Ошибки молодости.

— Погоди-ка, какого папу? Тебе лет то сколько, ребенок? — Ну вот, - она ткнула пальцем на фото. Валера минуты всматривался в девочку, определенно, что-то схожее было, но как такое вообще вышло, он понять не мог. — Так. Во-первых, как тебя зовут? И во-вторых, почему одна в такое время ходишь, кто тебя отпустил вообще? — Меня Марина зовут. Бабушка заснула, и я пошла папу искать... - с некой грустью, ответила она. — Мать твоя где? - девочка отрицательно помотала головой и опустила голову. — Ир, у меня тут одно дело нарисовалось... Я решу и приду. Договор? — Я пойду домой... - Ирина вышла в коридор и взяла с вешалки пальто. — Не знал, что так получится. Правда. — Где живу - знаешь. - девушка застегнула сапоги и ушла. Было неясно, обиделась ли она, но все-таки первостепенная задача казалась посерьезнее. Валера быстро накинул куртку, и задумавшись, начал завязывать шнурки. Он ожидал чего угодно, но чтоб нашлась племянница, которую кинул брат - даже в безумных фантазиях такого не было. Ну можно было и не удивляться такому повороту событий, при том, что они были не сильно то и близки. По сути, их отношения за эти годы были выстроены только как группировщиков, до идеальных братских отношений было так же далеко, как пешком до Китая. — Пойдем. - он вышел в подъезд и закрыл дверь. — К папе? - с надеждой спросила Марина, но серьезное выражение лица Турбо убивало даже малейшую возможность на это. Валера хотел оградить девочку от той боли предательства, что обязательно причинит ей Костя. — Домой тебя провожу, раз так вышло все. На улицу они вышли в тишине, никто не хотел начать разговор первым, но перебрав разные варианты тем, Турбо все-таки начал беседу. — Значит мой брат вас кинул, мать твоя куда-то делась и теперь ты живешь с бабушкой? — Угу — Как про отца узнала? — Бабушка проговорилась. — Давай так. Я домой тебя отведу и с братом поговорю, а ты больше не будешь сбегать от бабушки. Добро? - неожиданно для него, племянница улыбнулась и обняла его, что видимо означало согласие с условиями. — А тебя как зовут? - наконец поинтересовалась Марина, отстранившись от родственника. — Валера. – эта девочка излучала невероятный оптимизм, даже не смотря на сложившеюся жизненную ситуацию. Она шагала домой аж вприпрыжку, ей было приятно, что хоть один день она идет не одна, с ней кто-то разговаривает и искренне пытается ей помочь. Они дошли до квартиры под рассказы девочки о школе, но Валера точно уловил, что она приукрашивает действительность, вероятно, с Мариной не особо общались сверстники, непонятно по какой причине. На краткий звонок в дверь, сразу же вылетела женщина, лет пятидесяти и не доверительно осмотрела молодого человека, что стоял рядом с ее малолетней внучкой и был подозрительно похож на предателя-папашу. — Марина! Почему ты сбежала!? И кто это!? – женщина явно перенервничала, когда не обнаружила ребенка в комнате поздним вечером, поэтому разговаривала на повышенных тонах, не в состоянии сдерживать ту бурю эмоций, что разбушевались от воспоминаний о дочери. — Это Валера. Он хороший, правда. — Слышала я от твоей матери такие же россказни. Иди в комнату! – девочка послушно сняла верхнюю одежду и поплелась в комнату. — Давайте успокоимся. Марина пришла на порог и показала фото моего брата, но толком ничего не сказала. Может вы проясните ситуацию? Она вздохнула и на секунду прикрыв глаза, кивнула, чтоб парень заходил. Оба зашли на кухню и дверь сразу прикрылась, чтоб Марина не подслушивала разговор. — Брат твой... урод редкостный. - с обидой и злобой сказала она. — Не знаю, как вас зовут, но... — Анна Николаевна. — Анна Николаевна, я уже понял, что его в вашей семье не сильно жалуют, но можно поподробнее, что он натворил. «Ноябрь 1978 года. Константин имел честь познакомится на одной из дискотек в ДК со студенткой местного педагогического училища - Светланой Красновой. Девушка была скромной и