К оружию!

Телега подскочила на кочке, и Сага ойкнула, чуть не упав со скамьи. Путешествие не входило в её планы, но неожиданное нападение дракона на Хелген и срочное бегство привели к тому, что девушке пришлось ловить первую попавшуюся повозку в Ривервуде и ехать неизвестно куда, но для неё главным был убраться как можно дальше от того проклятого места, и с этой целью управиться удалось блестяще.   – Осторожнее! Не дрова везешь! – крикнула она с возмущением вознице.   – Ничего не могу поделать! Дорога такая! – ответил тот, на что Болар лишь недовольно фыркнула. Конечно она сердилась. После трех сытных, беззаботных лет в Солитьюде, девушка считала, что она, Сага Болар, достойна лучшего, даже если лучшее - это дорога без кочек и ям. Наверное, она бы и не думала сейчас об этом и продолжала бы сидеть в Коллегии Бардов, если бы не тревожное отсутствие писем от брата на протяжении полугода. Именно из-за этого обстоятельства, заставившего её покинуть Коллегию и вернуться в родные края, где от дома осталось лишь пепелище, она попала сначала в Фолкрит, а затем и в Хелген. Девушка поежилась, обнимая себя за плечи – ей было тяжко вспоминать Аскеладда, безвольного, в рваных лохмотьях и кандалах, безропотно идущего на плаху. Как он попал туда? Он никогда не отличался интересом к политике, а к войне и людским смертям так и вовсе был враждебен. Так за что его хотели казнить наравне с Братьями Бури? Но страшнее этих вопросов была другая загадка.  Жив ли он?  Когда Сага сбегала, она видела брата. Он убегал в сторону крепости, и девушка отчетливо запомнила его лицо, его крик. Это было последнее, что она видела, прежде чем ворота обвалились под гнетом огня. Повозка выехала на более ровный участок дороги, показались первые фермы, мельницы. Вдали, в лучах закатного солнца, виднелся Вайтран.   – Утром была в Хелгене, а ночь встречу в Вайтране…ну и денёк, – тяжко вздохнула она, смотря вдаль. – …брату бы понравился этот город. Неожиданно до её ушей донеслись чьи-то крики. Девушка повернула голову и обомлела: на одном из ферм, на вспаханном поле бушевал великан, пытавшийся огромной палицей задеть одного из трех воинов, что кружили вокруг него. Телега встала посреди дороги, поскольку даже возница захотел посмотреть на это зрелище.   – Кажется, у них против такой громадины нету шансов,  – заметил он, наблюдая, как от удара великана один из воителей – рыжеволосая женщина с луком – чуть не упала, но устояла на ногах и увернулась. – Хотя они выглядят очень сильными.  – Кто в здравом уме вообще против великана пойдет? – удивилась Сага.  Рядом послышался быстрый топот копыт. Молодой человек, облаченный в пластинчатый стальной доспех, с щитом и мечом промчался рядом. На ходу он размахнулся и попал по щиколотке исполина, чем вызвал у последнего неистовый рёв. Воин же продолжал хаотично двигаться, уворачиваясь от палицы раз за разом.   – Как быстро он перемещается! – восхитилась Сага. – Будто и доспехи не тяжелы вовсе, и весит он как пушинка.  – Воистину он - талантливый боец! – согласился возница. А тем временем пляска продолжалась. Великан начал выдыхаться, двигался все медленнее и оттого стал получать больше ударов. Боец с щитом в один момент подошел к нему так близко, что смог пронзить ногу под самым коленом. Громадина рухнула на землю, склонив голову, чем подставил её под последний, смертельный для него удар. Один из троицы, что до этого дрался с ним и владел двуручным мечом, одним махом обезглавил его, и тело с грохотом рухнуло на землю. От увиденного зрелища Сага и возница изумленно раскрыли рты.   – Спасибо за помощь! – рыжеволосая лучница благодарно кивнула страннику. – Ты неплохо справляешься. Можешь стать достойным братом по оружию.  Сага не услышала ответа: из-за шлема на голове воина говорил он негромко, да и его слова могли слышать только те, кто находился вблизи. Воительницу, однако, было слышно хорошо.   – Мы - Соратники. Если захочешь вступить в наши ряды, приходи в Йоррваскр, поговоришь с Предвестником. Старик в людях разбирается. Посмотрит тебе в глаза и скажет, на что ты годишься. Если пойдешь к нему - удачи.  Воин кивнул и пошел к своей лошади. Та стояла прямо посреди дороги на пути у телеги.   – Ну что, господин герой, может, уберете свою лошадь с моего пути или дальше будете нежиться в лучах славы? – раздраженно крикнул ему возница.  Воин ничего не ответил. Забрался в седло, легко дернул узду и поехал дальше. Повозка тоже тронулась с места. Сага еще какое-то время смотрела назад, на труп великана, рядом с которым о чем-то болтали Соратники. Но ей это быстро наскучило и она вернулась к своим мыслям. 

***

Вайтран встретил её вечерней прохладой и уходящими по домам людьми. Девушка, долго не думая над тем, где ей придется ночевать, направилась в таверну «Гарцующая кобыла».  Едва зайдя туда, она чуть не оглохла от шума болтливых посетителей и песни скальда, буквально орущего для всей этой толпы.   – Жил да был Рагнар Рыжий, героем он слыл, как-то раз он в Вайтран ненадолго прибыыыыыл!   – Боги, я узнаю этот голос. – Сага скривилась. Микаэль, один из выходцев Коллегии Бардов. Он окончил обучение еще год назад и решил податься в другой город, и девушка была этому несказанно рада: несмотря на то, что лютней парень владел неплохо, пел он, по её мнению, как осипший петух, да и репертуар у него был отвратительный – задорная песенка про Рагнара Рыжего засела у нее в печенках еще во времена обучения.  Она подошла к стойке трактирщика, где разливала эль по кружкам сама хозяйка.   – Я хочу снять у вас комнату. Дня на три. – она положила на стол мешочек с золотом.   – Надолго к нам? – поинтересовалась хозяйка, принимая оплату.   – Не знаю. Посмотрю, как работа пойдет, а дальше либо буду доплачивать, либо уеду.   – А кем вы собираетесь работать, если не секрет?   – Скальдом буду.  Женщина рассмеялась.   – Тогда разочарую: все таверны в городе уже доверху забиты вашими собратьями. Конечно, вы можете стать бардом при дворе ярла, но вам придется очень постараться, чтобы туда попасть.  Сага ошеломленно смотрела на трактирщицу. Она думала, что Вайтран не Солитьюд, податься есть куда, но реальность будто мокнула её головой в грязь и сказала «не мечтай». Ничего не ответив, она забрала ключ от комнаты и побрела к лестнице на второй этаж, все еще хмурясь от звонкой, некрасивой трели Микаэля.  Комната для ночлега, как положено, была небольшая, но прибранная, даже создавала какое-то подобие уюта. Девушка бросила дорожную сумку на стол, а сама плюхнулась на кровать, раскинув руки. Кошмарный день подошел к концу. Она закрыла глаза, желая провалиться в сон - такой, чтоб без сновидений до самого утра, но воспоминания прошедшего дня навалились, как лавина с гор. Бессонная ночь и хмурое утро в Хелгене, потом публичная казнь, где едва не лишили жизни её близкого. Дракон, сжигающий все на своем пути. Бегство, остановка в Ривервуде и долгая поездка в телеге в страхе за брата. Слишком много произошло, чтобы теперь разум успокоился и дал себе возможность отдохнуть. Сага свернулась калачиком, обнимая свои колени. Одна. Теперь она совсем одна, в чужом городе, без работы, даже без постоянного жилья. И деньги, скопленные еще в Солитьюде, через неделю-другую закончаться. Необходимо было что-то делать.  Она слезла с кровати и направилась к столу. Порывшись в сумке, достала чернильницу, перо и пергамент. Лютню она пообещала себе купить завтра, а пока, если сон не идет, можно и за песни приняться. Ведь нужно что-то предоставить ярлу как пример своего мастерства, и песня собственного сочинения была идеальным решением. 

