Пролог

Луна стояла высоко, заливая лагерь бледным серебряным светом. Предводитель племени — Острозвёзд — отдыхал у себя в пещере после долгого дня. Он уже отправил патрули, проверил границы, выслушал донесения глашатая. Всё было спокойно. Даже слишком спокойно для этого времени года. Он уже почти задремал, когда тишину разорвал топот лап. В пещеру вбежала Белоснежка — стройная белая кошка с янтарными глазами, одна из самых быстрых воительниц племени. Она тяжело дышала, шерсть её была взъерошена, а в глазах застыла тревога. Видимо, она бежала очень быстро — так быстро, что не могла отдышаться. Это насторожило Острозвёзда. Белоснежка была одной из самых спокойных воительниц, и если она вбегала в пещеру предводителя с таким выражением морды, значит, случилось нечто из ряда вон выходящее. — Острозвёзд! — выдохнула Белоснежка. — Срочно! Мы нашли израненную кошку у границы. Она еле дышит. Мы принесли её в лагерь. Острозвёзд мгновенно поднялся на лапы. Сон улетучился, уступив место холодной, собранной решимости. Он вышел из пещеры и быстрым шагом направился туда, где у входа в лагерь собралась небольшая толпа. Коты расступились перед предводителем. В центре поляны, на подстилке из мха и папоротника, лежала кошка. Её шерсть была серебристой, но сейчас она была залита кровью — чужой и своей. Бок был разорван, лапа неестественно вывернута, а грудь едва поднималась. Каждый вдох давался ей с трудом. Острозвёзд узнал её. — Зеленушка, — тихо произнёс он. Это была та самая кошка, которую изгнали из племени много лун назад. Острозвёзд никогда не принимал этого решения. Он был против. Но тогда совет старейшин и глашатай настояли — Зеленушка нарушила Воинский закон, и наказание должно было быть суровым. Острозвёзд помнил, как она уходила — с высоко поднятой головой, не проронив ни слезинки. Он помнил её глаза — зелёные, как молодая листва, полные боли и горечи. Теперь эти глаза были закрыты. — Быстро приведите сюда Цветолапку! — приказал Острозвёзд, и его голос прозвучал резче, чем он хотел. Один из воителей сорвался с места и побежал к пещере целительницы. Через несколько мгновений Цветолапка уже стояла рядом с телом Зеленушки — маленькая пёстрая кошка с вечно растрёпанной шерстью и внимательными зелёными глазами. Она склонилась над раненой, обнюхала её, прикоснулась носом к шее, проверяя пульс. Потом медленно покачала головой — раз, другой, третий. Её глаза встретились с глазами Острозвёзда, и в них не было надежды. Только тихая, безысходная печаль. Зеленушка, словно почувствовав, что времени осталось мало, чуть приоткрыла глаза. Она с трудом приподняла голову и, собрав последние силы, указала носом на свой живот. Там, прижавшись к её тёплому боку, лежали два маленьких комочка шерсти — крошечные, беспомощные, ещё даже не открывшие глаза. — Не дай им... — прошептала Зеленушка, и голос её оборвался. — У... У... У... Она не договорила. Грудь её поднялась в последний раз и замерла. Глаза остались открытыми, но смотрели они уже в никуда. Цветолапка склонилась над ней, прислушалась к дыханию, проверила пульс. Потом выпрямилась и тихо сказала: — Она мертва. Острозвёзд стоял и смотрел на тело кошки, которую когда-то знал. Внутри него что-то дрогнуло — не боль, не жалость, а что-то другое, более глубокое. Он вспомнил, как Зеленушка впервые пришла в их лагерь — молодая, дерзкая, с огнём в глазах. Вспомнил, как она сражалась в битвах, как защищала слабых, как никогда не жаловалась. И теперь она лежала здесь, на холодной земле, а рядом с ней пищали двое беспомощных котят. Острозвёзд посмотрел на них. Один был чёрным — чёрным, как ночное небо без звёзд. Второй — черепаховым, чёрный с рыжими пятнами, как осенний лес перед закатом. Они жались друг к другу, тыкались носами в холодный бок матери и жалобно пищали, ища тепло, которое уже ушло навсегда. — У нас нет выбора, — сказал Острозвёзд, и голос его звучал твёрдо. — Мы должны вскормить и вырастить этих котят. Раз она сюда пришла, значит, больше места у неё не было. А значит, их племя разбито. Он помолчал, обводя взглядом котов, собравшихся на поляне. — Завтра на вылазку. Проверим, что случилось с племенем Кровавой Молнии. Острозвёзд лично отправился к пещере королев. Там, в тепле и уюте, лежала Медуница — молодая королева, у которой несколько лун назад родились котята, но все они погибли в первую же ночь. Она всё ещё кормила, и её молоко не пропало. — Медуница, — тихо сказал Острозвёзд, заходя в пещеру. — Я знаю, что прошу многого. Но у нас нет другого выхода. Зеленушка погибла у границы. Её котята остались сиротами. Сможешь ли ты... Он не договорил. Медуница уже встала и направилась к выходу. — Принеси их, — сказала она. — Я не дам им умереть. Острозвёзд кивнул и вышел. Через несколько мгновений котята уже лежали у тёплого живота Медуницы, тыкаясь носами в поисках молока. Маленькие, беспомощные, но живые. И тогда случилось нечто странное. Один из котят — тот, что был черепаховым, чёрный с рыжими пятнами, — выполз из-под бока Медуницы. Он был ещё слепым, ещё не умел ходить, но что-то толкало его вперёд. Он полз, перебирая крошечными лапками, пока не выбрался из пещеры на поляну, залитую лунным светом. Он поднял мордочку к небу — туда, где мерцали звёзды, — и на его лбу загорелось яркое свечение. Белое, чистое, пульсирующее, как маленькое сердце. Оно светилось несколько мгновений, освещая всю поляну, а потом погасло. Коты, которые видели это, замерли в изумлении. Никто не мог вымолвить ни слова. Острозвёзд стоял и смотрел на маленького черепахового котёнка, который уже полз обратно в пещеру, к теплу и молоку. И в голове его что-то щёлкнуло. Он знал — это знамение. Звёзды говорили с ним. Он вернулся в свою пещеру, лёг на подстилку и закрыл глаза. Сон пришёл мгновенно — тяжёлый, глубокий, полный видений. И ему приснился сон. Он стоял на поляне, залитой золотым светом. Перед ним, на высоком камне, сидел кот. Черепаховый кот со звездой на лбу. Глаза его горели мудростью и силой, а шерсть переливалась в лучах невидимого солнца. — Этот котёнок, — произнёс голос — древний, звучный, полыхающий вечностью, — спасёт твоё племя. Но ты ещё не знаешь — от кого. Придёт тьма. Придёт смерть. И только он сможет остановить её. Острозвёзд хотел спросить — от кого? Когда? Что должно случиться? Но видение исчезло, растаяло, как утренний туман. Он проснулся в холодном поту, тяжело дыша. Лапы его дрожали, шерсть стояла дыбом. Он лежал на подстилке и смотрел в потолок, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. — От кого? — прошептал он в темноту. — От кого ты спасёшь нас? Звёзды не ответили. Только луна светила в расщелину пещеры, холодная и равнодушная. А где-то в пещере королев маленький черепаховый котёнок спал у тёплого бока Медуницы, и звёздная метка на его лбу уже исчезла, растворилась в шерсти. Никто не знал, что она вернётся. Когда придёт время. Когда тьма приблизится к лагерю. Никто не знал, что этот маленький, слепой, беспомощный котёнок станет героем. Кроме звёзд. И Острозвёзда.