26. Надежный план

— Гребаный Салазар! — Возбужденный вскрик эхом разнесся по просторной гостиной. — Я так и знал! Раздосадовано застонав, Драко спрятал лицо в ладонях, лишь бы не видеть этой довольной рожи. — Я, конечно, изумлен происходящим… — протянул Тео. — Теперь надо почаще выползать из рабочего кабинета, а то ты женишься, Драко, а я и не замечу. — Заткнулись бы оба! — рыкнул Малфой, уже десять раз пожалевший о том, что решил поделиться с друзьями такой важной новостью. — А я ведь знал! Еще тогда, когда она пришла в твою квартиру! — Мерлин… Ты что, блядская Трелони?! Тео хохотнул, не сдержавшись и едва не расплескав огневиски, а Блейз задумчиво потер лоб. — Всегда знал, что у меня может быть третий глаз… — Только если на заднице, — вставил Нотт. — Если за тебя согласилась выйти всего одна единственная ведьма, — язвительно протянул Драко, — это еще не делает тебя экспертом по отношениям. К тому же, у нее есть еще пять месяцев на то, чтобы передумать. — Конечно же, она не передумает, — друг вздернул нос, недовольно прищурившись. Нотт медленно наклонился к Малфою, прикрывая рот рукой и шепча нарочито громко: — Возможно, Лиз стоит напомнить об этом. Пока еще не поздно. — Только попробуйте расстроить мою свадьбу! — Блейз взревел. — Я вас обоих придушу! Да Круцио покажется вам детской щекоткой, драккл вас раздери! Выдержав драматичную паузу, волшебники расхохотались в голос под недовольное бормотание Забини. Драко даже не осознавал, насколько сильно успел соскучиться по привычным посиделкам в компании этих двух недоумков. Тренировки перед командировкой отнимали все свободное время, оставляя лишь положенные десять часов на недолгий отдых и полноценный сон. Никто из друзей не смог присутствовать на игре, а потому его поджидали этим же вечером в его собственной квартире, откуда все дружно отправились к Нотту. Салазар, как прекрасно было осознавать, что в ближайшую неделю его ожидает заслуженный отдых! Нужно было появиться на стадионе лишь завтра после обеда, чтобы попасть на устроенный Лоренсом разбор полетов, а затем — на мини-вечеринку, которую в честь победы спланировал мистер Гленн. А значит, уже завтра он снова увидит Грейнджер, причем в неформальной обстановке. Однако все омрачало присутствие рядом с ней Фокса. Если раньше он не замечал его рядом с ведьмой так часто, то сейчас он словно бы чувствовал, как хитрый лис, что у него появился конкурент. Драко видел, как он провожал Грейнджер до камина после того, как они перенеслись в здание клуба, и как целовал ее в щеку. Грейнджер выглядела смущенной, однако не отпрянула от этого жеста. Малфой до сих пор чувствовал фантомное ощущение сжатых до треска суставов кулаков. — Эй, под твоими пальцами сейчас стакан треснет, приятель. Голос Тео вырвал его из неприятных воспоминаний, и Драко одним движением опрокинул в себя содержимое бокала. — Что-то случилось? — поинтересовался Блейз, вскинув бровь. Его напускная обида слетела, и взгляд сделался цепким и до невозможного серьезным. — Фокс случился. — Малфой отвел взгляд, но решил не скрывать истинную причину своих переживаний. — Они что — вместе? — Нет. По крайней мере, пока что. — Но он ухаживает за ней? — Забини продолжал давить, заваливая своими раздражающими вопросами. Тео молча наблюдал, впитывая информацию. — Да. — И тебя это бесит? Недовольство билось где-то в груди, царапая горло, и он сорвался, вскакивая с кресла и подходя к камину. — Да, черт возьми! Меня бесит только тот факт, что он вообще смотрит на нее! Это ты хотел услышать?! Языки пламени игриво плясали в каменной пасти, но совершенно не успокаивали. Друг хмыкнул. — Да, примерно это. Нужно же понимать масштаб работ. Драко обернулся, прищурившись. — Каких работ? — По завоеванию Грейнджер, конечно, — заявил Забини, довольно