Кальмио и не давайте им держать целой эту стену.       – Повинуюсь, – отозвался шиноби и тут же направился направо, в направлении реки Нёненго.       В этот момент вражеские лучники уже приблизились к берегу и начали выпускать стрелы в ответ на залп касок Сарвна. А вместе с со стрелами, на позиции обороняющихся полетели и техники шиноби Страны Огня.       ***       Чума сидел на ветке высокого дерева, свесив одну ногу вниз, а на вторую возложив руки с подбородком – он наслаждался развернувшемся представлением на поле брани:       Копейщики Огня бодро выступили на позиции сил Владыки, но вскоре замедлили свой темп под градом лучников и арбалетчиков. А когда они преодолели большую часть реки, то познакомились с сюрпризами, которые Хозяин Всадников для тех оставил – «колючки», деревянные колышки с металлическим крючком на конце.       Положение штурмующих сильно ухудшилось, когда каски, находясь чуть ли не впритык к копейщикам Огня, стали закидывать тех метательными копьями. Отряды врага понесли существенные потери. За короткое время с начала боя, Армия Огня потеряла уже под сотню человек. И если бы не вмешательство шиноби на их стороне, то воины Огня уже бы дрогнули и побежали назад.       Интересная ситуация сложилась на правом фланге Повелителя. Шиноби клана Кальмио регулярно ломали каменную преграду, от чего буйная водная стихия словно выходила на охоту за людьми, что осмелились ее потревожить. С каждым таким новым приливом все больше людей смывало прочь, и те тонули и исчезали в безжалостном водном порыве.       Для решения описанной проблемы, полководец из Страны Огня отправил других шиноби, для исправления этой неурядицы. Но к несчастью для оных, за их жизнями уже выдвинулся Всадник, и тот был голоден.       Что же касается левого фланга, то ворог поступил ровно так, как и планировал Повелитель Чумы. Тот решил ударить с двух сторон и прижать силы Хозяина к реке. Это сработала бы, не будь на месте командующего войска Лоцентарейской Гидры самого Зареносца – Бога, сотворителя человеческого рода. Конец этой битвы уже предрешен.       Всадник заметил, что командующий вторым войском выдвинул вперед всю кавалерию, чтобы первым занять мост Рёкан. А это значило, что скоро его выход – Чумы.       Он спрыгнул с дерева, грациозно приземлившись на землю. Сделав это, клеврет тут же не глядя произнес:       – Готовьтесь, соратники мои! Наш час грядет, – возвел он руку вверх, словно актер на сцене театра. Не останавливаясь на этом, он резко обернулся и в той же манере продолжил: – Полковник Гальц! Скоро ваш выход – приготовьтесь, – последне слово он проговорил так, будто произнес некие ехидные слова.       – Вас понял, выдвигаюсь на позицию, – сухо, по-солдатски, ответил упомянутый полковник.       – Чудесно, – тихий-глухой смешок. – Скоро мы обагрим кровью эту землю и эту воду, дав дорогу новой жизни!       ***       Находясь посреди леса, третий Всадник Сарвна приложил свою руку к земле, ощущая колебания и тряску.       – Началось, – произнес он. – Они уже разделили силы на две части. Теперь осталось только дождаться сигнала от Чумы.       – И мы пройдемся как стая хозяев леса среди овец, – с могучим ревом заявил человек-гигант, ростом давно ушедший за два метра. Этим некто был четвертый Всадник – Война.       – Именно так, – поднимаясь, согласился Смерть.       Война хмыкнул и сказал:       – Если я вновь убью больше тебя, то ты примешь мое предложение о дуэли, – не спрашивал, а констатировал он.       – Тебе не надоело вновь и вновь со мною бодаться? – задал вопрос клеврет, задрав голову, чтобы посмотреть прямо в лицо с кем говорил.       – Война не устает от битв – она и есть битва, – резонно заметил одноименный Всадник.       – Ну да, ну да, – не стал спорить Смерть, повернув голову уже к Урхо, полковнику «Стрельца». – Готовьте людей, вскоре мы выступим.       – Мои люди всегда готовы, командующий, и мы всегда в ожидании битвы, – уверенно ответил тот.       Война от этих слов засмеялся и задал вопрос Смерти:       – А полковник храбрец. Может, мне лучше с ним посоперничать сегодня, нежели с тобой? – провокационно объявил он, положив на свое плечо огромный меч, закутанный в бинтах.       – Если это избавит меня от беседы с тобой, то можешь хоть сейчас, – начав уходить и не поведясь на манипуляцию, ответил Смерть.       – Пожалуй все же откажусь – победа над тобой будет слаще. Как и возвращение титула архистратига Его Могущества в лоно родного Лика, – сказал вдогонку удаляющемуся собрату Война.       На этих словах Смерть остановился и вполоборота сказал:       – Не торопись с желаниями, брат, – продолжает движение и чуть позже добавляет: – Если не хочешь, чтобы они тебя поглотили.       ***       – Стихия огня: Техника Огненного потока! – хором произнесли почти десяток шиноби из Конохи.       Многочисленные струи пламени полетели на противоположный берег, прямо во врагов.       Не мешкая, один из чуунинов клана Кальмио произнес:       – Огромная водяная пушка! – и высвободил из своего рта могучий поток воды.       