Глава 2. «Выбор без сожаления»

      Возможно, это было лишь игрой света и тени, но в первый момент Хистории показалось, что перед ней стоит незнакомец. Лишь присмотревшись внимательнее, она узнала в молодом человеке своего бывшего сослуживца.       Эрен сильно изменился с момента их последней встречи. Он стал выше и стройнее, а его тёмные волосы отросли и достигали плеч. Но, пожалуй, самое заметное изменение произошло в его лице. За год, что они не виделись, Йегер, казалось, стал взрослее на несколько лет. Хотя, возможно, это впечатление создавалось только из-за лёгкой бородки и усов, которые он отрастил. Его взгляд тоже сильно изменился. Хистория больше не видела в его бирюзовых глазах прежнего бушующего огня, лишь холодный и пронзительный лёд.       Он был одет в белую рубашку, которая выглядела слегка помятой и не самой свежей, и в чёрные зауженные брюки. Но самое удивительное — он был босиком! Когда девушка увидела его босые ноги на холодном каменном полу, её сердце сжалось от жалости. Однако, казалось, самого Эрена это не слишком беспокоило. Его лицо оставалось совершенно бесстрастным, и было сложно понять, испытывал ли он дискомфорт.       Пока королева с изумлением отмечала все изменения, произошедшие в его внешности, молодой человек не менее внимательно, даже с некоторым нахальством, разглядывал её лицо и фигуру. В другое время и при других обстоятельствах девушка могла бы смутиться от такого пристального внимания. Но сейчас она была слишком озадачена тем, как сильно может измениться человек всего за пару месяцев. И если у Эрена были на это серьёзные причины, ей очень хотелось бы понять, в чём они заключались.       «Неужели год жизни среди марлийцев так сильно изменил его?» — размышляла она, осознавая, что её первое впечатление было верным: перед ней стоял уже не тот Эрен Йегер, которого она знала раньше. Это был кто-то совершенно новый и незнакомый.       Время шло, а в помещении продолжала царить тишина, которую никто не осмеливался нарушить. Слышно было лишь, как от сырости потрескивает фитиль фонаря да как где-то с потолка на каменный пол монотонно падают капли воды.       «Наверное, стоит поздороваться и спросить, как он себя чувствует. Это было бы лучшим началом разговора», — подумала Хистория. Однако вместо того, чтобы следовать этому плану, она задала совершенно другой, действительно интересовавший её вопрос.       — Ты сказал, что знал, что я приду. Но как ты мог быть в этом уверен, если изначально я вовсе не планировала сюда приходить?       — И тем не менее, ты здесь, — на губах молодого человека появилась странная ухмылка.       — Я здесь только потому, что меня попросила об этом Ханджи! — горячо возразила девушка, стараясь объяснить истинную причину своего визита, чтобы он не надумал себе ничего лишнего. — Она наивно полагает, что я могу как-то повлиять на тебя… — внезапно Хистория замерла от озарения. Вспомнив странное поведение командующей и недавний рассказ солдата о её прошлом неприятном визите сюда, она сложила два и два и осознала, что, вероятно, именно Эрен каким-то образом внушил Ханджи мысль о том, что только королева может его переубедить. Поэтому было крайне важно как можно скорее организовать их встречу.       «Так вот откуда эта уверенность! Ты всё это спланировал!» — осознание того, что она стала жертвой чьих-то манипуляций, вызвало у девушки бурю гнева и возмущения.       Однако по лицу Эрена, которое оставалось совершенно непроницаемым, невозможно было понять, верны ли её предположения. Она уже собиралась задать ему прямой вопрос, но молодой человек опередил её и задал свой:        — Как ты сама думаешь, ты способна на это? — в его голосе звучала явная провокация.       Сначала Хистория растерялась, но затем всерьёз задумалась над ответом на этот не простой вопрос. Чтобы найти его, ей пришлось обратиться к своим воспоминаниям и мысленно вернуться к тому моменту, который, как ей казалось, и стал отправной точкой в их нынешних с Эреном отношениях.       — Как вы уже знаете, у Зика Йегера есть план, который не может быть осуществлён без помощи нашей страны, — произнесла Киёми Азумабито, подчеркнув последние слова. Убедившись, что все участники переговоров уловили её намек, она продолжила: — Он выдвинул три условия, при которых дрожь земли сможет защитить остров. Первое условие — практическое испытание дрожи земли. Нужно продемонстрировать миру лишь часть её разрушительной силы. Второе условие — вмешательство Хизуру. Мы должны поднять военную мощь Парадиза на мировой уровень, пока необходимость в использовании дрожи земли не исчезнет сама собой. И наконец, на протяжении всего этого времени вам придётся передавать силу титана Прародителя, — женщина обратила свой взгляд на королеву и, обращаясь именно к ней, добавила: — Зик планирует передать Звероподобного титана в руки потомка королевского рода, который должен произвести на свет как можно больше наследников, пока не истечет установленный срок в тринадцать лет.       После её слов в зале воцарилась напряжённая тишина. Все присутствующие, склонившись над листами бумаги, внимательно перечитывали текст с условиями, предложенными Зиком Йегером. Многие, включая Хисторию, пытались найти хотя бы малейшее противоречие в словах Азумабито. Однако, к сожалению, в текстовом варианте было изложено именно то, о чём она только что сообщила.       Осознав, что спасение Элдии зависит от выполнения этих трёх пунктов и что других путей нет, королева почувствовала, как у неё похолодели руки, а в груди сдавило так, что стало трудно дышать.       «Звероподобный титан будет передан потомку королевской крови…» — вновь перечитала она и, не удержавшись, коснулась своего предплечья, словно ощущая фантомную боль от иглы, пронзающей нежную кожу и пытающейся ввести в вену содержимое шприца. Несколько лет назад, когда Род Райсс предложил своей дочери сыворотку, чтобы превратить её в титана, девушка без колебаний отвергла это предложение. В тот момент её совершенно не заботила судьба человечества. Всё, чего искренне желала Хистория, — это жить так, как ей мудро завещала Имир: быть самой собой и больше не подстраиваться под нужды и ожидания окружающих. Но тогда она ещё не была королевой, и на её плечах не лежал тяжкий груз ответственности за судьбу всей Элдии. Поэтому на этот раз воспротивиться подобному уже не выйдет.       Хистория взглянула на Эрена, который сидел рядом с Ханджи и Микасой по правую сторону стола, и попыталась представить, каково это — быть самым могущественным существом на Парадизе и осознавать, что жить тебе осталось всего несколько лет.       «Когда мы вступали в разведкорпус, мы осознавали, что каждая вылазка за пределы стен может стать для нас последней. Однако одно дело надеяться на удачу и верить, что всегда есть шанс выжить. И совсем другое — понимать, что смерть придёт в определённый час, и избежать её невозможно».       Эрен сидел на стуле, плотно сжав зубы, и на его скулах проступали желваки. Он с ненавистью смотрел на документы, которые держал в руках, и, казалось, что ещё мгновение — и он разорвёт их на мелкие кусочки. Юноша был настолько поглощён своими эмоциями, что едва ли замечал её изучающий взгляд.       «Судя по его реакции, ему совершенно не нравится план Зика», — думала Хистория, продолжая украдкой наблюдать за ним. — «Не так давно Эрен утаил важную информацию от своего командования, только потому что опасался, что она может поставить мою жизнь под угрозу. И вот теперь он снова выражает своё несогласие, узнав, что ради спасения Элдии мне придётся стать титаном».       Конечно, девушка не могла не задуматься о причинах такого поведения Йегера-младшего. Она неоднократно размышляла на эту тему и, перебрав в уме все возможные варианты, пришла к самому очевидному, на её взгляд, объяснению: Эрен потерял много близких и друзей. Именно поэтому он так настойчиво оберегал и защищал тех, кто у него остался. И будь на месте Хистории любой другой его друг, он бы вёл себя точно так же. Ведь так?       