не сильно любила гулянки и дискотеки, но в этот день ее буквально выдернули из книжек две подружки, уверяя, что это будет незабываемый вечер. Да, вечерок вышел и правда памятный, но лишь в плохом смысле. Кащей сразу запал девушке в сердце, не понятно по какой причине, ведь они были настолько разные, как шахматы и преферанс. Они ходили вместе полгода, вроде и Анне Николаевне юноша вполне понравился, но это было до новости, что Света беременна. Такой позор на семью - незамужняя девушка, которой только-только исполнилось 18 лет, залетела непонятно от кого. А Костя же, в свою очередь, абсолютно не собирался брать на себя, какую-либо ответственность и посоветовал сделать аборт, чтоб не портить ему и себе жизнь. С тех пор Света не виделась с возлюбленным, а через год после родов, не смогла справиться с разговорами за спиной и свела счеты с жизнью.» От этой истории у Турбо даже мурашки пошли, девушку действительно стало жалко, да и Марину тоже, вряд ли ее кто-то посвящал в то, куда именно пропала мать. — Не знал... Влезать и мирить не стану, но Марине помогать буду, чем смогу. — Чем ты собрался ей помочь? - снисходительно спросила женщина. — Чем понадобиться. - он вышел из кухни и крикнул девочку, попросив у нее на один день фотографию, с которой она пришла на порог. — До завтра. Приду это... в школу тебя проводить, договор? — Договор. Спасибо. - она на прощание его еще раз обняла и закрыла входную дверь. Валеру вели к базе смешанные чувства, с одной стороны он и брата понимал, а с другой и эту семью была даже жаль. Никто был не виноват, что девушка влюбилась без памяти, полностью доверившись, а Кащей кинул ее на произвол судьбы, не моргнув глазом. Хочет ли он говорить с братом об этом? Турбо еще не решил, ведь с одной стороны он должен был объясниться, а с другой - не хотелось причинять ребенку еще большую боль и разочарование. На пол пути Туркин все же развернулся и пошел к дому, не желая сегодня рассуждать об этой ситуации. Подходя к нужному подъезду, он резко вспомнил, что нехорошо получилось с Ирой. Валера уже почти поднялся на этаж, но услышал знакомый голос девушки и абсолютно незнакомый мужской. Пацан остановился чуть ниже лестничного пролета и простояв минуту, все-таки ушел. Заговорила обида? Да нет, они оба друг другу ничем не обязаны. Просто он не любил вранье, хотя это было и нельзя так назвать. Ни он, ни Ира друг другу ничего не обещали, но почему-то осадок все равно остался. Турбо тоже не отличался сейчас верностью, ведь ходил с девчонкой. Правда без чувств, но все же некие обязательства были, на которые он видимо забил, как только впервые увидел Ирину. Бросить девчонку, ради ментовки? Это был бы ужасный поступок, даже по меркам уличных хулиганов. Ведь всем было известно, что будет с брошенной девушкой группировщика. Благо, теперь есть дела поважнее мимолетных интрижек. В пол восьмого утра Турбо уже стоял под подъездом племянницы, как и обещал. Как же вовремя в его жизни появилась эта девочка, подарив чувство нужности. Светлый и крайне доверчивый ребенок нуждался в защите как никто другой, а уж это Валера умел и довольно хорошо. — Привет. Ты пришел, - с улыбкой сказала девочка. — Я же обещал. Пошли, а то опоздаешь. Марина шла всю дорогу с улыбкой до ушей, и активно жестикулируя, рассказывала, как подкармливала уличных котов, а те в свою очередь каждый день провожали ее прямо до автобусной остановки. Может это и было похоже на небылицу, что пытается выстроить детское сознание, как ограду от жестокого мира, но Турбо внимательно слушал ее и кивал. Девочка была будто сама по себе какая-то особенная. Внешне от остальных детей ее отличала лишь гетерохромия. Но ее восприятие всего вокруг и жизни в целом — это было невероятно. Ребенок мог найти красоту даже там, где ее быть не может. Это поможет в жизни в такой же степени, как и поставит препятствие в отношениях среди социума. — Уроки во сколько