Без слов поняв задумку своего соклановца, другие ему вторили:       – Огромная водяная пушка!       Движущиеся навстречу друг другу вода и огонь сошлись в жестоком противостоянии за первенство стихии. Но не смотря на численное преимущество коноховцев, они не могли продавить Кальмио. Тут сказывался и опыт, и мастерство, и место состязания – техники стихи воды у реки стали сильнее.       Никто не смог взять превосходства; на месте борьбы двух архэ появился густой пар, что стал туманной преградой для двух групп шиноби. Однако, не взирая на изменившуюся обстановку, шиноби из клана Кальмио не упускали тактическую инициативу из своих рук. Один из них – а если быть точнее, то речь идет о Хаине – применил секретную технику своего клана – «Лик Жизни: Древо начала», приложив руки к земле.       Тут же из упомянутой вылезло черное словно смоль трухлявое дерево, которое потянулось к другой стороне, прорастая даже в самой воде. Вскоре верхушка его потерялась в сером пространстве приречья. А затем всеми шиноби с обеих сторон был услышан душераздирающий вопль, за котором последовал новый.       – Сдуйте туман! Быстрее! – отдал распоряжение один из шиноби Огня.       Подчинившись приказу, четверо человек применили технику:       – Стихия Ветра: Техника Рассеивающего тайфуна!       После этих слов дикий порыв воздуха сдул всякое препятствие для людского зрения. И всем открылась тайна происхождения криков.       Черное древо, порожденное Хаине, схватило своими ветвями двух шиноби, начав их сращивать с собой. У одного ноги полностью погрузились в ствол дерева вместе с одной рукой, а второй же уже полностью лишился части своего тела. Но на этом все не закончилось. Через тела этих мужчин уже стали выступать новые ветви, на которых множились бессчетные насекомые, спешащие вгрызться в людей.       – Модай! – в ужасе вскрикнула куноичи из Деревни Листа и помчалась на помощь своему возлюбленному.       – Стой! Дура! – обеспокоенно потребовал человек, что до этого отдал приказ об рассеивании дымки.       Но девушка не послушала. Вместо этого она стала быстро складывать ручные печати и проговорила:       – Стихия Ветра: Техника Рассекающего порыва!       Легкий, но смертоносный поток крайне острого воздуха разрезал часть древа – большую ветвь, на который был мужчина, коего наполовину втянуло внутрь.       Названый Модаем рухнул вместе с ветвью, и к нему уже на обеих ногах устремилась его зазноба, упав на колени рядом с ним.       – Все.. все хорошо... Все будет хорошо! Подожди-подожди, сейчас придет Мацумото и...       Закончить ей не позволил мужчина, который с тяжестью умершего сказал:       – Беги...       Девушка заколебалась, не в силах принять решение. Находясь в смятении, она внезапно заметила, как грудь Модая набухла и стала расти. От этого шиноби истошно закричал. Куноичи широко раскрыла глаза и застыла словно при кататонии.       Из стана мужчины вырвались полчища живых организмов, которые тут же устремились к девушки, а вместе с ними к ней подбирались и корни трухлявого дерева. Новый крик разошелся по округе, только на сей раз он был женским.       Многие коноховцы, видя эту картину, поднесли ладони ко рту, пытаясь сдержать опорожнение желудка. Будучи ошеломленным, капитан коноховцев – чуунин – тихо промолвил:       – Чудовища...       После он перевел голову по направлению к порождениям зла и увидел, как в их сторону уже летела новая волна техник противника.       – На защиту! – повелел коноховский капитан.       Им удалось отбить атаку неприятеля, хотя и пришлось заплатить свою цену за промедление и вновь потерять «дамбу». От произошедшего с их товарищами, шиноби Страны Огня почувствовали испепеляющий жар в своей груди. Жар ненависти. Жар мести. И ведомые этим чувством, часть из них – исполняя приказ, – с великой радостью последовали на другую сторону, чтобы воздать сторицей за погибших.       Члены клана Кальмио более не могли уже наносить удары по каменной стене, создающей засор в реке. Черное дерево рухнуло, ни кем больше не поддерживаемое. Ныне, все что они могли делать, так это держать оборону и стараться выжить.       – Стихия Воды: Техника Водяных шипов, – пребывая в воздухе, коноховец отправил в своего врага десяток шипов, состоящих из воды.       Кальмио, только уклонившийся от очередной атаки, был вынужден немедленно встречать новую, возникшую над его головой. Не долго думая, он применил одну из секретных техник своего клана – «Лик Умерщвления: Абсолютный ноль».       Мужчина из Царства Гидры выпустил из своих рук черный переливающийся поток, который окутал водяные шипы, заставив тех исчезнуть без следа. Не успев отойти от этого нападения, Кальмио был вынужден готовиться к еще одному, когда услышал:       – ... Летающих булыжников!       