34. Разум и чувства

Казалось, что все краски этого мира в одночасье стали ярче. Несмотря на привычную серость января, необычайный душевный подъем затмевал собой все, вынуждая проблемы и безрадостные мысли отступить в самые глубины подсознания. Улыбка сама по себе, без ведома хозяйки, растягивала губы. Воспоминания о том, как тем вечером она обнимала себя за плечи, ощущая барабанную дробь в груди и жар на щеках, атаковали даже по прошествии пары дней. И спрятать эту улыбку не находилось никаких сил, да и желания, впрочем, тоже. Она позволила себе ослабить контроль и дала мыслям плыть по течению. Это было опьяняющее чувство. Тот прилив энергии, что Гермиона ощущала, был схож с тем, как если бы она закинулась парочкой бодрящих зелий. Небывалая легкость окутывала тело, как пуховое одеяло — мягко и бережно, и она впервые за долгое время ощутила то истинное воодушевление, так похожее на нее прежнюю. И даже не верилось, что весь этот безумный чувственный коктейль мог вызвать в ней всего один человек. Она так давно не влюблялась. Так, чтоб искры из глаз, чтоб до дрожи в коленях — настолько всепоглощающе и будоражаще. Воспользовавшись внезапным приливом сил и неуемного энтузиазма, Грейнджер решила занять руки генеральной уборкой во всем доме. Как выяснилось позже, ее маленькое уютное убежище только казалось таковым — у нее ушло два дня на то, чтобы разгрести входную зону с обувью и верхней одеждой, уборную, гостиную и кухню. А затем почти столько же на спальню, ванную, гостевую комнату и кабинет на втором этаже — в последнем она потеряла больше всего времени, переставляя книги и разбирая различную макулатуру. Отобрав несколько томиков для того, чтобы изучить их вместе с Малфоем, Гермиона принялась по новой шерстить все свои фолианты, в которых так или иначе упоминалось Аконитовое зелье. Она по новой расписала шаги и составила список ингредиентов, чтобы при следующей встрече отметить те, которые они точно смогут достать самостоятельно. Вообще, та пара недель, что им выделили на передышку после очередной напряженной игры, пронеслась перед ее глазами со скоростью света. Сначала Малфой и Мунго, затем новый год в норе, свидание и встреча с родителями. Раз в пару дней по утрам ее ожидал новый букет — и каждый раз разный! — а потому гостиная потихоньку превращалась в благоухающую оранжерею. И, разумеется, этот факт не укрылся от мамы и папы, которые ради исключения решили посетить ее сами. Вопросов никто не задавал, однако Гермиона прекрасно понимала, что это не продлится вечно. Все шло по привычному сценарию: молчаливый обед, праздные рассказы отца, что пытался разрядить обстановку, и напряженные разговоры о работе. Делясь последними новостями, она старалась контролировать каждое слово, дабы не сболтнуть лишнего и не навлечь на свою голову излишнего любопытства с их стороны. Мама прошлась по всему дому, оценивая порядок, и Грейнджер ощутила себя подростком, ведь именно так мать проверяла ее спальню после каждой уборки. Ничего и не изменилось, и теперь в груди поднималось еле сдерживаемое раздражение — она была взрослой! И могла хоть даже хаос навести, никому не должно было быть дела до ее личного пространства. Невольно Гермиона сравнивала родителей с четой Уизли, и выводы были неутешительные. Осознание того, что само это действие — неправильное, скребло изнутри, но она ничего не могла с собой поделать. После смены работы она испытывала в их обществе лишь холод, не дающий приблизиться настолько близко, как раньше. Все переменилось, и теперь в душе разверзлась лишь глубокая дыра, полнящаяся обидой и разочарованием. В себе. В них. В идеальной семье. Мать осмотрелась вокруг, задержав взгляд на книжных полках, а затем на цветастых подушках от миссис Уизли, что были