37. Правда

Франция встретила Гермиону не так, как ей того хотелось бы. Сразу по прибытии всю команду заселили в отель, а затем через камин отправили прямиком на стадион, где, по аналогии с Болгарией, провели экскурсию. Она старательно пыталась запомнить все, что необходимо, однако это оказалось куда сложнее из-за площади местного клуба. Познакомившись с целительницей французской команды, Грейнджер осмотрела кабинет, в котором ей придется работать, если что-то случится, а затем отправилась на осмотр перед тренировкой. Игроки находились в возбужденном состоянии накануне игры, и ей очень хотелось верить, что это не скажется на итоге поездки. Как ей сказал сам Драко, проигрыш не будет иметь значения, разве что ударит по самооценке самих игроков. — Товарищеские матчи важны для нас не победой, хотя и она приятна, — пояснил он. — На подобных выездах мы имеем возможность изучить потенциального соперника, его слабые стороны и тактику ведения игры. Мы наблюдаем за игроками, отмечаем, кто отвечает за отвлечение внимания, а кто за нападение, чтобы во время реально важного матча владеть хоть какой-то информацией, а не слепо лететь напролом. Гермиона нахмурилась, пытаясь по полочкам разложить услышанное. — Но разве они не могут… Не знаю, обманывать? Менять тактику или что-то вроде того? — Могут. Но это все равно лучше, чем ничего. Игроку, который долгое время летает на одной и той же позиции, сложно прикидываться кем-то другим, а потому, даже если обман и имеет место быть… Его раскрыть не так сложно. Кто-то да проколется. С самим Малфоем им не удалось увидеться вчера, так как Лоренс задержал всю команду допоздна, устроив разбор полетов и моральную подготовку к предстоящей игре. Сегодня же они успели лишь поздороваться, а затем каждый отправился по своим делам. День пронесся перед ее глазами со скоростью света, не иначе. Новые знакомства, обсуждения и смена обстановки высосали все силы, а потому ведьма провела вечер, развалившись на постели в собственном номере, в который заказала пиццу. Выудив из сумки томик, который предусмотрительно положила накануне вечером, Гермиона погрузилась в роман. В дверь постучали, когда часовая стрелка стремительно приближалась к десяти. Сна не было ни в одном глазу, да и посетитель к ней мог заявиться лишь один. Она попыталась сдержать рвущуюся наружу предвкушающую улыбку, на ходу потуже затягивая пояс халата, и осторожно приоткрыла дверь. — Привет. Окинула взглядом высокую фигуру, прислонившуюся к стене. — Привет, — протянул Драко, и уголок его губ дернулся в привычной ухмылке. Он быстро осмотрел коридор, а затем вновь посмотрел на нее, вскинув бровь. — Впустишь? Гермиона приглашающе сделала пару шагов вглубь номера. Скромная комната была минимально обставлена необходимой мебелью, тусклый свет от ночника ложился на стены мягкими тенями. — И снова ты в выигрыше, — усмехнулся он, оглядевшись. — Опять в личных апартаментах. — Апартаментами это сложно назвать. Не стесняясь, она плюхнулась обратно на постель, смотря на него снизу вверх. Малфой выглядел довольным, но чертовски уставшим: под глазами залегли синяки, бледная кожа горела румянцем после наверняка длительных полетов на холодном ветру. Он присел с краю, у ее ног, кончиками пальцев скользнув по оголенной лодыжке, цепкий взгляд уперся в бедро, открытое из-за разошедшихся пол халата. — Я скучал. — Прямо, откровенно. По позвоночнику побежали мурашки, и Грейнджер неловко поерзала, натягивая пальцами длинные рукава. — Я тоже, — ответила, робко улыбнувшись. — Вообще-то, я ненадолго… — Драко закинул ее ноги себе на колени, и пальцы тут же запорхали по коже, мягко поглаживая. — Я зашел пожелать спокойной ночи. Завтра рано вставать, поэтому нужно лечь пораньше и выспаться. Если Лоренсу придет в голову проверять нас, как школьников, то мне сильно влетит. Но, по крайней мере, никто не додумается искать здесь. Он ущипнул под коленом, заставив ее возмущенно дернуться. — Драко! — Недовольно засопев, Гермиона попыталась убрать ноги, но крепкие руки не позволили этого сделать. — Тебе стоит