Все точно так же, но что-то не то.

Девушка сидела в вагоне и смотрела на мелькающие деревни и города, абсолютно пустым взглядом. Брат предупреждал ее обо всем, но мало того, что она сломала себе жизнь, так и Валеру погубила. Как теперь семье в глаза смотреть? Как сказать дяде и тете, что их сын больше никогда не вернется домой? Как сообщить ребенку, что дядя больше никогда защитит и не подбодрит? Проводница подошла к запуганной пассажирке и протянула стакан с чаем, ведь оказалась невольным свидетелем всей этой ситуации. — Спасибо вам большое, - только ответила Эндже, утирая глаза от соленых, горьких слез. — Ты поспи, а ближе к Казани, я разбужу. – женщина подбадривающе похлопала ее по плечу и вздохнув, ушла по свои делам. Эндже уже стояла у родного дома. Уезжала она отсюда с улыбкой и обещанием, что вернется богатой и счастливой, но все обернулось на 180°. Она стоит у чертовой подъездной двери без какого-либо смысла жизни и с огромной виной. — Дура, дура, какая же я дура! - выругалась мысленно она, и поднялась наконец на нужный этаж. Дверь открыла Марина, которая зашла к тетке, ведь им вдвоём было куда веселее. Ильсие не так одиноко, да и Краснова училась всему понемногу. — Тетя Эндже! - воскликнула она. — И Валера вернулся? - девочка оглядела подъезд, но дяди нигде не наблюдалось. — Нет, у него там еще дела. Он потом приедет. - зачем она сходу начала врать и сама не поняла, но это лучше, чем такая горькая правда. Женщина, кажется, вечность ждала, пока в квартире снова раздастся родной голос. Эти желанные объятия сквозь слезы грели душу. Мать всегда будет чувствовать, если с ее ребенком что-то не так, и много тысяч километров этому не помеха. Каждый день Ильсия засыпала с тревогой и просыпалась с ней же, но теперь все позади. — Я так ждала твоего возвращения. — Ильсия апа, мне надо домой, я бабушке обещала. — Я тебя провожу. - неожиданно вызвалась девушка, чувствуя некую вину перед племянницей. Шли они молча, слышался лишь гул машин и автобусов, отдаленные крики ребятни и разговоры соседей. Марина видела подавленное состояние родственницы и поэтому решила не лезть с разговорами или расспросами. — А где я могу найти Костю? Ты знаешь, где эта их шпана вся собирается? — Да, - она указала пальцем направление и эта странная компания просто продолжила свой путь. — Ладно, я побежала. Спасибо. - крикнула Марина, перед тем как скрыться в подъезде. — Прости меня... - в глаза сказать правду и извинения не хватило духу, поэтому получилось так нелепо. Жизнь в Казани не остановилась с отъездом Турбо, никто, кажется, и не заметил его отсутствия. Многие из скорлупы вообще думали, что он ушел в какой-то отрыв или запой, все больше становясь похожим на лидера. Да, с примирения братьев, Валера начал терять себя. Он пытался сопротивляться, но все было напрасно. Турбо просто променял совесть и честь на деньги. Хорошо это или плохо – спорный вопрос, не имеющий правильного ответа. Но он отвечал себе на этот вопрос однозначно и твердо: «лучше я буду плохим, но Маринка впроголодь расти не будет». Бывают ли чужие дети? Нет и ненужных детей тоже быть не должно. Но эта девочка и не была чужой. Кровь от крови. Если для остальных родственников эти слова не значили ничего, то Валера воспринял эту миссию, как самую важную в своей жизни. Если ребенка не замечать и не заниматься им на протяжении всей жизни, то вырастая, этот ребенок подсознательно будет лишь желать создать свою семью, в которой все будет по-другому. Впрочем, его серьезные планы распространялись не только на ребенка, это касалось и Иры. В последнее время, перед отъездом, он проводил с ней каждую свободную минуту, выполняя свое обещание. Раньше он и подумать бы не мог, что так вцепиться за любовь, но вспыхнувшее чувство заставляло двигаться только вперед. Жаль, что впереди ждало совсем не бесконечное счастье. Эндже мельтешила около базы Универсама минут пятнадцать, боясь зайти. Она обдумывала, как лучше преподнести информацию о своем «путешествии». — Он меня на месте убьет... - подумалось ей. Двери наконец распахнулись, оттуда вышло пять мальчиков, разговаривая о своем. — Ты че тут