Билет в один конец.

Через минуту, Вова и Вахит буквально вытащили друга на улицу, внимательно смотря на него. — Пацаны, вы че? - он искренне недоумевал, что друзья от него сейчас хотят. — То ты орешь, чтоб тебя не сравнивали с Кащеем, а теперь как старые друзья. - начал Зима, но Валера, прикурив сигарету и выдохнув первый затяг, его перебил. — Мы не друзья с ним, Зима. — Вы братья, - вставил, наконец, и Адидас свое слово. — Я был прав. — Дос. премию тебе, Вов, за расследование. - огрызнулся Турбо и продолжил курить. — Ты вчера, помнится, хотел его убить. — Пацаны, это бесполезный разговор. - он выкинул бычок и все трое зашли обратно в помещение. Только Валера отправился к брату, а Зима и Адидас остались в стороне. — Теперь будет два Кащея? — Поживем - увидим. — Ну давай Турбо, покажи, не разучился играть еще? - сказал Костя и один из старшаков протянул ему колоду карт. — Я никогда не раздаю, и они у вас крапленые. - но карты все-таки пришлось взять в руки, дабы изучить. Когда он был маленький, то отец постоянно собирался во дворе с собутыльниками, конечно, они выпивали, а еще они играли в преферанс. Многие из этих людей были не просто алкашами, но и прекрасными шулерами. Валера смотрел, запоминал, а потом, когда подрос немного, то и практиковался с ними же. К тринадцати годам он уже спокойно выигрывал деньги и сигареты у «учителей». Когда им с Вахитом позарез нужны были деньги, а нашакалить было не у кого, то в ход шел этот талант. — А на что играем то, пацаны? — На сигареты, для начала. Какого же было разочарование игроков, когда все четыре пачки дорогого табака оказались у Турбо, что, казалось бы, недавно ничем не выделялся среди толпы группировщиков. — Ну тебя и на делюгу можно брать, братец. Вечером Марина снова сидела в квартире у Туркиных, ведь бабушка еще не вернулась. А девочка поведала, что Анна Николаевна уехала в больницу с сердечным приступом, как только увидела на пороге квартиры Кащея. — Ладно, завтра навестим ее, но нужно с таких вещей было вчера начинать. — Извини. - он чуть не ляпнул «Пацаны не извиняются», но вовремя себя одернул. Десять минут они сидели на кухне, Марина пыталась вытащить из дяди хоть какую-нибудь личную информацию, а он просто пытался уйти от вопроса. — Привет, а чем это у нас так пахнет? - захлопнув дверь, спросила Галина, — Валер, отец пришел? — Маринка тут кашеварит че то. Валера смотрел на женскую половину семьи, что разговаривала, по его мнению, об абсолютно бесполезных вещах, но главное, что они нашли общий язык. Он смотрел на них в упор и вроде слушал, но все слова проходили мимо него, просто оставив молодого человека в сладостном спокойствие. Нет разницы, верит ли человек в «удачные дни» или «белые полосы», важно, что они все же существуют, но явно не для всех и каждого. — Валера! – наконец отвлек его голос матери, которая кажется повторила его имя уже в четвертый раз, и он чуть не упал с табуретки, на которой по инерции раскачивался, не замечая этого. — Чё? — Не чёкай! Телефон звонит, не слышишь, что ли? Ответь, мы заняты. – он подошел к телефону в коридоре и услышал звонкий голос тети. Она всегда разговаривала громко, даже когда пыталась сказать шепотом, поэтому даже спросонья он мог бы узнать ее. — Привет Ильсия апа. — Валера, рада, что ты дома. Как дела? Не женился еще? – этот вопрос возникал года полтора, но ответ всегда был неизменным. — Не ради этого же ты звонишь. Что случилось? — Помощь твоя нужна. Можешь прийти? А то до Кости дозвониться не могу. — Ладно, скоро буду. – он положил трубку на телефон, как только послышались длинные гудки. — Я скоро приду. – Турбо начал надевать куртку, но тут же нарисовалась Марина. — А можно я с тобой? — Ну можно уж... - спокойно сказал