вернуться к себе. И лечь спать. Закатив глаза, он чуть откинулся назад, упершись одной рукой в матрас. — Десять минут погоды не изменят. — А вот и могут. И ты понял бы это, если бы уже лег, как другие, — поучительно пробормотала она, тут же осекшись под взглядом искрящихся весельем серебристых глаз. — Как прошла тренировка? — Терпимо. Из-за завтрашнего матча Лоренс не так зверствовал, поэтому я даже держусь на ногах. Любопытно, что будет завтра — французы не считаются такими уж сильными соперниками. — Но многое ведь могло измениться? — Могло. — Он кивнул. — Поэтому мы не расслабляемся особо. — Малфой бросил взгляд на часы, что висели у зашторенного окна, и тяжело вздохнул. — Вот теперь мне точно пора. Недовольство напополам с печалью заворочались где-то под ребрами, но она не дала им воли. Гермиона не хотела отпускать его, желая уютно устроиться под боком и уснуть, но… То были детские желания. А они взрослые люди. Она села, скидывая ноги на пол и ощущая, как ускользают его теплые прикосновения. — Конечно, иди. Драко наклонился ближе, накрутив на палец один из кудрявых локонов. — Я же получу завтра поцелуй на удачу? Иначе даже не знаю, как вывозить эту игру… — Ты такой манипулятор! — Из груди вырвался смешок, и она слабо шлепнула его по колену. — Я не знаю, удастся ли нам завтра вообще остаться наедине, даже на минуту. — Значит, нужно постараться. Мягкие губы коснулись ее собственных, заставляя воздух комом встать в горле. Грейнджер удовлетворенно прикрыла глаза, коснувшись его лица и коротких волос на затылке, и охотно раскрыла рот, впуская его настойчивый язык. Мерлин, он сводил ее с ума… Его запах и трепетные касания опьяняли, вынуждали ее просто плыть по волнам наслаждения и получать удовольствие. И Гермиона не отказывалась от этого. Всего за каких-то полтора месяца она уже не могла существовать без его присутствия и постоянных встреч, которых с каждым разом становилось катастрофически мало… Вернее, жить-то она смогла бы, только вот это было бы уже не то… Не было бы тех красок, что он привносил в каждый ее день. Малфой медленно, но верно пускал в ней свои корни, прорастал крепко, становясь ее частью, и это вызывало лишь восторг и еще больше положительных эмоций от влюбленности, но… Иногда рациональность выползала из своего темного угла, нашептывая о том, что будет слишком больно, если он уйдет. Только вот Гермиона не собиралась его отпускать. Она не видела смысла в отношениях, в которых уже заранее рассуждаешь о гипотетическом расставании. Напротив, ей хотелось узнавать его лучше, чаще находиться ближе, и, по возможности, выстроить из этого нечто большее. Драко прикусил ее нижнюю губу, отстраняясь и соприкасаясь лбами, его прерывистое дыхание опаляло щеки, а костяшки пальцев ласково очертили челюсть, мазнув по припухшим губам. — Лучше бы мне убраться прямо сейчас, иначе буду ночевать здесь, и мы не выспимся оба. — Верно… — Она рассеяно моргнула, переводя взгляд с его губ на замутненные глаза. Прочистив горло, она отодвинулась и поправила сползший с плеча халат, прикладывая ладони к горящим щекам. Он на миг замер в дверном проеме, оставив на ее губах еще один короткий поцелуй, а затем вышел за порог, довольно ухмыляясь. — Доброй ночи, Гермиона. — Сладких снов. Малфой прищурился, уголок губ пополз вверх. — Мои сны будут сладкими, только если в них придешь ты, — протянул он, и, игриво подмигнув, исчез в темноте коридора. Захлопнув дверь, Грейнджер прижалась к ней спиной, уже не скрывая глупой улыбки. Годрик милостивый…