***

Морндас прошел быстро и незаметно. Утром Сага посетила лавку ростовщика Белетора, где приобрела вполне незаурядную лютню – выглядел инструмент сносно, даже все струны были на месте. Огорчало её только, что их придется заново настраивать, поскольку, по скромному мнению барда, предыдущий владелец либо не разбирался в музыке от слова совсем, либо имел музыкальный слух мелодичный для медведя, но никак не для человека.  Вернувшись в комнату, девушка быстро расправилась с инструментом и провела несколько часов, подбирая мелодии под начерканный в ночи текст. И все шло не так: то слова не подходили под музыку, то наоборот. И сама песня все меньше и меньше нравилась Саге. Кто станет слушать о драконе, терроризирующем маленький город? Слишком мрачно, слишком злободневно. А ведь Вайтран уже начал заполняться беженцами из Хелгена, такими же, как и она сама; многие из них уже ходили на поклон к ярлу, поэтому девушка догадывалась, что Балгруф явно не захочет слушать, как крылатый древний ящер сжигает башню с кричащими от ужаса людьми.   – Думай, Сага, думай. Ну можно же написать что-то НЕ про дракона, верно? – жалобно простонала она, сметя рукой листы с текстом со стола. И снова взялась за перо. Тирдас прошел еще скучнее, чем Морндас. Болар просидела весь день в комнате, выбираясь из нее только чтобы поесть. Но полная сосредоточенность на работе не помогла. Песня о побеге из родного края вышла настолько унылой, что девушка не могла даже нужный мотив подобрать, не говоря уже и о том, чтобы петь. Она принялась за написание нового текста, за которым провела бессонную ночь, но на утро, проспав всего пару часов, поняла, что написала про потерянного брата.   – Ну как же так? – слезы предательски выступили на глазах и упали на строчки, где описывалось чувство страха и тоски, объятое огнём. – Почему у меня ничего не выходит?  После полудня она, собрав вещи, покинула комнату и вышла из «Гарцующей кобылы». Солнце ярко сияло в ясном небе, на торговой площади Равнинного района бурлила жизнь: перекрикивались между собой торговки и торгаши, неспешно прогуливались гости города, скрипели тачки с продуктами и другими товарами, проезжавшиеся по мощенным булыжником дорогам, откуда-то даже доносился стук тесака мясника. Казалось, все вокруг были рады этому дню. Кроме самой Саги.   – Эй, девица, ты чего такая смурная ходишь?  Она обратила взгляд на мужчину, облокотившегося на одну из деревянных колон перед входом в лавку Белетора.   – Тебе какое дело? – сердито фыркнула девушка, но, подумав, ответила. – …Денег у меня нет, потому и смурная.   – Ха, нашла из-за чего расстраиваться. Вайтран большой, здесь всегда найдется место, где можно подзаработать.   – Например?   – Например, в Йоррваскре. Я не уверен, принимают ли новичков сейчас, но ты можешь поговорить с Соратниками, – и тут он помрачнел, добавив. – Если под работой ты имеешь в виду замарать клинок кровью.  Сага задумалась. Она вспомнила битву у дороги, того незнакомца в шлеме и воинов, сражавшихся с великаном. Если они так легко предложили вступить в их ряды случайному прохожему, подсобившему им, может, они примут и её? Идея продолжить писать песни допоздна тут же легко улетучилась из головы.   – Хорошо! – она направилась в сторону городских ворот.   – Э-эй, Йоррваскр в другой стороне.   – Я знаю!  Прожив в большом городе три года, Сага запомнила немало советов, упрощавших жизнь. Один из них гласил так: «Если хочешь дешево поесть, а готовить не хочется - иди на стоянку каджитского каравана». И она не раз убеждалась в полезности этого совета - помимо разнообразного оружия, одежды, зелий и прочей мелочевки, каджиты варили добротные супы из свеже пойманной дичи. Вот и сейчас девушка направлялась к палатками, расположенным у входа в город. На подходе к ним до её уха донеслась чьи-то возмущенные крики, перемешанные с мяуканием и фырчанием.   – Ты не пойдешь к джихаттам, дочь моя! – протестовал глава каравана, смотря на то, как юная каджитка собирает вещи в походную сумку.   – Ма’Крин уже не джа’каджиит, Ма’Крин может решать, как ей жить! – возражала она, не отвлекаясь от сборов.  – Каджит против! Каджит не видит лучшего будущего для своей дочери среди джихаттов!   – Эм, простите, – Сага перебила их, тем самым получив в свою сторону вопросительные взгляды. – Извините, что перебиваю, но у вас есть мясная похлебка?   – А…да, конечно, – Ри’Сад попытался приветливо улыбнуться, но из-за испорченного дочерью настроения это плохо вышло. – Сейчас каджит посмотрит в кастрюльку.   – А из-за чего вы спорили? – поинтересовалась девушка.   – Ма’Крин хочет вступить в ряды Соратников, а её отец против! – объяснила юная каджитка, подняв песчаный хвост трубой.   – Потому что джихатты - гнусный народ! – заявил Ри’Сад, налив в деревянную миску суп с кусками оленины. – Не будет тебе ни спокойствия, ни благополучия среди них, дочь моя!  – Но люди идут к ним, и говорят, что живется им славно! – парировала Ма’Крин.   – Где эти люди? Покажи мне их, дочь моя! И тут Сага медленно подняла руку. Дурная идея, подумала она, но ей было так интересно, что произойдет, что рука инстинктивно двинулась вверх. Каджиты уставились на неё удивленными глазами.  – Вот видишь, отец! – Ма’Крин радостно улыбнулась, показывая клыки. – Они есть! – и обратилась к Саге. – Ты Соратник, да?   –  Ну… – Болар замялась. – пока нет, но я собираюсь пойти к ним за работой. Говорят, они славные люди. Да и легенд о них написано много…  – Как здорово! Значит, мы можем пойти вместе!  Девушка изумлено посмотрела на неё. Её посещала мысль, что идти к Соратникам в одиночку будет немного страшно и стоит найти единомышленников, желающих пройти с ней до Йоррваскра, но она не обращала на неё особого внимания. Однако теперь, когда ей предлагала свою компанию каджитка, весьма приятная на вид и, вероятно, её ровесница, прогулка в сопровождении кого-то до Праздного зала казалась неплохой затеей.   – Да, и правда здорово. – согласилась она и, глянув на недовольного Ри’Сада, виновато улыбнулась. – Мы пойдём вместе, вы не против?  Глава каравана на это лишь недовольно покачал головой.   – До чего дожили…ладно. Каджит отпускает тебя, Ма’Крин. Но ты больше не сможешь вернуться в караван, ты это понимаешь? Пути назад не будет, если ты станешь одной из них.   – Понимаю, отец! – смело откликнулась Ма’Крин. – Каджит справится со всеми невзгодами!   – Хорошо. – Ри’Сад подошел к Саге и всунул ей в руки миску с едой и ложкой. – А с тебя 25 золотых.   – Что?! А чего так дорого?! – ошарашено пискнула Болар, округлив глаза. Она уже хотела приструнить наглого торгаша, но Ма’Крин всунула свой мешочек с деньгами в руки отца.   – Он всегда жадничает, когда сердится, – пояснила она. – Пойдём в город!  Попрощавшись с караваном, направились к городским воротам. Сага ела горячую похлебку на ходу и искоса поглядывала на Ма’Крин.   – А чего ты так стремишься попасть к Соратникам? – спросила у каджитки она.   – Каджит хочет славы и приключений! – гордо ответила та, поправляя кожаную броню. – А Соратники часто вершат подвиги и возвращаются домой с почетом! Ма’Крин тоже хочет так!  – А мне нужны деньги, – коротко отозвался несостоявшийся бард. – Я думала, что смогу стать здесь скальдом, менестрелем, но… сейчас у меня нет ни капли вдохновения. Так что пока придется поработать руками, чтобы было на что жить первое время. А потом я обязательно стану придворным бардом и мне не придется махать мечом.   – Поняяятно, – протянула Ма’Крин, а потом приветливо улыбнулась. – Каджит думает, что может с тобой подружится. Ты славный человек.   – Хех, спасибо, – поблагодарила Сага, улыбнувшись в ответ.  Подойдя поближе к Йоррваскру и начав взбираться по лестнице, девушки смогли отчетливо услышать, как кто-то беседовал у входа в Праздный зал. Сага выбросила опустевшую миску с ложкой в кусты и прислушалась к разговору.   – …А я говорю: меня пустят в зал. Я не настолько пьян! – зазвучал хрипловатый, мужской голос.   – От тебя разит хмелем так, что мухи в округе мрут, – возразил другой голос, более шепелявый, какой бывает только у аргониан. – Даже от Соратников, которые выпивают больше всех в этом городе, так не несет.   – А ты проверял?   – Пропустите меня в зал. – третий голос, более глухой, пытался вмешаться, видимо, уже не первый раз.   – А что здесь происходит?  Сага преодолела лестницу и взглянула на беседующих. Тот, что обладал хриплым голосом, оказался редгардом средних лет. Его длинные темные волосы спутались, не давая рассмотреть лицо, а одежда – сиреневая рубаха, темно-красный жилет и бурые штаны, подпоясанные кушаком – была помята так, словно он провел несколько дней в пути. Рядом стоял тощий аргонианин, с вытянутой хитрой мордой и блестящей на солнце темно-зеленой чешуей, и он, в отличие от редгарда, выглядел получше - синяя льняная рубаха и штаны были чистыми. Но более всего Сагу удивил третий собеседник - тот самый рыцарь в стальных доспехах с дороги. Крылатый шлем закрывал его голову, резные пластины брони, перчатки плотно прилегали к подтянутому телу, так что невозможно было понять, к какой расе он принадлежал.   – Мы пытаемся попасть в Йоррваскр, – пояснил редгард. – Точнее, я пытаюсь. Этот хвостатый меня не пропускает.   – Потому что я хочу зайти первым, – заявил аргонианин. – От тебя воняет алкоголем и неприглядной жизнью, и я не хочу дышать воздухом, который выдыхаешь ты.   – Ой какие мы нежные! – мужчина закатил глаза. – Можно подумать, что без чистого воздуха ты не произведешь на Соратников должного впечатления.  – Я не думаю, что это уважительно - заявлялся к ним пьяным и проситься в их ряды, при этом выглядя так, словно на ты только искупался в дорожной пыли.   – Они так спорят уже несколько минут, – наклонившись, шепнул девушкам рыцарь.   – Мда, проблемка, – согласилась Сага, но тут же решительно ударила кулаком по ладони. – Ничего, мы быстро решим этот вопрос. Эй, мальчики! Девушка резко подошла к ним, отодвигая их в стороны со своего пути.   – Давайте я пойду первой. Вы же знаете этикет, верно? Дам всегда пропускают вперед.  – Ха, а ведь верно… – согласился редгард, усмехнувшись.   – Это наглость. – возмутился аргонианин, буравя девушку взглядом ярких светло-зеленых глаз.   – Это устоявшееся в обществе правило, дорогуша, – парировала Болар и развернулась к дверям, собираясь взяться за ручку. – Так что дайте мне пройти и…а куда подевалась дверь?  Лицом она встретилась с металлом, странным и ровным, явно не похожим на деревянную поверхность двери. А еще этот металл двигался и был похож на доспехи.   – Хей, – послышался голос сверху. – Мои глаза находятся выше, малявка Девушка подняла голову и увидела лицо мужчины - норда, длинноволосого, с крупным лицом и размазанной по глазам темной боевой раскраской – и тут же возмущенно пискнула:   – Я…малявка?! Да это просто ты здоровяк, великан патлатый!  На долю секунду воин удивленно смотрел на неё, а затем рассмеялся и растрепал её волосы могучей пятерней.   – А ты смешная! Мне нравятся забавные люди, – он обратил внимание на остальных. – А вы чего здесь столпились?   – Мы хотим вступить в ваши ряды. – сдержанно и четко проговорил рыцарь в стальных доспехах. – Нам нужно встретиться с вашим предводителем.   – Предводителем? – здоровяк задумчиво почесал затылок. – Так у нас его не… Ааа… – догадался он и приветливо улыбнулся. – Так вам нужен Кодлак! Он внизу сидит, у себя. Я вам покажу. За мной! Соратник развернулся и открыл двери нараспашку. Перед тем, как войти, он обернулся и крикнул гостям:   – Кстати, меня зовут Фаркас. Буду рад знакомству!  Как только он исчез внутри здания, группа двинулась за ним следом. 