он и продолжил завязывать шнурки. Входная дверь открылась и в дом зашел отец. С первого взгляда он вроде, даже был трезвым, но это ещё не значило, что семью ждет спокойный вечер. — Здарова. Это кто? - кивнув на девочку спросил мужчина, снимая куртку. — Кызым. - они с Маринкой уже собирались выходить, объяснять все по второму кругу абсолютно не было желания. — Чья? - было ощущение, что этот человек вливается в жизнь, спустя девятнадцать лет амнезии. Будто познает жизнь, словно младенец, но семья то знала, что как только плотность рабочего графика снизится - он снова возьмётся за бутылку. — Минем. Отношения в это семье, вообще, будто на генетическом уровне были испорчены. Что Валера не особо общался с братом, так и их отец не мог долго находиться в компании сестры, они сразу начинали ругаться, находя тему для скандала буквально из воздуха. Но вот с племянниками женщина очень любила проводить время. Валера был частым гостем в доме своей тети, хоть последнее время это и были не праздные визиты, приходил строго по делу. И видимо, этот раз не исключение. — А я не знала, что ты говоришь на татарском. Что ты ему сказал? - детское любопытство заиграло в девочке с двойной силой, ведь вот-вот Валера начал раскрываться. — Не важно. — Ну скажи пожалуйста. - он не стал спорить и вообще, хоть что-то говорить, Валера просто замолчал и продолжил идти. Благо, тетя жила на соседней улице и путь занимал от силы минут 10. Входная дверь открылась почти сразу же, и на пороге показалась женщина, на вид довольно ухоженная с прямыми темными волосами по плечи и оливковыми глазами. Она широко улыбнулась, когда увидела племянника, но еще больший восторг у нее вызвало появление в доме ребенка. — Что все-таки случилось? — Ну что же вы на пороге стоите, пойдёмте на кухню уж? - она будто не хотела начинать этот разговор, оттягивая момент сокровенной просьбы. Последнее время она так часто о чем-то просила племянника, что это стало в некотором роде пугать ее, как будто бы она им пользуется. — Кызым, иди чаю попей, а мы поговорим. - Марина кивнула и сняв куртку с сапожками, послушно пошла на кухню. — Эндже... - когда разговор начинался с упоминания нерадивой младшей сестры, то всегда жди беды. Она могла выкинуть все что угодно, абсолютно не думая о последствиях, и только старшие братья хоть как-то могли ее осадить, поэтому Ильсия общалась за помощью к ним. — Че выдумала на этот раз? — Сказала, что в Москву собралась. Бросить школу хочет и уехать. — Я поговорю с ней. — Блять, и своих проблем хватает по горло, еще эта выдает... - подумал Валера, присаживаясь рядом с Мариной, та же в свою очередь уплетала чак-чак. — Ильсия апа, у тебя появился конкурент в любви к сладкому. - он искренне посмеялся. Посидеть в этой атмосфере долго не удалось, потому что через пять минут входная дверь скрипнула и послышался голос сестры. — Мам, я дома. У нас гости? – она заметила две пары обуви, которая явно не подходила под параметры их маленькой семьи. —Ну какие ж гости. Все свои. Пошли поговорим. – он буквально схватил ее за плечо и завел в комнату. — Ты че блять вытворяешь?! Какая к черту Москва?! — Это мама тебе нажаловалась? — Нет, блять, бабушка во сне сказала. Че ты ерунду спрашиваешь? Какого черта ты забыла в Москве в свои 17!? — Вообще то, мне 18 скоро. — Я девчонок не бью, но честное слово, хочется всыпать тебе по первое число. - он лишь ударил кулаком по стене около ее головы и сделал шаг назад, мысленно перебирая еще больше ругательств, которые не мог сказать вслух. — Валер... — Че Валер!? Ну че Валер!? Хули дома не сидится? Приключений захотела? Марина сидела и пыталась пропустить мимо ушей разговор дяди, поэтому переключилась на женщину, коей являлась внучатой