Фру-89

Бояться — это нормально, именно страх определяет человека как личность. Но испытывать животный страх перед собственным отцом, уже как-то и звучит не очень. Ребенок переводил взгляд с дяди на отца и наоборот, будто сравнивая их двоих. Валера может и казался очень жестким безэмоциональным человеком, но ключевое слово здесь - казался. А вот Кащей иногда мог и скрыть истинную натуру за фальшивой улыбочкой. — Валер, пойдем домой... - тихо сказала Марина, взяв его за руку. — Боишься? - с ухмылкой спросил Кащей, обыденным тоном, делая очередной глоток пива из бутылки. — Нет! - рядом с Турбо ребенок чувствовал защиту, только поэтому она набралась смелости возразить несостоявшемуся родственнику. — Ты меня бросил! Ненавижу тебя! Дети впитывают манеру речи окружения как губки, а так как рядом с ней, на протяжении всей жизни была лишь бабушка, то перенеслась ее модель поведения. Анна Николаевна разговаривала со всеми с высока, даже скорее пренебрежительно, и сама того не ведая, научила этому и любимую внучку. — Я даже не знал о твоем существовании. — Валера сказал, что я тебе не нужна. – слова девочки были истиной, но почему же Кащей не хотел этого признавать, цепляясь за каждое слова, как за спасительную ниточку. — Так он наврал, - совершенно спокойно заверил он, все так же затягиваясь сигаретой. Нижняя губа ребенка задрожала от разочарования сразу в двух людях, она не ждала предательства от дяди, которому полностью доверилась. Почему Марина так быстро поверила в одну лишь фразу отца, было не понятно. Быть может, потому что это всего лишь ребенок и она пока не может различить правду и хорошую ложь. Девочка отпустила руку Валеры и сделала шаг навстречу Кащею. — Эу, стоп. Маринка, только не говори, что ему поверила. – этот разговор оказался бесполезным. Турбо точно знал, что перемены в поведение старшего брата - наглое вранье, уж его то, в отличии от доверчивого ребенка, не так просто обмануть. Но тем ни менее, он пустил эту ситуацию на самотек. Может это было плохим решением, но почему-то Валере думалось, что уж лучше пусть Марина обожжется сама и больше не будет доверять кому попало, чем он вмешается и останется навсегда плохим. Он не виделся ни с племянницей, ни с братом около двух недель, ведь он почти перестал появляться в кругу группировки. — Занят, видимо, запудриванием мозгов Маринки, - лишь про себя думал Валера и оставалось лишь грустно усмехаться. Дни начали тянуться крайне медленно и скучно. Он больше никуда не спешил по утрам, не отрывался от дел после обеда, больше не было той рутины, к которой он успел привыкнуть. Не было смешных рассказов о проведенном дне, что племянница выдумывала на ходу. Вместе с ней, к сожалению, ушла из жизни и частичка радости, оставив после себя, лишь его, один на один с улицей. Было ли в этом хоть что-то хорошее? Да, теперь он отвечал только за себя и мог спокойно жить в своё удовольствие. Только удовольствие не наступало. Он не мог жить как раньше, мысли о племяннице до сих пор заполняли все свободное время. Турбо засыпал и просыпался с некой тревогой, будто уже произошло что-то плохое. Эти мысли не давали ему подолгу заснуть каждый день, он просто надеялся, что когда будет совсем неисправимая ситуация, то Анна Николаевна обратиться к нему за помощью. Кто же знал, что против его брата женщина ничего не сможет сделать. Этот человек был непредсказуем на все сто процентов. Даже самые близкие люди не смогли бы предсказать его следующий ход. Его состояние менялось, но никто, включая его самого этого не замечал. Исключением стал лишь Зима. Он никогда не видел своего друга таким, хоть они и общались почти всю жизнь. — Сиңа нәрсә булды?