***

Утром, как Гермиона и предполагала, она чувствовала себя ужасно разбитой. Из-за разницы часовых поясов, которая, казалось бы, была незначительной, и прихода Драко, после которого она чувствовала себя слишком уж взбудораженной, ведьма долго не могла сомкнуть глаз. Поэтому, когда зазвонил будильник, ей показалось, что он просто дробит черепную коробку. Кое-как собравшись, она спустилась на завтрак, а затем все пошло по привычному плану: диагностика, разминочный полет игроков, во время которого она успела просто прогуляться по зданию клуба и пообщаться с местной целительницей, а затем даже залить в себя чашку чая. И вот теперь, глядя на часы, она лавировала сквозь заполонившую фойе толпу, направляясь к раздевалкам. До вылета команд и начала игры оставалось десять минут. — Грейнджер? Удивленный возглас заставил ее резко затормозить и начать искать среди снующих волшебников хотя бы одно знакомое лицо. Нашла она целых два. К ней активно пробирались Нотт и Забини собственной персоной. Удивленно вскинув брови, она поинтересовалась: — Что вы здесь делаете? Парни обменялись взглядами. — Мы стараемся не пропускать игры нашего белобрысого друга. Даже выездные, — пояснил Теодор. — Что бы он делал без нашей поддержки! — поддакнул Забини, со странной улыбочкой оглядывая ее. Гермиона не собиралась размышлять о том, были ли друзья Малфоя в курсе их отношений. Да и внутренний голос подсказывал, что в курсе — иначе они и не стали бы подходить к ней, верно? Еще и эти их переглядки… — Что ж… Хорошего вам просмотра, я немного тороплюсь. — О, разумеется, целительница всея качков! — Блейз широко улыбнулся, шутливо ей поклонившись. — Беги, а то спасать их тушки будет некому. Передавай привет Драко! Последняя фраза доносится уже в спину, потому что Гермиона стремится к двери с неприметной надписью «Только для персонала». Она лишь неопределенно машет им рукой, даже не оборачиваясь, потому как у нее в запасе остается пять минут. Лоренс хоть ей и не начальник, но навлекать его гнев вовсе не было желания. На задворках плавала мысль о том, что у Малфоя преданные друзья. Она даже не ожидала подобного, ведь одно дело — прийти на домашний матч, и совсем другое — отправиться заграницу: это и дорого, и доставляет много мороки в процессе. Змеи! Кто бы мог подумать?.. Она влетела в раздевалку без стука, наплевав на все правила приличия. Навряд ли кто-то будет щеголять нагишом за несколько минут до начала игры. Первым, что она увидела, оказались недовольно прищуренные темные глаза тренера. — Всем привет еще раз! — воскликнула Гермиона, стараясь придать голосу больше энтузиазма и отнимая у Лоренса возможность возмутиться. — Если все в сборе, то приступим! Игроки тут же выстроились в шеренгу, и ведьма принялась за работу. Она активно орудовала палочкой, заклинание слетало с языка раз за разом, став уже родным. Поэтому Грейнджер без труда уложилась минуты в полторы, победно улыбнувшись насупившемуся мужчине. — Всё в порядке, все допущены. Коротко кивнув, тренер нацепил свисток и окинул всех суровым взглядом. — Все на выход! Пошевеливайтесь и не забывайте то, о чем мы вчера говорили! Игроки снова превратились в кишащую кучу — кто-то в последний раз проверял крепление щитков, кто-то призывал метлу из шкафчика, однако долго наблюдать за этим она не смогла. Цепкие пальцы схватили ее предплечье, утаскивая за ближайший ряд кабинок. — Малфой! — зашипела она, тут же узнав его по запаху. Ей уже даже не требовалось смотреть в лицо. — Нас могут увидеть! — Не увидят, все слишком взбудоражены, — заверил он, хитро улыбаясь и отставляя метлу в сторону. — А я пришел за своим законным поцелуем. Мне как никогда необходима удача, Грейнджер. — Ты!.. Какой же ты кретин! Сердце гулко стучало в реберной клетке, вот-вот норовя вырваться на свободу. Гермиона одновременно и боялась раскрытия, и была полна адреналина от того, что их от целой толпы отделял лишь один шаг. Понимая, что каждая секунда на счету, она решила не играть в раздраженную недотрогу, и, положив руки на крепкие плечи, привстала на носочки, нежно коснувшись его губ. Совсем целомудренный поцелуй, но на лице Малфоя тут же расползлась довольная улыбка. Серые глаза сияли, и это оказалось ей дороже всяких возмущений. — Удачи, — тихо прошептала на ухо. А затем резво схватила метлу, припечатав к крепкой груди, и вытолкнула его к остальным. Ей нужна была минутка передышки. Глубоко вздохнув, она сжала в кармане белоснежной мантии уменьшенную сумку с зельями первой необходимости, и на миг прикрыла глаза. Что ж, сейчас она узнает в полной мере, что значит быть девушкой игрока в квиддич.