заканчиваются? — В два часа. А потом я в музыкалку пойду. — На чем играешь? — А? Не, я в хоре пою. Оба благополучно остановились у крыльца школы, и Валера отдал девочке ранец. — Спасибо, с тобой было идти веселее, чем с котами, - она захихикала, прикрыв рот ладошкой. Это сравнение заставило улыбнуться и Турбо. — Когда я увижу тебя в следующий раз? — Когда захочешь, тогда и приду. — Пока, - сказала она и помахав рукой, зашла в здание школы. Ранним утром на базе почти никого не было. Скорлупа в школе, а старшие еще были по домам, Кащея конечно же, тоже еще не было. Валера стоял на улице, возле входа и курил, наблюдая, как солнечный день вступает в свои права, окончательно сменяя ночь. — Здарова, Турбо. - сказал брат, приближаясь к месту. Туркин, вместо рукопожатия, достал из внутреннего кармана куртки ту самую фотокарточку и протянул абсолютно молча Кащею, смотря как меняется его выражение лица. — Откуда это у тебя? — Марина вчера принесла. — Какая Марина? Это ж Светка... — Света мертва. А Марина - твоя дочь. Приходила вчера тебя искать... Он хотел что-то ответить, но никак не мог подобрать слов, прокручивая в голове фразу младшего. Кащей думал, что девушка сделала аборт, избавив себя от ненужной волокиты и хлопот, но Светлана решила дать ребенку право на жизнь. Рад ли он? Не очень. Какой пацан с детьми? Это уже не пацан. Деньги и авторитет или неизвестный ему ребенок? Для Кащея ответ был и будет прост. — Нет у меня дочери. - этот ответ не удивил Турбо ни на минуту, он бы был в шоке, если б брат хотя бы поинтересовался жизнью девочки, а так, все было похоже на него. Отрицание и уход в несознанку, такое поведение он и раньше часто проявлял, но после отсидки все эти черты проявлялись намного ярче. — Идиот ты… Но это и к лучшему, не порть девочке жизнь. – сделав очередную затяжку, ответил спокойным тоном Турбо. — Ты ничего не попутал? – он лишь отрицательно кивнул и продолжил курить, будто до этого не пререкался со старшим. — Ты еще скажи, что тебе она зачем-то сдалась. — Это не твое дело. – он выкинул бычок к ногам лидера, выдохнул остатки дыма прямо ему в лицо и зашел в помещение. Оба брата молчали, занимаясь своими делами, пока пацаны собирались на базе. Валера замечал постоянные злые взгляды брата на себе, пока разговаривал с Вахитом или тренировался, но не придавал этому значения, ведь он все сказал и сделал правильно. Из Кащея родитель просто отвратительный, такой же, как и брат. Он вообще в этих социальных ячейках был бесполезен и даже больше вредил. — Эу, Али, время сколько? - спросил Валера, поставив гирю на пол и посмотрел на товарища, у которого были часы на руке. — Пол второго. - крикнул пацан с другого конца зала. — Вот бля, я погнал, пацаны. — Куда ты собрался? - поинтересовался Зима, который последнее время, больше напоминал не себя, а самого Турбо, что в любую дыру залезет, чтоб докопаться до правды. — Встретить обещал. — Кого? — Зима, че ты доебался? Надо мне. - Турбо быстро надел куртку и пошел в сторону школы. Он не обещал ее встретить, но почему-то его туда просто тянуло, по необъяснимой для него самого причине. Пятнадцать минут он стоял у крыльца, изредка ходя из стороны в сторону, зависая в размышлениях типа «где бы нашакалить денег?». Наконец послышались голоса детей, что весело бежали с уроков домой или на какие-то кружки, но до Турбо донесся и детский плач, и пара голосов мальчиков. — Марина... - лишь успел подумать он, как пришлось ловить племянницу, что бежала, закрыв лицо руками, не разбирая дороги. — Маришка, ты че? - как только она услышала этот голос, то крепко обняла его обладателя, не отпуская. Девочка буквально вжалась в Турбо, ища защиты от насмешек. — Сиротка! - одноклассников видимо так понесло, что их не останавливало даже присутствие старших. — Это они тебе кричат? — Угу... Голос дрожал и в этот момент был гнусавым, ведь нос совсем заложило от слез. Этот кошмар