– почему он заговорил с Валерой не на русском было не до конца ясно, быть может, в связи и кучей лишних ушей рядом. — Барысы да яхшы.– отстранённо ответил Турбо, на знакомом для себя языке и поднял безразличный взгляд на Вахита. Одни сплошные мысли лезли в голову, не давая жить нормально, хоть заливай все водкой, как брат, ей богу. Хотя, строго говоря, двух таких людей один город не выдержит. За полчаса разговора Вахит так и не смог вытянуть хоть что-то из Турбо, настолько он был вечно скрытным и держал все в себе, пока не доходило до точки. В такие моменты лучше вообще не подходить к нему. Но вот Валеры кинул гантель на пол, будто к нему пришло прозрение и снова задумался. Почему-то в этот момент он вспомнил о Ирине, однажды он сидел с Мариной на кухне и та, заваривая чай, с упоением рассуждала о любви, приводя в пример прочитанные ею, книги. Из всей этой тирады он запомнил лишь «За любовь надо бороться». И только теперь он придал этому воспоминанию значение. Быть может, действительно стоило наладить отношения с Ирой, на которые он как-то подзабил? Или все-таки присмотреться к девчонке, с которой он ходил, а та в свою очередь закрывала глаза на все недочеты, без памяти влюбившись. Сломать жизнь ей или себе? Целый час Валера караулил ее под подъездом, не догадавшись даже подняться и позвонить в дверь. В этот день он был уверен, что дома Иры нет. Он выкурил уже шесть сигарет, но спокойствие всё не наступало. Обычное уравновешенное состояние, в этот день сменила тревога. — Че я вообще тут делаю. Идиот. - подумал Турбо, кидая очередной бычок на землю. Было ли вообще хоть какое-то притяжение между ними или он выдумал его у себя в голове? Чем дольше он стоял в ожидании, тем больше хотелось бросить все и сбежать. Такая тактика напоминала ему жизненную позицию брата, лишь поэтому он остался на месте, дабы в этот вечер наконец расставить все точки над и. Спустя еще полчаса, а именно в девятом часу вечера, показался наконец то знакомый силуэт. Ира шла размеренной походкой к дому, оглядываясь назад, будто опасаясь слежки. — Че, Ирина Сергеевна, погоня? – усмехаясь, спросил он, выкидывая бычок на землю. — О, Турбо. Давно тебя не видела. - спокойно сказала она с улыбкой, уходя от шуточного вопроса, но все же рядом с ним стало спокойнее что ли. Подойдя ближе, девушка пыталась сделать безразличное выражение лица, но сама была очень рада видеть его, спустя огромный промежуток времени. — Дела были. — А теперь куда они делись... Эти твои дела? - ох этот снисходительный тон. Но как по-другому показать парню свою гордость? В лоб? Нет, хороша та дама, что умело может схитрить. — Долгая история, Ирина Сергеевна. — Забавно... Вроде не первый раз видимся, но будто и не знакомы, Турбо. — Валера. - лишь поправил он, увидев, как меняется радикальный настрой собеседницы. Такой поворот событий просто сбил ее с толку, Ира помолчала полминуты, но затем улыбнулась. — Приятно, наконец познакомиться. Ты кого-то ждешь? — Тебя ждал. Я мог бы наплести, что цветов не нашел, достойные тебя, что ни один из них тебя бы не затмил, что как на зло, все конфеты в районе раскупили. – он усмехнулся и продолжил уже более серьезным тоном. — Но я просто хотел увидеть тебя снова. — Спасибо за честность. В этот вечер просто хотелось выбросить эту ситуацию из головы, хотелось остаться и мыслями и физически только с Ирой. Да, все-таки она была прекрасна. Вот что такое любовь, не с первого взгляда конечно, но лучше, чем ничего. Ты можешь с ней расцвести и засохнуть, Она сожрет тебя, как цветок тля, Но все равно лучше уж так сдохнуть, Чем никого никогда не любя. — Куда пойдем? - поинтересовалась девушка, несвойственно милым, ей голосом. —Куда пожелаешь, если не боишься, конечно. - ухмыльнувшись ответил Турбо, на что девушка пошагала