***

Праздный зал выглядел торжественно и в то же время по домашнему уютно. Высокий потолок, являвшийся когда-то корпусом корабля, на котором приплыли первые поселенцы Вайтрана, подпирался деревянными колоннами и балками, на которых были развешены алые полотна с золотыми топорами - символом Соратников был Вутрад, топор Исграмора, как догадалась Сага, увидев на дальней стене стенд с осколками древнего оружия. Посреди зала раскинулся длинный очаг, вокруг которого установили столы и стулья. Вокруг же тут и там располагались лавки и стулья, а рядом с ними - бочки с выпивкой.   – Похоже, это главный зал, где все едят и бухают, – заметил редгард и повернул голову в сторону, услышав чьи-то крики и вопли. – А еще дерутся. Болар удивленно посмотрела туда, куда он указал. В другом конце зала, у входа в кухню, на кулаках дрались двое - невысокий данмер с рыжим хвостиком и бледная женщина в шлеме. Оба ловко наносили друг другу удары, пока вокруг улюлюкали и гоготали их товарищи.   – Похоже, тут очень весело! – оценивающе кивнула Ма’Крин с довольным видом.  Рыцарь же промолчал, продолжая осматриваться.  – Надо бы отыскать этого самого Кодлака. Куда тот здоровяк ушел? – Сага поглядела по сторонам, и взгляд её зацепился за спину крупной фигуры, спускающейся вниз по лестнице у стены с осколками. Девушка поспешила за ней.  Преодолев узкую лесенку, она попала в широкий коридор с низким потолком, который был бы похож на подземелье, если бы здесь не была та же уютная обстановка, что и наверху.   – Тут у нас жилые помещения. Салаги спят тут, – Фаркас указал на двери, за которыми находилась комната с множеством кроватей и ширм. – Как вступите в наши ряды - приходите и падайте на какую угодно кровать. Если она не будет занята, хе-хе.   – Звучит очаровательно, – без энтузиазма проговорил аргонианин.   – Кодлак, скорее всего, у себя. Удачи вам. Соратник покинул жилые помещения, оставив группу посетителей одних. И только когда он ушел, до Саги дошла одна мысль. Воин не объяснил им, где находятся покои Кодлака.  Будущие новобранцы начали разбредаться кто куда.   – О, здесь у них есть ванная комната! – редгард заглянул в следующую за спальнями новичков комнату и увидел дубовые бадьи и принадлежности для купания. – Хоть помыться здесь можно.   – Кажется, Ма’Крин нашла комнату этого здоровяка. – каджитка уже была в конце коридора, где было два ответвления, и стояла рядом с комнатой, в центре которой возвышалась барная стойка и большая бочка меда.   – Некоторые из них не отличаются аккуратностью. – отметил рыцарь про покои напротив, где было не прибрано, зато стоял стеллаж с книгами.  – Да они вообще чудные, – аргонианин, находясь в другом крыле, посмотрел в две другие комнаты, удивившись наличию витрин со шкурами в одной из них, а затем вопросительно уставился на Болар. – Эй, девочка, ты что делаешь?  Сага стояла у широких центральных дверей, приложив к ним ухо. За ними был слышен чей-то  тихий разговор.  – Но я все еще слышу зов крови. – Как и мы все. Такова наша ноша. Но мы можем выстоять.  – Мы с братом на вашей стороне, естественно. Но я не уверен насколько легко будет с остальными. – Оставь это мне. – Дай послушать, – ящер разместился рядом с девушкой, как и Ма’Крин, отчего та недовольно заворчала.  – Места дайте, увальни. – Что там, что там? – редгард вклинился рядом, тоже пытаясь приложить голову к двери.   – Каджит просит вас не толкаться.   – Сама не толкайся.   – Замолчите оба, я ничего не слышу!  Рыцарь подошел сзади и решительно толкнул двери. Все четверо - и бретонка, и каджитка, и аргонианин с редгардом – ввалились в комнату, кучей распластавшись на полу. Беседовавшие мужчины чуть не вскочили с места, но остались сидеть на своих стульях.   – В нашем зале чужие. – констатировал факт старческий голос.   – Просим прощения! Мы просто искали комнату предводителя…Соратников… – Сага, пытаясь встать на ноги, подняла голову и обомлела, увидев перед собой старца в стальных доспехах, украшенных резьбой и фигурами волков и волчьих голов. Лицо с татуировкой было испещрено морщинками, но ясные и строгие серые глаза были как у молодого, да и сам старик казался очень не по-старчески сильным, энергичным. Рядом с ним сидел мужчина в похожем обмундировании, только он был худее, уже в плечах. Лицо и раскраска на глазах сразу напомнили о воине, которых их принял, и Сага сразу поняла - они близнецы. Только этот носил более короткую, аккуратную прическу, и выглядел опрятнее.   – Мы хотим вступить в ряды Соратников, Предвестник. – заявил рыцарь, помогая девушке встать. Болар стыдливо отвела взгляд - и как она, читавшая не одну песнь о Соратниках, могла забыть о Предвестнике и назвать его предводителем?   – Да ну? – сказал Кодлак без удивления. – Погоди, дай на тебя взглянуть.  Рыцарь, будто что-то обдумывая, замер на секунду, а затем медленно потянулся руками к голове и снял крылатый шлем. Сага тихо, почти неслышно ахнула: под шлемом скрывался красивый юноша, данмер её возраста. Алые как закат волосы небольшим каскадом раскинулись по плечам, тонкие пальцы в перчатках поправили разделенную надвое челку. Но не волосы поразили девушку. У парня было стройное, не мерское лицо - у него отсутствовала острота черт, присущая всем данмерам. А глаза… Живя в Солитьюде, Сага видела немало данмеров, посещавших город или живых в нем, и среди них были не только красноглазые, но и те, чьи глаза были светлыми - серыми или даже белыми. Но эти глаза, эти светлые глаза обладали сияющим сиренево-голубоватым оттенком, казавшимся почти неземным.   – Да. Возможно, – задумчиво проговорил Предвестник. – Вижу, дух твой силен.  – Господин, вы же не собираетесь и впрямь их принимать? – встрял в разговор мужчина-близнец Фаркаса. Колдак бросил на него холодный взгляд.   – Я никому не господин, Вилкас. И, если я не запамятовал, для тех, у кого в сердце пылает огонь, в Йоррваскре всегда открыты двери.  Воин виновато отвел взгляд.   – Простите меня. Но, возможно, это не тот случай. Я никогда не слышал ни об этом чужаке, – он кивнул на юношу. – ни уж тем более о них, – и указал головой на остальных.   – Иногда к нам приходят знаменитые. Иногда - те, кто хочет стать знаменитым, – терпеливо отвечал Кодлак. – Это неважно. Важно то, что у них в сердце.   – И насколько тверда их рука.  От слов Предвестника сердце Саги сделало кувырок. Это прозвучало настолько вдохновляюще, что она захотела поскорее взяться за меч и показать лучшие приемы, что знала.   – Конечно. А каковы вы в бою? – обратился старик к посетителям.   – Я воспитывался в клане воинов с самого рождения! – гордо заявил редгард.   – Ма’Крин владеет луком с пяти лет. – Ма’Крин улыбнулась, забавно топорща усы.   – Я, типо, в юношестве драться научился. – замялся аргонианин.  – А я–  Сага не договорила, замолчав, когда Предвестник поднял руку в останавливающем жесте.   – Вилкас вас проверит, – он обратился к Соратнику. – Вилкас, иди во двор и погляди, на что они годятся.   – Да, – Вилкас перевел взгляд на группу. – Идите наверх, во двор.  Все засобирались, вышли из комнаты. Сага тоже хотела покинуть помещение, как вдруг её позвали:  – А тебе насчет работы надо обратиться к Тильме. Ей сейчас как раз бы пригодилась помощница.   – Помощница? …Что? – девушка развернулась, удивленно посмотрела на воина. Затем, услышав шорох, повернула голову и увидала в коридоре старуху, подметавшую пол. И, осознав, вспыхнула. – Эй, но я сюда пришла тоже как воин! Я могу сражаться! Вилкас недовольно сощурился, оценивающе взглянув на неё, её лютню за спиной и походную сумку в руке.   – Непохожа. Я бы вообще назвал тебя бардом.   – Да, я бард, – она тряхнула головой, горделиво отбрасывая волнистые русые волосы назад. – Училась в Солитьюде. Тебе какая разница? Я могу держать меч в руках! И магией исцелять, и…!   – Все в Йоррваскре могут держать меч в руках, бард, – перебил её Соратник. – А исцелять раны помогают нам жрицы из храма через площадь.  – Ах ты напыщенный–  – Хватит, – прервал их Кодлак. – Этот спор бессмысленнен. Проверь её, как и остальных, Вилкас. Она имеет на это право.  Вилкас лишь покачал головой, презрительно фыркнув в сторону девушки.   – Ну пойдём, бард. Покажешь себя в деле. 

***

Каменное тренировочное поле раскинулось позади Праздного зала. На крытой веранде, где, как и в зале, тоже стояли столы и стулья, уже находились все новички, желавшие проявить себя и показать свои способности, а также некоторые из Соратников, пришедшие посмотреть на новобранцев.  – Проверять буду по очереди, – Вилкас спустился по лестнице с веранды на поле. – Ударите пару раз, я посмотрю, в какой вы форме. Все ясно?   – Да, – данмер снова надел шлем и снял со спины блестящий щит, который все это время носил с собой. – Могу я выступить первым?   – Как тебя зовут?   – Ралан, сэра.   – Хорошо, Ралан, выходи первым.  Рыцарь вышел на поле и, достав меч, встал в стойку со щитом, как и Соратник. Сага устроилась в тени веранды на лавочке, наблюдая за тем, как воины начали драться. Несмотря на то, что Ралан в доспехах казался немного грузным, двигался он удивительно ловко, успевая уклоняться от ударов Вилкаса и наносить собственные по его щиту.   – А парень не промах. – уважительно отметил редгард.   – Да, и щит у него необычный. Даже какой-то знакомый… – Сага прищурилась, приглядываясь к щиту Ралана, но, как только он развернулся к ней спиной, она вскочила с места, поняв:   – Я вспомнила!  Бойцы остановились, непонимающе глянув на девушку.   – Это Символ Элеидона! – стала объяснять она, указав на щит. – Легендарный щит героя Хай Рока, который получил его в награду за спасение девы. Он увешан изнутри молитвами и заклятиями, исцеляющими любые раны. Откуда он у тебя?!  – Это…наследство. Отцу этот щит достался от деда. – нехотя ответил Ралан.   – Бретонский щит?   – Я полукровка.  Теперь все удивленно глядели уже Ралана.   – …Мать - бретонка, отец - данмер. Дед получил этот щит во время странствий. Больше вопросов нет? – с толикой недовольства отозвался он.   – Вопросов нет, – ответил за Болар Вилкас. – Дерешься отлично. Добро пожаловать в Соратники.   – Неплохо-неплохо. Держи ухо востро, – сказал мужчина с седыми длинными волосами и шрамом на глазу – он явился на веранду позже, в компании рыжеволосой лучницы, и Сага даже запомнила его имя из их разговора – Скьор. – Может быть, я когда-нибудь научу тебя драться.   – У меня были лучшие учителя на родине. Меня нечему учить, – холодно ответил Ралан, садясь за стол на веранде.   – Кто следующий? – спросил Вилкас.   – Давайте я, – редгард, чуть шатаясь, встал из-за стола и пошел к полю. Болар уловила от него едва заметный медовый запах - похоже, тот успел приложиться к бутылке нордского, стоявшей на столе.   – Имя.   – Онсо.   – О, как героя Онси из хаммерфельской культуры? – встрепенулась Сага.   – Типо того.  Онсо достал из ножен изогнутые скимитары, располагаясь напротив Вилкаса.   – Только предупреждаю: я сейчас не в лучшей форме.   – Тогда зачем ты сюда пришел? – поинтересовался Соратник с укором.   – За помощью.  Вилкас вышел из стойки, вопросительно посмотрев на редгарда.   – Помощью?   – Я алкоголик, Соратник. Я на грани, и мне нужна дисциплина и деньги, чтобы окончательно не погрузиться в тот омут бухла и нищеты, в который я себя загнал. Такое существование для меня хуже смерти, и я скорее брошусь в пасть Сатакалу, чем продолжу так жить, – Онсо усмехнулся, но с горечью и даже с раздражением. – Доволен ответом, Соратник?   – Более чем, – сухо высказался тот. – Нападай.  Сага тяжко вздохнула. Ей нелегко было видеть таких людей - потерянных, отчаянных. Пытающихся сохранить свою жизнь, когда она почти развалилась на части.  