36. Расслабься

Было сложно определить, в какой именно момент время полетело со скоростью обезумевшего снитча. Дни проносились один за другим, и так на смену январю незаметно пришел февраль. Сон, еда, тренировки, снова сон — и так по кругу. Привычную рутину разбавляли редкие встречи с друзьями и, конечно, Грейнджер. С ведьмой они виделись теперь практически каждый день, однако устроить полноценные встречи вне клуба становилось сложнее. Лоренс часто устраивал двойные тренировки, перенося зал на вечер, после чего сил хватало лишь доползти до квартиры. В выходные же иногда тоже вырисовывались личные дела — Блейз и Тео звали на посиделки, пару раз мать приглашала на обед или ужин. А в те дни, когда свободен был он, бывало, что у самой Грейнджер уже были планы: то походы к родителям, то встречи с Поттером и Уизлеттой. Так Драко и прочувствовал жизнь во всех ее красках, и осознал, что одного желания встречи порой бывает недостаточно. Да, они появились друг у друга, однако привычные дела никуда не делись, только свободного времени стало меньше. Однако им все равно удавалось ухватить минутку уединения — иногда в ее кабинете между рабочими делами, а иногда, все же, и в выходные. Несколько раз получилось выбраться на ужин в магловский Лондон, но проще всего было провести уютный вечер у кого-то дома. Да-да, за пролетевший месяц он успел побывать и в ее жилище. Он до сих пор с идиотской улыбочкой вспоминал, как после очередных обжиманий на его диване, ужасно краснея, Грейнджер задала вопрос, который, вероятно, терзал ее уже некоторое время. — Так мы… в отношениях? — Она отвела взгляд, нервно одернув задравшуюся майку и закусив губу. Драко замер в ступоре, пытаясь быстро переключиться с мыслей о ее мягком теле на заданный вопрос. Подобного он не ожидал, и даже подумать не мог, что такого рода мысли атакуют ее огромный мозг. — А на что это, по-твоему, похоже? — протянул он, с любопытством склонив голову. Теперь Малфой нашел объяснение тому, почему иногда ведьма выглядела отстраненной или излишне задумчивой. — Мы не обсуждали… Тонкие пальцы начали теребить кисточку на подушке, но Драко мгновенно прекратил это, накрыв ее руку своей и слегка сжав. — Мне казалось, что это очевидно. Кажется, я говорил, что до тебя здесь никого не было, а за прошедший год я уж точно воздержанием не страдал. Я бы не привел тебя сюда, в свое личное пространство просто так. — Он притянул ее к себе за плечи. — Ты — моя девушка уже целый месяц, Грейнджер, смирись с этим. Из ее горла вырвался тихий смешок, а тело заметно расслабилось в его объятиях. — Звучит, как приговор. Драко пожал плечами. — Это он и есть. — Ты мне угрожаешь, Малфой? — Ее брови удивленно взлетели, а затем последовал игривый удар в плечо. — Только если так… Он хитро взглянул на нее, снова поваливая на диван и утягивая в тягучий поцелуй. С того момента прошло еще две недели, и Гермиона — Мерлин, он все еще непривычно перекатывал ее имя на языке, — стала вести себя куда уверенней и раскрепощенней. Это радовало, однако к каким-то более… серьезным действиям они не переходили. Драко, как и планировал, держал себя в руках и не давил, однако и к совету Нотта прислушался, наблюдая за поведением и сигналами Грейнджер каждый раз, как только они оставались наедине. Он видел огонь, горящий в глубине ее глаз, и это придавало уверенности в собственных действиях, насколько сильно она не стеснялась бы после. Командировка во Францию стремительно приближалась, и так как в Париже у них будет целый свободный день, Малфой лихорадочно пытался придумать, как сделать эту поездку… особенной, что ли. Он разрывался между помпезностью, которую