трешься? - ей показалось, что вопрос был задан очень грубо, но она все-таки собрала волю в кулак. — Я... Я брата ищу. – стержня все-таки Эндже не хватало, она всегда была смелая рядом с братьями, а вот оставшись в одиночестве – поникла совсем, да и после случившегося стала бояться каждого шороха. — Че за брат? — Костя. — Не, не знаем таких. — Он тут старший... Вроде, - неуверенно добавила она, ведь о группировке братья распространились не особо, вся информация доходила до нее лишь урывками немногочисленных разговоров. — Кащей что ли? — Да, да, точно. — Айда пошли. - девушка зашла в помещение за своим собеседником, осматриваясь по сторонам. Было не совсем комфортно тут находится из-за большого количества парней. — Кащей, это к тебе. Как только Константин увидел сестру, то тут же отставил бутылку на рядом стоящий стол и подошел к ней, крепко обняв. — Привет... - обронила она от неожиданности. Девушка думала, что он начнет на нее орать или даже ударит, но прием оказался куда более мягким. — Нам бы поговорить. В небольшой комнатке за закрытыми дверями остались лишь они вдвоем, девушка пыталась подобрать формулировку получше, но в такой ситуации, как ни скажи – все-равно получается плохо. — Брат с тобой вернулся? — Нет… нет. Он вообще не вернется. – удивленный взгляд устремился, кажется, прямо в душу Эндже, по крайней мере, ей самой так показалось. — Че значит не вернется? Ты че не несешь? — Он спас меня… но его убили. — Во что ты влипла, дура!? Она врала, пришлось, но не для того, чтоб оградить семью от плохого, а чтоб выгородить себя. В чужих глазах девушка хотела остаться обманутой жертвой, но единственной жертвой, как всегда оказался Турбо, сполна заплатив за дурость сестрицы. Раскаты грома раздавались настолько громко, что казалось, будто здание содрогалось вместе. Яркая вспышка молнии озарила все помещение, разбудив его обитателей. Валера открыл глаза и не мог сориентироваться, где находится и что вообще произошло. Он прекрасно помнил, что сестра успела на поезд, но дальнейшие события были в тумане. Достаточно осмотревшись, Турбо сделал вывод, что он находится в больнице, но как он тут оказался, даже догадок не было. Парень только хотел встать с кровати, как резкая боль в боку, к сожалению, вернула его на место, не давая двинуться еще минут пять. Все-таки переборов себя, он аккуратно встал и вышел в коридор. Нужно было выбираться отсюда и ехать домой, пока с него не спросили за кражу сестры, ведь, по сути, для этих людей она была лишь товаром, что приносит неплохие бабки. — О, очухался наконец-то, - раздался женский голос сзади. Он обернулся и перед глазами предстала полная низкая женщина, лет шестидесяти в белом халате и накрахмаленном колпаке. — Исәнмесез. – пока играешь «дурака», спросу будет меньше, Валера прочухал это еще классе в пятом и частенько пользовался. — Ты понимаешь меня? – вопрос отпал сам собой, когда Валера посмотрел на медсестру с таким лицом, будто никогда в жизни не слышал русского языка. Женщина оставила попытки поговорить с пациентом, лишь пошла искать врача, дабы разобраться, что делать дальше. В воздухе пахло грозой, а дождь почти закончился, лишь изредка капая изморосью, поэтому можно было спокойно постоять на крыльце больницы и собрать мысли в кучу. Вообще, сложно собрать то, чего нет. Воспоминаний нет, рядом никого нет. Он один на один с чужим городом, без денег, документов и вещей. — Сигарета бар ма? – показывая жестом, спросил он у рядом стоящих мужчин. Едкий дым окружил его, от первого же затяга, накидывая мнимую пелену спокойствия. Не так он представлял себе поездку в столицу, и вряд ли ближайшее время он вообще сюда сунется снова. К зданию больницы шли люди, сотрудники, что, переговариваясь и хихикая, спешили на утреннею смену, люди, спешившие навестить своих родных и близких, но трое мужчин явно выделялись из серой массы, уж больно серьезные, да и подъехали не на самой дешевой машине. Когда они проходили мимо него, то с замыкающим этот своеобразный строй, встретились взглядами и двоих будто осенило. В памяти всплыли события той ночи. Этот человек нанес ему ножевое, но по какой-то