вперед, гордо подняв голову. Он лишь засмеялся и догнал ее за пару шагов, тут же приобняв за плечо. — Ну куда ты полетела? Определенно, это был один из прекрасных моментов за весь, только начавшийся, год. Но как же круто жизнь перевернулась на 180°. Если сравнить конец 88-го и начало 89-го, то это было две кардинально отличающихся жизни. В одной жизни он был одиночкой, который твердо решил, что нужно тянуть все самому, ни на кого не надеясь, но Марина заставила взглянуть на жизнь другими глазами. Ее позитив был словно свечка в самом темном тоннеле. И ради этого стоило измениться. Холодная мать, пьющий отец и брат–предатель, все это подкашивало Валеру Туркина, но он поднимался вновь и вновь с новыми силами, впитывая по немногу черты характера своей семьи, сам того не ведая. Они долго шли, прошагав уже два района и разговаривали о всякой ерунде. Валера, на самом деле, понятия не имел, куда им вообще идти, но кажется, Ира давно выбрала путь, потому как они дошли до самого центра. — Мы идем куда-то конкретно? — Угу. - через минут 15 Ира остановилась на одной из улиц и растерянно посмотрела по сторонам. Видно было, что она хотела спросить совета у Валеры, но больше все-таки хотелось разобраться самой. — Потерялась? – усмехнулся он, расслабленно стоя напротив девушки. Ирина лишь кивнула и виновато посмотрела на собеседника. — Ну куда ты хотела дойти? — Черное озеро. — Черное озеро? Зачем? - Турбо решил, что услышать от девушки правду будет правильным решением, но также он понимал, что Ира ничего вразумительного сейчас не ответит. — Там просто красиво. — Одно из последних моих желаний – идти с милицией на Черное Озеро, - усмехнувшись сказал он. — Так сильно, думаю, ты еще не натворил дел. — Ладно, будь, по-твоему, – пара завернула за один из домов и вышли прямо к месту назначения. Сейчас было так легко. Они вдвоем под звездным небом, слишком далеко от дома и казалось, что все вокруг шепчет «Проснись – это любовь». Ветер начал дуть все сильнее, будто посреди марта начнется буря, но остальная природа четко говорила, что ничто не потревожит пару в эту ночь. Как только Турбо отвернулся от очередного порыва ветра, чтобы прикурить сигарету, ему в спину тут же полетел снежок и раздался заливистый смех Иры. — Ты как ребенок, - повернувшись произнес Туркин, но тут же получил очередную порцию мокрого снега в плечо. — Я же тебя догоню… - девушка отрицательно помотала головой и побежала, что было сил, будто и правда от этого зависит ее жизнь. Конечно же, он поймал ее и только сейчас, крепко обнимая Иру за талию, он понял куда все это время они шли. Пара стояла рядом с «Аркой Влюбленных», про которую ходило много легенд, которые переделывались каждым последующим рассказчиком, но видимо девушка верила в это. — Серьезно? Ты веришь в эту чепухню? — А ты нет? Давай попробуем, я что-нибудь скажу, и ты обязательно убедишься. – она выбралась из хватки парня и сделала пару шагов назад, оказавшись по другую сторону от Валеры. — Я не хочу, чтобы ты пропадал. – шепотом произнесла Ира, а Турбо хотел соврать, что ничего не услышал, но его выдавала широкая улыбка, ведь их двоих освещал уличный фонарь. — Беркайчан да. – так же шепотом ответил он. Неподалеку сидела компания молодых людей, они смеялись и переключали песни на магнитофоне, будто выискивая заветную мелодию. И наконец, молодежь нашла песню, которая прекрасно подошла не только им. «Кто бы мог подумать, что ручьи смеются, Кто бы мог подумать, что стихи поются, Кто бы мог подумать, кто бы мог представить, Что и я сумею по весне оттаять. Только ты и я…» - Валера и Ира продолжали стоять по разные стороны арки, широко улыбаясь этому нелепому стечению обстоятельств. Надежда на хоть какое-нибудь будущее