племянницей. — Ильсия апа... - она боялась сделать ошибку, повторяя за Валерой, но добрая улыбка родственницы, дала понять, что все было сказано правильно. — Вы татарка? — На половину. А что такое? — А что значит кызым? А то Валера говорить не хочет... — Это значит дочка. - глаза заблестели, то ли от подступающих слез, то ли от неимоверной радости. Самым лучшим человеком не всегда можно назвать биологического родителя. Стать отцом легко, а вот чтоб стать папой - нужно приложить немало усилий. — И все-таки, Валера же не может быть тебе отцом. — Да, он мой дядя. - она перебила ее, не дав закончить мысль, порядочно устав всем объяснять ситуацию. — Я все равно уеду. Там перспективы. — Какие? Перспектива стать вафлершей? Короче так, если уедешь, то никогда мне не звони и вообще забудь, что я существую. Я спасать не буду. - он договорил это и вернулся на кухню. — Ты что, и разговаривать теперь со мной не будешь? – минуту назад, казалось бы, она хотела, чтоб братец отстал от нее, но как только последнее слово осталось за ним, то Эндже решила, что это несправедливо. — Марин, скажи своей тете, чтоб она замолчала наконец и вышла. — Прежде чем меня учить, последил бы за своей Диной…. — Я с тобой тут че, как мальчик пререкаться буду, в конце то концов!? – терпение Валеры обычно хватало не очень-то надолго, ведь вспыльчивость и грубость по желанию в карман не спрячешь. Эндже тут же села на стул, что стоял у ног, будто загипнотизированная, но на деле, она просто боялась старших братьев. Оба были непреклонными и жесткими в своих выражениях и действиях, а от Кости, даже попадало нередко. Марина дотронулась до руки Валеры и мельком глянула на женщину, что сидела напротив, та лишь кивнула и тепло улыбнулась. — Әти, айда домой. – она воспользовалась только что выученными словами и кажется, это смягчило грозный настрой. — Айда. – оба быстро оделись и через минуту за ними захлопнулась дверь. Ильсия начала прибирать со стола, и кинула укоризненный взгляд на дочку. — Доведешь брата до греха когда-нибудь! Зачем споришь с мужчинами? – такие упреки были абсолютно нормальными в большинстве семей, патриархальный строй всех ячеек нынешнего общества никого не пугал, а совсем даже наоборот, вполне поощрялся. Девушка не стала отвечать что-то матери, а смиренно и молча пошла в комнату. Спокойный вечер будто приминал людей в свои «объятия», заставляя оставить заботы и погрузиться в блаженное состояние. И правда, закуривая сейчас сигарету Валера лишь поймал себя на мысли, что он стал слишком много курить и пора бы подумать не о всех вокруг, а о себе, но, к сожалению, Турбо постепенно разучился так делать. — А кто такая Дина? Разве твою девушку зовут не Ира? — Да, ее зовут Ира, а вот навязанную мне невесту зовут Дина. Спасибо бабушке за это. — Невеста? – девочка не могла вымолвить хоть еще что-нибудь. Это было для нее неожиданностью, а Валера даже не услышал этот вопрос, потому как мысли заняли старые воспоминания. «В последний год своей жизни женщина все больше пеклась о будущем своих внуков, и если для Кости было все будто потерянно из-за отсидки, то Валеру уж точно можно было пристроить. Она все решила за него, сосватав ему внучку своей подруги, как всегда, забыв спросить самого парня, нужна ли ему какая-то девчонка в четырнадцать лет. Его мнение в семье вообще редко учитывалось, вот только если бабушка с дедушкой делали это из лучших побуждений, как им казалось, то мать с отцом просто привыкли игнорировать младшего ребенка. Семья Туркиных вообще не планировала второго ребенка. Галина узнала о беременности слишком поздно, путей отхода уже не было. К самым родам они вроде как смирились и ждали рождения девочки, но Валера и тут «сделал подлянку», сам того не ведая. Отец