С левой стороны в него полетело больше десятка крупных камней, отразить которые он уже не успевал. Но неожиданно на полпути к нему они все были испепелены огромным золотым лучом – метра в два! – спасшим Кальмио. Посмотрев в направление от куда возник поток прекрасного огня, он увидел своего соклановца из Лика Мощи. Обменявших короткими кивками, они продолжили бой. И как раз вовремя!       В рослого человека, что помог своему одноклановцу, трое коноховцев перед ним выпустили техники огня, усиленные стихией ветра. Не страшась угрозы перед своим лицом, он применил: «Лик Мощи: Кулак Фосфора».       Отмахнувшись рукой, он нанес контрудар своей техникой, породившей осевой разрушительный поток ветра, который просто поглотил техники коноховцев, после чего произошел сильный взрыв, создавший вогнутость, которая начала быстро заполняться водой.       И казалось, что вот, очередная атака отбита, но на самом деле эта была лишь ее половина. Откуда не возьмись, позади члена клана Кальмио появился коноховский капитан, который мгновенно сократил дистанцию.       Шиноби Кальмио зная, что за его спиной возник враг, резким движением стал разворачиваться, пытаясь нанести сокрушительный удар оголенным мечом. Но противник оказался шустрее и смог раньше применить технику стихии воды: «Двойной водяной пистолет». Половина головы Кальмио разлетелась на части, и шиноби упал на землю замертво. Все остановились, увидев что произошло.       Взоры оставшейся четверки из Лацентарейской Гидры пожирали капитана из Конохи, на что тот им ответил:       – Он был первым, теперь ваш через.       И после этих слов должна была начаться новая стадия их противостояния. Но! Неожиданно для всех в бой вмешался новый участник. Оставаясь все еще незамеченным, этот человек применил технику: «Лик Жажды: Тринадцатая молитва».       Участок земли, где стояли шестеро шиноби Конохи, тут же покрылся непонятными ярко красными символами и рисунками.       – Живо уходите от туда! – и вновь коноховский капитан отдал распоряжение. Эта ситуация вызывала чувство дежавю.       Но шестеро не подчинились. Нет, не потому, что они этого хотели. Все дело было в том, что им чисто физически было невероятно сложно двигать частями своих тел. И с каждой секундой это становилось все тяжелее.       Внезапно, казавшиеся обычными письменами и изображениями на земле, они пришли в движение – петроглифы поднялись воздух на метр, став кружить вокруг, ускоряясь с каждым мгновением все быстрее и быстрее, а таинственные символы поднялись еще выше, создавая некое подобие круглой крыши, мерно перемещаясь и светясь ярко красным. Последнее было очень хорошо заметно, даже на удаленном расстоянии.       Те, кому повезло оказаться снаружи, пытались освободить своих товарищей, но ничего не получалось. Как собственно и у тех, кто был внутри. Наиболее стойкие и сильные из них попытались прибегнуть к техникам шиноби, но были вынуждены столкнуться с жестокой правдой – ничего не работает, им не выбраться. Их боевой дух исчез. А вместе с ним и их жизни.       В какой-то момент неведомая техника прекратила свое действие и с чакропотоком она расплылась в пространстве. Тела шестерых коноховцев рухнули на землю, но в них уже не теплилась жизнь – они были досуха выжиты, став напоминать мумии.       Соратники почивших людей не спешили к покойникам, памятуя о том, что произошло совсем недавно. В этот момент, как гром среди ясного неба, на место где лежали умершие, приземлился человек в маске – Голод. За спиной Всадника стояли люди из его клана; под ногами валялись тела врагов. Пока еще живых неприятелей он окинул взглядом, значение которого было не разобрать.       Быстро начав складывать ручные печать – что всполошило шиноби Страны Огня, приготовившихся отражать нападение, – он спокойно проговорил:       – Особая техника клана Кальмио: Лик Жажды: Семнадцатая молитва.       После произнесенных слов, из тела Голода выступили отростки чакры, направившиеся к пятерым покойникам. Добравших до них, оранжево-красная чакра проникла внутрь тел, от чего те начали неестественно крутить своими конечностями и дергаться словно живые. Но затем все резко прекратилось. Руки и ноги опустились вниз, как и полагается трупам. Но! К удивлению! Мертвецы стали подниматься! Глаза падших приобрели красный цвет с оранжевой радужкой, а изо рта стал выделяться черно-оранжевый дым. Они стояли более ни как люди, а скорее как звери – на четвереньках или сгорбившись. Восставшие стали издавать пугающий звук, сравнимый с ощущением того, что они пытаются дышать, но немогут, ибо нечем.       Последнее тело, что так и не было затронуто чакрой, поднял за макушку Голод. Он вытянув руку перед шиноби Огня. За тем на глазах всех присутствующих, иссохшая мумия стала терять оставшуюся плоть и обнажать свои кости. Как только ничего не осталось кроме почерневших костей – да и те начали уже крошиться, – Голод своей рукой, что держало мертвеца, раздавил тому череп, который разлетелся по сторонам на мельчайшие кусочки, вместе с костной пылью. После этого, Всадник лаконично произнес:       – Я... голоден.       В тоже мгновение пятеро восставших сорвалось с места.