группировки произошло, как только вернулся Владимир Суворов, он же Адидас старший. Этот человек пытался в справедливость, но времена перестройки жизни и морали, отгоняли эти намеки на демократию в пределах одной банды. Власть имущие всегда будут вгрызаться за свое положение изо всех сил, и в одиночку их не победить. Был ли Адидас тем самым, за которым пойдут люди, желающие перемен? Возможно, ведь Валера помнил друга как сильного духом человека, но как на него повлиял Афганистан, он не мог и подумать. И вот, спустя два года, которые пронеслись незаметно для людей на гражданке, и очень тянулись для одного человека на войне, Вова снова начнет свое очень «незаметное» расследование о возможном конфликте между Кащеем и Турбо. Но Адидас еще не знает, что отношения между братьями раскалены до предела. Малейшая искра разожжет этот пожар так, что, кажется, никто не сможет их разнять. Наверное, когда у тебя есть такой старший брат как Суворов, то можно и гордиться, и трубить об этом на каждом углу, но когда твой брат - морально разложившийся урод, без морали и принципов, то скорее всего, лучше будет промолчать. Первый день, после возвращения старшего, они проводили время вместе. Турбо сидел в окружении Зимы, Адидаса, ну и конечно, там затесался Пальто с Ералашем. Последний был будто и вовсе не группировщиком, уж слишком наивен, прост и добр, но что уж поделаешь, своих надо защищать, какими бы они ни были. Вечер проходил под треп о прошлом и крупных событиях во время отсутствия Адидаса, но к сожалению или к счастью, таких не оказалось. Жизнь протекала мирно, насколько это возможно среди группировок. Крупных конфликтов не было, потому что Универсам не трогал никто. Быть может, потому что их ни во что не ставили из-за Кащея, но вряд ли их хоть кто-то боялся, никакой опасности они из себя не представляли. В связи с этим в Турбо закипало лишь чувство невероятной ярости и желание перемен. Но он этого не показывал конечно. Сначала нужно все продумать, а потом уже подбивать пацанов на своеобразную революцию. — Тоже мне... Ленин хренов, - думал он сам про себя в такие моменты. Но мстить хотелось не только потому, что брат загнал группировку ниже плинтуса, он наговорил Маринке не бог весть чего о нем, назвав и лжецом, и предателем. Те, кто долгие годы знал Валеру лично, прекрасно знали и то, что какой бы он ни был в жизни, на эти две категории явно не тянул. — Ну... Рассказывайте, пацаны, что тут вообще твориться? - житейский вопрос повис в воздухе тяжелой дымкой, никто не хотел начинать, а Вова же, терпеливо ждал красочного рассказа о современной уличной жизни. Он хотел услышать, что все по-старому, ведь если бы нагрянули перемены, которые он совсем не хотел принимать, то это означало бы, что он и сам кардинально изменился, а этого осознавать и принимать не хотелось. — Короче, все как и раньше. — Ага, конечно, - с иронией подметил Зима, делая очередную никотиновую затяжку. — И ты как раньше, и группировка. Сначала сбегаешь куда-то радостный, потом сидишь целыми днями и ночами на базе, как Кащей. — Не смей меня с ним сравнивать! - в глазах лишь сверкнула ярость, а Валера, произнося эти слова, будто по инерции, вскочил. Но эту словесную перепалку, что чуть не переросла в физическую, остановил скрип двери и появившийся из-за нее Марат, который привел за собой неожиданного гостя. Марина робко шагнула вперед, не смея поднимать глаз на дядю, испытывая неимоверный стыд за недоверие. — Ты что тут делаешь? - Турбо сел обратно, а девочка лишь молча подошла к нему и заплакала, крепко обняв. — Прости меня, - всхлипывая сказала она и уткнулась лицом, в уже такую знакомую кожаную куртку. — Он тебя обидел? - подняв ее лицо на себя, он наконец увидел ссадину