***

Поражение ощущалось как горечь целебного зелья на кончике языка. Поднявшийся ветер неистово развевал волосы и мантию, оказывая сопротивление, пока они пролетали над стадионом завершающий круг. Французы ликовали, а трибуны, отведенные для немногочисленных английских болельщиков, казались непривычно тихими. Они проиграли. Он проиграл. Пальцы сжимали черенок метлы до болезненного покалывания; за прошедшие почти три часа, что длилась игра, он окоченел, чары, как обычно, в какой-то момент почти перестали защищать их от бурной стихии. Пасмурное небо, повисшее над головами свинцовыми тучами, казалось, отражало его душевное состояние. Драко знал, впрочем, как и все остальные, что этот проигрыш ровным счетом ничего не значил. Товарищеская игра, в которой пострадала разве что гордость. Он уже предвкушал, насколько «доволен» положением дел будет Лоренс… И сколько кругов им придется намотать по полю, когда они вернутся домой, особенно учитывая тот факт, что вот-вот состоится матч между их основными соперниками, и станет известно, с кем «Сороки» встретятся в финале. Тренер им спуска не даст. Спикировав вниз, Малфой облегченно выдохнул, стоило ногам коснуться земли. Как только прозвучал финальный свисток, из него словно разом выкачали все силы, и единственным желанием было выдержать скорую головомойку и отправиться в номер. Он не мог не заметить настороженный взгляд Грейнджер, что наблюдала за ним, как за диким зверьком, чье поведение невозможно предугадать. Разумеется, ей было любопытно, ведь при ней они еще ни разу не проигрывали. Качнув головой, Драко дал понять, что прямо сейчас разговор невозможен, так как Лоренс уже стоял у дверей, нетерпеливо топая ногой. Поджав губы, ведьма закончила с его диагностикой, тут же залечив пару ссадин, и покинула раздевалку. Но несложно было догадаться, что она еще потребует хоть какой-то реакции и обязательно задаст вопросы. — Какого соплохвоста засунули вам в задницы, что мне пришлось наблюдать такую бездарную игру?! — Гневный голос разлетелся по помещению, стоило только двери за ее спиной закрыться. — Что это было, я вас спрашиваю?! Повисла неприятная, липкая тишина. Каждый понимал, что как-то оправдываться сейчас попросту бесполезно. Драко устало рухнул на ближайшую лавку, прикрывая глаза и пытаясь абстрагироваться от происходящего. Всем было известно, что сегодня Лоренс лишь выплеснет эмоции, а уже по прибытии случится нормальный разбор матча. Салазар, просто дай ему сил дотянуть до вечера…

***

Он тупо пялился в потолок, когда в дверь номера постучали. Малфой валялся в одиночестве, пока ребята отправились выпить — ему тоже предлагали, но идти куда-то сегодня не оказалось ни сил, ни желания. Зелье от головной боли только-только подействовало, и ему стало любопытно, кого принесло в такой час. — Да? В проеме показалась знакомая кудрявая голова. Уголки губ дернулись сами по себе, без его ведома, от одного лишь вида ведьмы. Она опасливо осмотрелась, а затем вошла, тихо прикрыв дверь. — Я видела, что все ушли. — Она не торопилась подходить ближе, переминаясь с ноги на ногу у порога. — Почему ты не отдыхаешь с остальными? Драко хмыкнул. — Скорее я отдыхаю от остальных. Хочется тишины. — О… Тогда… тогда я пойду. — Зачем-то же ты пришла? — Он вопросительно вскинул бровь, склонив голову. — Я хотела позвать тебя куда-нибудь на ужин, но… Ты устал, понимаю, поэтому этот вариант отпадает. — Но я не ел. — Малфой с весельем наблюдал за тем, как на ее хорошеньком личике отражается мыслительный процесс. — Тогда… Может, закажем в номер? — Она теребила рукав джемпера, разглядывая собственные ноги. — Ко мне. То есть… там никто не помешает, будет спокойно. Мерлин, она выглядела восхитительно, когда смущалась как школьница. Драко был уверен, что, если бы не полумрак комнаты, то ясно увидел бы красные пятна, расползающиеся по ее щекам. Вздохнув, он решил сжалиться над ней, дабы Грейнджер не превратилась в помидор. — Пойдем, закажем твой ужин. Ведьма довольно