приходилось проживать каждый день, но Марина все равно пыталась сохранять хороший настрой, прощая обидчиков, буквально через двадцать минут. — Марин! Марин! Ты шарф забыла. - кричала девочка, выбежавшая за подругой. Эта особа была на вид старше Марины, с красным галстуком, значит пионерка. Валера не сильно доверял этим идеалистам, даже пусть они всего лишь дети. — Спасибо, Айгуль. - девчушка утерла остатки слез и уже отстранившись от Валеры, забрала свою вещь из рук знакомой. — Ты в музыкалку идешь? Пойдем вместе? — Сегодня не пойду, горло что-то болит. - Турбо молча забрал из рук племянницы шарф, который она волочила по земле и повязал на шею, отчего она наконец улыбнулась. — Ну вот, улыбаешься наконец. Пошли. Марина снова была больше похожа на себя, беспечно рассказывая, как читала стихи на уроке литературы, даже с радостью продемонстрировала. — Сквозь волнистые туманы Пробирается луна, На печальные поляны Льет печально свет она. По дороге зимней, скучной Тройка борзая бежит, Колокольчик однозвучный Утомительно гремит. - очень выразительно, проговаривала она, стихи Пушкина, будто и сейчас ей будут ставить оценку. — Ну талантище. — А расскажи ты что-нибудь. — Ну что тебе рассказать? У меня столько хорошего в жизни нет. — А ты на лыжах умеешь кататься? — Да, а что? — Научишь и меня? - с надежной спросила она и остановившись, посмотрела прямо в глаза Валере. Он бы и так не отказал, но когда девочка состроила такие «щенячьи глазки», то язык бы даже не повернулся сказать нет. — Я тебя научу всему, что ты захочешь. Слово даю. — А ты с папой поговорил? Ты обещал. — вот это уже поставило в тупик. Как можно сказать ребенку, что она ему абсолютно не нужна? Как разрушить одной фразой девочке всю жизнь? Может стоит выставить «злодеем» брата, который сам скажет ей все это, как только увидит? — Знаешь, Маринка, твоя бабушка, наверное, права... Не надо оно тебе. — Я ему не нужна, да? - девочка оказалась куда смышлёнее, чем думалось Туркину, но жаль, что она не безэмоциональная кукла. Турбо лишь хватило смелости кратко кивнуть и обнять. Но этот поступок не был трусостью, как могло показаться с первого взгляда, это было всего лишь защитой, в которой Марина нуждалась долгие годы. Анна Николаевна с первого взгляда создавала образ человека прямолинейного, который рубит правду матку, не считаясь с чужими чувствами и эмоциями, но это хорошо среди взрослых, а не маленьких детей. Врать любому человеку — это свинство, но есть огромная разница между ложью и подбором формулировок. — А давай погуляем немного? Я не хочу домой... - девочка была расстроена и немного злилась. Злилась почему-то на бабушку, думая, что это она отдалила ее с отцом, не подозревая, какой Кащей человек на самом деле, но она это узнает позже. — Конечно. Куда пойдем? — Не знаю... домой, но самым длинным путем? - спросила девочка, на что получила довольно утвердительное угу. Общение наладилось еще больше за неделю, пока Валера бегал провожать и встречать племянницу. К третьему дню она даже перестала выбегать в слезах, думая, что мальчики осознали, что сильно ее обижали, но на самом деле Турбо просто с ними поговорил в своей манере, пригрозив. Очередная среда, солнце светило ярко, и даже казалось, что греет, что было лишь выдачей желаемого за действительность, ведь на дворе был все еще февраль. Турбо проспал и теперь спешил к уже знакомому дому, придя точно к негласно назначенному времени, но Марина не вышла ни через пять, ни через десять минут, тогда он решил все же зайти в квартиру. — О, Валера, это ты. - сказала Анна Николаевна, не ожидавшая увидеть «нового члена семьи» на пороге. — Здрасте, Маринка уже в школу убежала? — Заболела Марина... всю ночь температуру сбивали, теперь и с работы придется отпрашиваться... - женщина довольно часто отпрашивалась, что уже было даже не удобно перед коллегами, но болезнь у ребенка предугадать нельзя, да и пустить на