причине ранение оказалось не смертельным. Было ли это специально или просто промахнулся? — Михась тормози. - остальные тут же остановились и обернулись. — Это вот этот фраер Гиви ногу прострелил? Ты ниче не путаешь? – подходя ближе к молодому человеку, спросил главный. — Да мамой клянусь. — Сдалась мне твоя мама... - он подошел почти вплотную к Валере, пристально осматривая неприметного пацана. — Зовут как? — Мин сине аңламыйм. — На каком языке ты тут трешь? – вступил в диалог третий мужчина, а остальные переглянулись между собой, но ответить явно было нечего. — Дебилы. Значит так, татарин. Я прекрасно знаю, что ты меня понимаешь. - из кармана пиджака показался тот самый пистолет, что был при Турбо в роковой день. — Кивни, если понимаешь. - Туркин кивнул машинально, ведь пожить еще определенно хотелось. — Зовут как? — Ильхам. - последнее, что нужно делать при знакомстве с такими людьми - говорить настоящее имя, а уж потом по несуществующему имени они вряд ли его вычислят. — Поехали ка, побазарим с тобой. — Вещи можно забрать? – этого человека будет не так просто обмануть, он будто наперед знал все уловки, что были у него в голове. — Какие нахрен вещи. Пошли сказал. Он шел к машине как под конвоем, да и со свежим ранением так и так сбежать бы не смог. Валера не понимал, зачем всем этим людям разговаривать с ним, ведь с него даже поиметь нечего. Если хотят убить, то почему не сделали этого раньше? — Неплохо стреляешь, где научился? — Это была случайность. После этого голоса затихли, лишь тихо играла кассета в магнитоле. Судя по меняющимся пейзажам за окном, они направлялись все в ту же квартиру. Можно сидеть и думать, что произойдёт дальше, но в голову лезло лишь одно развитие событий. Он мог бы смириться со смертью раньше, но не теперь, когда дома его ждут. По приезде, лишние вышли из машины, оставив главного наедине с Турбо. — В Москве остаться хочешь? — Нет. - с чего этот человек начал такую непринужденную светскую беседу, после того как угрожал пистолетом, было неясно. — Тогда к тебе есть дело. Человек ты неместный, не засвеченный. Нужно будет одно дельце сделать и поедешь в свою Татарию обратно или откуда ты там. — Что надо делать? — Еще раз случайно попасть в одного человека. Уверен, что ты справишься. Поднимался по лестнице он под присмотром тех двух, что убивали последнюю надежду на побег, путей отступления не было, да и хоть мало-мальски хитрый план в голову сейчас тоже не приходил. — Я не хочу находится в одном помещении с этими вафлершами. Лучше уж на улице. – на этот выпад он получил толчок в плечо. — Шагай давай, никто тебя и не спрашивал. – переступив порог злополучной квартиры, до него наконец дошел смысл слов главного, его подписали на убийство и это куда больше должно его волновать, чем какие-то шалавы вокруг. Как перестроить мысли от пацанских убеждений к реальной жизни? Не смотря на все перебранки и взаимную «войну», новость о смерти брата Кащей принимал очень тяжело. В голове много дней не укладывались слова сестры. Это казалось плохим сном, ведь это же Валера, он выходил из всех передряг невредимым, словно баловень судьбы. Дней шесть из дома он вообще не выходил. Кащей заливал в себя алкоголь, который, казалось, делал лишь больнее, потому как в голову безостановочно начали лезть воспоминания. Вспоминал, как он первый раз встречал с бабушкой мать с роддома, отец посчитал, что ему там делать нечего. Вспоминал разочарованный взгляд младшего, когда он собирал вещи и убегал по уже известному адресу. Когда начинаешь перебирать свою жизнь по полочкам, то приходит осознание, что хороших моментов было буквально три-четыре. Утро седьмого дня началось с идиотского решения пойти к родителям. Он кое-как оделся, ведь уже был не трезв. Стоя у подъезда, Костя никак не мог прикурить сигарету спичками, но с шестого раза, прикрыв один глаз, маленький огонек все-таки достиг цели. — Кащей, здарова. - послышался знакомый голос и подняв голову на исходящий звук, парень слегка ухмыльнулся. — Куда идешь, Маратка? - с первого взгляда Суворов заподозрил неладное, ведь лидер группировки даже в нетрезвом состоянии мог себя