Они никогда не были особенно близки, а в кадетском корпусе и вовсе почти не общались. Их первое сближение произошло лишь после того, как Хистория раскрыла ребятам свою настоящую личность. В тот момент они с Эреном словно заново познакомились. Несмотря на то, что они предпринимали попытки общения, стать настоящими друзьями им так и не удалось. Тем не менее, девушке было приятно осознавать, что Эрен ценил её не меньше, чем других своих товарищей, с которыми он проводил гораздо больше времени, чем с ней.       «Мне, безусловно, приятно, что он так беспокоится обо мне. Однако его мнение здесь не имеет значения. Важно лишь то, что решу я! Но что я решу?!» — задавшись этим вопросом, Хистория начала копаться в себе и с ужасом осознала, что действительно не знает, как ей правильно поступить.       С одной стороны, став Звероподобным титаном, в случае необходимости ей придётся много сражаться и рисковать своей жизнью. Затем она передаст эту силу своему потомку, позволив ему съесть себя заживо. А через тринадцать лет он, в свою очередь, точно так же передаст её своему ребёнку, и так до бесконечности… От этой мысли ей стало дурно. С другой стороны, если это цена, которую нужно заплатить за спасение Элдии, разве она как королева может отказаться? Разве благополучие и ценность одной жизни важнее, чем судьба целого народа?       «Интересно, если бы Имир сейчас была жива, что бы она мне посоветовала?» — не найдя ответа на этот вопрос самостоятельно, Хистория попыталась представить, как бы поступила её близкая подруга в этой ситуации. — «Вероятно, она бы сказала мне, что в первую очередь я должна думать о себе, а не быть покорной рабыней общества. А потом убедила бы меня в том, что обязательно найдётся другой путь, и мне не придётся становиться титаном».       Королева внимательно посмотрела на лица присутствующих. Большинство из них выражали напряжение, но также можно было заметить печаль и задумчивость. Когда она перевела взгляд на Ханджи, то поняла, что женщина задаётся теми же вопросами, что и она сама, и также не может найти на них ответа.       Девушка взглянула на капитана Леви, и её вдруг осенило. Однажды он сказал им, что если ему предстоит трудный выбор между двумя вариантами, то он всегда выбирает тот, о котором будет меньше всего сожалеть. Он назвал это «выбором без сожаления».       «Ну конечно! Я должна спросить себя, о чём буду сожалеть меньше всего. Если я соглашусь на план Зика и стану Звероподобным титаном, то буду ли я сильно об этом жалеть? Возможно. Однако, боюсь, что гораздо больше я буду сожалеть в случае отказа. О том, что из-за своих страхов и эгоизма упустила возможность спасти свой народ», — ещё раз взвесив все за и против, Хистория чуть осипшим от волнения голосом произнесла:       — Я готова унаследовать Звероподобного титана, — а затем, всё же выдавая остатки своих сомнений, добавила: — По крайней мере, если без дрожи земли нам не выжить.       Однако её готовность к самопожертвованию и преданность долгу не вызвали ожидаемого энтузиазма и поддержки у окружающих. Напротив, лица сидящих за столом стали ещё более угрюмыми, а некоторые даже виновато опускали глаза, избегая встречаться с ней взглядом.       «В этой ситуации я кажусь им беззащитной овечкой, которую они ведут на заклание», — это осознание вызвало в ней бурю негодования. Хистория не хотела быть королевой, но обстоятельства буквально вынудили её взять на себя эту роль. Однако тогда она прямо заявила Эрвину Смиту, что взойдёт на престол только на своих условиях. И она это сделала! Перед своими новыми подданными Хистория Райсс предстала героиней, спасшей их от огромного титана. Она доказала и себе, и окружающим, что является сильной и независимой личностью, а не безвольной марионеткой в руках военных, которой можно что-то навязать. С тех пор её позиция по этому вопросу не изменилась. Поэтому считать её лишь жертвой, было по крайней мере не уважительно.       