Глава 6 "Новый глашатай перед большой войной"

Синезвезд вернулся в лагерь, когда солнце уже клонилось к закату, окрашивая небо в багровые тона. Лапы его гудели от долгой дороги, но внутри горел огонь — тот самый, который зажгли предки у Лунного Камня. Девять жизней пульсировали в нём, наполняя тело невиданной прежде силой. Первой его встретила Белолапка. Она выбежала из тени пещеры, и в её глазах светилась такая тревога и радость одновременно, что у Синезвезда перехватило дыхание. — Синеглаз! — воскликнула она, подбегая к нему. — Наконец-то ты вернулся! Я так волновалась, я думала... — Не Синеглаз, — мягко перебил он, касаясь носом её уха. — Теперь меня зовут Синезвезд. Я получил своё звёздное имя у Лунного Камня. Белолапка замерла, вглядываясь в его глаза. В них больше не было той пустоты, что она видела после ухода Остроклыка. Теперь в них горели звёзды. — Хорошо, Синезвезд, — прошептала она, и в её голосе слышалось благоговение. Из пещер и палаток начали выходить коты. Весть о возвращении предводителя разнеслась по лагерю мгновенно. Воители, оруженосцы, старейшины и даже котята — все стекались к центру поляны, чтобы увидеть того, кто получил девять жизней. — Синезвезд! Синезвезд! Синезвезд! — закричали они, и имя новоявленного предводителя гремело над лагерем, отражаясь от скал и улетая в вечернее небо. Синезвезд поднял хвост, приказывая замолчать. Тишина опустилась на поляну мгновенно — коты замерли, глядя на своего нового предводителя. — Итак, коты Речного племени, — сказал Синезвезд, и его голос звучал твёрдо, как камень, — сегодня на закате я объявлю имя нового глашатая. А пока — возвращайтесь к своим делам. Ночь будет долгой, а завтра нас ждёт тяжёлый день. Коты начали расходиться, перешёптываясь. Синезвезд удалился в пещеру предводителя — ту самую, где ещё вчера лежало обезображенное тело Острозвёзда. Теперь здесь было чисто. Подстилка из свежего мха и папоротника, новые запасы дичи у входа, тишина и покой. Синезвезд лёг на подстилку и закрыл глаза. В голове крутились мысли — одна тяжелее другой. Кто станет глашатаем? Кому он сможет доверить своё племя? Кто не предаст, не сбежит, не ударит в спину? Он перебирал имена. Ветрогон — сильный, верный, но слишком горячий. Ласточка — умная, быстрая, но её тайная связь с воителем из племени Теней могла стать проблемой. Белолапка — любимая, но она слишком молода и неопытна. И только одно имя всплывало снова и снова. Ураган. Синезвезд открыл глаза. Ураган был старшим воителем. Он воспитал двух учеников, которые стали достойными воителями. Он никогда не колебался в бою, никогда не предавал, никогда не ставил свои интересы выше племенных. Он был надёжен, как скала, и спокоен, как гладь озера в безветренный день. «Он», — решил Синезвезд. — «Только он». Время близилось к вечеру. Солнце уже коснулось края леса, когда Синезвезд взобрался на Камень Вещания — тот самый, с которого всегда говорил с племенем Острозвёзд. Шерсть его блестела в лучах заката, звезда на лбу горела ярче обычного, а глаза цвета неба смотрели на собравшихся внизу котов. Он глубоко вздохнул и начал говорить. Слова, которые он слышал много раз, когда другие предводители называли имена глашатаев, сами складывались в нужную речь. — Итак, коты Речного племени, — произнёс Синезвезд, и голос его разнёсся над лагерем, заставляя котов замирать на месте. — Весь день я пробыл в раздумьях. Это был тяжёлый выбор. Но я готов назвать имя того, кто станет моим глашатаем. Он помолчал, давая тишине сгуститься. — На пост глашатая становится Ураган. Пусть Звёздные предки одобрят мой выбор и дадут ему сил и мудрости служить племени верой и правдой. Ураган, стоявший в первых рядах, услышал своё имя и сделал два шага вперёд. Его шерсть встала дыбом — не от страха, а от гордости. Глаза его блестели в вечернем свете. Толпа взорвалась криками. — Ураган! Ураган! Ураган! Коты выкрикивали имя нового глашатая, били хвостами по земле, и этот гул стоял над лагерем, сливаясь с шумом ветра и плеском реки. Синезвезд стоял на камне и смотрел на своё племя. На их горящие глаза, на их преданные морды, на их готовность сражаться и умирать друг за друга. И впервые за долгое время он почувствовал, что всё может быть хорошо. Но не всё могло быть так просто. Далеко от лагеря, в сумерках, огромная тень двигалась к границам Речного племени. Остроклык шёл впереди, его красные глаза горели в темноте. За ним тянулась длинная вереница теней — почти всё племя Теней шло за ним. А рядом, опустив голову и тяжело дыша, шёл огромный пёс — тот самый, который уже однажды ворвался в лагерь и убил Острозвёзда. Остроклык остановился на краю территории Речного племени и поднял хвост. Коты замерли за его спиной. — Сегодня, — сказал он, и голос его звучал глухо, как раскат грома, — мы сотрём Речное племя с лица земли. Сегодня мы покажем им, что такое настоящая сила. Сегодня мы отомстим за всё. Коты зарычали в ответ. Пёс взвыл. Остроклык повернулся к лесу, где за деревьями угадывались очертания лагеря Речного племени. — Вперёд, — сказал он. И тьма двинулась.