мог себе позволить, и банальным походом в ресторан и прогулкой у Эйфелевой башни. Что-то подсказывало, что ведьме по душе будет скорее второй вариант. Сегодняшний вечер тоже ожидался романтичным — Драко пригласил ее на ужин к себе, решив испытать собственные кулинарные способности. Как-то, когда они отдыхали у Забини в Италии, придурок добровольно-принудительно учил их с Тео готовить пасту с морепродуктами, и информация таки отложилась в его мозгу. Оставалось лишь попросить Джилли быть на подхвате, дабы ненароком не спалить квартиру к дракклам. Закончив в раздевалке, он закинул сумку на плечо, не забыв захватить пальто, и направился по уже знакомому маршруту. Дверь в целительский кабинет легко распахнулась, и он тут же заметил возню за белоснежной ширмой. В поле зрения возникло возмущенное лицо с красноречиво изогнутыми бровями. — Малфой? Тебя не учили стучать? Грейнджер скосила глаза в сторону, явно пытаясь донести, что они не одни. — Э-э… Прости. Как там… — Драко лихорадочно пытался вспомнить, кто именно сегодня покалечился и отправился вместе с ней. — Аддамс и Гриффин? Ведьма вновь скрылась за перегородкой, и он заметил отблески диагностических чар. — Джастин отделался легкими ушибами, я исцелила его и отправила домой, а вот с Эндрю мы сейчас перенесемся в Мунго — у него перелом. Передай Лоренсу, пожалуйста. — Да, конечно. Он… он меня и послал. Она вновь выглянула, скривив губы в ухмылке — разумеется, Гермиона прекрасно понимала, что он пришел совсем не за этим. — Спасибо, — пробормотала она, незаметно для своего пациента ударяя пальцами по запястью, намекая на часы. Закатив глаза, Драко лишь смиренно кивнул. Что ж, увидеться раньше вечера не выйдет. Ничего не оставалось, кроме как отправиться в тренерскую. Как будто он дракклова сова!..

***

Гермиона помогла Эндрю аккуратно выбраться из камина, поддерживая за пояс — одна его нога в разорванной штанине безвольно висела. — Не переживай. — Она ободряюще улыбнулась. — Перелом не такой сложный, завтра уже сможешь ходить. Гриффин невесело усмехнулся. — Знаю, в первый раз, что ли?.. До Франции неделя… — За неделю ты точно вернешься в строй. Уж Кейт точно не даст тебе перенапрягаться, к понедельнику будешь как новенький. — Это уж точно. — Уголки его губ дрогнули при упоминании жены. — И, Гермиона?.. — Да? — Не сообщай пока ей. Ни к чему сейчас лишние нервы, она и так сама не своя. Я позже попрошу целителей ее оповестить, иначе примчится прямо сейчас. Грейнджер вспомнила, как хорошо проглядывался ее живот еще на Рождество, а ведь прошло почти два месяца с той вечеринки. — Как она себя чувствует? — Сносно. Передвигаться тяжело, отеки, остался месяц, но Кейт уже рвет и мечет, хочет поскорее родить. — Всему свое время. Гермиона не так хорошо знала ее, однако даже тех нескольких встреч было достаточно, чтобы определить, что такое вполне в духе этой бойкой девушки. На стойку, у которой они все это время ждали, вернулась дежурная ведьма. — Чем могу помочь? — У нас перелом. Я Гермиона Грейнджер, целитель квиддичной команды, мы прямиком с тренировки. — О! Конечно, сейчас! Следующие полчаса она мерила шагами длинный коридор, поглядывая на зачарованные часы. Часовая стрелка приближалась к шести — за окнами стремительно темнело, пока магглы торопились по домам. Накрапывал дождь. Целители забрали Эндрю в палату для проведения необходимых манипуляций, и она не могла позволить себе уйти, пока не разведает обстановку. Еще нужно было отправить записку Лоренсу, чтобы держать его в курсе. Дверь распахнулась, громко скрипнув, и ведьма приблизилась к незнакомому ей целителю. — Целитель Грейнджер? — Да, это я. — С мистером