Её внутренние негодования были внезапно прерваны Эреном. Он резко поднялся со стула, и с силой хлопнув руками по столу, произнес с гневом в голосе:       — Если Зик Йегер думает, что после падения стены и жизни под пятой титанов мы ради своего спасения станем растить собственных детей на убой, то пусть он даже не надеется, что я однажды поддержу его план, — чуть совладав с бушующими эмоциями, он добавил более сдержанно: — Опасно ставить наше выживание в зависимость от дрожи земли. Пока у нас ещё есть время, нужно искать другие варианты. Разве это не будет самым лучшим выбором?       Вынырнув из омута воспоминаний, Хистория вновь поразилась тому, насколько же сильно с тех пор изменился Эрен. Раньше этот юноша был словно порох, который мог воспламениться от малейшей искры эмоций. Теперь же он стал похож на каменное изваяние — холодное и надменное, которое ничто не могло прошибить.       Понимая, что он терпеливо ждал её ответа всё это время, девушка наконец заговорила:       — Полагаю, что нет.       Выражение лица Эрена не позволяло понять, доволен он таким раскладом или, наоборот, расстроен. Однако вскоре на его губах появилась лёгкая улыбка, словно, несмотря на все разногласия, которые разделяли их сейчас, он всё равно был искренне рад её видеть.       — Но ты всё равно пришла, — его неожиданно потеплевший взгляд, направленный в сторону девушки, вызвал у неё легкое смущение.       Ей хотелось возразить и напомнить, что она оказалась здесь только благодаря его уловкам. Но вместо этого она стыдливо промолчала, осознавая, что сама виновата в том, что так легко поддалась им. А значит, в какой-то мере она действительно пришла к нему по собственному желанию.       — Мне лучше уйти, — чувствуя себя крайне глупо и желая поскорее избавиться от этого ощущения, Хистория развернулась и сделала шаг к выходу. Но тут произошло нечто неожиданное.       — Стой! — скомандовал Эрен, остановив её. В его голосе не было ни просьбы, ни мольбы — только приказ. Но это было не самое удивительное. Удивительно то, что она, сама того не осознавая, подчинилась его воле и замерла на месте, словно загипнотизированная.       «Что это было?! — поражаясь собственному поведению, мысленно вопрошала девушка. — Это какая-то новая сверхспособность, которую он обрёл, поглотив титана Молотобойца? Или же очередная манипуляция, на которую я почему-то снова повелась?»       Она повернула к нему голову и впервые почувствовала страх, оказавшись с ним наедине. Даже осознание того, что их разделяет прочная железная решётка, больше не давало ей чувства безопасности.       — Скажи, ты всё ещё не отказалась от глупой идеи разрушить свою жизнь? — в свете фонаря глаза Эрена сверкнули, как у мифического существа. Это было таинственное и немного пугающее зрелище.       Однако, раздражение, вызванное напоминанием о том, как по-разному они смотрят на одни и те же вещи, быстро помогло Хистории справиться со своим страхом и взять себя в руки.       — Нет, я не отказалась от идеи спасти Элдию! — уверенно произнесла она, а затем, гордо вскинув подбородок, строго предупредила: — Все твои попытки помешать мне бессмысленны, Эрен. Скоро ты встретишься со своим братом, и вы продемонстрируете миру силу дрожи земли. После этого Зик Йегер передаст мне своего титана. Если ты попытаешься этому помешать, то тогда…       — Что тогда?! — хотя внешне Эрен и старался сохранять невозмутимость, в его голосе отчетливо слышалась закипающая злость.       Хистория не была уверена, стоит ли ей продолжать эту фразу. Недавно, поздно вечером, проходя мимо одного из кабинетов штаба, она стала невольным свидетелем пьяных разговоров офицеров. Выпивая дорогое марлийское вино, некоторые из них, не стесняясь в словах, выражали сомнения в компетентности своей королевы. Конечно, слушать их было неприятно, но девушка не была удивлена столь нелестным высказываниям в свой адрес. Столичная полиция привыкла к тому, что раньше вся власть находилась в их руках, а прежний король был лишь номинальным правителем. Хистория, которая старалась добросовестно исполнять все свои монаршие обязанности, изменила привычный им уклад, и, естественно, это им не нравилось. Однако то, что действительно поразило девушку, так это их план передать Атакующего титана в руки того, кто будет предан их власти, не дожидаясь окончания срока Эрена. Конечно, это были лишь пьяные разговоры, но сам факт возникновения подобных идей в их головах заставил её серьёзно обеспокоиться.       — Что будет тогда?! Отвечай, Хистория! — вновь в приказном тоне произнес молодой человек, раздраженный ее затянувшимся молчанием.       — Тогда Атакующего титана передадут другому, не дожидаясь окончания твоего срока, — наконец, произнесла девушка. Она, конечно, как королева, приложит все усилия, чтобы этого не произошло, но Эрену об этом знать не обязательно. Сейчас важно было дать ему понять, что любые попытки помешать общему плану приведут к серьезным последствиям для него самого.       К её разочарованию, эта новость не вызвала у Эрена явного удивления. Его бурные эмоции, которые он проявлял ранее, просто сменились привычной отстранённостью. Это было похоже на то, как гладь воды снова становится спокойной после небольшого волнения.       — Значит, военная полиция уже всё решила… — пробормотал Йегер, погружаясь в размышления и что-то увлечённо подсчитывая в уме. Чем дольше он это делал, тем более печальным и усталым становилось его лицо.       — Просто следуй общему плану, и всё будет хорошо, — пытаясь хоть немного его приободрить, сказала девушка. Однако её слова произвели противоположный эффект.       — Какая же ты всё-таки идиотка, Хистория! — с раздражением воскликнул Эрен, подавшись вперёд и вцепившись руками в прутья решётки. — Если ты будешь слепо следовать плану Зика и напрасно жертвовать собой, это ни к чему хорошему не приведёт! Как же ты этого не поймёшь?!              Вот они снова и вернулись к тому, на чём остановились год назад. Йегер снова выражал недовольство и оскорблял её. Вместо того чтобы предложить хоть какие-либо внятные альтернативы столь не нравившемуся ему плану, он лишь старался обесценить решение Хистории спасти свой народ. И снова совсем не считался с её мнением и чувствами. Но на этот раз девушка не стала возражать ему, чтобы отстоять свою точку зрения. Она также больше не обижалась на его грубость, ведь все слёзы обиды были выплаканы ею ещё тогда. Сейчас поведение Эрена вызывало у неё лишь сожаление о напрасно потраченном времени.       Окончательно осознав, что этот разговор не имеет никакого смысла, она решительно направилась к выходу, унося с собой свет и погружая помещение во тьму. Эрен не стал её останавливать. Однако, когда Хистория была уже на середине лестницы, она услышала, как он с силой ударил руками по решётке. А затем ещё раз. И ещё. На мгновение девушка испугалась, что Йегер пытается сломать её и вырваться на свободу. Но, похоже, молодой человек просто вымещал свой гнев таким образом.              Когда солдаты открыли дверь, они с тревогой спросили, всё ли с ней в порядке. Вероятно, их обеспокоила бледность девушки и её слегка испуганный вид. Королеве действительно потребовалось несколько минут, чтобы прийти в себя и успокоить бешено колотящееся сердце.       Выйдя на улицу, она встретилась взглядом с Ханджи, и та всё поняла без слов. Женщина не казалась расстроенной. Похоже, на этот раз она смогла смириться с тем, что Эрен сделал выбор, который отличается от их собственного. И теперь, когда она полностью осознала это, ей предстояло решить, как поступить с ним дальше.       «А что, если Эрен организовал эту встречу не для того, чтобы узнать, смогу ли я на этот раз изменить его мнение, а чтобы в последний раз попытаться повлиять на моё?» — мелькнула внезапная догадка у Хистории, когда она садилась на лошадь. Но девушка сразу же отмахнулась от неё. Она сдержала своё обещание и поговорила с ним. Не её вина, что из этого ничего не вышло. Дальнейшую судьбу Эрена Йегера пусть решает разведкорпус. А у неё и без того было много своих забот.       С силой пришпорив коня и стремительно набирая скорость, королева умчалась прочь, оставляя позади все переживания, связанные с этим местом.