хаотично разбросаны в креслах. — Ты слишком захламила пространство, дорогая. Лишние вещи создают визуальный шум и мешают мозгу фокусироваться на важных вещах. И было плевать, что это пространство являлось личным, таким, каким хотелось ей самой. Это никого не волновало. Ведьма дала себе волю в Хогвартсе, ведь ранее ее учили даже книги на полках чуть ли не по линеечке расставлять — и не дай Мерлин что-то будет выбиваться! Гермиона любила их всеми фибрами своей души. Но сейчас при каждой встрече эта любовь лишь отравляла, душила, что есть мочи, и ей хотелось просто разрыдаться. Прямо у них на глазах. Показать свою боль, спросить, почему все это происходит, ведь так быть не должно! Однако леденящий душу страх не давал так поступить. Она знала, что тем самым причинит дискомфорт и им самим, людям, что вкладывали в нее все самое лучшее с рождения. И только теперь до Грейнджер начало доходить, что «лучшим» это было на их взгляд. Не на ее. Она была привязана к ним эмоционально слишком сильно, и только вдали научилась формировать собственные вкусы и взгляды, только вот делиться ими боялась до последнего. Их приход осадил ее, вынудил безудержное счастье поутихнуть и вернуть ее на землю, в реальную жизнь, что не была такой радужной. Она была серой, как тучи над городом. И как его глаза. Малфой словно бы предчувствовал, написав ей тем же вечером и предложив вместе наведаться к мистеру Роджерсу, дабы узнать насчет некоторых ингредиентов, которые было сложнее всего достать простому обывателю, пусть у него и распирало кошелек от монет. Это не было романтичным свиданием, однако Гермиона вцепилась в этот шанс остервенело. Ей хотелось вернуть то чувство эйфории, что возникало в его обществе, и было абсолютно все равно, куда они при этом отправятся. И все же романтика была. Уже после, заказав через зельевара парочку наименований из ее списка, они просто прогуливались по кишащему жизнью Лондону. Драко уверенно держал ее за руку, не остерегаясь журналистов, и они часа два бродили по улицам, а затем и вдоль угрюмой Темзы, завершив вечер в банальной пиццерии. То был волшебный день. И сегодня, прямо в эту минуту, они вновь выходили из лавки, только вот прошло уже четыре дня, и старый Мастер оповестил их о том, что заказанные травы можно забирать. Они снова выбрались вместе, только вот теперь погода не была так уж расположена к прогулкам. Накрапывал мелкий противный дождик, а пользоваться чарами в мире маглов было нецелесообразно. Уже у точки аппарации, тяжело вздохнув, Гермиона готовилась распрощаться с Драко и отправиться домой, чтобы подготовиться к рабочему дню, однако он смог удивить ее. Замявшись, Малфой осмотрелся вокруг, цепляя что-то невидимое ее взору в самом конце переулка. — Как ты относишься к китайской кухне? — Что? — Ее глаза комично округлились, настолько вопрос оказался неожиданным. — Ты ешь что-то из китайской кухни? Здесь есть неплохая забегаловка, где отлично готовят Рамен и Кимчи. Ну и все остальное… — Я… Я люблю утку по-пекински и курицу с чили… Он просиял. — Вот и отлично. Тогда пошли, закажем навынос, и отправимся дальше. — Но куда? — Ко мне домой. — Драко беспечно пожал плечами, словно это было в порядке вещей. В животе Гермионы же скрутились в нервный узел все внутренности, какая уж там утка?! — У меня есть небольшая комната, оборудованная под мастерскую, мы можем перекусить и начать подготовку к работе уже сейчас — хотя бы наметим план. Облегчение окатило тело прохладной волной. А ты о чем подумала, идиотка?! Она ощутила, как жар приливает к щекам, спускаясь ниже, под шарф, и приложила к ним холодные ладони, пытаясь экстренно привести себя в чувство. Гребаный Мерлин! Иногда казалось, что от переизбытка будоражащих чувств ее мозг превращался в