Часть 6

Ты была похожа на домашнего зверька, который попал в агрессивную городскую среду. Даже элитный спальный район, где вы теперь жили, ты разглядывала с таким интересом, словно он привёз тебя на другую планету. Его квартира не могла соперничать с большом домом якудзы, но всё ещё была достаточно просторной и минималистичной, чтобы ты чувствовала себя комфортно. — А что здесь? — ты покружилась на ковре гостевой комнаты. Муто перекинул пальто через локоть, прислонившись к дверному проёму. Его пустой взгляд был устремлён сквозь тебя. — Это комната на случай, если кому-то будет негде переночевать. «Кому-то» — это Санзу, который ночевал теперь везде и всюду, только не здесь. Ты задумчиво надула губы. — Это мило. Вы помогаете людям? Он проигнорировал вопрос и повернулся к тебе спиной, бросая напоследок: — Можешь сделать из неё свою мастерскую. Туда поместятся твои холсты. Было лучше удерживать тебя на безопасной дистанции. Тебе нужно было личное пространство и время наедине с собой, чтобы свыкнуться с переменами в жизни. Муто чувствовал себя ужасно, каждый раз ловя себя на мысли, что попросту оторвал ребёнка от груди матери. Ещё недавно ты была беззаботной школьницей, которая жертвовала карманные деньги на помощь бездомным котятам и рисовала картины, а теперь жила вдали от семьи со взрослым мужчиной. Тебе просто здесь не место. Ты этого не понимала. Ты всячески пыталась привлечь его внимание в те редкие моменты, когда он появлялся дома. В первые дни ты, кажется, даже не перемещалась по квартире, потому что вечером Муто обнаружил тебя на том же месте, что и утром. Несколько секунд вы просто смотрели друг на друга в тишине, пока он не сказал: — Здесь не бывает посторонних, как дома у твоего отца. Тебе необязательно сидеть в одной комнате. Можешь ходить где вздумается и делать что хочешь. О последней фразе Муто пожалел позже, когда ты решила пойти в парк неподалёку, чтобы набраться вдохновения, и ему пришлось в двенадцать ночи возвращать тебя, замёрзшую, домой, потому что ты заблудилась. Ну, хотя бы пейзажный набросок вышел неплохим. В каждой комнате вскоре появились икебаны, так гармонично подходящие к интерьеру, что он их даже не замечал, пока ты обиженно не тыкнула его носом. Однажды он застал тебя за созданием очередной цветочной композиции. Была поздняя ночь, ему хотелось принять душ и упасть в кровать, но он с раздражением заметил включённый свет в твоей творческой комнатке. Ты тихонько напевала себе под нос, перебирая белые пионы. Твои волосы были собраны в небрежную причёску, а домашняя растянутая кофта обнажала твоё плечо и ключицу. Настольная лампа сбоку подсвечивала твоё задумчивое лицо так, словно оно светилось мягким теплом. Муто пару раз моргнул, прогоняя видение. Один только твой образ мог запудрить ему мозги, а он этого допустить не мог. Кто-то из вас должен был оставаться с холодной головой, и это точно не ты. Ты храбришься и делаешь вид, что перемены тебя нисколько не заботят, но он видит тебя насквозь: твою деланную беззаботность, улыбки, когда он игнорирует тебя, безропотное подчинение, словно у ведомой овечки. Всё в тебе было фальшивым, и Муто всё чаще задумывался о том, что это могла быть не защитная реакция, а часть твоей личности. Прекрасно, он женился на лицемерной пустоголовке. И всё же ему нравилась эта лицемерная пустоголовка. От тебя сладко пахло, хотя он старался держаться на расстоянии, и ты была милой, когда не знала, что он на тебя смотрит. Ему импонировало видеть меланхоличную, отрешённую от всего мира девушку, погружённую в чтение или любимое дело. Никаких заискивающих взглядов и по-собачьи преданного «Да, Муто-сан? Вы что-то хотели, Муто-сан? Я сделала это для вас, Муто-сан!» Ещё одним камнем преткновения стал интим. Воспоминания о вашей брачной ночи он нёс как тяжкий груз. Когда гормоны успокоились, он почувствовал себя скверно. Тебя нужно было осадить, направить, уговорить. Но никак не идти у тебя на поводу, как озабоченный старшеклассник. Ну, что сделано, то сделано. К тому же, ты отнеслась к новому опыту так по-житейски спокойно, что Муто всерьёз задумался, не было ли у тебя до этого каких-нибудь интрижек. Под таким строгим контролем родителей наверняка хотелось откусить кусочек запретного плода. Одноклассник, запустивший руку под твою юбку, или молодой «стажёр» из уличных бойцов твоего отца, тайком пробравшийся в твою спальню, всё может быть. Одно можно было сказать точно: твоё либидо зашкаливало. Он никогда раньше не обременял себя совместным бытом со своими любовницами, да и не привязывался ни к одной больше чем на полгода. Они были самодостаточными и эмоционально зрелыми женщинами, с которыми можно было выстроить партнёрские отношения, в то время как ты — испорченный дьяволёнок, прячущийся под маской скромности. Инфантильный и полный энергии — мечта любого растлителя. Ты игриво ластилась к нему по ночам, когда Муто пытался незаметно скользнуть в кровать, надеясь, что ты уже спишь. Чтобы избежать соблазна, он даже отказывал тебе в объятьях, но под утро всё равно обнаруживал тебя, сжавшуюся в комочек и скромно прижимающуюся к его спине, просто чтобы немного ощутить близость. От этого он чувствовал себя ещё хуже. Ты сама не понимала, что для тебя благо, а он попросту не мог дать тебе то, в чём ты нуждалась. Ты заслуживала кого-то более молодого и бойкого. С Пэяном ты бы наверняка нашла общий язык, по крайней мере, интеллектуальные аспекты легли бы на тебя, а он поддерживал твой юношеский огонёк, как зажигалка. Он бы наверняка влюбился в тебя, как дурачок, и вы бы прекрасно проводили время вместе без душевных терзаний, вины и противоречий. — А я кое-что купила, — ты присела на диван рядом с ним, пока он листал в телефоне прайс нового поставщика. — М-м-м, — многозначительно ответил он, остановившись на разделе с сиропами для кофе. — И что же? Твои ловкие пальцы нажали кнопку на его смартфоне и погасили экран. Муто поднял на тебя тяжёлый взгляд. Иногда ты была невыносимой, как избалованный ребёнок. Едкое замечание встало у него поперёк горла, когда он увидел, как твою угловатую фигуру украшало шифоновое нижнее бельё с оборками и бантиками. Муто сглотнул. — Мне идёт? — твоя обнажённая ножка томно двинулась по его штанине вверх. Муто убрал ногу подальше от тебя и откашлялся, снова уставившись в телефон: — Не забудь включить обогреватель, когда замёрзнешь.