тогда и запил, а мать просто обвиняла себя во всем произошедшем. Маленький ребенок разрушил семью своим появлением, и вот уже девятнадцать лет он нес это бремя, только поэтому он искал понимания у своей тети и бабушки. Валере и Дине было вообще-то вместе неплохо, это были какие-то детские наивные встречи. Первые прогулки по осенним улицам, первые поцелуи под январским снегопадом, первые ночные прогулки летними ночами и первые букеты весенней сирени. Девочка с каждым днем влюблялась все крепче и крепче, а вот пацан остывал к ней, отдаляясь и строя неприступную стену. Это все было прекрасно, до поры до времени, пока Валера окончательно не превратился в группировщика Турбо. Он больше уделял времени пацанам, забывая о встречах и важных датах. Она и сама будто начинала портиться, прям под стать Турбо. Нежная девочка начинала становиться грубой, неприступной и мстительной. Так почему же он до сих пор не закончил эти отношения? Потому что он дал бабушке слово, а его он нарушить не мог. Слово для пацана – всё.» Первоапрельское утро началось обычно, и ничего не предвещало беды, хотя ее быть и не должно. Вся семья собиралась к Ильсие на день рождения. Каждый год этот праздник обязательно заканчивался какой-будь ссорой, но обычно это происходило в конце вечера, а остальной период они все напоминали вполне дружную большую семью. Валера открыл глаза и сначала не узнал обстановку, но затем вспомнил, что он ночевал у Иры. Ее рядом не оказалось. Зато была слышна музыка из кухни. — Доброе утро, - сказала с улыбкой Ира, но лицо молодого человека не выражало никаких эмоций, впрочем, оно и понятно, снова голова была не здесь, снова он прибывал в своих мыслях. — Валер? - девушка положила руку ему на плечо, подойдя ближе, чем заставила вернуться в реальный мир. — А? — Все в порядке? — Да, да. Просто думаю, чем сегодня закончится вечер. — А чем он должен закончится? — Да так… Не забивай голову. Ладно уж, побегу, дел много. – Ира поцеловала его в щеку, от чего Турбо лишь улыбнулся и пошла в коридор, дабы проводить. Вообще в данный промежуток времени Валера жил с Мариной и Анной Николаевной, ведь та после перенесенной болезни нуждалась в постоянном присмотре, нельзя было оставлять с ней только ребенка. Тем ни менее, он решил заскочить домой, чтоб переодеться. К удивлению, как только он собирался выходить из дома, на пороге нарисовалась мать, преграждая путь. — А ну-ка оденься нормально. Не позорься. — Нормально это как? – недоуменно спросил он, осматривая свой внешний вид в зеркало. — Ну хоть рубашку надень, что ты как это самое… — А Ильсие не насрать в рубашке я или нет? — Ей же приятно будет, что ты вот опрятный придешь. - в последнее время с матерью творилось явно что-то неладное. Ее будто подменили, она стала уделять больше внимания Валере, словно какая-то идеальная мать, которой никогда не являлась. Кто знает, какие бы были родители, если б Турбо посчастливилось родиться девочкой? Подумать только, не получать одобрение и любви из-за того, что от парня даже не зависело. Хотя кого обманывать, он и сам Маринку любит больше, потому что она девочка и нуждается в нем. — Ладно, одену я эту рубашку. - Валера зашел обратно в комнату и открыл шкаф. — Надену. — Не вижу разницы. - единственная белая рубашка висела в шкафу как изгой, среди темных кофт и свитеров. Она висела с самого выпускного, а до этого вообще принадлежала старшему брату, поэтому в девятнадцать лет она уж точно будет как раз. — Мам, ну как чушпан. Пацаны не поймут. — Ну ты рубашку то в брюки заправь. - он сделал так, как сказала мать, но для Валеры особо ничего не изменилось. — Хоть сейчас в ЗАГС, жених. По правде говоря, ему шел классический стиль одежды, Валера сразу казался