самотек - чревато. — Давайте я с ней побуду? — А ты справишься? - с долей скепсиса спросила она, но выбора все равно особого не было. Либо вылететь с работы, которая их хоть как-то кормит, либо доверить внучку Валере. — Ну вроде не тупой. Валера выслушал все наставления женщины и как только она вышла за порог, он направился в комнату к племяннице. Девочка лежала под одеялом, накрывшись им с головой. — Привет болеющим пионерам. - он подвинул стул к кровати спинкой вперед и сел. — Привет, а бабушка где? — Сегодня за бабушку – я. - девочка хихикнула и сразу закашляла. — А я тебе говорил шарф не забывай. — Ты сам в расстегнутой куртке ходишь. — Мне можно. До обеда они болтали, Турбо пришлось читать ей книгу, чтоб хоть как-то скрасить это унылое время болезни. Валера пытался сделать это как можно эмоциональнее, и у него получилось, чтоб смеялись на всю квартиру с Булычева, он еще не слышал. В полдень пацан уже пытался что-то приготовить под строгие наставления Марины, что сидела на стуле, попивая горячий чай. — Надо кидать картошку! - строго произнесла девочка, подойдя к дяде со спины. Валера от неожиданного звука даже чуть нож из рук не выронил. — Вот кому надо доверить воспитание скорлупы... - он сам усмехнулся своей речи, и сделал наконец, что велела девочка. — Ты группировщик? - в голосе не было разочарования, или каких-либо других отрицательных ноток, было лишь любопытство. — Да. — И папа тоже? — Ага... - ответ будто получился с сожалением, будто ему даже стало стыдно за то, кем он является. — А тебя там Валерой называют? - он слышала разговоры мальчиков в школе, где они упоминали забавные клички, что заставили даже захихикать. — Нет, называют Турбо. Через полчаса они уже были в комнате, доделав все дела на кухне. У Марины, кажется, снова начала подниматься температура, потому как, колотило ее от озноба сильнее, чем помнит Валера о своих болезнях. Он сел на кровать, а девочка, закутавшись в одеяло как в кокон, легла головой ему на колени. — Валер, а ты меня тоже бросишь, как папа? - тихим, изнеможенным голосом спросила она, где крылась огромная детская надежда. — Я никогда тебя не брошу, мелкая. Слово пацана. Он долго молча гладил ее по плечу, дабы та заснула, и через десять минут девочка и правда засопела. Идиллия продолжалась до вечера, пока Анна Николаевна не вернулась с работы. Дверь с грохотом закрылась, из-за образовавшегося сквозняка, разбудив домочадцев. — Бабушка, ты вернулась. - Маринка выбежала в коридор и обняла женщину так крепко, словно не видела месяц. — Как ты себя чувствуешь? Валера ушел уже? Как с ним день провели? — Провели хорошо. Валера самый замечательный, будто папа родной... — это было сказано не очень громко, но в тишине квартиры Турбо отчетливо услышал речь девочки. Ее слова тронули его, по-настоящему. Ребенок, даже пусть и брата, не пугал его, и даже ответственность, что ляжет на него с этими словами, тоже не пугала. Марина подарила новую мотивацию к стычкам со старшим братом. Что происходит, когда народ не доволен властью? Правильно - революция. С первого взгляда, группировка не имела ничего общего со строем государства, но было заблуждением. Четкий иерархический строй и власть, сосредоточенная в руках одного человека. Но на каждого самоуверенного «правителя», найдется и оппозиция, коей и хотел стать Турбо. Универсам стал посмешищем среди остальных группировок Казани, все прекрасно знали, что Кащей не лезет в крупные конфликты, просто плывя по течению и попутно прожигая свою жизнь и общак. — Мелкая, я уезжаю на два дня, но как только буду в городе - приду. - наконец, сказал Валера, выходя в коридор. — А ты куда? - девочке было подумалось, что ее слова ранили слишком больно, не нужно было так быстро делать громкие заключения. — Это из-за меня? - дрожащим полушепотом спросила она, смахивая подступающие слезинки. — С ума что ли сошла? - Валера лишь улыбнулся и обнял племянницу