контролировать, но сегодня он еле стоял на ногах, весь взъерошенный, и даже пуговицы на рубашке застегнуты неправильно. — Брату своему передай, что поговорить надо. — Понял, - кратко кинул младший и скрылся во дворах. Когда Константин подошёл к знакомой двери, то целую минуту не мог найти в себе силы постучать, но все-таки его взору предстала мать, лицо которой светилось улыбкой и было перепачкано в муке. — Привет, рада тебя видеть. - но тут же выражение лица стало серьёзным. — Что с тобой? — Валера. — Его дома нет уже больше недели. Он у тебя? — Он не вернется. Эндже сказала, что его в Москве убили... - руки женщины тут же опустились, а самое главное, что весь этот разговор слышала внучка и муж. Марина за свою короткую жизнь уже потеряла достаточно, но мать потерять было не так сложно, ведь она ее не знала, а вот потеря Валеры, казалось, делало очень больно. Девочка зарыдала прямо у плиты, совсем забыв, что следила за блинами. Что-то оборвалось в душе от этих завываний дочери. Было ощущение, будто перещёлкнуло в голове, поменяв мировосприятие. Валера сначала развалил семью, а теперь собрал ее воедино, и в этих мероприятиях сам, по сути, числился только номинально. Судьба у каждого своя, но так издевалась она явно не над всеми. Но справедливости ради, тебе не выпадут испытания, что окажутся не по зубам. — Ты врешь! Снова врешь! Он вернется, он обещал меня не бросать… – сквозь слезы кричала девочка. Валера никогда не думал, что жизнь свернет в такую степь. Он теперь живет в какой-то квартире с шестью девчонками, почему-то язык не поворачивался назвать их проститутками. Может из-за того, что самому не так мерзко было тут жить, но настоящая причина не приходила на ум. Вот уже неделю он кантовался в этом месте, время тянулось предательски долго. Его заставляли учить карту города, он думал, чтоб быстро найти пути отхода, сделав дело, но реальность оказалась другой. — Он вообще умеет разговаривать? - спросила одна из девушек у другой, когда Турбо в очередное утро спокойно курил на кухне. — Немой, наверное, - они обе громко заржали. — Вы чего тут забыли? Отстаньте от него, не видите, не хочет с вами двоими общаться. — С тобой захочет, Люська. — Рәхмәт. - наконец подал голос он, когда эти двое покинули кухню. — Не за что. Я Люда, кстати. — Ильхам. — У нас тут тоже татарка была - Эндже. - с грустью сказала она, будто потеряла хорошего друга. — Моя сестра уже дома давно. - глаза Людмилы зажглись радостью, ведь все девочки, что до этого неожиданно пропадали, больше никуда и никогда не возвращались и она подругу мысленно тоже уже похоронила. — Я так рада за нее. А почему ты тогда тут? — А я теперь должен... Эта девушка казалась единственной, кому можно было доверять, ну или хотя бы изредка перекинуться парой фраз. По всей видимости, девочек охранял тут теперь он, ведь некий Гиви, будет оправляться от огнестрела долго, если вообще восстановится. С течением времени Валера вошел в эту странную колею, чаще показывая характер. Все обитательницы притона боялись находится с ним в одной комнате, но Люська была не из робкого десятка, ведь выросла в детдоме. — Вот отработаю все деньги и уеду наконец. – всегда говорила она, но все понимали, что к нормальной жизни будет вернуться не так просто, как рисуется в воображении. — Куда уедешь то? – потягивая чай из кружки, спросил Турбо усмехаясь. Этот диалог был еженедельным, но ответа девушка никак не находила. — До сих пор не решила. — Ильхам! Тебя к телефону! – перебил голос одной из девиц. Он спокойно подошел в коридор, выхватив трубку. — Хули стоишь? Потерялась живо. – она испуганно кивнула и прошмыгнула на кухню. — И как ты общаешься с этим психом? Он же со всех сторон ненормальный! – возмутилась Татьяна, смотря на «подружку». — Не наговаривай на человека. Темпераментный мужик, нужно это осознать и тоже не будешь огребать. Взяв трубку, парень лишь слушал, изредка угукая, дабы собеседник понял, что он внимательно слушает. Когда наконец послышались длинные гудки, в голову полезли вопросы «А что, если…?», «Как это вообще сделать?». Валера вернулся на кухню в абсолютно апатичном состоянии, метнув