презентабельным и серьёзным человеком, но попробовать его самого в этом убедить - пустая трата времени. — Че вы меня все женить то хотите? — Чтоб по улицам не шлялся, а за голову взялся. — Уточняй. Чтоб я побыстрее в отца превратился. — Ты таким не будешь, я уверена. - Галина подошла ближе и обняла сына. Это были не то, что первые объятия за много лет, это был первый разговор состоящий больше, чем из пары фраз. — Что сейчас происходит, мам? — Валер, ты прости меня за все... — Почему сейчас? - она не знала, что на это ответить, просто душевный порыв, который не нуждался в уточнениях. — Мне не за что тебя прощать. Я не держу на тебя зла. — Ладно, за Маринкой надо еще сходить. - он накинул куртку, полностью ее застегнув и напоследок улыбнувшись, вышел из дома. В квартире Красновых царило умиротворение и спокойствие. Бабушка с внучкой пили чай, слушая негромкое радио, что вещало о последних новостях и неких достижениях в сельском хозяйстве, но это мало кого вообще интересовало, скорее всего, даже диктора, который все это зачитывал. — Всем салам. - Валера открыл дверь ключами, теперь один комплект всегда был у него, если что-то снова случится. — Салам. - повторила девочка с гордым видом. — По-русски говорите оба. - он усмехнулся, снимая куртку в коридоре. Марина сидела с открытым ртом за столом, когда дядя наконец зашел на кухню, она еще никогда его таким не видела. — Сегодня праздник какой-то? - решила уточнить Анна Николаевна, делая очередной глоток чая. — У тети день рождения. Маринка, айда собирайся, она тебя больше всех ждет. — Тетя Ильсия правда меня ждет? - она гордой походкой пошла в комнату, получив утвердительный кивок от Валеры. — Әти, надо наряжаться, да? — Как хочешь. - крикнул он в ответ. — Она тебя уже папой называет? — Я ее этому не учил. Я вообще ее татарскому не учил. Прошло вот уже минут пятнадцать, на кухне повисло неловкое молчание, а девочка все никак не выходила из комнаты, не в силах выбрать одежду. Она вроде и платьице хотела надеть, а вроде это слишком торжественно. — Марина, давай быстрее! Тебя же ждут! — Извини. - девочка прибежала на кухню с виноватым видом, поправляя юбочку. — Ты не извиняйся. А вы, не орите на нее. - женщина опешила на минуту, но отвечать не стала. Девочка всю дорогу болтала сначала о школе, а потом, что ее поставили запевалой на отчетный концерт, чему она сама была несказанно рада. — Ты же придешь, да? — Считай я уже в первом ряду сижу. За разговорами они быстро дошли до знакомого дома и зашли в квартиру, ведь в этот день женщина даже не запирала дверь. С порога их встретили звуки ругани, впрочем, если в этой семье ссоры где-то ушли, то должны и где-то прийти. Это работало так же безотказно, как закон сохранения энергии в физике. — А ну-ка ты мне это прекрати! Школу закончишь и делай что хочешь! — Ильсия апа, не ругайся. — Ой Валерочка, прости, что вы это все услышали. - она и обняла, и расцеловала пришедших гостей. — Эндже, хватит бездельничать! Иди помогать! — А можно и я помогу? - с рвением отозвалась девочка и посмотрела на безразлично выходящую из комнаты, тетю. — Лицо попроще сделай. - подколол сестру Валера, но у девушки тоже была заготовлена шутка. — Я твою невесту тоже позвала сегодня, ты же рад? - Турбо ничего не ответил в слух, но по глазам можно было прочитать весь матерный словарный запас, что накопился за все годы. — Ты ж как раз при параде. - добавила она и пошла наконец помогать матери. — Ты, наверное, беги, сестренка. - Эндже засмеялась и прикрылась племяшкой. — Свою кызым не тронешь же, да? — Делом оба займитесь и не впутывайте ребенка, - женщина забрала Марину, и пока брат с сестрой продолжали переругиваться, увела ее в комнату. — Подождем тут, пока они