Часть 3

Честно признаться, он рассчитывал, что его представят тебе — как минимум. Пускай это и было бы похоже на знакомство собак перед случкой. В идеале, конечно, спустить всё на тормозах и позволить тебе немного адаптироваться и хотя бы пообщаться с ним. А лучше дождаться твоего совершеннолетия. Ещё лучше не выдавать тебя замуж вообще. Сиди дома и рисуй свои картины. По итогу вы официально встретились только на свадьбе. Твои родители явно чего-то боялись, потому что всю подготовку к свадьбе ты не покидала дом. А по словам его информаторов — школу тоже не посещала. В день свадьбы ты ходила за ним хвостиком, как будто ребёнок, которого забыли на взрослом празднике. В храме вы даже столкнулись, когда он поворачивался. Ты запуталась в длинном и тяжёлом шлейфе свадебного кимоно, и кому-то из твоих родственниц пришлось подойти и поправить его. Чтобы избежать подобных казусов, он зацепил твою руку за свой локоть и стал вести тебя. Когда пришло время пить сакэ из трёх брачных чашек, он покосился на твоё красное от волнения лицо. Вряд ли ты пробовала в этой жизни что-то крепче листового чая. Но ты держалась молодцом, хоть и чуть не поперхнулась на второй чашке. Присутствующие сочли бы это дурным знаком. Через несколько часов вам снова пришлось играть роль новобрачных. В синтоистском храме вы произнесли клятвы и возложили ветки клейеры в честь богов на глазах ближайших родственников — железобетонное требование твоего консервативного отца. Теперь настал черёд более современной церемонии. В банкетном зале элитного отеля панорамные окна были драпированы кремовым шёлком. Вокруг колонн, поддерживающих сводчатый потолок, вились цветочные лозы. Над головами многочисленных гостей парила хрустальная люстра. Вся верхушка Томана была здесь, чтобы не пропустить делёжку шкуры теперь уже убитого медведя. Ты сменила тяжёлое кимоно на европейское платье. Кружево, облегчающее твою точёную фигуру, мерцало, как усыпанная росой паутина. Твоё лицо было скрыто плотной фатой, и Муто был этому рад. Флёр таинственности защищал тебя от высокомерных шепотков вокруг. Ну, и ему не хотелось смотреть тебе в глаза. Регистратор нудно зачитал клишированную речь, а затем обратился к невесте с вопросом, согласна ли она вступить в этот брак. Первая секунда — на то, чтобы расслышать. Вторая — возможно, от волнения растеряться. Но пошла третья, четвёртая, и пульс у Муто участился. Он покосился на тебя, но ты смотрела вниз и не могла поймать его острый взгляд из-за вуали на лице. Воздух в зале вдруг стал напряжённым, и Муто казалось, что, если прислушаться, уже можно услышать, как дёргаются затворы пушек. С обеих сторон. Но всё решилось в миг, когда ты вдруг начала плавно оседать прямо на ступени алтаря. Ты успела покачнуться и чуть присесть на нетвёрдых ногах, когда Муто подхватил тебя под локти и выровнял. По залу прошёлся тревожный шёпот, а регистратор нахмурился. Муто раздражённо откинул фату с твоего лица: ты выглядела встревоженной и замученной, на щеках горел нездоровый румянец. Словно очнувшись, ты неловко улыбнулась. — Простите, в глазах потемнело. Я согласна. Муто спокойно выдохнул, отпуская тебя, а регистратор неуверенно кивнул. Если бы он сейчас начал докапываться до того, в каком состоянии невеста дала согласие, Муто лично бы прострелил ему колени. Всё и без того действовало на нервы, выводя его из равновесия. Когда с формальностями было покончено, ты упорхнула к матери. Муто покосился на тебя, но ничего не сказал. Он не мог злиться на тебя. Ты была ребёнком, требования к которому были, как к взрослой женщине. Ты незрелая, неадаптированная и, кажется, не очень умная, но ты стала разменной монетой в жестокой борьбе за власть. Ты вряд ли понимала, что легко отделалась. Иначе отнеслась бы к нему с большим почтением. — Урвал принцессочку, а? — Нахоя шутливо ткнул его под рёбра локтём. — Жду тебя в моём новом ресторане через полгода. Её тоже приводи, пускай посмотрит, под что отцовские территории ушли. — Жена моя и земля моя, — Муто невозмутимо отпил из бокала. — Если бы хотел место под свой ресторан, женился бы