просияла, слишком уж быстро выскочив обратно в коридор. Схватив с тумбы палочку, он сунул ту в карман, следуя за Грейнджер. Она довольно расселась на кровати, когда минут через десять перед ними материализовались тарелки с сэндвичами, пара неизвестных салатов и чашки горячего чая. Они проглотили все моментально, даже не прерываясь на разговоры — пока Драко не увидел еду и не почувствовал ее запах, даже и не осознавал, что был зверски голоден. Сразу после игры сил куда-то идти не нашлось, поэтому он попросту завалился спать. Теплый чай приятно согревал нутро, расслабляя и окутывая ароматом бергамота. Спокойствие ощущалось как мягкое одеяло. Чуть позже его голова лежала на ее коленях, и тонкие пальцы перебирали короткие растрепавшиеся пряди, погружая его в некий транс — Драко хотелось закрыть глаза и остаться в таком положении навсегда. Однако он ощущал в ее хрупком теле вибрирующее напряжение, да и молчаливые взгляды, которые Гермиона бросала на него, говорили о многом. — Расслабься, Грейнджер. — Он перехватил ее кисть, слегка сжимая и поднося к губам, оставляя легкий поцелуй на тонкой коже, словно ожог. — Я не планирую биться в истерике из-за проигрыша. — Ты… в порядке? — осторожно поинтересовалась она. — Нет. — Он покачал головой. — Но буду. Сегодняшнее поражение не имеет особого значения, но… это все равно расстраивает, разумеется. Просто… — Драко сглотнул, намереваясь следующей фразой приоткрыть перед ней еще одну завесу. — Мне с детства тяжело даются проигрыши. Сложно перестроиться, когда тебе в голову постоянно вбивали, что ты всегда должен быть первым, а если не соответствуешь ожиданиям… Следовало наказание. Малфой ощутил, как ее рука в его волосах дрогнула, а тело под ним напряглось. — Это твой отец?.. — Был. Долгие годы я уже сам по себе, но вытравить это оказалось… тяжело. Он ненавидел признаваться в своих слабостях. А они были, как и у любого другого человека. Но Грейнджер… Казалось, что ей можно рассказать. Они ведь в отношениях, и самое главное — доверие, верно? Просто нужно набраться смелости сделать этот шаг. С силой втянув воздух носом, он сжал челюсти и вперил взгляд в потолок. — Он всегда требовал этого от меня, и, как ты знаешь, я всегда проваливался: был вторым после тебя в учебе, вторым после Поттера в квиддиче… Конечно, сейчас я не виню вас в этом, хотя в школьные времена терпеть не мог и оправдывал свои неудачи, как мог. Единственное мое достижение — это то, что я смог уйти и заняться тем, к чему лежала душа. Драко попытался сглотнуть вставший в горле ком, но не вышло. Грейнджер сосредоточенно слушала, боясь, кажется, нарушить столь хрупкий момент даже дыханием. — Как же ты смог? Прости, но… я читала газеты, от тебя отреклась семья… Не каждый способен пойти на такое, а тем более — вынести. Он хмыкнул, уже представляя, какие картинки она успела нарисовать в своей голове. — Я не герой, Грейнджер. Ты сильно удивишься, но на этот шаг меня толкнула зависть. Противная и до одури черная. — Зависть?.. — Ага. Я завидовал собственным друзьям, однокурсникам. Все строили планы, размышляли, куда пойдут, а я… Люциус уже планировал пристроить меня на теплое место в своей компании, без права выбора. — Драко поджал губы. Воспоминания болезненно ударяли прямо в грудь огромным невидимым кулаком. — Последней каплей стала вечеринка, которую мы устроили после выпуска, все делились своими достижениями и делами: Блейз уже заказал порт-ключ, чтобы отправиться в Италию и перенять управление виноградниками, Тео работал над тем, чтобы очистить имя и возродить то, что испоганил его отец… Даже Кребб и Гойл были при деле, девушки же мечтали о свадьбах — в нашей среде это нормально. Все были довольны своей судьбой. Кроме меня. Ее рука скользнула ниже, огладив виски, а затем сжав плечо. Ласково, трепетно. Это придало ему уверенности. Было крайне тяжело говорить о личных вещах, о которых знали лишь единицы. Блейз и Тео понимали его, пусть и не в полной мере, а мама… Она видела все своими глазами. — И