остынут. Хочешь, посмотреть фотоальбом? - девочка радостно закивала, она очень любила рассматривать фотокарточки и слушать историю каждой из них. Ильсия достала из шкафа три альбома и включив свет, уселась на диван. В первых альбомах были их с братом детские снимки, а также почти всех родственников, даже совсем дальних. Это была прекрасная традиция - отправлять или отдавать фото с подписями. — А кто эта женщина? Вы очень похожи. — Это моя мама Гузель Муллануровна, а это отец - Виктор Константинович. — Так вот почему, наполовину татарка. Теперь поняла. Второй альбом показался куда более занимательным, ведь там были запечатлены моменты взросления и Константина, и Валерия и Эндже. Со страниц альбома смотрели вполне дружные дети. Они смеялись, играли и самое главное, всегда были друг за друга горой, но время шло нещадно быстро, стирая это из памяти и реальности. — Че делаете? - Валера подошел незаметно, порядочно напугав тетю. — Твои фотографии рассматриваем и думаем, как такой прекрасный ребенок мог превратиться в хулигана. — Не мы такие, жизнь такая. Ильсия, нам с Эндже то че делать? — Если вы доругались, то ты можешь собрать мясорубку, а эта дуреха пусть картошку чистит. — Слышала, начинай чистить! - крикнул он и засмеявшись, пошел заниматься делом. До вечера все четверо копошились, доделывая поручения, что раздавала именинница. К пяти часам в дом начали приходить и остальные. — Ильсия! — это послышался голос отца, Валера даже сначала опешил, совсем позабыв, что они с матерью тоже должны быть здесь. — Привет, привет. - женщина вышла в коридор, вытирая руки о фартук и обняла брата с невесткой. Отец зашел в большую комнату, где в данный момент Валера пытался починить ножку у стола-книжки. — Все-таки руки из жопы у тебя растут. Ничего сделать не можешь. — Не правда, он все может! - возразила Марина. — Рот закрой. Ножка тут же упала с грохотом, ударившись об основание, а Турбо выпрямился и встал напротив отца. — Не смей так разговаривать с ней и затыкать! — Иначе что? — Иначе я тебе сам рот закрою! - на звуки ругани зашли и женщины, тут же кинувшись их разнимать, дабы не пошло до мордобоя. — УСПОКОИЛИСЬ! ЧТО СЛУЧИЛОСЬ? - закричала мать. — Я молчал, когда он затыкал меня, брата или тебя, но орать на Маринку я не позволю! — Да кто на нее орал то? — Ильяс! Валера! Хватит! - скомандовала Галина, а Марина же в свою очередь, взяла дядю за руку и вывела на балкон, ведь прекрасно знала, что сигареты его успокаивали. — Спасибо тебе большое. — За что? - он стоял, облокотившись на перила и только смотрел на сигарету, которую никак не мог прикурить. — Ты защитил меня сегодня от всех. Мне такое только снилось, после сказок про героев. — Мелкая, я не герой. — Для меня да! Пока Валера стоял на балконе, в квартиру наконец подтянулся и брат, почему-то он был в компании Дины, чему Турбо не предал особого значения. — Привет, Марина. - невзначай сказал Кащей, садясь напротив нее. — У нас был договор, если ты не забыл. Привет, Дина, - девушка поцеловала его в щеку и села рядом. — Что у вас тут за договоры? Вопрос матери благополучно был проигнорирован братьями и вечер начал принимать обороты праздника, все разговаривали между собой, будто самая дружная семья, Валера же просто молчал и пил стопку, за стопкой, желая утопить неведомое чувство в алкоголе. Вроде день начинался нормально, да и не случилось ничего из ряда вон выходящего, но все равно было тошно. Тошно от собственной семьи. Отец – тиран, мать – жертва обстоятельств, сестра просто дура, которая ничего не поймет, пока не станет поздно, девушка пол вечера строит глазки брату – идиоту и только Ильсия с Мариной пытались узнать у Турбо, все ли в порядке. Жертвовать собой ради всех настопиздело прямо в этот