на щеке, но как оказалось, это было далеко не все. — Он забрал сережки... мамины. — Убью гада! - заговорило ли это чувство справедливости или он просто нашел повод, не понятно, но факт в том, что слова его звучали крайне убедительно. Марина только хотела кинуться к дяде, что стоял уже у входной двери, но грубый голос заставил ее сесть обратно. — Сиди и не рыпайся, мелкая. Ты уже наделала дел! — Зима, а че происходит? - смотря на весь этот «спектакль» спросил Вова, но собеседник лишь пожал плечами. — Я за ним, пожалуй. - Вахит и правда выскочил за другом, который четко и твёрдо шел по намеченному пути. — Турбо, тормози. - он схватил друга за плечо, остановив таким действием. — Ты че пылишь? Кого убивать то собрался? - Вахит, кажется, не воспринял в серьез его слова, слышав такие угрозы тысячу раз в адрес самых разных людей. — Брата. Не мешай мне! - он смахнул его руку и пошел в нужном ему направлении. Турбо все ускорял шаг, казалось, вот еще чуть-чуть и он побежит со всех ног, но темп оставался прежним, пока он не достиг дверей базы. В помещении, как всегда, был народ, вот только в коморке старших было пусто, оно и понятно, пропивают золотые серёжки – «святое дело». Он не видел преград на своем пути в виде недоумённых взглядов пацанов, лишь схватив в углу монтировку, двинулся к заветному сейфу брата. Валера точно знал, что там храниться. — Турбо, ты че делаешь? - пара ребят кинулись к суперу, но тот уже выломал заветную дверцу. Деньги его не интересовали, а вот пистолет, что лежал на крайний случай, он схватил и проверив обойму, положил в карман. — С дороги! – грозно гаркнул он и все, как по волшебству расступились, освобождая ему путь. Вряд ли они бы так быстро его отпустили, если бы знали, что задумал Туркин. — А не маловата ли девчонка для Турбо? – спросил Марат, получше разглядывая Марину, что до этого вопроса смотрела в пол. — Я, конечно, знаю, что у него девчонка в школе учиться, но не в пятом же классе. – на это Суворов лишь получил подзатыльник от старшего брата. — Он мой дядя… - тихо ответила Краснова, все еще собирая свои чувства в узду. — У Турбо есть сестра или брат? — Не знаю, он не говорил никогда. – прокручивая былые догадки, лишь ответил Адидас, замахнув полкружки водки. И правда, Валера все годы их дружбы лишь казался открытым, а на деле же чего-то важного про него не знал никто. Кто были его родители, как они вообще жили и сколько у него братьев и сестер не знал даже лучший друг, что уж говорить об остальных. — Может ты нам расскажешь? – все еще не унимался Марат, не оставляя в покое растерянную и расстроенную девочку. Но она лишь отрицательно помотала головой, все еще помня строгий наказ Валеры о разговорах насчет семьи. Дверь, как обычно была открыта, будто тут жил очень гостеприимный человек, но на деле в эту богадельню никто и не сунется, брать тут нечего, да и из обитателей одни маргиналы. Знала бы покойная бабушка, что здесь творится и во что превратилось, некогда самое уютное место в мире. Курок был взведен, когда Турбо стоял в коридоре. Долго с мыслями собираться не пришлось, все казалось очевидным. В коридоре было темно, лишь тусклый свет от одной лампочки пробивался с кухни и слышался гогот и звон граненных стаканов. Пол скрипнул под ногой Валеры, что привлекло внимание всех четверых людей. Он поднял пистолет, направив в их сторону. — Все вон пошли. — это получилось сказать спокойным тоном. В обыденный день его бы конечно послали очень далеко, но против пистолета - нет аргумента. Троица поплелась к выходу, стараясь не делать резких движений, а Валера же сел на стул, напротив своего брата, который выглядел более чем спокойно, ведь точно знал, что у младшего кишка тонка нажать на курок. — Серьги