взгляд на девушек. — Танька, утюг неси. — Господи, зачем тебе утюг? – возмутилась девушка, скрестив руки на груди. — Ты че тупая!? Мне надо два раза повторить!? – через минуту перед ним на столе стоял утюг, а также двое девиц внимательно смотрели за дальнейшими действиями непредсказуемого обитателя этой квартиры. — Я бы не советовал, впечатлительные дамы, вам смотреть. – но эту довольно вежливо произнесённую фразу они проигнорировали. Турбо подключил прибор к сети и подождав пару минут, начал то, что задумал. — ПСИХ НЕНОРМАЛЬНЫЙ! – закричала Татьяна от испуга, когда увидела, как Валера подносит один за одним пальцы к горячей поверхности. — Еще раз заорешь, я тебя с девятого этажа выкину. Поняла? – та выскочила из помещения, как ошпаренная и от увиденного, и от угрозы, что парень мог легко осуществить. Адская боль от ожогов заставляла колотиться сердце в ускоренном темпе, но даже так, он не позволил себе издать хоть какой-то звук. Люда сидела в шоке, не в состоянии подобрать хоть каких-нибудь слов к этой абсурдной ситуации. — Зачем ты это сделал? - наконец, собравшись с духом, тихо, почти шепотом спросила она. — Меньше знаешь - крепче спишь, - сквозь зубы процедил он, положив руки на стол, ладонями вверх. Имя первой жертвы было известно, только вопросов в голове копилось больше, чем до этого. Чем помешал этот человек и кем он вообще был? Валере была недоступна такая информация, всё чем он владел — это имя и адрес. Два дня он ходил за жертвой, изучая маршруты передвижения и распорядок дня, благо Турбо мог хорошо раствориться в серой массе людей, не привлекая внимания. Новость о смерти быстро стала передаваться по сарафанному радио, обрастая слухами и несуществующими подробностями, но на деле не было ни улик, ни свидетелей, да и мотивы были не ясны. Потом, конечно, Валера выяснил, что этот тихий, с виду, мужичок, был фарцовщиком, хотя и это не объясняло мотивов, быть может, это была лишь проверка перед настоящим заказом. Звонок в дверь ранним утром разбудил обитателей квартиры, но не Туркина, он просидел всю ночь на кухне, запивая «новые ощущения» водкой. На пороге оказался уже знакомый человек. Тот, кто чуть не лишил его жизни. На деле же, Синька, а в миру Виктор Синьков, оказался вполне нормальным, ну уж слишком фанатичным и ведомым. Будучи бывшим солдатом, к сожалению, прошедшим Афган, ему привычнее было исполнять приказы, поэтому своеобразная «работа на дядю» была более чем желанной и приемлемой. — Вот ты то и нужен. Поехали давай. - за месяц прибывания в столице он уже понял, что нужно делать все молча и с первого раза, ведь чем меньше ты задаёшь вопросов, тем больше узнаешь, вот такой парадокс московской жизни. Валера только забрал полупустую пачку сигарет со стола и пошел на улицу. Город еще спал, лишь работяги шагали на свою мало-мальски важную работу. Всем вбивали в голову еще в школе, что каждый советский гражданин - винтик в огромном механизме, без которого ничего работать не будет, в такое верят лишь идиоты и коммунисты до мозга костей. Валера относился к этой идеологии намного проще - выпадешь ты, на твое место уже стоит очередь и чтоб такого не произошло, нужно для кого-то быть очень нужным и полезным. Машина ехала не сильно долго, через пятнадцать минут они притормозили у неприметного ресторанчика. — Иди. - Турбо кивнул и вышел из машины. Отбив дробь по закрытой двери, он принялся ждать, благо через полминуты дверь распахнулась. Помещение еще было пустым, лишь в дальнем углу сидел знакомый силуэт и клубился сигаретный дым. Атмосфера была уж какой-то слишком напряженной, словно сейчас будет решаться вопрос мирового масштаба. — Здравствуйте, - собеседник кивнул головой и осмотрел с ног до головы молодого человека. — Здравствуй, здравствуй. Что у тебя с руками? - Людка заставила перебинтовать все это безобразие, как она выразилась и снимать самому вообще запретила, чтоб еще хуже не сделал. — Обжёгся. - спокойным тоном ответил юноша, положив ногу на ногу. — Не о моем здоровье вы хотели поговорить. Давайте на чистоту. — Мне нравится твоя прямолинейность. Слышал, что дело завершилось успешно... - мужчина замолчал, чтоб