улыбнувшись и обнажив свои белоснежные зубы. Задохнувшись возмущением, Малфой только открыл рот, как Тео предупреждающе вскинул ладони, пресекая споры. — Стоп-стоп-стоп. — Он тряхнул своей кудрявой головой, словно приводя мысли в порядок, и перевел взгляд голубых глаз на Драко: — Она вообще хотя бы подозревает о том, что может тебе нравиться? Тот недовольно буркнул себе под нос: — Навряд ли. — Тогда тебе стоит намекнуть об этом маленьком факте, иначе любые планы, которые ты планируешь строить, отправятся книззлу под хвост. Фокс ведь давно ее обхаживает, не так ли? — Почти с самого ее прихода! — Блейз вставил свои пять сиклей в беседу. Нотт кивнул сам себе. — Но Грейнджер дала тебе шанс на присутствие в ее жизни? Мы слишком давно не общались и не особенно в курсе происходящего, если что. Драко поджал губы, прекрасно понимая, что в этой ситуации ему понадобится любая помощь. Он даже не представлял, как дать понять этой ведьме, что она ему симпатична. Друзья могли вполне себе помочь. Блейз был излишне инициативным, конечно, однако Тео всегда являлся мозгом их компании и уравновешивал обоих. А еще часто давал дельные советы или направлял мысли в нужном направлении. — Мы общаемся. Довольно часто. — И что входит в это ваше «общение»? — несмотря на тон, Забини выглядел серьезным, и даже не вложил двойного смысла, задавая этот вопрос. — Мы… — задумчиво протянул Малфой, пытаясь собрать воедино все ситуации и вещи, которые их объединяли. — Мы обсуждаем литературу — зелья обычно, и что-нибудь историческое. Вообще-то, мы и видимся то в основном благодаря работе и тем же зельям. Есть один проект… В общем, я отвел ее к Роджерсу несколько недель назад. Друзья в изумлении выпучили глаза. — К старине Роджерсу?.. — Тео удивленно моргнул. — Тому самому? — А ты еще какого-то знаешь? — раздраженно бросил Драко. Он зажмурился до цветных пятен под веками. Разумеется, их это удивляло. Почти никто в волшебном мире не знал о его работе в какой-то мелкой лавке, однако это место было для Малфоя крайне важно. Ему казалось, что именно под руководством старого Мастера зелий он вырос не только как зельевар, но и как личность. Этот седовласый волшебник стал его наставником, вечно рассказывающим поучительные истории о жизни. Именно после этих долгих рассказов Драко поменял свои взгляды в отношении многих вещей. Старина Роджерс в корне отличался от тех людей, в обществе которых рос некогда юный волшебник: он следовал иным правилам, считал важными совершенно иные жизненные ориентиры. И в этот короткий список вообще не входили деньги и статус. — Я не знаю, зачем в какой-то момент решил отвести ее туда, — пробормотал он, все еще не глядя на друзей. — Просто… я знал, что ей там понравится. Тео задумчиво почесал подбородок. — Значит, все настолько серьезно? Драко слегка вскинул голову, встречаясь с проницательными синими радужками. Ему не нужно было ничего произносить вслух, потому что еще с самого детства Нотт читал его как открытую книгу, сколько бы он не прятался за стенами своего разума. — Значит, тебе не нужен никакой план. — Как это не нужен?! — Блейз взвился, недовольно сведя брови и по очереди окидывая их недовольным взглядом. — А как же по-рыцарски завоевать сердце прекрасной дамы? Нам необходим план. Тео закатил глаза. — Во-первых, не нам, а Драко. А, во-вторых, самый лучший план в данном случае — следовать своему сердцу, как бы слащаво это ни звучало. — Он вновь взглянул в лицо Малфоя. — Если ты действительно решил забыть свои обещания насчет девушек и настроен серьезно, то лучше бы тебе не играть с ней, а постараться как можно быстрее дать знать Грейнджер о своих намерениях. Полагаю, она не из тех, на кого можно давить. Драко понимающе усмехнулся, вспоминая, как серьезно ведьма была настроена ругаться с