желе. Ничего не говоря, она последовала следом за Малфоем, который уже явно наметил их следующий пункт назначения. Их заказ был приготовлен в какие-то рекордные сроки. Забрав бумажный пакет, Драко двинулся обратно в сторону тихого переулка, откуда аппарировал их обоих к небольшому тупику меж многоэтажек. Гермиона узнала это место, ведь однажды без спроса уже наведывалась в гости. Если бы ее спросили, насколько по шкале от одного до десяти она может оценить повисшую в воздухе неловкость, Грейнджер уверенно поставила бы одиннадцать. Тогда, в первый раз, ее вело чувство стыда и раскаяния за собственный срыв — их с Малфоем ничего не связывало, кроме работы. Теперь же… Поход домой к мужчине, с которым она ходила на свидания и несколько раз целовалась, казался куда более интимным событием. Мурашки размером с гиппогрифа бежали вдоль позвоночника, пока лифт вез их на последний этаж. Драко молчал, словно бы не испытывал никакого волнения вовсе. Стоило ему отпереть дверь, как тут же в коридор выскочил серый комок, что, впрочем, тут же замер, заприметив на пороге не только хозяина, но и незваного гостя. — Расслабься, приятель, — протянул Малфой, тут же наклоняясь, чтобы потрепать кота по макушке. Только вот тот почти мгновенно потерял к ним обоим интерес, направившись прямиком к шуршащему пакету, от которого исходили просто восхитительные ароматы. Лохматая голова Ская тут же оказалась внутри, но ненадолго. — Так, дружище, тебе такое нельзя. Если Джилли еще не накормила тебя, то сегодняшний максимум — куриный паштет. Драко подхватил еду, направившись, вероятно, на кухню, и кот со стоящим трубой хвостом ринулся следом. Повесив пальто, Гермиона пошла следом за ними, так как совершенно не ориентировалась в незнакомом пространстве — она помнила лишь гостиную, в которой бывала единожды. — Все-таки не кормила, — цокнул языком Малфой, потянувшись к верхнему шкафчику. — Джилли? — вопросительно протянула Гермиона, перекатывая на языке новое имя. Он кивнул. — Мой эльф. — Она… живет здесь? Ее брови сошлись на переносице, пока ведьма старалась не выдавать своих возмущений рабским трудом. Она не забыла о своих школьных инициативах, однако на последних курсах ей пришлось смириться с горькой истиной — эльфы не желали свободы. Добби, что теперь добровольно помогал Гарри, был скорее исключением, чем правилом. И все же это не значило, что она была на стороне тех, кого устраивало служение несчастных существ. Радовало, что пару лет назад прошли массовые проверки, где было выявлено много нарушений со стороны владельцев — многие жестоко наказывали своих безропотных слуг. После этого было введено несколько новых законов, один из которых обязывал хозяев оплачивать труд эльфов. Всего несколько кнатов, что, по мнению Гермионы, было кощунством, и все же… Лучше, чем ничего. — Нет, она обитает в поместье. Не хотелось выдергивать ее с насиженного места. Голос Драко едва заметно дрогнул при упоминании дома. Гермиона предпочла промолчать — зная его историю, пусть только и из газет… Не хотелось лезть туда, куда не просили и давить на больное. — Не подумай, Грейнджер, я не фанат рабского труда. Она получает зарплату, как и положено по закону, да и не гоняю я ее постоянно. — С чего ты вообще… Малфой махнул рукой, усмехнувшись, и наполнил миску кота едой. Скай моментально увлекся трапезой, вновь потеряв к ним всякий интерес — еда была получена, чего еще желать, верно? — Я помню про то твое движение с шапками в их защиту. Она ощутила, как щеки вспыхнули. Что ж, тогда она действительно действовала от всей своей гриффиндорской души, не желая замечать того, что со временем эльфы и вовсе начали от нее шарахаться. Прочистив горло, она решила увести разговор от своего масштабного фиаско. — И… чем она