Пролог

Я уже давно забыл своё настоящее имя. Забыл своих родителей. Своих друзей. Свой дом. Забыл всё, что принадлежало мне «прежнему». Вся моя жизнь была чередой бесконечных ночей в старой пиццерии, с одержимыми аниматрониками и отголосками прошлого. Одна сплошная петля из пяти ночей без возможности выбраться из здания. Так я думал… Там невозможно было умереть, невозможно было выбраться или проработать неделю, ведь каждая концовка ознаменовала начало новой игры. Я не помню, сколько там пробыл, может тысячи лет, а может и десятки тысяч. Не помню. Не знаю. Моя новая личность родилась в той пиццерии, рождённая с базовыми знаниями о реальном мире, но без памяти о собственной жизни. Сейчас, я неверяще смотрел в зеркало внимательно рассматривая свои черты лица. Смотря на исхудавшее тело, с впалыми щеками и удлинившимися волосами до плеч, я видел совсем другого человека. Не обращая внимания на темноту в помещении, я чётко видел черты своего лица и окружающие вещи. Больничный халат на голое тело, капельница в руке, человеческий глаз и чёрный глаз, как у тех одержимых аниматроников. Губы человека в отражении медленно растянулись в улыбке, а в глазах начала скапливаться влага. — Я свободен… — Выравался хриплый шёпот из моих губ, а отражение повторило за мной. Очередная ночь, ничем не примечательная, но пятая по графику. Всё как обычно, но под конец смены всё потемнело. И я просто проснулся в больничной палате под гудки кардиомонитора. Проигнорировав непонятного мне назначения кнопки на кровати, я снял липучки со своей груди, что вызвало противное и протяжное пищание у устройства. Я хотел дать врачам знать, что я проснулся. Хотел увидеть этих врачей. Хотел увидеть людей… В палату быстро ворвались врачи и удивлённо уставились на стоящего у зеркала меня. Я же с заплаканными глазами смотрел на них и не переставал улыбаться. Впервые за многие годы я был по-настоящему счастлив. Я обрёл свободу…