где? — Не понимаю, о чем ты. - чиркнув спичкой о коробок, ответил Кащей и сделал первую тяжку. — Ты че мне в уши дуешь, Кащей!? Серьги Маринкины верни! Черпать воду решетом и спорить со старшим братом — это одно и то же бесполезное занятие. Улица понимает только язык физического насилия, сколько языком не мели, а дать по морде – весомее. — Пальто, Ералаш по домам, а мы девчонку домой проводим, - распорядился Адидас и все тут же подорвались с мест. — Ты где живешь? — Мне домой нельзя, там бабушки нет... Я лучше к Валере. — К Турбо, так к Турбо. – дорога проходила в тишине, парни поняли, что от Марины они вряд ли что-то выведают, а она сама лишь переживала насчёт всей этой ситуации, которую она по глупости и заварила. Хорошо ли она знает свою семью? Казалось, что дядя для нее открытая книга, жалко, что эта книга на иностранном языке и написана справа налево. Может он и не хотел врать, но открываться всем подряд тоже не привык. Когда троица наконец дошла до нужного подъезда, то наткнулись на Ирину, что заходила туда же. — Привет, - Марина, словно из-под земли выросла, рядом с девушкой, та даже вздрогнула от испуга, не успев нажать на дверной звонок, не зная, что он сломан уже лет пять. — Привет, - обескураженно ответила Ирина, осматривая пацанов. Марат задумался, будто уже где-то видел эту девушку, но не мог со стопроцентной точностью вспомнить, где они могли встречаться. — Добрый вечер. Владимир. – прервал он это бесконечный поток переглядок. — Мне кажется, мы пришли к одному и тому же человеку. — Ирина. Я к соседке зашла, она мне книгу обещала дать на время. – это первое, что пришло в голову из лжи, не могла же она сказать, что два дня не видела Турбо и переживает. Марина воспользовалась ситуацией, и прошмыгнув между людьми, кинулась вниз по лестнице. — Марат, за ней. Точно с Турбо родственники… - усмехнувшись сказал он, что поддержала и Ира парой тихих смешков, вспоминая их первую встречу. — Да стой ты, не угонишься, - на выдохах проговорил Суворов, продолжая бежать за ребенком. Маринка и правда бегала быстро, да и к тому же, дыхалка была о-го-го, все-таки в хоре пела, как никак. — Если перестанешь за мной бежать, я дам тебе номер моей подруги-скрипачки. – он тут же затормозил, жадно хватая холодный воздух, обжигающий легкие. Девочка же не остановилась, продолжая бежать к уже знакомому дому, но к счастью, дядю она обнаружила на улице. Он стоял уже у подъезда и абсолютно спокойно курил. В крови были руки и все лицо, ведь он пачкал его, поднося сигарету ко рту, да и из носа совсем недавно сочилась кровь, которая уже к этому моменту запеклась. Вторую руку он сжимал так сильно, как мог, будто там было самый ценный предмет в его жизни. — ВАЛЕРА! – она была уже близко, но закричала по инерции, можно предположить, что от страха. — Спокойно, мелкая. Все в порядке. – он раскрыл кулак и на ладони были ее серьги, правда перепачканные, но в целости и сохранности, это было самое главное. – девочка слегка улыбнулась и забрала свою потерю, затем они тихим шагом направились в сторону дома. — Это че за слет фанатов Турбо? – отвлек он от разговора Вову и Ирину, да и Марата, что стоял в стороне, прибывая в своих мыслях. — Не на минуту нельзя оставить, уже чуть не увели. – Ира, конечно, поняла эту идиотскую шутку, коих он отпускал немало, но его вид напугал ее очень серьезно. — Ты в порядке? Что произошло? Где ты был? — С братом болтал. Не сильно то у нас семья сговорчивая… - он лишь кивнул племяннице, и они оба зашли в подъезд, без каких-либо ответов на поступающие вопросы. В этот день оправдываться и сочинять на ходу абсолютно не хотелось. Ключи провернулись в скважине и вот наконец появилось спасительное чувство спокойствия, если бы мать