занимается здесь? Магловская техника не жалует магию. — Простейшие бытовые чары не особенно влияют, но это ты и так знаешь. Обычно это уборка и готовка сразу на несколько дней вперед — когда ты голодный спортсмен, то уже не так привередлив. К тому же, микроволновка — гениальнейшее изобретение! — Гермиона окинула взглядом кухню, находя упомянутый бытовой прибор. Малфой и магловская квартира — это до сих пор не укладывалось в ее голове. — Ну, еще Джилли приглядывает за Скаем, если я в разъездах или задерживаюсь на длительных тренировках. Что ж, звучало все вполне безобидно, особенно из уст чистокровного волшебника, которого наверняка воспитывали во всех соответствующих традициях. Впрочем, та крупная ссора стала для ведьмы важным уроком, подтверждающим то, что не стоит вешать на людей ярлыки, пока не узнаешь их ближе. — Как он вообще у тебя появился? — Она перевела взгляд на пушистый клубок. — Уж прости, но ты не был особо похож на любителя животных. — Случайно. — Драко пожал плечами. — Ты ведь уже спрашивала об этом… Грейнджер замерла на миг, пытаясь уложить в мозгу его слова. Лицо окатило жаром, и она почувствовала себя полнейшей идиоткой. — О! Да?.. — Ага, — довольно протянул, — но, полагаю, тем вечером ты была слишком увлечена своими извинениями, чтобы запомнить. Могу повторить, это не затруднит. Я недолго жил здесь, когда однажды, возвращаясь домой под покровом ночи, не наткнулся на него. Это грязное и писклявое недоразумение бросилось мне под ноги у мусорных баков, и я… ну, не смог его оставить. Пришлось посетить ветеринара и изрядно повозиться, чтобы вылечить его и привести в порядок. Стыд за собственную забывчивость медленно, но верно заполнял ее нутро, а потому было решено просто не придавать этому значения. С кем не бывает?.. — Ему очень повезло. Гермиона открыто заглянула в его глаза, робко улыбнувшись. — А может, это мне повезло? — Малфой бросил взгляд на кота, и было в нем столько тепла, что сердце ее таяло. Тряхнув головой, словно сбрасывая наваждение, он вернул ей свое внимание: — Ну что? Сначала займемся делом, а потом уже поедим? — Хороший план. — Она прислушалась к внутренним ощущениям. — Еще час я точно протяну. — Отлично. Тогда пошли. Он бросил на контейнеры с едой чары стазиса и вышел в коридор.

***

Они действительно посвятили делу почти полтора часа. Оказавшись в небольшой комнате, что Малфой оборудовал под свой кабинет, Гермиона едва не уронила челюсть — она оказалась в самой настоящей мини-лаборатории! Вдоль стен тянулись стеллажи с ингредиентами и всем необходимым инвентарем: все разновидности котлов, ложки для помешивания из различных материалов, черпаки и горелки. Там было все, что необходимо зельевару. И это все в магловской квартире! Мерлин, уму непостижимо! Для начала Драко устроил ей что-то вроде экскурсии, подробно объяснив, что и где находится, а затем они стали собирать ингредиенты, каждый из которых уже был у них на руках. Куплено было все. Аконитовое зелье имело высокий уровень сложности и раскладывалось на множество этапов длиной в целый месяц. Необходимо было определиться, где и как они займутся этой работой, ведь мастерская Малфоя хоть и была оснащена всем необходимым, имела один единственный минус — нахождение в магловском районе. Рисковать было нельзя, ведь неизвестно, что и когда может пойти не по плану, и только какого-нибудь взрыва им не хватало! Было решено начать здесь, в его квартире, так как первые шаги являлись простейшими и не требовали больших затрат по времени. Однако на сегодня план был выполнен, и они с чистой совестью отправились поедать свой ужин. — Мерлин, это очень вкусно! — Гермиона закатила глаза от удовольствия, отправив в рот очередной кусочек курицы. — Я случайно наткнулся на эту