Глава 1

Меня зовут Майк Шмидт. Я узнал об этом, когда проснулся в офисе пиццерии. Без воспоминаний, но с пониманием того, что делает каждая кнопка рядом с дверью. С пониманием о том, как обращаться с камерами видеонаблюдения. И я знал, чётко понимал, что те роботы на сцене - мои враги жаждующие моей крови. Я не знаю родился ли я там или просто проснулся после безумия напрочь потеряв свои воспоминания, но я знал одно – выбраться из пиццерии было невозможно, а умирать – очень больно. Но я выбрался из того Ада. Выбрался и оказался на улицах города без сознания, без документов и прошлого за собой. Конечно, цена за свободу оказалось комой на несколько лет, но… это того стоило. Врачам было интересно, что со мной случилось, но после моего рассказа они диагностировали мне особый случай комы и пожалели. Они мне не поверили. Мне сделали документы и правительство выдало мне дом назначив в опекуны рыжеволосую медсестру. Её имя… фамилия… были до боли знакомы – молодая рыжеволосая девушка с веснушками на щеках, Элизабет Афтон. Я не хотел влезать в личную жизнь девушки, не хотел расспрашивать о её родителях внутренне боясь снова влезть в объятия пиццерии Фазбера. Элизабет Афтон о которой я узнал погибла ещё ребёнком оказавшись раздавленной внутри аниматроника. Так что надежда всё ещё теплилась в сердце и не хотела меня отпускать, а я её. Держа Лизу за руку, мы зашли в магазин одежды. Девушке было неловко держать меня за руку, но я так хотел почувствовать тепло руки другого человека, что она не выдержала моего взгляда и дала мне свою руку. Ощущая чужое прикосновение на своей руке, я убеждался о том, что это не сон. Не понимаю, почему врачи из-за этого назначили мне какого-то там психолога, но я не собираюсь снова видеть этот жалостливый взгляд полного неодобрения моих действий. Выбрав для себя одежду, я уже было хотел тут и переодеться, но Элизабет отправила меня в кабинку и закрыла за мной ширму, шикнув о неподобающем поведении. Пожав плечами, я разделся до гола и уставился в зеркало. За несколько недель под присмотром врачей, к их удивлению, я быстро пришёл в норму и больше не чувствовал себя таким слабым. Оказывается еда восстанавливает здоровье, чего я не знал. Рассказав о своём выводе психологу, я узнал, что еда нужна для поддержания жизни на что я ответил ему, что пока был в той пиццерии мне не нужна была для этого еда или вода. Он мне не поверил. Опять. Мазнув взглядом по собственному телу, я стал одеваться. И вскоре напротив зеркала стоял молодой мужчина с холодным выражением лица и голубыми глазами, одетый в голубую рубашку и чёрные брюки с кроссовками. Без своего бейджика я чувствовал лёгкую неполноценность из-за чего захотелось почесать затылок. Отражение повторило мои действия, запустив руку в непослушные чёрные волосы. Не зная, как избавиться от этого чувства, я просто пожал плечами и вышел из ширмы. — Что теперь? — Спросил я любопытно у Элизабет. — А теперь мы сходим в ресторан и поужинаем. — Ответила девушка. — Твой психолог сказал, чтобы я следила за тем, что ты ешь по крайней мере два раз в день. — Хорошо. — Кивнул я. Ничего против еды я не имел, напротив мне нравился вкус. Но неужели люди и вправду думают, что для жизни им нужна еда и вода? Хотя… теперь задумавшись я понимаю, что это вполне может быть правдой. В конце концов это я провёл там вечность и могу ошибаться. Глупо было с моей стороны приходить к такому выводу исходя из моей ситуации. Но почему я так отличаюсь от остальных людей? Со мной явно что-то не так, думал я мазнув взглядом по своему отражению в окну. Эти чёрные глаза с белой точкой были совсем как у аниматроников из того Ада.