что ты сделал? — Ее голос на грани шепота. — После того вечера я впервые поверил в себя, — протянул он, горько усмехнувшись. — Я пришел к отцу и выложил как на духу о своей мечте, о том, что в школе мадам Трюк меня всегда хвалила… А в ответ услышал лишь холодный смех, как будто я рассказал шутку, а не поведал о желании всей жизни. Люциус даже не придал этому значения, посоветовав отправляться в офис для обучения. И тогда я разозлился. Я не думал о том, чем мне обернется этот скандал, когда его затевал. И даже после этого отец давал мне шанс — он был готов великодушно обо всем забыть, если я буду следовать его указаниям. — И ты отказался. — Догадалась ведьма. — Да. Тогда он выгнал меня, оставив без кната в кармане. Нотт приютил, потому что обитал в огромном фамильном поместье один, а когда я заикнулся о деньгах, заявил, что ему и так на десять жизней хватит. Это было ужасно — вмиг оказаться одному, без средств к существованию. В чужом доме. — Твои друзья… Знаешь, я наткнулась на них сегодня, и теперь твой рассказ… Признаться, я не ожидала такого от… — От змей? Драко понимающе улыбнулся, вспоминая такие родные ехидные рожи, что временами издевались над ним, но все же делали жизнь более полной. Он не знал, как существовал бы без них. Он перевел взгляд на ее алеющее лицо. — Да… Прости. — Ничего, я понимаю. Но мы умеем дружить и быть преданными. Хотя, конечно, не все. — И как ты смог все наладить? — Без матери это не стало бы возможным. Я же просто свалил через камин в одном костюме и с палочкой в кармане. Она наплевала на запреты отца, пришла домой к Тео, чтобы поговорить, и после этого при помощи эльфов перенесла все мои вещи. А еще открыла доступ к наследству со своей стороны — стороны Блэков. Я ведь уже год как стал совершеннолетним, просто до этого не нуждался. Та сумма была значительно меньше, чем в хранилищах Малфоев, но лучше, чем ничего, и я понимал, что нельзя тратить ее бездумно. — Долго ты жил у Тео? — Почти год. Хреново, когда тебя пинают отовсюду, стоит лишь увидеть цвет волос и услышать фамилию. Как ты понимаешь, я привык к другому. Рискнул съехать только тогда, когда нашел стабильную работу у Роджерса, как раз таки использовал деньги из наследства, чтобы снять квартиру на первое время. Как оказалось, в мире маглов это сделать проще, правда, пришлось разбираться. — Мерлин… Это… Ты можешь говорить что угодно, но ты сильный человек. Рискнуть пойти против семьи — мне сложно даже представить такое. — Конечно, сложно, когда твоя семья тебя принимает. — Вздохнул он. Драко заметил это — как после его слов дернулось ее горло. Лицо оставалось бесстрастным, однако она отвела глаза. Интересно. Не могла же эта тема быть острой и для нее? Или могла?.. В любом случае, лезть в душу он не собирался. Малфой надеялся, что со временем они станут больше доверять друг другу, и сам сделал первый шаг. И если ей понадобится, то он выслушает. — Мне очень жаль, что тебе пришлось через все это пройти. — Без этого я не стал бы тем, кем являюсь. — Он пожал плечами, поднимаясь и усаживаясь напротив. Взял в руки ее теплые ладони. — И ты, вероятно, не обратила бы внимания, останься я тем же засранцем. — А кто сказал, что ты не засранец? Грейнджер лукаво улыбнулась, в ее глазах металась буря эмоций, а затем она прильнула к нему, обнимая за шею и целуя. Неожиданно, но кто он такой, чтобы отказывать даме? Страсть разгоралась между ними, как пламя на ветру. Языки сплетались, руки блуждали по телам, и он был готов утонуть в ней — в ее касаниях, вздохах и аромате. Эта ведьма мгновенно пробуждала в нем все забытое, заставляя чувствовать себя живым. Вот оно. Однако когда ее пальцы поддели тонкую ткань футболки, голову прострелила неприятная мысль. Он отстранился от нее, заглядывая в подернутые дымкой похоти глаза. — Если так ты хочешь меня утешить… Гермиона резко качнула головой, улавливая его мысль без объяснений, и приложила палец к припухшим губам, чтобы он не смог продолжить. — Я просто тебя хочу.