Гриффином все хорошо, сейчас он спит под зельем Сна без сновидений. Мы дали костерост и обезболивающее — все как обычно, думаю, послезавтра утром он уже сможет отправиться домой. — Это замечательно. Спасибо, целитель… — Взгляд Гермионы метнулся к бейджу на груди мужчины. — Вудс. — Всего доброго. Не дожидаясь от нее ответа, он резко развернулся, исчезая в служебном помещении. Хмыкнув, Грейнджер поспешила на выход, размышляя, заскочить ли ей домой или отправиться прямиком к Малфою. Победил, разумеется, второй вариант. Она дико соскучилась. Аппарировав в ближайший переулок, она двинулась в сторону уже знакомого многоэтажного дома — в окне кухни на последнем этаже горел свет, и она улыбнулась, ускорив шаг. — Привет. — Драко распахнул перед ней дверь, впуская внутрь. На плечо было закинуто небольшое полотенце, а серая футболка оказалась запачкана парой жирных пятен. — Думал, ты будешь позже. — Мне уйти? — Она игриво вскинула брови, останавливаясь на полушаге. — Не говори ерунды, Грейнджер. Он дернул ее на себя, заключая в объятия и увлекая в ласковый приветственный поцелуй. Нащупав за спиной ручку, Гермиона захлопнула дверь. Малфой отстранился, помогая ей снять пальто и забирая сумку. Послышалось громкое мурчание, и уже через мгновение о ее ноги терся Скай. — Привет, малыш, — пролепетала она в том самом сюсюкающем тоне, на который переходили почти все люди при виде братьев меньших, и присела. Пальцы скользнули по макушке, зарываясь в мягкую шерсть. — Кто здесь такой прекрасный, а? Какой же ты плюшевый, Мерлин! Кот затарахтел еще громче, довольно прикрыв голубые глазищи, а сверху донеслось раздраженное фырканье. — Салазар, ты ко мне пришла или к нему? Усмехнувшись, Гермиона встала и лукаво прищурилась, замечая явное недовольство на остром лице. — Не ревнуй, Малфой. — Она двинулась в направлении гостиной, пальцы как будто случайно скользнули по крепкой груди. — Меня хватит на вас обоих. Тот лишь цокнул языком и скрылся в кухне. Она и представить не могла, чем он там занимался, однако в воздухе витали невероятные ароматы, от которых во рту обильно скапливалась слюна, а живот урчал. Что-то сливочное, даже знакомое. Ведомая запахами, Грейнджер сменила свой маршрут, направившись следом. Картину, которую она застала, не грех было желать видеть чаще. Драко стоял у плиты, что-то перемешивая и посыпая специями. Раковина была заставлена грязной посудой, что явно свидетельствовало о том, что готовил он самостоятельно. Она оперлась плечом о дверной косяк, скрестив руки на груди. Наблюдать за подобным было более чем восхитительно. — Не знала, что ты умеешь готовить. Он едва заметно вздрогнул, обернувшись, и едва не выронил лопатку. — Я и не умею. Это скорее… исключение. Губы Гермионы тронула улыбка, когда она заметила его неловкость и румянец, тронувший бледные скулы. — Приятное, стоит заметить. Тебе нужна помощь? — Нет, все почти готово. — Драко уменьшил огонь, закинув в мойку еще одну тарелку, и подошел к холодильнику. — Какое вино будешь? Красное или белое? — Пусть будет белое, ради исключения. Кивнув, он извлек нужную бутылку, которая тут же запотела, покрываясь конденсатом. Решив, что стоять без дела ей не по душе, ведьма двинулась к набитой до краев раковине, вынимая из кармана палочку. Легкий взмах — и бытовые чары предстали во всей своей красе: щетка запенилась, одна из тарелок отделилась от общей массы, зависнув воздухе, и начала намыливаться. Все же магия значительно облегчала жизнь. — Неужели на месте тебе не сидится? — Вздохнул Малфой, наблюдая за ее действиями. — А я ничего и не делала. Она запрыгнула на высокий стул, призывая бокалы из гостиной, которые