вечер. И выпив уже десятую стопку, он резко встал из-за стола. — Ильсия апа, доверяю тебе Маринку. – молодой человек вышел в коридор, дабы одеться и уйти, но за ним выбежала Дина. — Бросаешь меня со своей семьей? – возмутилась она, скрестив руки на груди. — Знаешь, пошла ты. Иди дальше Кащею глазки строй. Если еще раз ко мне подойдешь… - она перебила его, подходя ближе, что явно не понравилось выпившему Турбо. — Я распишу тебя за вафлершу перед всей улицей и тебе не понравится такой поворот. Через какое-то время он уже дошел до своего дома и найдя пару камешков на земле, начал их кидать в окно. — Ира! Ира! – она высунулась из окна и улыбнулась. — Выходи! — Сейчас, погоди пять минут. – когда девушка выбежала из дома, то у Валеры даже сигарета выпала изо рта. — Какая ты красивая, даже не верю, что мне так повезло. – она засмущалась, но все равно подошла поближе и крепко обняла его. — Выпил уже где-то? – отстранившись спросила Ирина. — У тети день рождения сегодня. — Так почему ты не у нее, а тут? — Я хочу побыть с тобой. – девушка взяла его под руку, и они направились вдаль от дома, еще не зная, куда спутанные мысли заведут их парочку. — Вообще всегда хочу быть с тобой. —Это алкоголь заговорил? – усмехнулась она, но Валера тут же остановился и посмотрел девушке в глаза. — Ты заставляешь меня улыбаться, когда не хочется. Ты заставила в себя влюбится, и я больше не могу без тебя. Я просто сдаюсь… — Ты сейчас серьезно? — Абсолютно. – вместо слов последовал поцелуй и их двоих озарил свет фонаря, что только что включился. — Обещаю, мы будем вместе счастливы. Я все для этого сделаю. Жизнь шла своим чередом, и только спустя время Валера осознал, что понемногу превращается в брата. Его не интересовали больше дела группировки, ему были важны свои. Чувство легкой наживы кружили голову, заставляя забить на окружение. Летнее утро в этот день разбудило неприятным дождем, что барабанил крупными каплями по окнам, Валера открыл глаза и посмотрел на старенький будильник, который вечно спешил на десять минут, сколько бы его не переводили, он лишь показал восемь утра. Парень присел на кровати, но совсем не торопился делать какие-то дела, лишь уставившись в стену и думая о какой-то ерунде. В чувство его привел звонок телефона в коридоре. Турбо спокойно пошел к телефону, предполагая, что это звонит либо соседка, чтоб потрещать с матерью, либо родня с ее же стороны. — Алло. - начал он разговор, но через секунду выражение лица изменилось. — Валера, это я. — это был голос сестры, что не выходила на связь третий месяц, потрепав нервы и этим и свои отъездом в целом. — Эндже! Где ты? Что с тобой? - конечно же, он услышал, как голос девушки дрожал, будто вот-вот сорвётся в истерику. Свою сестренку он знал хорошо, не зря же они росли вместе. По всякой ерунде та плакать не будет, значит он оказался прав и произошло что-то непоправимое. Только что теперь делать со своей правотой? — Валер, мне очень плохо. Помоги мне... Пожалуйста... — Ты можешь сказать, что случилось? — Нет... — Адрес! — Ленинградский проспект, 18, 76. — Ты все еще в Москве? — Помоги. — это были последние ее слова, после чего послышались лишь длинные гудки, которые делали одновременно очень больно и добавляли тысячу вопросов. Пару минут он простоял с трубкой у уха, не в силах положить ее на телефон, он пытался осознать, что все происходящее не сон. Но эта ситуация была в сотни раз хуже, чем любой дурной сон. Нужно было что-то срочно решать, ведь это не соседняя улица, в столицу придется ехать четырнадцать часов, кто знает, как там страдает сестренка. Он быстро собрался и взял свою заначку из шкафа, что старательно откладывал с каждого дела и отправился попрощаться с единственным важным