забегаловку, как раз тогда, когда только устроился к Роджерсу. Недорого и очень достойно, хотя с виду заведение совершенно непримечательное. Драко тем временем активно расправлялся со своей лапшой, и ей оставалось лишь удивляться тому, как ловко он орудует палочками. — Полагаю, основные посетители там — это те, кто уже знает об этом месте. Признаться, проходя мимо, я бы и не додумалась туда зайти. — Вина? — Он махнул рукой на застекленный мини-бар. — Блейз привез пару своих экспериментальных бутылок, пока что ты такое нигде не попробуешь. Это было заманчивое предложение, хоть и рисковое в их ситуации. Все ведь как раз и началось с вечеринки и нескольких бокалов алкоголя, теперь же они и вовсе оказались наедине, в его квартире. Грейнджер и так ощущала себя удивительно расслабленно, а если подействует вино… «Сомневаюсь, что ты сторонница секса на первом свидании». Конечно же, она помнила брошенную им фразу. И сторонницей столь быстрого развития отношений не была, однако само присутствие Малфоя стало действовать на нее опьяняюще, стоило им только перейти ту дружескую черту. Хотелось послать к дракклам все те правила, что она сама выстроила в своей же голове, будучи еще девочкой-подростком, и просто броситься в омут с головой. Наплевать на последствия, ведь она слишком давно не испытывала ничего подобного. Впрочем, то, что Драко держит себя в руках, ее отчасти радовало. Она бывала на свиданиях, после которых ей недвусмысленно намекали на продолжение, и иногда она сама бывала не против подобного расклада. Но то было совершенно другое — одноразовая встреча, чтобы развеяться и приятно провести время, здесь же… Она чувствовала, что это уже было нечто большее. И ей до одури хотелось узнать, что будет дальше. Кивнув в ответ на озвученный вопрос, она наблюдала, как Малфой призвал бутылку и пару бокалов. — Забини… Он занимается этим? — спросила Гермиона, покачивая бокал. — Да, у него свои виноградники в Италии и небольшая винодельня. Пока что он в основном торгует с местными и поставляет небольшие партии в рестораны в Косом. — Драко сделал глоток, и она проследила за тем, как дернулся его кадык при этом движении. — Однако уже ведет переговоры с французами о пробной поставке. — Грандиозные планы, да? Он усмехнулся. — О да, он планирует грандиозно расшириться и захватить весь мир. — Думаю, у него есть все шансы, это очень вкусно. — Только ему об этом не говори! — Тонкие губы растянула искренняя улыбка. — Лиз и так уже не справляется с его непомерно раздутым эго! — Ой, а ты как будто далеко от него ушел? — Хмыкнула она, озорно прищурившись. Драко беспечно пожал плечами, стрельнув в нее взглядом. — Не знаю, не мне об этом судить. Считаю, что я вообще сама скромность. — О да, ты тот еще… Она не успела договорить, как из коридора пулей выскочил Скай, что уверенно несся прямо на нее. Гермиона даже среагировать не смогла, а серый комок шерсти уже летел к ней на колени. Вино выплеснулось прямо на джемпер, тут же расползшись багровым пятном на светлой ткани. — Драккл! — Драко подскочил, забирая у нее бокал. — Скай, Мерлин тебя дери, ну как так можно?! Из горла Грейнджер же рвался лишь смех. — Расслабься, — протянула она, погладив довольно урчащего кота по макушке. — Все нормально, это всего лишь вещь, а он все еще милая пушистая булка. — Гермиона аккуратно пересадила кота на диван. — Где у тебя уборная? — О, там, слева по коридору. Я… дам тебе футболку. Сейчас. Малфой суетливо покинул гостиную, а ведьма, чувствуя себя неловко и ощущая, как влажная ткань дискомфортно липнет к коже, двинулась в указанном направлении. Заперев дверь, она тут же стянула джемпер, бросив его на крышку унитаза, и, смочив руку, вытерла липкий живот. Из отражения в зеркале на нее смотрела девушка, чьи