***

— Почему эта еда вкуснее, чем в больнице? — С любопытством спрашиваю я насаживая мясо на вилку. — В больнице нет поваров, как здесь. — Ответила девушка. — На эту профессию надо учиться, а больница – это тебе не пятизвёздочный ресторан, там людей лечат, а не кормят дорогой едой. — То, что мы сейчас едим – дорогая еда? — Не особо. — Ответила Элизабет с хлюпом выпивая чёрную воду от которой у меня возникает ассоциация с чёрными слезами у аниматроников, когда я их уничтожал. Дальнейшая трапеза прошла в неловкой тишине. Пока я кушал, я с любопытством осматривался. Всё окружающее было для меня новым, но таким далёким и знакомым. Настольгическим. Мой взгляд зацепился за семейную пару состоящую из мужчины, женщины и ребёнка. Маленький мальчик с радостным выражением лица улетающию свою порцию попутно рассказывая что-то родителям. С виду невинный, но такой мстительный после своей смерти. Я чувствовал неопределенность по отношению к ребёнку. С одной стороны конкретно этот мальчик мне ничего не сделал, но с другой стороны аниматроники одержимые призраками детей не раз убивали меня. Именно в этот момент я даю себе обещание никогда не иметь дел с детьми. — Раз уж ты поел, то пора тебе ознакомиться со своим новым домом. — Сказала Элизабет копаясь в своей сумочке. Я отложил вилку и кивнул. Пора увидеть место, где я буду наслаждаться своей свободой. И буду надеяться, что мне понравится новый дом.

***

— Мне не нравится мой новый дом. — С ненавистью в голосе говорю я осматривая комнату. Маленькая, пыльная и обшарпанная комнатушка по размерам напоминал мой офис. Грязная и с паутиной по углам. — Я могу помочь, если тебе нужно. — С мягкой улыбкой ответила девушка. — К сожалению, чтобы получить нормальную квартиру или дом – тебе придётся заработать денег устроившись на хорошую работу. Даже стипендии, которые ты получаешь будут длиться всего год до тех пор пока ты не адаптируешься. — Почему? — С недоумением спрашиваю я. — Власти не хотят содержать тебя на своей шее. Первую неделю, я помогу тебе адаптироваться: покажу, где и как платить налоги; расскажу о страховках и помогу с поиском работы. — Я могу работать охранником. — Отвечаю я. — Я знаю. — Говорит Элизабет с жалостью во взгляде. — Но не думаю, что тебе хочется вернуться к такой работе. — Но я больше ничего не знаю… Девушка вздохнула, а жалости в её взгляде прибавилось. Она отвела взгляд и между нами возникло неловкое молчание. — Сейчас в городе нигде не требуется охранник. — Нарушила молчание девушка доставая прямоугольный белый предмет. Такой знакомый? Телефон? — Но есть вакансия на дневного охранника в одном особенном стриптиз-клубе. — Что значит стриптиз-клуб и почему он особенный? — С любопытством спрашиваю я. — Стриптиз-клуб – это… — замялась девушка с покрасневшими щеками. — Это место, где девушки танцуют почти или полностью голыми на потеху мужчин. — Зачем? — Не понимая спрашиваю я. — Узнаешь, если там окажешься. — Чуть рассердилась Элизабет. — А особенный он, потому что там вместо людей стриптиз танцуют аниматроники. От её слов я нахмурился, погрузившись в свои мысли. Не хочу иметь дело с аниматрониками, даже видеть их не желаю. Так почему именно в этом городе есть такое развлекательное заведение и почему именно сейчас им нужен охранник? Почему эта пиццерия не хочет отпускать меня? Что я сделал такого в прошлой жизни, чтобы заслужить такое наказание? — Хорошо. — В горле стало слухо из-за чего мой голос стал ниже и резжче. — Что? — Спросила Элизабет встретившись с моими глазами. — Я устроюсь охранником в том заведении. — Отвечаю с полной решимостью. — Если мне надо устроиться там охранником, чтобы заработать и съехать с этой помойки – так тому и быть. Я сделаю это.