человеком. Через десять минут он уже был у знакомого дома и пробежав по лестнице, открыл дверь. — Марина, ты дома? – девочка вышла на голос, с книгой в руках. — Слушай меня внимательно и запоминай. Я уезжаю в Москву по делам, и не знаю когда я вернусь. – Валера протянул ей небрежно свернутую записку и деньги. — Деньги спрячь, вдруг вам с бабушкой понадобиться, а письмо это передашь своему отцу. Ты все поняла? – Марина безмолвно кивнула, все еще пытаясь понять суть происходящего, пока Турбо не присел на корточки и крепко ее не обнял. — Я очень тебя люблю и всегда буду рядом. — Почему ты говоришь так, как будто прощаешься навсегда? – это вызвало тягучую тоску в душе, которая больно сдавливала легкие. — Все, кызым, мне надо бежать на поезд, а ты отнеси сегодня письмо… - он бросил последний взгляд украдкой и скрылся за дверью, побежав на остановку, ведь ближайший поезд должен был отойти через час. Как только парень оказался на вокзале, он нашел автомат и закинув монеты, набрал номер телефона, к сожалению, трубку рабочего телефона взяла не та, кого он ожидал. — Ирину могу услышать? — Нет ее, вышла. Перезвоните. — Передайте ей, что звонил Валера. Она поймет. — Ладно, - с небольшим раздражением ответила Кира и положила тут же телефон. Поездка длилась мучительно долго и вот наконец-то в час ночи он вышел на перрон. Куда теперь идти и что вообще делать он не знал, как и не знал, что именно случилось у сестры и от чего ее спасать, но делать было нечего, сначала нужно было наведаться по адресу, что она назвала, а там уж по ходу дела разобраться. Валера вышел с вокзала и закурив, начал искать глазами хоть какую-нибудь машину, но водитель не заставил себя долго ждать, нарисовавшись буквально перед парнем. — Куда собираешься? — Ленинградский проспект 18. Подкинешь? — Если тебе надо девочку, то можно и поближе найти их. – вот куда впуталась сестра, конечно где-то в глубине души он с самого начала это знал, но до последнего Валера отгонял эти догадки. — Не, мне надо туда. – мужчина пожал плечами и кивнул. — Ладно, поехали. – Турбо всю дорогу смотрел во окно, рассматривая мелькающие дома и улицы, будто запомнит всю эту дорогу. — Шеф, подождешь, я быстро девчонку заберу и обратно. Добро? — Ладно. – он последний раз сделал глубокий вдох и зашел в подъезд. Турбо достал из внутреннего кармана пистолет, который еще тогда украл у старшего брата и спрятав в карман, поднялся на нужный этаж. — Эндже позови, - как только открылась дверь и показалась женщина, сказал он. Через полсекунды сестра уже показалась в дверном проёме. — Әйдәгез. – девушка кивнула и в ту же секунду, взяв брата за руку, они сиганули вниз по лестнице. За ними погнались двое мужчин, судя по голосам. Валера достал пистолет и пытаясь прицелится на ходу, уже на выходе выстрелил, попав одному из них в ногу. — Давай по газам, пока они нас тут не убили. – водитель испугался и завел машину, та со скрипом сорвалась с места. — А куда едем то? — На Казанский вокзал. Эндже, ты как? – та ничего не ответила, лишь обняла брата и заплакала. — Прости меня пожалуйста. — Это все потом, - он обернулся и заметил, что какая-то машина все-таки едет попятам за ними. Конечно, не могло все быть так просто. Брат с сестрой выскочили из машины, как только та затормозила и не оглядываясь побежали к перрону, через минуту отходил нужный поезд и на него нужно было успеть, иначе им двоим наступит конец. Последние метры до заветного последнего вагона, девушка оборачивается и видит, что Валеру уже держат двое парней, не давая сделать и шага. — Быстро в вагон! – скомандовал Турбо, когда поезд начал трогаться, девушка запрыгнула в открытую дверь и последнее, что она увидела, это как брату всаживают нож в бок и тот падает.