не вышла в коридор на звук открывающейся двери. — Валера, что с тобой? Тебя избили? Давай позвоним в милицию! – он впервые слышал такие слова от своей матери, обычно всей семье было по боку, когда он приходил с драк и в худшем состоянии. — А что это за девочка? – тихонько указав пальцем на Маринку, спросила женщина. — Внучка твоя. – он кинул куртку на вешалку и ушел в ванную. — Здравствуйте. – вежливо сказала девочка, с интересом рассматривая новую бабушку. Турбо смывал кровь с лица и рук, всматриваясь в свое отражение. Казалось, что он не знает человека по ту сторону. Что произошло в квартире знали лишь братья, но сделка, что Валера заключил со своей совестью, переступив убеждения - начала тревожить только сейчас. В груди словно разгорался пожар, который делал слишком больно. Чтобы дальше жить и дать ребенку будущее - нужно чем-то пожертвовать, и это что-то - он сам. Деньги не сделают тебя счастливым, но смогут решить кучу других проблем. Галина разливала на кухне чай, а Марина же в свою очередь с интересом рассматривала обстановку, попутно рассказывая о своих школьных буднях и веселых днях, которые она провела в компании Валеры. Сам виновник рассказов не заставил себя долго ждать, тоже заходя на кухню, только чай его мало интересовал. Он стоял там словно тень, никем незамеченная и ненужная. Впрочем, это было обычной обстановкой дома. Парень открыл верхний кухонный шкафчик, достав заначку отца, если жалкую бутылку водки вообще можно было так назвать и сделал три глотка, прямо с горла, не церемонясь. Тепло от крепкого алкоголя разлилось по телу и даже казалось, что становится намного легче, видимо так и становятся алкоголиками - убеждают сами себя в нужности притупить чувства и неустроенность. — Что произошло между тобой и отцом? - на полтона тише обычного спросила девочка, все еще побаиваясь — Помирились, - усмехаясь ответил он и сделал еще два глотка. Что он нашел в этом забавного, никто в помещении не понимал, это было лишь спокойствие на гране взрыва. Мать, знала хоть и обрывки всей ситуации, но уже похоронила надежду на примирение детей, а оказалось, что сыновья могут мыслить здраво и слушать ее. Она просто не думала, что перемирие установлено из корыстных побуждений каждого из них. — Вы оба наконец-то одумались, я так рада. - но фраза осталась без ответа, Валера лишь хмыкнул и сделал еще глоток. Воскресенье подходило к концу, а заснуть так никто и не мог. Маринка вертелась на кровати и решив проверить «соседа по комнате». Она наклонилась вниз, Валера лежал на полу, держа одну руку под головой и смотрел в потолок, выбросив наконец все мысли. Голова опустела из-за алкоголя. Как говорил всегда брат - алкоголь делает все терпимие, конечно, он просто оправдывал пьянство, но сейчас Турбо его понимал. — Ты чего не спишь? — Не хочется, а ты чего? Завтра в школу. — Знаю... Но ничего поделать не могу. Вы правда помирились? — Кривда. Спать быстро бля. - девочка насупилась и отвернулась к стене лицом, но через десять минут уже послышалось как она мирно засопела. День обещал быть интересным. Хоть когда-то же должна наступить белая полоса, а то можно и забыть, что такое хорошая жизнь. Турбо немного припозднился, ведь все старшие и супера были на месте. — Здарова Зима, - он пожал ему руку, затем протянул и Адидасу, но пацаны не успели ничего ответить, ведь к ним подошел Кащей, протянув сначала руку, а затем и обняв, будто оба ждали этого долгожданного припирения. — Салам, братец. — Здарова, здарова. Если предположить, что остальные были в шоке, то это будет очень мягко сказано. Теперь все будто сложилось один к одному, кроме резкой перемены отношений между, казалось бы, непримиримыми врагами, но в этом еще предстоит разобраться.