он тут же наполнил игристым. За последний месяц она привыкла к его жилищу, ощущая себя свободно и как… как дома. Гермиона с любопытством наблюдала, как Драко доставал из шкафчика большие тарелки и клал в них, как выяснилось, ароматную пасту. Его действия казались неловкими, но от этого она лишь больше умилялась, ценя его усилия и необычный порыв. Взяв сыр, он натер его прямиком над порциями, а затем, в довершение, посыпал свежей зеленью. — Готово. Перед ней опустилась тарелка, а затем и приборы. Ее брови удивленно взлетели, когда рядом с вилкой Грейнджер заметила еще и ложку. — Тебя так учили по этикету? — Она с искренним любопытством заглянула в его лицо. — Сейчас даже в итальянских ресторанах это редкость, такой способ считается пережитком прошлого, обычно просто вилка. — Знаю, даже в самой Италии по современному этикету пасту едят просто вилкой, но Блейз считает, что это кощунство и надругательство над традициями, — пояснил Драко, усмехнувшись. — Я склонен верить ему, к тому же, так удобнее. Согласно кивнув, она пожелала ему приятного аппетита. Не терпелось опробовать сотворенное им кулинарное творение, да и обычный голод подгонял, потому что нормально поесть сегодня ей так и не удалось. Наколов креветку, Гермиона подцепила несколько длинных макаронин, по которым стекал восхитительный сливочный соус, и помогла себе ложкой. Ее рецепторы взорвались от восторга — соединение вкусов оказалось прекрасно уравновешенным, а морепродукты дошли идеально, не став резиновыми. Не сдержавшись, она промычала что-то невразумительное, прикрыв на миг глаза, а когда раскрыла их, заметила, что Драко так и не притронулся к тарелке, наблюдая за ее реакцией. — Это великолепно, — заверила она, делая глоток вина. Он подозрительно прищурился. — Ты же не будешь врать мне только потому, что я тебе нравлюсь? — Я… — Грейнджер отвлеклась на миг, когда Скай с разбега сиганул на ее колени, слегка выпустив когти, чтобы удержаться. — А я разве говорила, что ты мне нравишься? Мерлин, в этот момент нужно было видеть его лицо: рот пораженно приоткрылся, а серые глаза оскорбленно распахнулись. Он так и не донес вилку до рта. Гермиона сильно пожалела, что у нее под рукой нет хотя бы магловской камеры, чтобы заснять этот момент на память. Не удержавшись, она разразилась смехом, ощущая, как в уголках глаз скапливаются слезы. — Расслабься, я шучу, — выдавила она сквозь смех, вытирая с лица влагу. — Ешь спокойно, а то подавишься еще. — Ну, ты же целитель, всегда меня спасешь. — В данной ситуации я еще подумаю.

***

Они лениво развалились на диване после ужина, утащив с собой бутылку с остатками вина — в этот раз Малфой превзошел самого себя, и теперь ей предстояло выяснить, где он добыл такой прекрасный экземпляр. Дорогой алкоголь деликатной дымкой окутывал сознание, в отличие от более дешевой выпивки, что иногда нещадно била по мозгам, и окунал тело в сладостную негу. Все мышцы стали похожи на желе, было лень сделать даже малейшее движение, поэтому Гермиона без зазрения совести развалилась на крепкой груди, вдыхая приятный аромат его парфюма. Длинные пальцы легко порхали по ее голым плечам, скользили то вверх, то вниз, запуская по коже табуны мурашек и иногда, словно бы не нарочно, задевая лямку топа, в котором она осталась. Жар разливался по всему телу, и ведьма гадала, как долго сможет терпеть эту пытку, ведь Драко, кажется, совершенно ничего не беспокоило. Когда он в очередной раз подцепил тонкую ткань, оттянув, а затем отпустил, отчего та громко стрельнула, Грейнджер не выдержала: — Малфой! — Она прикрыла глаза, пальцы слабо сжали мягкую ткань футболки на его