щеки почти что сравнялись по цвету с пролитым вином. Ей было слишком душно, и Гермиона заодно плеснула прохладной водой в лицо, стараясь хоть как-то привести себя в порядок. — Держи. Драко постучал в дверь, и она быстро сунула руку в образовавшуюся щель, хватая одежду. — Спасибо. Натянув обычную белую футболку, Грейнджер вновь распахнула дверь, стараясь натянуть на лицо самую уверенную улыбку. — Прости за это. Малфой подпирал стену рядом, поджав губы. — Ничего страшного не произошло, так что, правда, расслабься. Они вернулись в гостиную. Ская на диване уже не наблюдалось, как и в комнате в принципе. Гермиона опустилась на прежнее место и, что любопытно, Драко сел рядом, вновь подхватив свой бокал и заново наполнив его. Жар бурными неудержимыми волнами разливался по телу от такой близости, а еще от футболки, что, несмотря на стирку, или что там делала с вещами Джилли, все еще хранила запах Малфоя. И теперь он был на ней. Пьянящие чувства вновь заполонили нутро, заставляя пальцы, держащие тонкую ножку бокала, дрожать; и пристальный взгляд, в котором плескалось расплавленное серебро, совершенно не облегчал ситуацию. — А ты знаешь, — вкрадчиво начал он, легко наматывая на палец один из ее локонов, — что перед финальной игрой нас ждет еще одна командировка, м? — Да? — Дыхание перехватило, но Грейнджер из последних сил старалась держать фокус на его словах. — Я не слышала. Воздух вокруг словно бы становился вязким и очень тягучим, давил, заставляя грудную клетку вздыматься чаще. — Это потому, что нам, как игрокам, разослали письма только сегодня. А ты, по идее, должна была узнать уже через два дня, после выхода на работу. — И что, — протянула она, склонив голову и машинально закусив губу, — это такой большой секрет? Да, она откровенно флиртовала, и совершенно не стыдилась этого. Во всяком случае, не сейчас. — Не то чтобы. — Драко склонился еще ближе, отводя мешающие пряди и опаляя дыханием ухо. — Но я могу раскрыть тебе его прямо сейчас. — Да что ты? Она чуть повернулась, чтобы видеть в приглушенном свете его профиль. — Ага. Скажи мне, Грейнджер, ты бывала в Париже? — Париж? — Она удивленно ахнула, когда теплые ладони скользнули по талии. — Н-нет… Только в Бордо. В детстве. — Ну значит побываешь. Город любви и все такое, так ведь говорят? Стадион спрятан где-то в окрестностях, но жить мы будем в городе. — Это… Чудесно. Горячие губы невесомо скользнули по линии челюсти, и уже через мгновение он вовлек ее в поцелуй, мгновенно сносящий крышу. По телу побежали стайки мурашек, а глаза закрылись. Руки, живущие своей жизнью, сжали крепкие плечи, и Гермиона подалась вперед, прижимаясь к его груди. Малфой уверенно закинул ее ноги к себе на колени, тут же запуская пятерню в ее растрепанные волосы и слегка сжимая у самых корней — дико приятно. Их языки страстно сплетались, не осталось ни намека на робость, как во все предыдущие разы. Она остервенело покусывала и посасывала его губы, едва не задыхаясь, пока его руки свободно гуляли по телу, исследуя: сжимали бедра, оглаживали талию и живот, подкрадываясь к груди. Он замер совсем близко, словно безмолвно спрашивая разрешения, на что она, не желая разрывать поцелуй, лишь прижалась к его ладони. Длинные пальцы тут же сжали округлость сквозь футболку, выбивая из ее горла стон, пока вторая рука впивалась в задницу, придвигая ее еще ближе — хотя куда уж, казалось бы, еще? Она ощущала его вставший член сквозь плотную ткань собственных джинсов и его брюк, и от осознания того, что это она действует на него таким образом, внизу живота все сладко сжималось. Губы Драко медленно спускались по ее шее, слегка втягивая кожу, будто играясь, норовя оставить следы. Гермиона откинула голову, наслаждаясь ласками и обуревающим их