сам. А так — гуляй. Нахоя капризно надул губы. — Какой жадный! Молчишь-молчишь, а выгода всё равно в карман просится? В тихом омуте — это про тебя. Нахоя вдруг замолчал и посмотрел куда-то за его плечо. Муто обернулся. Твоя мать смотрела на них пронзительно холодными глазами. — Извините, не хотела помешать вашему разговору. Муто посмотрел на неё сверху вниз. Какая маленькая, но строгая женщина. — Ничего страшного, — он поклонился ей. Несмотря на статус и возраст, он был ей зятем, а значит, должен проявить уважение, как к родителю. Он заметил, как она украдкой поглядывает в сторону супруга, который был явно напряжён. — Он переживает, что я сболтну лишнего, — она деликатно откашлялась. — Но как мать, я хочу защитить свою дочь. Примите от нашей семьи искренние извинения за инцидент во время регистрации. Мужчины нашего клана сочли это неуважением, но я надеюсь, что она не оскорбила вас своей... Слабостью. Уверяю вас, что это случайность. Муто покачал головой. — Всё в порядке. Но я надеюсь, что она здорова. Он отыскал тебя глазами. Ты стояла в стороне, и жена Пачина пыталась завязать с тобой разговор, но ты была слишком скована. Проблемы с коммуникацией? Смущение после обморока? Страх перед отцом? — Не беспокойтесь, у неё нет никаких болезней, — твоя мать разгладила складки своего праздничного кимоно. — Но она не видела мир за пределами дома, учёбы и пары картинных выставок. Она встала в четыре часа утра, чтобы подготовиться к свадьбе. Я не проследила, чтобы она поела, и в храме это сакэ... Она никогда не пила алкоголь раньше. По мере её рассказа Муто чувствовал себя всё паршивее. Что он должен сказать? «Не беспокойтесь, теперь ваша дочь, с которой вы пылинки сдували, будет греть постель гангстеру, который старше неё на двенадцать лет»? Твоя мать помолчала, а потом грустно улыбнулась. — Она вас не разочарует, она будет хорошей женой. — Я не сомневаюсь, — заверил её Муто ровным голосом. Он, должно быть, производит впечатление чёрствого и сурового человека, но не собирается разубеждать в этом гиперопечную мамашу. Жена Пачина от тебя отстала. Ты спряталась в тени колонны, подальше от толпы и светской болтавни (и прицела отцовского взгляда). Твои пальцы нервно теребили кружева на лифе платья. Кто-то счёл бы это очаровательным, но Муто казалось, что ты хочешь сбежать. Он уже начал привыкать к напряжению, которое испытывал из-за тебя. Ничего, от него ни один предатель ещё не ушёл. Если пустоголовое одомашненное создание хотя бы подумает рыпнуться или решит показать зубки — мигом вспомнит своё место. — Если что, она готова перейти на дистанционное обучение, — продолжала твоя мать. — Чтобы в школе не возникло вопросов. Вы только... холсты у неё, пожалуйста, не забирайте. — Не собирался. — Она очень любит живопись, — твоя мать кивнула. — И собирает икебаны с пяти лет сама. Муто вспомнил розовые и лиловые цветы, украшенные стеблями бамбука, которые стояли у твоей комнаты. — Я видел одну. Случайно. — А чем увлекаетесь вы, Муто-сан? Вопрос ошарашил его. Его хмурый взгляд встретился со взглядом твоей матери — острым и каким-то... нехорошим. Он прочистил горло. — У меня сеть кофеен и кое-какой другой мелкий бизнес. ...наркосбыт, рэкет и посредничество в наёмных убийствах. В свободное время преследование и пытки. Твоя мать поджала губы. — Не сочтите навязчивой. Я имела в виду... какой-то спорт? У вас крепкое телосложение. Муто прищурился. Вопрос был задан из вежливости, но его не покидало ощущение, что весь разговор был начат ради него. — Я дзюдоист, — спокойно ответил он. По лицу твоей матери пробежала тень. Что, она ожидала от выходца из банды чего-то другого? Странные они, эти древние кланы якудза. Она боится, что он тебя через бедро кинет? Или поясничный отдел сломает? Так посмотрела на него, как будто он примерно это и пообещал. Муто усмехнулся, когда твоя мать извинилась и ушла прочь. Вино таяло на языке, оставляя кисло-сладкое послевкусие. Ты то и дело поглядывала на него из своего маленького укрытия, но когда он посмотрел на тебя в упор, смутилась и убежала к мамаше. С тобой будет трудно.