Лоренсом из-за тренировочных нагрузок. — О да, скорее она тебя придавит. — Тем более. Если Фокс тебя не опередит, то у нее будет выбор — и Вэйланд вполне себе достойный вариант, если отбросить вашу взаимную неприязнь. Мы все это понимаем. — И тебе нужно дать ей понять, что ты ничем не хуже, — добавил Блейз, и один короткий взгляд на Тео дал Малфою понять, что тот согласен с этим заключением. — Значит, мне нужно просто быть… Самим собой? — Таков был основной вывод, сделанный Драко. — Ну, ты же ведь не строил из себя кого-то другого, когда заводил с ней дружбу? — Нотт вопросительно вскинул брови. — Конечно, нет. Зачем бы мне это делать? — Соответственно, Грейнджер дала тебе второй шанс просто потому, что ее устроило то, что она увидела. Мы все давно уже не в школе, хотя ваши конфликты и выходили за рамки, поэтому просто… действуй.Ты вроде не разучился общаться с девушками, чтобы не понять, что они к тебе расположены. Драко закатил глаза, тут же улавливая отсылку к его похождениям по магловским барам, откуда он нередко уходил в приятной компании. И все же Тео был прав, несмотря на то, что серьезных отношений у него не было уже около года, потребности… оставались потребностями, а магловские девушки были просто девушками, и он всегда хорошо улавливал, когда они ему симпатизируют. И все же Грейнджер не была обычной девушкой. Так ему казалось. Эта ведьма была явно не из тех, кто легко повиснет у него на шее, едва почувствовав симпатию в свой адрес. Она была самодостаточной и вполне уверенной в себе, а значит — знала себе цену. Что ж, ему явно придется постараться. Быть собой было куда сложнее, когда уже в полной мере осознаешь происходящее. Теперь Драко было важно не накосячить: продолжать вести себя с ней как и всегда, но при это не спугнуть своими намеками. Да уж, проще простого! Ехидно фыркающий внутренний голос никогда не оставлял его в покое.

***

— Спасибо, дорогая! Зажмурившись, Гермиона с радостью нырнула в отцовские объятия. Теперь такие нежности были редкостью, по большей части из-за участившихся ссор и недопониманий. Однако за последние несколько недель ситуация немного выровнялась, и теперь ведьме было страшно разрушить столь хрупкое равновесие. Отпустив ее, отец принялся изучать этикетку на бутылке, а Грейнджер перевела взгляд на притихшую мать. Женщина молча рассматривала привезенные подарки: перебирала мелкие косметические флаконы, вертела в руках бутылку вина. Она не выглядела особенно довольной, и это сбивало Гермиону с толку. А озвученный следом вопрос и вовсе ввел в ступор: — Ты вообще там работала? Или по магазинам шаталась? Сердце на мгновение пропустило удар, и она рассеянно заморгала, пытаясь понять, как это вообще связано. — Милая… — настороженно протянул отец, уловив недовольство в голосе жены. Но та даже не обратила внимания, продолжая впиваться колючим взглядом в замершую напротив дочь. — Командировка — это ведь не отпуск, а та же работа. Если уж ты сбежала с перспективного места, то должна хвататься за то, что имеешь. Бестолковых работников нигде не любят, а если ты будешь прохлаждаться, то уволят. Примут ли тебя тогда обратно в больницу? Гермиона не верила собственным ушам. Неужели снова?! Складывалось впечатление, что мама целенаправленно выводила ситуацию на тропу очередного конфликта. Только вот Грейнджер не понимала — зачем? После того, как она бросила работу в Мунго, взаимоотношения в семье резко испортились, и она отказывалась верить, что все это из-за нее. Неужели таким образом мать выражала свое недовольство ее решениями? Но разве Гермиона не была уже взрослым человеком, который сам мог решать, что и как ему делать? Не хотелось усугублять, но маленькая девочка, сидящая где-то в глубине души и ужасно любящая маму и папу, уже тряслась от страха. От