огнем, из которого не хотелось выбираться — она с удовольствием сгорела бы в нем заживо. Его пальцы поглаживали то одну грудь, то другую, намеренно задевая затвердевшие соски, что отчетливо виднелись сквозь футболку и хлопковый топ, отчего она буквально захлебывалась собственными вздохами. — Чуть… сильнее. — Грейнджер не признала собственный голос сквозь гул крови в ушах. — Пожалуйста. Малфоя не нужно было просить дважды. Рука дернула ткань вверх, юркнув под нее, пальцы игриво очертили края топа, и тут же забрались под него, крепко сжимая грудь и пуская тем самым по телу крупную дрожь. — Так? Его голос стал низким, обретя своеобразную хрипотцу, отчего возбуждение забурлило в венах с новой силой. Она что-то согласно промычала, сорвавшись на очередной стон, когда горячий язык прочертил ключицу. Она не особенно помнила, как по итогу полностью оказалась у него на коленях, обвивая ногами талию. Уже обе его руки хозяйничали под футболкой, то крепко сжимая талию, дабы ощутить ее еще ближе, то опускаясь на грудь и играя с сосками. Казалось, все ее тело стало одной сплошной эрогенной зоной. Ее ладонь накрыла выпуклый пах, слегка сжимая его дрожащими от волнения и возбуждения пальцами. Едва слышный низкий стон стал музыкой для ее ушей, так как все это время Драко лишь тяжело дышал, не издавая более никаких звуков. Рука его скользнула ниже, к пуговице ее джинсов, однако он не успел сделать ничего, так как прямо снизу раздалось громкое мяуканье. — Мерлин! — Гермиона подпрыгнула у него на коленях, тут же натягивая футболку вниз. Скай сидел прямо напротив, и, казалось, огромные голубые глазищи глядели на них с немым укором. Драко тяжело вздохнул, убирая руки, а ведьма с истерическим смешком уткнулась лбом в его плечо. — Ты прямо-таки вовремя, друг. Мерлин, клянусь, в следующий раз я запру тебя на кухне. Кот в ответ снова недовольно мяукнул, словно бы понимал все, что ему говорят, чем сильно ее удивил. Ощущая охватившую их неловкость, она слезла с его колен, резкими движениями поправляя волосы, что наверняка превратились в воронье гнездо. — Он поразительно умен для обычного кота. — Ага, — раздосадовано протянул Драко, по-прежнему смотря на нее снизу вверх. — Иногда даже слишком. — Что, он настолько часто отрывал тебя от интересных занятий? Гермиона задала этот вопрос в шутку, намереваясь разрядить обстановку, однако тут же снизошло осознание того, что она хотела услышать реальный ответ. Серые глаза вмиг сделались серьезными, хотя уголок его губ заметно дернулся. — Нет. Здесь никого кроме тебя не было. Где-то под ребрами разлилось тепло, а сердце громко ухнуло, но она старалась не подавать виду. Глаза скользнули по часам на каминной полке. — М-м, что ж… Наверное, мне пора. Уже поздно и… Будто чувствуя ее растерянность, Малфой кивнул, поднимаясь и поправляя брюки — он совершенно не скрывал этот жест, наоборот прямо давая ей понять, что это она виновата в таком его состоянии. — Я провожу. Пока Гермиона натягивала ботинки и застегивала пальто, Драко сложил в пакет ее джемпер и один контейнер с лапшой, который остался не тронутым. Такая своеобразная забота с его стороны польстила, и она лишь благодарно улыбнулась в ответ. — Ну… Пока? Щеки все еще горели, она была уверена. Они стояли у двери, не зная, как попрощаться. — До скорой встречи, Грейнджер. Малфой наклонился ближе, отдавая ей вещи и оставляя на щеке легкий поцелуй. Уже дома, стоя у зеркала в ванной и разглядывая яркие зацелованные губы и пару красных пятен на шее, она осознала, какими же они оба были идиотами. Смех прорезал пустое пространство, когда глаза зацепились за лежащий на бельевой корзине джемпер — тот, который можно было очистить одним взмахом волшебной палочки. Но никто из них об этом даже не подумал.