плечах. — Прекращай. Либо… либо не останавливайся! Она это сказала, да? Слова вылетели раньше, чем она успела о них подумать. Вернее… думала-то она давно. Только вот не решалась облечь мысли в нечто реальное, все еще почему-то стыдясь своих желаний. А желала она много чего… Грудная клетка, что до того мерно вздымалась под ее головой, на миг замерла, а затем начала сотрясаться от тихого смеха. Гермиона звучно шлепнула его ладонью по руке, до которой смогла дотянуться. — М-м? Я правильно услышал, Грейнджер? — Будь добр, не прикидывайся идиотом. — Ладно. — Его голос стал на пару тонов ниже. — Ты сама попросила. О какой именно просьбе шла речь, он, разумеется, не уточнил. Его палец вновь подцепил несчастную лямку, только теперь уже не играючи; горячее дыхание опалило ухо, когда он наклонился ближе: — Можно? В горле пересохло, и, не желая выдавать своего состояния, она лишь коротко кивнула, пряча стремительно заливающееся жаром лицо на его плече. Однако гулко бьющееся в груди сердце совершенно точно выдавало ее с потрохами. Драко лениво спустил с плеча сначала один тоненький клочок ткани, затем другой, между делом продолжая мучительно приятно ласкать ее кожу. Широкая ладонь опустилась ниже, скользнув по лопаткам и ребрам к талии, а затем нырнула под задравшуюся майку. Он не спешил. Словно бы методично изучал каждый дюйм ее тела, растягивая собственное удовольствие от подобной близости. Будучи прижатой к нему вплотную, Гермиона слышала бешеный стук его собственного сердца, что медленно набирало обороты, рискуя сравняться с ее. Она медленно плавилась в его руках, пока он прощупывал ее границы, которых, впрочем, не осталось. Грейнджер смогла признаться себе в этом, и теперь была готова к чему-то большему, полностью отдаваясь в его власть. Ей было любопытно, как он будет действовать дальше. И Малфой не томил ее ожиданием. Горячие губы обрушились на плечо, медленно двигаясь к куда более чувствительной шее, оставляя влажные отметины; крепкая рука легко закинула ее ногу на его бедро, и она остро ощутила возбуждение, упирающееся в низ ее живота. Дыхание Гермионы стало поверхностным, ток крови шумел в ушах, заглушая все звуки вокруг, кроме его тяжелых вздохов. Она оказалась настолько чувствительной к его прикосновениям, что, кажется, превратилась в сплошную эрогенную зону, дрожащую от окутавшего возбуждения. Когда его губы добрались до уха, слегка пососав мочку, она услышала лишь короткое: — Перевернись. Он помог ей принять более удобное положение, тут же нависая сверху и начиная терзать распахнувшиеся навстречу губы. Руки бесцеремонно задрали майку вместе с топом, что она носила вместо бюстгальтера, и сжали грудь, большими пальцами потирая затвердевшие соски. Из ее горла вырвался первый тихий стон, приглушенный поцелуем, и, подгоняемая собственным влечением, Грейнджер так же резко дернула его футболку, стаскивая полностью и получая полный доступ к поджарому телу. Ноги обвили его талию, прижимаясь теснее, и она начала проклинать брюки, что сейчас так мешали. Словно бы читая ее мысли, Драко опустил одну руку ниже, расстегивая пуговицу и шурша молнией, и стянул брюки по ее бедрам до колен. Черт, она задыхалась. Перестав истязать ее рот, он принялся прокладывать дорожку влажных поцелуев к ее ключицам, чуть прикусывая кожу местами. Когда пальцы коснулись ее сквозь наверняка уже влажное белье, Гермиона задохнулась собственным вздохом, впечатываясь затылком в подлокотник дивана. — Ай! — Тш-ш, — прошептал Малфой, обдавая грудь горячим дыханием и стаскивая ее тело чуть ниже. — Аккуратнее. Он заботливо подложил ей под голову миниатюрную подушку, мгновенно возвращаясь к своему