одной рукой. — Ты самый лучший ребенок на свете. И обещаю, мой брат пожалеет о своем выборе. Я просто уезжаю в Москву, дела есть. — Честно вернешься? — Ну обещал же, что не брошу. - он вышел из квартиры и в быстром темпе направился к железнодорожному вокзалу. Поездка, конечно, не обошлась без приключений. Есть пословица – «Хочешь сделать хорошо - сделай это сам» и она правильная, с какой стороны не посмотри. Доверили дело скорлупе и что вышло? Один из них уезжает в Казань под надзором милиции. А если его как следует прессанут, и он выложит все как на духу? Эти мысли крутились все время, пока они ехали обратно в родной город, но Турбо старался отгонять эти мысли и надеялся, что все-таки Пальто не сдаст своих. С поезда они сошли в одиннадцать утра и сразу же разошлись по домам, обозначив встречу в час дня на обычном месте сборов. Валера направился совсем не домой, а к квартире, что стала домом, благодаря одному лишь человеку. Дверь открылась достаточно быстро, Анна Николаевна явно куда-то собиралась, ведь уже стояла в пальто и сапогах. — Ой, Валер, привет. — Здрасте, а Маринка дома или уже в школе? — Марина в больнице, вот к ней и иду проведать. — Че случилось? — Да кашель такой сильный, будь он неладен, не знаю... я ж не врач. Турбо быстро увязался за женщиной, и они в быстром темпе дошли до детской больницы, что была в паре улиц. Медсестра, что сидела на своем посту, уже кажется, узнала настойчивую и боевую Анну Николаевну, лишь кинув краткое «Здравствуйте» проводила ее и Турбо взглядом. Марина была в палате и болтала с девочками, что были соседками по палате. — Маринка, ты как тут оказалась? - послышался голос Валеры, от которого Краснова вскочила и кинулась на шею дяди. — Ты вернулся! - она так громко это сказала, что даже закашлялась. — И не с пустыми руками. - он достал из внутреннего кармана куртки, на первый взгляд, просто пластиковую коробочку, но когда Маринка взяла этот предмет в руки, то аж запрыгала от радости. Это была «Электроника - ИМ-02», а по-простому - игра «Ну Погоди!». Неподъемная мечта советского ребенка. Игра была до безумия проста, но не избалованный народ был рад и такому. Стоила дорого, но эта радость и улыбка оправдала каждый потраченный рубль. — Спасибо, спасибо, спасибо... - тараторила девочка, крепко обнимая родственника. Эти два человека появились в жизни друг друга в самый подходящий момент. Судьбу не обманешь, им суждено было встретиться, оттого они так быстро нашли общий язык. Неделя пролетела быстро для Турбо, который с головой погрузился в дела группировки, и крайне медленно тянулась для девочки, лежавшей в четырех стенах. Но наконец, Марина шагала по улице, вдыхая мартовский свежий воздух. Весна совсем немного начала вступать в свои права, но уставшие, от снежной зимы, казанцы, уже начали негласно радоваться смене сезона. Она точно знала куда идет, ведь Валера выдал, где находиться база группировки. Слепая надежда, что ранним утром дядя будет именно там, четко вела Марину к цели. Девочка аккуратно зашла в помещение, что было еще пустым. К большому сожалению, там был и Кащей, что еще не ушел, после ночной попойки. — Валера! Привет! - бодрым голосом сказала она и на радостях, обняла его. — Маринка, выписали тебя. - взгляд старшего брата прожигал их двоих, от чего Турбо машинально закрыл девочку от его глаз собой. — Это и есть Марина? - этот снисходительный тон просто выбешивал на корню так, что хотелось ему двинуть, но младший держался, дабы не ранить психику ребенка. — Это мой папа? - шепотом спросила девочка, выходя из-за спины парня. — Да... — Ну привет. - Кащей подошел к ним, с бутылкой пива в руках и сигаретой, между зубов. К такому виду лидера весь Универсам привык, а вот девочка отошла назад на шаг и взяла Валеру за руку. — Не правда... Нет, нет, нет... - она отрицательно замотала головой, будто думая, что образ этого ужасного человека тут же улетучится.