***

— Ты и… кто?! Джинни выглядела так, словно ей бладжер по голове прилетел. Голубые глаза расширились настолько, что, казалось, вот-вот вылезут из орбит, рот в изумлении приоткрыт. Лежа на родном диване, Гермиона стыдливо накрыла лицо подушкой. Мерлин, и зачем она решила сейчас рассказать обо всем? Уже завтра необходимо было вернуться на работу, снова столкнуться с Драко. С того вечера в его квартире не прошло и двух суток, но мысли настолько начали сводить Грейнджер с ума, что она не придумала ничего лучше, как поделиться всем, что лежит на сердце, с подругой. Возможно, получить какой-то совет. — Ты же сейчас не шутишь? Джин резво вырвала подушку из ее пальцев, нависнув сверху. — Не шучу. — Как вообще, Мерлиновы панталоны, так вышло?! Ты… Вы же еще три месяца назад ругались! — Это был единственный раз. И в нем я полностью виновата, и ты об этом знаешь. А дальше… Не знаю, все закрутилось как-то само собой. Уизли задумчиво склонила голову. — Но это же все произошло после того, как ты расставила точки над «i» с Вэлом?.. Задохнувшись возмущенным вздохом, Гермиона в ужасе распахнула глаза. — Разумеется! Неужели ты думаешь… — Нет-нет, остынь. — Джинни примирительно вскинула руки. — Я просто спросила, всякое бывает. — Нет. Я бы никогда с ним так не поступила, даже если мы, по сути, и вместе не были. Мне даже стыдно… — Но почему? Видя ее смятение, подруга мягко сжала плечо, придвигаясь ближе. — Я… Мы общались, ходили на свидания почти три месяца! А с Малфоем я уже целовалась через несколько дней, а через три недели даже… — Ты не должна себя винить. Ты никому ничего не обещала — это раз, а два — ну не заставляла бы ты себя, честное слово! Это бред. Просто не срослось. Я понимаю, почему ты цеплялась за этот вариант — спокойный, галантный, привлекательный и нет никаких конфликтов за спиной. Чистый лист. Но… не всегда то, что кажется правильным, действительно правильно. Насильно мил не будешь. Разумеется, Гермиона понимала все это. Но ей с подросткового возраста вдалбливали, каким должен быть подходящий мужчина, чтобы она не дай боже не связалась с кем попало. Для родителей Рон был идеальным кандидатом — добрый, заботливый, еще и близкий друг с самого детства. Не проблемный — этот пункт был самым важным для ее матери. Но если самой Гермионе хотелось не этого? Правильно Джинни сказала — насильно мил не будешь, и какие бы критерии не казались ей или кому-то еще правильными, сердцу не прикажешь. Страшно было представить, какой скандал ее ждет, если они узнают о Драко. Слишком рано об этом думать, но она прекрасно помнила их недовольство, когда о них написали в газете. Тогда ведь ничего вообще не было, а вопросов к ней набралось вагон и маленькая тележка. — А ты не отходи от темы, дорогуша. Вэл — перевернутый лист, и теперь мне очень интересно, что же там у вас «через три недели даже»! Логично, что вы уже целовались, об этом ты уже ляпнула, но я вижу по твоему стремительно краснеющему лицу, что это далеко не все! — И ты… — Гермиона робко взглянула в веснушчатое лицо. — Ты даже не злишься? — С чего бы мне злиться?.. — Ну… Это же Малфой, и если я, вроде как, простила старые обиды… Вашей семье от него тоже доставалось, Рон наверное до сих пор его ненавидит. — Во-первых, я не Рональд. А во-вторых, мы все уже взрослые люди, много лет прошло, лично мне вообще наплевать на хорька, но даже если бы это было не так… Ты выбрала его, Гермиона. Человек, которому прилетало от него не меньше, и раз уж ты подпустила его так близко… Значит, он того стоит. И уж поверь, мы с Гарри как минимум постараемся понять, как так вышло. — О Годрик, Гарри!.. — Не переживай, я… могу как-нибудь сама ему рассказать. Знаешь, аккуратно. — От ободряющей улыбки на лице подруги стало чуточку легче. А уж представлять, какими методами та будет его подготавливать к таким новостям, совершенно не хотелось. — Не забывай, что мы любим тебя, дорогая. В глазах защипало, и Гермиона заключила Джинни в крепкие объятия. Как бы то ни было, она нуждалась в их одобрении, в их поддержке, и сейчас чувствовала лишь всепоглощающее облегчение. — А теперь давай, рассказывай, чем это вы там занимались! Твоим отговоркам я ни за что не поверю! — Голубые глаза вспыхнули огнем, и ведьма поняла, что отделаться не выйдет. — Какой он? Прямо как на колдо в том журнале? Я все помню! А может, все было и к лучшему?