занятию. Ее ногти впились в крепкую спину, когда губы сомкнулись вокруг соска, начиная терзать его языком, а свободная рука сжала вторую грудь. Ведьма откинула голову, жмурясь до мерцающих пятен под веками из-за охвативших ее эмоций и восхитительных ощущений. Тем временем, пальцы меж ее ног ловко отодвинули белье в сторону, поглаживая и мягко надавливая на клитор, изучая. Он то уменьшал, то увеличивал давление, изменяя движения, и ориентировался по ее задушенным стонам и всхлипам. Гермиона и вовсе потерялась в пучине умелых ласк и прикосновений, внизу живота тугой спиралью закручивалось желание. Она не понимала, чего хочет больше: свести ноги от невыносимости ощущений или вскинуть бедра и сильнее потереться об его руку, чтобы дать понять, что ей необходимо больше. Гребаный Мерлин… Разумеется, она выбрала второе, ощутив кожей его понимающий смешок. Его пальцы продолжали измываться над ней, касаясь влажных складок и надавливая на болезненно пульсирующий клитор. Большой палец начал двигаться по кругу в идеальном темпе, который он подобрал, и она жалобно захныкала, потому что терпеть это было уже невозможно. Вцепилась в его волосы, прижимая голову еще ближе к груди, которую он не переставал ласкать. Наконец, он проник в нее сначала одним пальцем, медленно растягивая, а затем и вторым, начиная ритмично двигаться. Ее мышцы инстинктивно сжались вокруг, привыкая, и первый стон Драко разнесся вибрацией по ее грудной клетке. Выгнувшись навстречу, Гермиона совершенно потеряла счет времени и саму себя, она тонула в его губах и руках, растворялась и желала остаться в этом мгновении как можно дольше. Все вокруг плыло, и нахлынуло осознание того, как давно она ни с кем не была, ограничиваясь самоудовлетворением. Но это не могло сравниться с тем, что с ее телом творил Малфой. Страсть поджигала кровь в венах, превращая ее в вязкую лаву, ее всхлипы и его тяжелое дыхание разбавлялись невообразимо пошлыми влажными звуками того, как его пальцы скользили в ней все активнее. Драко чуть развернул руку, выгибая пальцы и надавливая на переднюю стенку, не забывая при этом ласкать клитор. Одновременно с этим свободной рукой он ущипнул сосок, и этого ей оказалось достаточно, чтобы увидеть те гребаные звезды, о которых Грейнджер читала в любовных романах. Жар приливной волной пронесся по коже, а конечности мелко подрагивали, превращаясь в неуправляемое желе. Стук сердца бешено пульсировал в висках, и она не сразу ощутила, как Малфой лег рядом, начав осыпать ее лицо легкими, едва ощутимыми поцелуями. — Ты в порядке? — Голос не громче шепота. С трудом разлепив веки, она сфокусировала взгляд на сияющих серебристых глазах. — Да. Бедром она все еще ощущала его возбужденный член, и тут же протянула руку, которая, впрочем, оказалась перехвачена. — Расслабься, Грейнджер. Она в недоумении распахнула глаза, ощущая, как адски горят щеки. — Но как же ты… — Со мной все будет в порядке. — Он аккуратно сел, стараясь не тревожить ее купающееся в неге тело, и заправил за уши выбившиеся из хвоста локоны, что прилипли ко лбу. — А вот ты рискуешь отключиться, стоит прикрыть глаза. Я отлучусь в душ, но не переживай, возможность… помочь мне у тебя еще будет. А пока отдыхай. Прекрасно осознавая, что едва балансирует на грани сна и яви, Гермиона нашла в себе силы лишь на то, чтобы благодарно улыбнуться и удобнее повернуть голову. Она смутно почувствовала, как Малфой стягивает с ее лодыжек брюки, а затем поправляет топ и майку, опуская их в нормальное положение. Он укрыл ее пледом, а затем до слуха донеслись удаляющиеся шаги. Уже проваливаясь в сон, Гермиона поняла, что впервые осталась у него на ночь.