Глава 7 "финал"

Ночь опустилась на лагерь тяжёлым, тревожным одеялом. Луна спряталась за тучами, звёзды не светили — будто само небо затаило дыхание в ожидании беды. Синезвезд не спал. Он лежал на подстилке в пещере предводителя, но сон не шёл — слишком много мыслей крутилось в голове. Он думал об Остроклыке, о предательстве, о псе, о том, что грядёт что-то страшное. Он не ошибся. Тишину разорвал боевой клич. Сотни голосов слились в один — дикий, звериный, полный жажды крови. Синезвезд выскочил из пещеры и увидел, что лагерь кишит тенями. Племя Теней пришло — огромная толпа котов, вооружённых когтями и злобой. Они вылетали из темноты, как призраки, нападали без предупреждения, сеяли смерть и панику. Лагерь превратился в ад. Коты Речного племени сражались отчаянно, но врагов было слишком много. Синезвезд пробивался сквозь толпу, разрывая врагов когтями, уворачиваясь от ударов, и вдруг среди суматохи заметил знакомый силуэт. Чёрно-белая шерсть. Красные глаза. Остроклык. Синезвезд бросился на брата, не раздумывая ни секунды. Они столкнулись с такой силой, что искры посыпались из-под когтей. — Ох, братец, — усмехнулся Остроклык, отбивая атаку. — Давно не виделись. Соскучился? Он с силой толкнул Синезвезда задними лапами в живот. Боль пронзила тело предводителя, но он не отступил. Он повалил брата на землю и одним точным движением оставил глубокий порез на его боку. Кровь хлынула на шерсть, но Остроклык даже не зашипел. — О чём ты вообще думаешь?! — прокричал Синезвезд, нанося новый удар. — Ради чего ты всё это устроил?! Ради власти? Ради мести? Он схватил брата за загривок, поднял в воздух и с силой отбросил в сторону. Остроклык кубарем покатился по земле, поднимая облака пыли. Синезвезд настиг его, полоснул когтями по второму боку и занёс лапу над горлом брата. Остроклык смотрел на него снизу вверх, и в его глазах — красных, безумных — мелькнуло что-то, похожее на страх. Или на сожаление. Синезвезд замер. Когти остановились в миллиметре от горла. Он не мог. Не мог убить брата, даже после всего, что тот сделал. Даже после смерти Острозвёзда. Даже после предательства. Что-то внутри него кричало: «Не смей. Он твоя кровь». Вместо этого Синезвезд повернул голову Остроклыка в сторону — туда, где в углу поляны трое котов из племени Теней зажали в угол серебристую кошку. Ласточку. Ту самую, с которой Остроклык когда-то встречался тайно, рискуя всем. Ту, которую он любил. — Ради всего этого ты хотел? — тихо спросил Синезвезд, не убирая когтей от горла брата. — Ради того, чтобы её убили у тебя на глазах? Остроклык посмотрел на Ласточку. На её серебристую шерсть, на её испуганные глаза, на её отчаянные попытки вырваться из вражеского кольца. И в его глазах — красных, безумных — что-то перевернулось. Красный цвет начал уходить. Он таял, как утренний туман под лучами солнца, уступая место прежнему — тёплому, карему, живому. Остроклык вспомнил. Вспомнил, как они встречались на границе, как касались носами, как обещали друг другу быть вместе, несмотря ни на что. Вспомнил, как ему было хорошо рядом с ней. Вспомнил, что он чуть не разрушил всё это своей слепой яростью. — Нет, — прошептал он. — Нет! Он вскочил на лапы, оттолкнул брата и бросился в сторону Ласточки. Его когти разорвали первого кота, который стоял к нему ближе всего. Второй отлетел от удара задних лап. Третьего он прижал к земле и перекусил горло. Ласточка вырвалась и прижалась к нему, дрожа всем телом. — Прости меня, — прошептал Остроклык, уткнувшись носом в её шерсть. — Прости меня за всё. Синезвезд усмехнулся — не зло, а скорее с облегчением — и бросился помогать брату. Вдвоём они были силой, которую не могла остановить никакая тьма. Они крушили врагов, как два урагана, и лагерь постепенно начал очищаться от теней. Битва длилась ещё долго. Крики, звон когтей, запах крови — всё смешалось в один бесконечный кошмар. Но когда первые лучи солнца показались из-за горизонта, когда тьма отступила перед светом, стало ясно — Речное племя выстояло. И среди тел павших, в луже крови, лежал Лист. Самый жестокий кот леса, предводитель Кровавого племени, тот, кто привёл тьму в эти земли, — был мёртв. Его глаза смотрели в небо, пустые и невидящие, а шерсть уже начала остывать. Кто-то из воителей добил его в суматохе. Кто именно — никто не знал. Да и не важно. Лагерь затих. Коты перевязывали раны, оплакивали павших, собирали тела. Остроклык стоял посреди поляны, глядя на свои окровавленные лапы. Шерсть его была в чужой крови, на боках зияли глубокие порезы, но он даже не замечал их. Он смотрел на Ласточку, которая сидела рядом и вылизывала свою раненую лапу. — Ты вернёшься? — тихо спросила она. Остроклык поднял голову. Посмотрел на Синезвезда, который стоял на Камне Вещания и отдавал приказы патрулям. Посмотрел на котов Речного племени — тех, кто ещё несколько часов назад были его врагами. — Я не знаю, — ответил он. — Но я хочу попытаться. Он подошёл к брату. — Синезвезд, — сказал он, и голос его дрожал. — Я... я не прошу прощения. Я знаю, что не заслужил его. Я сделал слишком много плохого. Но я хочу вернуться. Я хочу исправить то, что сломал. Синезвезд смотрел на него долго, тяжело. В его глазах читалась боль — та самая, которую Остроклык видел у брата, когда уходил. Только теперь она была другой. — Ты убил наших соплеменников, — тихо сказал Синезвезд. — Ты привёл врага в наш лагерь. Ты предал всех, кто тебя любил. Остроклык опустил голову. — Я знаю. — Но ты также спас Ласточку, — продолжил Синезвезд. — Ты помог отбить лагерь. Ты убил трёх врагов, которые могли убить ещё многих. Он замолчал, обводя взглядом поляну. — Ты останешься, — наконец сказал он. — Но не как воитель. Сначала ты должен будешь заслужить доверие. Ты будешь жить в лагере, помогать старейшинам, охотиться для королев. А когда я увижу, что ты готов... тогда я подумаю о восстановлении. Остроклык поднял голову. В его глазах стояли слёзы. — Спасибо, — прошептал он. — Спасибо, брат. Синезвезд кивнул и спустился с камня. Он подошёл к Белолапке, которая стояла в стороне и смотрела на него с гордостью. — Ты поступил правильно, — тихо сказала она. — Я надеюсь, — ответил Синезвезд. — Я очень надеюсь. Солнце поднималось всё выше, освещая лагерь, заливая его золотым светом. Коты перевязывали раны, хоронили павших, начинали новую жизнь. Остроклык стоял на краю поляны и смотрел на всё это. На лагерь, который когда-то был его домом. На котов, которых он предал. На брата, который дал ему второй шанс. — Я всё исправлю, — прошептал он. — Клянусь. И где-то далеко, на небе, которое становилось всё ярче, зажглась новая звезда.