На её руку опустилась мягкая, когтистая рука. Ма’Крин сочувствующие посмотрела на неё, опустив острые ушки.   – Каджит думает, что пьянице помогут, – вкрадчиво произнесла она. – Люди здесь хорошие. Ма’Крин кажется, они могут позаботиться об Онсо.  – Я так не думаю, – покачала головой девушка, сжимая шершавую ладонь подруги. – Они же все здесь выпивают. Даже если не каждый день, но всё же. Это будет для него пыткой. Онсо, несмотря на нетрезвое состояние, сражался неплохо. Он двигался ломано, с отдышкой, но тело его будто помнило прошлую жизнь, помнило уроки боя, изученные когда-то, и потому он запросто нанес несколько ударов по щиту Вилкаса.   – Все, отлично. Ты справился. – остановил его Соратник.   – Вот и славно. – сказал Онсо и рухнул на землю в беспамятстве.  На это Вилкас покачал головой, но без осуждения, и крикнул в сторону веранды:   – Кто-нибудь, отнесите его в зал!  Ралан и Фаркас, также наблюдавший за боем, подошли к редгарду в отключке и без труда подняли его тело, унося в Йоррваскр. На поле вышел аргонианин.   – Я Бегущий-По-Воде, – представился он. – Я хочу быть следующим.   – Хорошо, Бегущий. Вставай в стойку.  Аргонианин достал из сапога небольшой, железный кинжал, и принял положение на полусогнутых ногах. Саге становилось немного скучно от боев, и она обратила внимание на парочку, сидящую за одним из столов. Это были те самые бойцы на кулаках, которых она встретила в зале. Похоже, бледная женщина победила данмера с хвостиком, поскольку тот сидел, прикрывая нос рукой.  – Да что ты ноешь, Атис? Не так уж и сильно болит твой нос.  – Тебе легко говорить, Ньяда. А у меня по-прежнему кровь идет.   – Неженка. – фыркнула женщина, отворачиваясь.  – Я могу помочь? – девушка подошла к ним, с любопытством глянув на данмера. Тот кивнул, убирая руку от носа и давая ей себя осмотреть.   – Ох…да у тебя перелом! – ахнула Болар, легонько прощупывая разбитую кожу на переносице. – Сейчас все исправлю.  Её пальцы засветились, мягкое золотое сияние окутало лицо Атиса, и уже через пару секунд нос с горбинкой был цел и невредим.   – Спасибо тебе. – хрипло отозвался Атис.   – Ха, то же самое могла сделать и целительница из храма Кинарет. – съязвила Ньяда, пронзая девушку недобрым взглядом. – Тебе здесь не место. Какая от тебя вообще польза?  – Большая, чем от тебя. – процедила сквозь зубы Сага, уходя на свою лавочку. К тому времени, как она вернулась, Бегущий-По-Воде закончил демонстрировать свои навыки, выплясывая с кинжалом перед Вилкасом и нанося удары по щиту, и теперь гордо поднимался на веранду.   – О! О! Теперь Ма’Крин пойдет! – каджитка выбежала по поле с луком и стрелами. – Каджит не пользуется клинками и щитами, у неё есть когти. Но каджит хорошо стреляет из лука!   – Понятно, – Вилкас почесал небритый подбородок. – Я тоже владею луком, но я в этом недостаточно хорош. Эйла, можешь помочь мне?   – С радостью.  На край веранды вышла рыжеволосая лучница, с которой говорил Скьор - та самая Эйла.   – Видишь вот ту мишень? – она указала в сторону одной из мишеней для стрельбы, находившихся у стены. – Я буду отсчитывать время щелчками пальцев, а ты за это время должна будешь выстрелить как можно больше и в цель. Понятно?   – Ма’Крин поняла! – кивнула каджитка, натягивая тетеву.   – На счет три начинаем. Раз…два…три!  Эйла начала щелкать пальцами. Ма’Крин быстро выпускала одну стрелу за другой, не разбираясь, попадают они в цель или нет. Колчан стремительно пустел и опустел бы окончательно, если бы Эйла не перестала щелкать.   – Время истекло! Давай посмотрим, что у тебя вышло.  Воительница спустилась вниз и посмотрела на мишень. Добрая часть стрел не достигла красного пятна цели, но некоторые все же торчали в нужным месте.   – Над меткостью поработаем, а так потенциал у тебя есть – заявила Эйла и ушла обратно на веранду.   – Поздравляю! – Сага начала спускаться по лестнице и обняла подбежавшую хвостатую подругу за плечи. – Ты большая молодец!   – Теперь твоя очередь, бард, – Вилкас махнул девушке рукой. – Выходи на поле. – и добавил, хитро оскалившись. – Не бойся, я не кусаюсь.  Девушка вышла на поле с одним мечом в руках. То был небольшой клинок, похожий на имперский гладиус, какой часто использовали солдаты в Имперском Легионе. Вилкас усмехнулся, бросив взгляд на него.   – Ты собираешься идти на меня с этой зубочисткой?   – Это отцовский меч! – сердито пояснила Сага. – Ну, один из. Причем боевой. Отец прошел с ним Великую войну в ранге командующего отрядом.   – И где он сейчас?  – Я…я не знаю. Он пропал, когда мне было 12. Может, не сейчас?  Она стала ходить по кругу, как и он, не сводя с мужчины глаз.   – Как странно, что ты не представилась, – язвительно заметил Соратник. – В Коллегии Бардов не учат этикету? Как-то невежливо.   – В Коллегии Бардов учат, что тот, кто начал разговор, должен представляться первее собеседника. – девушка снисходительно улыбнулась. – Так что невежливость тут пока проявляешь ты.  На лице Соратника мелькнула ухмылка. Саге даже показалось, что она была похожа не на человеческую, а на волчью.   – Вилкас, – все же представился он. – А тебя как зовут, наглая девочка?   – Сага Болар. – она гордо расправила плечи, чуть опустив меч.   – Тогда начнем, Сага Болар.  Он ударил первым. Не мечом, но щитом, и девушке удалось блокировать удар, а от следующего она увернулась.   – Зачем ты пришла к Соратникам, бард?  – За деньгами и славой, за чем же еще сюда идут?   – Не смогла прокормить себя игрой на лютне? Или личико оказалось недостаточно милым, чтобы во дворец ярла тебя приняли?   – А вот это не твое собачье дело! – Сага снова увернулась, прихватив рукой край платья. Ей не нравилось, что подол метался по пыльной земле, но другой, подходящей одежды у неё не было - из Солитьюда она увезла с собой только три наряда и один из них уже был подпорчен хелгенским пожаром, поэтому и приходилось драться в любимом синем платье с корсетом и висящими на тонких шелковых нитках рукавами.   – Чего тогда в платье явилась? – Вилкас не переставал говорить, будто и на словах с ней сражался. – Лучше бы броню взяла какую. Легкая ламмелярная была бы тебе в самый раз.   – Чтобы ты спросил! – огрызнулась Болар. – Нет у меня ничего другого!   – А чего так? На вид ты девушка богатая.   – Вещи подпалили потому что. В Хелгене.  Он на секунду замер, переспросил:   – В Хелгене?   – Да! – выпалила она, но, немного остыв, добавила. – …Там пытались казнить моего брата. Незаконно.   – За что?  – Не знаю, но точно незаконно!  Она начала теряться, упускать фокусировку с противника и его оружия. Но продолжала успешно уклоняться от взмахов меча.   – Мой кузен Аскеладд - святой человек. Он и мухи не обидит, а его…с Братьями Бури… ну, это теперь неважно. Теперь я даже не знаю, жив ли он вообще.  Вилкас промолчал, а они продолжили кружит в этом странном танце с клинками.   – Ты спрашивал, почему я пошла в Соратники, – девушка неожиданно подала голос, до того пытаясь не дать слезам подступить к глазам. – Так вот! Я пришла сюда еще и потому, что не хочу, чтобы кто-либо еще испытал тот же страх и отчаяние, что и я.  Возможно, это и было не до конца правдой. Все же её в первую очередь интересовало собственное благополучие. Но возможность помогать людям, пусть даже и мечом…в этом слышался отголосок мечты из детства. Далекого, когда вместо тряпичных куколок она частенько выбирала палку и шутливо дралась с братом во дворе дома.   – Постой… – Сага начала осознавать еще кое-что. – Ты не просто так пытаешься меня разговорить! Ты хочешь–  Отвлечь меня.  Эта мысль промелькнула а голове, когда она едва увернулась от меча, разрезавшего воздух прямо перед её лицом. Одна из прядок, выбивавшаяся из её прически, была безжалостно отсечена.   – Ах ты наглец! Не хочешь, чтобы я вступила в ваши ряды, и пытаешься уловить момент, когда я оступлюсь! – девушка снова увернулась от удара, на что Соратник заскрежетал зубами.   – Дэйдра тебя задери, – зло крикнул он. – да напади уже наконец!  Девушка отбежала в сторону, пытаясь придумать, как атаковать воина, в несколько раз превышавшего её по силе. Что может сделать она, маленькая, хрупкая барышня с узкими плечами и тонкими руками? На что она способна? Но неожиданно ответ был найден.  Яблоко задорно хрустит на зубах. Аскеладд дает ей еще кусочек и снова смотрит на полянку для тренировок перед домом.   – Смотри, сейчас они снова будут сражаться. – шепчет он ей на ушко, смешно щекоча кожу теплым дыханием.  Отцы после передышки снова выходят на площадку, показушно разминаясь перед детьми.   – Может попробуем повторить старые приемы, Аци? – дядя встряхивает копной золотых волос, чтобы они не мешали видеть соперника.   – Хммм…даже не знаю, Снорре, – задумчиво тянет Ацитилий, отец, располагая тренировочный шест на плече и приглаживая рукой короткие черные волосы. Могучая грудь вздымается от каждого вздоха – он уже готовится к тому, чтобы заново начать тренировку. – Что бы ты хотел опробовать в этот раз, брат?  – Давай Гипноз, – предлагает тот, вставая в стойку. – У тебя он получается отлично, а я никак не могу запомнить этот прием.   – Ну как скажешь, – на лице отца появляется ухмылка - весьма редкое зрелище. – Приготовься, брат. Пощады не будет.  Сага взяла меч в одну руку и начала крутить его так легко, будто он был сделан из дерева, а не из металла. Главное в этом трюке было расслабить кисть, чтобы клинок легко совершал перед собой маленькие пируэты. Вилкас удивленно уставился на это зрелище, не смея свести глаз, а Болар продолжила подходить все ближе и ближе, пока расстояния между ними не стало достаточно для следующего действия. Она резко прекратила крутить оружие в руке и со всей силы ударила по мечу Соратника, выбивая тот из его рук. Мужчина было метнулся поднять его, но маленькая ножка в сапожке ловко прижала меч к земле, а у шеи, почти под самым подбородком, оказалась тонкая сталь. Он поднял на неё ясные голубые глаза, а она насмешливо смотрела на него своими зелеными.   – Ну что, Соратник, я прошла?  И тот, шумно дыша, медленно кивнул, соглашаясь со своим поражением.  Веранда взорвалась аплодисментами, обращенными к девушке. Та отошла от бывшего противника и, убрав меч в ножны, по-театральному демонстративно поклонилась, придерживая подол платья. От шума даже Онсо, пришедший в себя, и еще один воин, с красным от алкоголя носом, выглянули на улицу, чтобы посмотреть на происходящее.   – Во дает малявка! – искренне восхитился Фаркас.   – Да это невозможное для новичка достижение – выбить меч из рук Вилкаса с первого раза в первом же бою! Молодец!– уважительно заметила Эйла, усмехаясь.  Вилкас поднялся, подобрав свой меч, и взглянул на Сагу, но без холода и презрения, с каким он смотрел на неё до того.   – Неплохо. Для человека, который не похож на бойца.  – Спасибо, – она решила все же подарить сопернику благодарную улыбку. – Я думаю, ты дрался не в полную силу, верно?   – Ну так с барышнями надо обращаться бережно, не так ли? – он улыбнулся в ответ.  Вдруг откуда-то сверху донёсся крик. Он пронесся над городом и затих так же неожиданно, как и появился.   – Че это было? – изумился мужчина с красным носом. – Только не говорите мне, что я настолько пьян, что мне это показалось.   – Мы все это слышали, Торвар, мы все, – уверил его Скьор. – Эй, а куда она побежала?  Сага помчалась прочь с тренировочного поля, сгорая от любопытства. На площади со Златолистом слышались голоса, ей стало ужасно интересно, что там происходит. И едва добежав до лестницы, она обомлела и закричала:  – Аскеладд! 