понаблюдать за реакцией Валеры, но его лицо не выдавало вообще никаких эмоций. Он и сам, вообще то, надеялся, что почувствует вину и груз своего поступка, но на деле не произошло ничего, будто бы он не человеческую жизнь отнял, а скамейку у дома сломал. Может кто-то бы начал сходить с ума, коря себя за такой грех или запил, в попытках заглушить все это, но к Валере не относилось ни одно, ни другое. Странно, ведь такого безразличия и хладнокровия он за собой никогда не замечал. — Тебе не интересно, кем он был? — Чем меньше я знаю, тем меньше из меня можно выбить показаний. — Вот где-то умный ты, Ильхам, а из-за бабы проблем нажил. — Семью не выбирают, Сергей Анатольевич. Если у вас для меня нет нового поручения, то можно я пойду? — Вообще, дельце то к тебе есть... Да, он очень надеялся, что этим делом все ограничится и вскоре можно будет уехать домой. Но он задержался аж до самого декабря. Люда не появлялась в квартире уже второй день, только поэтому Валера не нашел в себе сил уехать домой, непопрощавшись и не поблагодарив за всё. — Люсю видела сегодня? – девушка, квасившая губы у зеркала в коридоре, лишь отрицательно помотала головой. — Спроси у Леши, он вчера возил. Целую минуту он долбился в дверь, выяснив адрес, и вот наконец она открылась, взору предстал мужчина средних лет, взгляд его показался странноватым, но скорее всего он был просто пьян. — Девчонка где? — Какая еще девчонка? – он уже хотел захлопнуть дверь прямо перед носом Турбо, но тут послышался знакомый женский голос. — Помогите… - он был будто изнеможденным. Он оттолкнул его с порога и быстро забежал в квартиру. В дальней комнате на полу сидела Люська, в крови и синяках, у нее не было сил даже плакать, поэтому она лишь молча подняла взгляд на своего спасителя. Валера быстро снял пальто, накинув ей на плечи и помог подняться, даже с поддержкой стояла она не уверенно. — С дороги, если не хочешь, чтоб наши пришли по твою душу. – слухи о Солнцевской братве, к которой Валера приписал и себя, ходили разные, но каждый знал одно – дорогу этим людям лучше не переходить. — Таня, Лена! - на крики выбежали почти все девушки и ужаснулись от картины, что предстала перед глазами. Все начали суетится вокруг подруги, а сам спаситель нервно ходил из угла в угол и только успевал прикуривать сигареты. Голова просто разрывалась от мыслей. Гнать в Казань, где ждет семья или остаться рядом с Людой, которая за столь короткий срок успела стать семьей. Он ей все уши прожужжал, о том, что его ждет дома дочка, какая она замечательная, талантливая и позитивная. На все наигранные возмущения Людмилы о несовпадении возраста, он отшучивался, что ему тридцать пять, а выглядит молодо, потому что проспиртован, затем они вместе с этого смеялись и забывали до следующего раза. Валера вообще мог наплести чего угодно, доказательств все равно не будет. — Ильхам, иди. Людка хочет тебя видеть. - он быстро выкинул окурок в форточку и пошел в одну из комнат. — Любовнички... - подколола Татьяна, но не успела она закрыть дверь, как на ее плечо легла тяжелая рука. — Ты че, Танька, ревнуешь? – Валера усмехнулся. — Так ты только намекни, и я весь твой. – парень наконец скрылся за дверьми комнаты, оставляя остальных девушек хихикать над подружкой. — Спасибо тебе большое. - голос был тихим, потому как он успел сесть за два дня криков, но почему-то этого никто из соседей не слышал, или просто не желал слышать. — Я сделал так, как должен. — Променял встречу с дочерью на проститутку... — Дура ты Люська. - наконец заключил он. — Я может только сейчас жизнь понял. 