обиды. Стиснув челюсти, ведьма прочистила горло. — Ты же знаешь, что я работаю только во время матчей или тренировок, а мы уезжали на целых три дня. Поэтому время на прогулку и отдых было у всех, не только у меня. — Заметив, что мама нахмурилась еще сильнее после ее слов, она встала, хватая сумку. — Я, пожалуй, пойду. Не дожидаясь ответа и не прощаясь, Гермиона схватила со спинки кресла кардиган, в котором пришла, и исчезла в камине. А затем тут же закрыла проход. Родители крайне редко пользовались каминной сетью, так как этот способ перемещения был для них несколько пугающим до сих пор, однако она не хотела рисковать. Да и видеть сейчас кого-то еще — тоже. Оказавшись во мраке родных стен, она рухнула на диван, выдыхая. Она не будет плакать, черт возьми. Только не сегодня. Этот день начался просто прекрасно, и хотя Малфой привычно раздражал ее своими шуточками, они очень даже неплохо провели время. С ним было как всегда интересно, и впечатления у нее остались исключительно приятные. Затем ее проводил до камина Вэл, и мысли снова начинали бродить по привычному кругу — правильно ли она вообще действует?.. А теперь родители. Гермиона не хотела портить отношения, ведь они были семьей. Единственными по-настоящему близкими друг другу людьми, за исключением оставшихся где-то дальних родственников. Она не хотела терять эту связь, но что-то происходило. Неумолимо и неотвратимо, и Грейнджер это пугало. Образ крепкой любящей семьи медленно, но верно покрывался трещинами. Но, быть может, это началось намного раньше? Мама всегда была строга, сколько она себя помнила, но правила и рамки были чем-то привычным. Так ее воспитывали, так было нужно. Быть лучше всех. Быть первой. Стремиться к самым высоким вершинам. Так чем же, драккл подери, в таком случае она отличалась от Малфоя и того, как его воспитывали собственные родители? За исключением, разве что, дурного характера и привычки всех задирать. Мерлин, раньше она даже и не думала никогда в эту сторону. Тряхнув растрепавшимися за долгий день волосами, она заставила себя подняться и отправиться на кухню. Следовало бы сходить в магазин и пополнить запасы, но сегодня сил на этот подвиг у нее точно не осталось. Поэтому, поблагодарив себя еще раз за то, что живет в магловской части, где прекрасно работает техника, ведьма извлекла из морозилки пару кусочков пастушьего пирога и отправила их в духовку, принявшись за заварку чая. Настроение пропало совсем, даже не помахав на прощание, но Гермиона все равно решила заняться хотя бы почтой. Просто чтобы отвлечься. Она сгребла все письма, что скопились у задней двери, угостила лакомством заскучавшую сову, преданно сидящую в своем домике у крыльца, и скрылась в кабинете. В десятке конвертов нашлись письма от Джинни и Гарри, выписка по счету из Гринготтса, заказанная еще несколько месяцев назад по предзаказу книга по целительству, а так же множество рекламных брошюр из книжного магазина и лавки зелий: все они извещали о поступлении новинок на свои полки. На скорую руку нацарапав ответы друзьям, Грейнджер и не заметила, что давно перевалило за полночь. Пусть она и пробыла в другом часовом поясе всего три дня, разница во времени дала о себе знать протяжным зевком. Все же в Болгарии уже был третий час. Подавив еще один зевок, Гермиона проводила тоскливым взглядом книгу, что планировала начать этим вечером, и погасила лампу. Она надеялась, что завтрашний день вновь привнесет в ее жизнь что-то хорошее. Намечалась вечеринка по случаю победы, а перед этим необходимо было написать отчет мистеру Гленну, так как выездные игры подходили под совсем иной протокол. Слава Годрику, что никто не получил серьезных травм, что при тех погодных условиях действительно было чудом. Но, прежде всего, необходимо было просто выспаться.