***

 – Ну и денек, конечно. Уже второй человек умудряется одолеть Вилкаса с первого раза. Эти двое что, сговорились?  Онсо подвинул к себе миску с горячей похлебкой. После испытания новичков все сидели в Праздном зале; кто-то ужинал, кто-то тихо беседовал, а кто-то сидел в одиночестве. Новички же расположились за столом и неуверенно поглядывали по сторонам.   – И что теперь? – задал вопрос Бегущий-По-Воде.   – Што-што? Жыть тэперь здэсь будеш, как и фсе мы, – с трудом проговорил Онсо, пытаясь прожевать кусок оленины.  – В этом же и суть, разве нет? Жить в Йоррваскре, путешествовать и выполнять задания, получать за них деньги, – Ма’Крин подсела ближе, чуть помахивая хвостом. – А насчет твоего вопроса, Онсо, каджит может сказать, что не считает, что ребята сговорились. Сага выглядела такой счастливой, когда смотрела на брата… Ма’Крин думает, что они правда столкнулись совершенно случайно на площади.   – Да, трогательное семейное воссоединение. – тихо добавил Ралан, задумчиво передвигая вилкой тушеные овощи в своей тарелке. – Это счастье - встретить своих родных после долгой разлуки. Благослави их Азура на долгую и спокойную жизнь.  Сзади послышался скрип двери. Сага вошла в зал почти не слышно, лишь шорох платья её выдавал. Она пошла к другому концу стола и остановилась рядом с Эйлой, которая о чем-то переговаривалась со Скьором.   – Йорлунд просил передать вам ваш щит. – сказала она как-то печально, совсем без энтузиазма.   – Спасибо, – воительница приняла щит в руки, заметив её подавленное настроение. – Выглядишь неважно. Что, не рада, что тебя приняли в наши ряды?  – Нет, просто… – Сага попыталась улыбнуться, но у неё это вышло криво. – с братом немного повздорила. Ну, знаешь, эти семейные перепалки…  – Ты не обязана мне выворачивать наизнанку свою душу. Здесь у всех есть свои тайны, которые не хочется показывать на свет.   – Даже у тебя?  – Даже у меня. А теперь иди, отдыхай.  Эйла вернулась к разговору с Скьором, а Болар, облегченно вздохнув, ушла к лавочке, где оставила свою сумку и лютню. Сейчас ей как никогда хотелось взять инструмент в руки и начать перебирать пальцами струны. Головокружительный успех авантюры с Соратниками, возвращение брата, победа последнего над Вилкасом и жесткий отказ в душевном разговоре о том, что произошло с ними за последние три года, растерзали её душу на кусочки, взбаламутили как воду и теперь ей необходимо было куда-то вылить свои эмоции. А музыка всегда была ключом к двери от её переживаний.  Пальцы, будто заколдованные, сами начали наигрывать мелодию, которая тихо, но набирая громкость, стала разливаться по залу. И только когда буря эмоций стала утихать, она плавно прекратила игру и открыла глаза.  Все изумлено смотрели на неё. В зале повисла тишина.  – Ой…простите, – Сага виновато улыбнулась. – Я совсем забыла, что я больше не в Солитьюде.   – Это…было великолепно. – первым отозвался Онсо, сидя в пол-оборота к ней. – У тебя невероятный талант, девочка моя.   – Правда! Каджиту тоже ужасно понравилось! – добавила Ма’Крин.  – Большое спасибо. – благодарно кивала исполнительница.   – Ваша игра правда восхитительна, серджо Болар. – решил высказаться и  Ралан, с легкой теплотой смотря на девушку. – Не оставляйте свои занятия, и однажды ваши песни будут покорять сердца ярлов и королей.  Девушка отвела взгляд, щеки её горели румянцем – она не знала, от похвалы или от смущения, но слова рыцаря однозначно зацепили её сердце. Даже захотелось написать балладу о благородном воине и прекрасной даме.  – Не думаю, что мне можно здесь играть, – она обратила свой взор на Вилкаса, сидящего далеко, в другом конце зала. – Ведь я же «бард», а не «воин».   – Да ладно тебе, малявка, играй на здоровье! – заявил Фаркас, поднимая кружку с медом со стола. – Музыка в этом зале никому еще не навредила. Верно, брат?  Вилкас оторвал взгляд от книги и нехотя кивнул. Фаркас довольно улыбнулся.   – Вот видишь! Так что играй, малявка, играй! А я за тебя выпью! – сказал и опрокинул кружку меда, тем самым заставив Онсо нервно облизать пересохшие губы. Дверь вновь тихо скрипнула, пропуская в помещение русоволосого норда в потрепанной броне. Его появление снова вызвало тишину в зале.   – В…всем п-привет. – тихо проговорил Аскеладд, вежливо улыбнувшись. – Я п-просто…хотел п-поздороваться и поблагодарить, что вы п-приняли меня в свои ряды.   – Добро пожаловать, Аскеладд, – с какой-то особой торжественностью проговорил Скьор. – Работай славно и не срами честное имя Соратников, и будет тебе счастье среди нас.   – С-спасибо. – Аскеладд сел за стол и принялся за еду, поданную на тарелке.  Сага смотрела ему в спину с тяжестью на сердце, но все, пересилив себя и свои тревоги, она села неподалеку от него и робко сказала в его сторону:  – Приятного аппетита…zeymah.  И отвернулась, надеясь, что он не услышал. Но он услышал. И также тихо ответил.   – С…спасибо…briinah. От этого душа девушки будто обрела крылья и твердую землю под ногами одновременно. Возможно, их связь еще не потеряна. Возможно, через время она сможет поговорить с ним по-настоящему искренне, по душам, узнать, что произошло с ним за эти три года. А пока можно радоваться такой мелочи, как теплое слово от любимого кузена. И тому, что теперь она, Сага Болар, в рядах Соратников, и ей больше не нужно бежать от беды.