27 января 1990 года погода выдалось крайне теплой. Понемногу шел мокрый снег, что затрудняло дорогу, а попасть из Казани в Москву нужно было позарез. Он и так слишком опоздал, пропустив важные события. От однообразности дороги глаза смыкались, благо музыка в магнитоле не умолкала. Трудно было кинуть весомый кусок жизни и людей, что в ней присутствовали. Каждый привнес в нее хоть что-то, не столь важно хорошее или плохое. А уж с Людмилой он и правда нашел общий язык, не смотря на ее род действительности. Если бы ему кто-то сказал, что он будет спасать проституток, то Турбо рассмеялся бы тому человеку в лицо, но вся правда в том, что в Москву уехал Турбо, а вернулся Валерий. Привычки, стиль жизни и мировоззрение круто поменялись, оставляя прошлую жизнь лишь в воспоминаниях. Что он скажет своим пацанам, когда нужно будет объясняться? Ответа не было. В час дня черная машина наконец заехала в черту города. Вот он - родной дом, все такое знакомое, но забытое за этот промежуток времени. Из памяти вообще многое выпало, вытесненное чувством вины. Но вина была не за свои столичные деяния, а за то, что он подвел Марину, бросив одну. Валера забрал из багажника сумку. Знакомый подъезд, третий этаж, он буквально забежал по лестнице к нужной двери. Никогда и не из-за чего Валера не волновался, но сейчас было чувство, будто сердце из груди выпрыгнет. Звонок и полминуты ожидания, что растянулись словно годы. — Живой... - на него смотрели изумлённые глаза Анны Николаевны, та будто призрака увидела. — Вы чего говорите? Конечно живой. Маринка то дома? - на лице сияла улыбка, ровно до следующей реплики женщины. — Полгода мы считали тебя мертвым. — вот тут уже сумка выпала из рук, было все равно, что там может что-то разбиться. — Марина у твоих родителей... Женщина помогла зайти в дом, аккуратно провожая на кухню. Валера все еще не мог вымолвить ни слова, взгляд опустел, будто жизнь утекла сквозь пальцы одномоментно. Анна Николаевна поставила на стол две рюмки и бутылку, по всей видимости с алкоголем, ведь на ней не было никаких этикеток. — Ты так изменился, я даже не сразу тебя узнала, - вроде попыталась начать разговор она, Турбо поднял глаза на собеседницу, но ответа не последовало, потому что эти новости абсолютно выбили его из колеи. Но, что правда, то правда, Валера совсем был на себя не похож. В Москве шпана асфальт не делит, там серьезные дяди крутят чужими жизнями, будто марионетками, да и выглядят соответственно. Парень лишь осушил рюмку одним глотком, слегка поморщившись. — За Мариной сходим? — Да. — Валер, ты идешь? - уже стоя у двери спросила женщина. Он замахнул еще одну стопку для храбрости и вынув ключи от машины из кармана, вышел, в уже открытую дверь. — А откуда у тебя машина? – спросила Анна, как только названный родственничек оказался у водительской двери. — Выиграл. - братец обманывал людей на пару десятков рублей, а Валера пошел дальше, он выгадывал с кем именно прокатит все его мастерство и конечно, один из парней в группировке оказался ну уж очень азартным, да к тому же сильно невезучим. Генка Шива не горел желанием расставаться с автомобилем, но карточный долг - святое, тут ничего не попишешь. Ехать было не долго, и как не хотелось расспросить парня о его жизни в последние полгода, она молча смотрела в лобовое стекло, подаляя и любопытство, и грусть. Бабушка забрала внучку под предлогом, что ей срочно понадобилась помощь, девочка шла совсем понурая, смотря на сменяющиеся серые ступеньки. — Сегодня у него день рождения… Был бы. – в квартире и правда собралась вся семья, чтобы поминуть, но скорее всего им просто нужен был повод. Как только они оказались на улице, ребенок смотрел на Валеру, что стоял, облокотившись спиной на машину, полминуты, нижняя губа тряслась и слезы хлынули рекой, когда она оказалась возле него. Марина не могла поверить своим глазам, все надежды оказались не напрасны. Девочка чуть не плюхнулась на колени, жадно хватая воздух и не в силах справится с бурей эмоций. — Эй, эй. Ну ты чего? - ему удалось вовремя поймать девчушку. — Успокойся, кызым, я здесь. Я рядом. Никуда больше не уйду. - чем сильнее он прижимал ее к себе, тем сильнее становились слезы с переходами на крик. — Ппппапа... – этот пронзительный вой услышала и Эндже, решив выйти на балкон и проверить, что там случилось. Девушка обомлела, когда встретилась с братом взглядом. По коже пошли мурашки, когда он улыбнулся так, словно будет мстить и никогда не простит. Она отскочила к стене, чтоб скрыться, но вряд ли теперь это поможет. Он может не только отомстить, но и рассказать всем правду. — Все тайное, становится явным... - лишь всплыла известная цитата из рассказа в голове.