Первая вылазка

— Итак, мальчик, как все прошло? Вилкас зашел в покои Предвестника и привычно сел за стол напротив него. День прошел, утомительный, но продуктивный, и ему было что рассказать Кодлаку. Сегодня он проверял новичков в деле. — Неплохо. Как ты и просил, мы вышли на лагерь бандитов. Они расположились в пещере, почти у городских стен. Поразительно, что стража так долго не могла их найти. — Возможно, они слишком хорошо прятались, — предположил старик. — Так или иначе, новички справились с заданием? — Да, Предвестник. — И тебе есть что сказать о них? Воин прикусил губу. Ему не хотелось обсуждать новобранцев, но он понимал, что Белая Грива просто желает знать, с кем им придется иметь дело, если новенькие продержатся первый год и не уйдут. Поэтому, набрав в легкие воздух, он ответил: — …Да. Есть что сказать. — Тогда начинай. По порядку. Что ты можешь рассказать об Онсо? Вилкас нахмурился. — Итак, все в сборе? — Соратник пересчитывает группу новичков. Каджитка, аргонианин, рыцарь с Символом Элеидона, назойливая Сага Болар. Не хватает одного. — Где Онсо? — Кажется, он отстал от нас еще у дозорной башни. — замечает Сага, а потом вдалеке слышится топот чьих-то ног. — Я здесь! — Онсо подбегает, шумно дыша. — Я просто…за вами не поспеваю. От него исходит терпкий запах вина, мёда и даже сиродильского бренди, который лежит в кладовке на случай большого праздника. Наклюкался с самого утра, гад. — Ты пьян. — цедит Вилкас сквозь зубы. — И? Это должно меня остановить? — Ты не будешь сражаться в таком виде. — А вот и буду! И он сражается. И падает в беспробудное хмельное забытие посреди поля боя в самом начале схватки, и только силами товарищей он остается без единой царапины, доставленный домой до постели. — …Боец…хороший. Но пьет как… — Вилкас пытался подобрать такое слово, чтобы оно не оказалось бранным. Он знал: Кодлак не любил, когда люди гневились и уж тем более ругались хлеще разбойников с большой дороги. — Я понял, — мягко известил его Предвестник. — Что можешь сообщить о Бегущем-По-Воде — его ведь так зовут, верно? — Верно, — кивает мужчина. — Бегущий-По-Воде… Ящер понимает и принимает всю тактику Вилкаса сразу. Он прячется меж камней и выбегает на врага только тогда, когда Онсо выскакивает из засады, рубя голову с плеч бандиту и привлекая внимание следующего. Но стоило только полноценному сражению разгореться, как он, пятясь назад, начинает потихоньку уходить. — Эй, ты что делаешь? А ну вернись сейчас же! — кричит Соратник, наблюдая за происходящем с возвышенности. — Потом! Сейчас мне неудобно атаковать! — отвечает Бегущий-По-Воде, вновь прячась за камнями. Где он и просиживает весь бой. Единожды он порывается вернуться, но по неведомой причине возвращается назад. — …осторожный. Чересчур осторожный. — выдал свой вердикт Вилкас. — Именно что чересчур, потому что — и я в этом уверен — его метод «прятаться, пока ситуация на арене не станет лучше» сыграет с нами злую шутку. — Ясно… — Кодлак причесал густую бороду в раздумьях. — А что скажешь о Ма’Крин? — Ох, Ма’Крин это… У неё ветер в голове, думает Вилкас. Каджитка выходит к бандитам, когда с ними уже сражается Онсо и Ралан, и начинает стрельбу. Кажется, будто ей все равно на количество боеприпасов, потому что она позволяет себе промахиваться раз за разом — сначала одна стрела пролетает у над ухом, потом другая — над головой, а третья не долетает вовсе. — Прицелься уже наконец, у тебя боезапас не бесконечный! — Каджит знает, каджит действует так, как надо, все будет хорошо! — заявляет она. И продолжает стрелять, пока стрелы не заканчиваются. Лишь несколько попали по врагам и убили одного. Радует, что после этого Ма’Крин выпускает когти и превосходно сражается в рукопашную, пока бой не заканчивается. Вот только она едва не попадает под руку противника, если бы не Ралан, перерубивший эту самую руку. — …Она храбра, но весьма беспечна. Думает, что раз она хорошо сражается, то у неё все под контролем, а сама не следит даже за своим тылом. — Вилкас раздраженно выдохнул. — Спокойнее, мальчик, — Кодлак внимательно посмотрел на него, будто призывая к тому, чтобы взять себя в руки. — Лучше ответь: каков Ралан в бою? Как воин он подает большие надежды. — А Ралан… Сэр, он… Ралан действует быстро и четко. Сбивает с ног врага щитом, как тараном, протыкает мечом и блокирует удар следующего. — Отлично! Теперь надо прижать их к стенке и– — Сага, прячься за моей спиной и не высовывайся! Ма’Крин, не целься по мечнику, целься по лучнику. — Что? — недоумевает Вилкас. — Но от этого бой только затянется: лучник беззащитен в ближнем бою, а вдвоем с Сагой вы убьёте мечника быстрее! Ты вообще меня слушаешь, Ралан? Ралан! Но он не слушает. Действует по наитию, сам, по собственному плану. Конечно, бой затягивается. Но, по счастью, заканчивается успешно. — …он превосходно сражается, это правда. Но он упрям, как осел. Никого не слушает, сам командует, делает все так, как хочет. — Вилкас уже не скрывал своего презрения. И думал, что зря согласился тогда проверять новичков, ведь именно из-за его слов их и приняли. — Можешь рассказать еще и о Саге Болар? Соратник с тяжестью вздохнул, пропуская воздух со свистом через стиснутые зубы. Она приходит на место встречи в платье. Опять. Отвечает, что броню ей еще не подобрали и что она спокойно пойдет на вылазку в таком виде. Со своим клинком-зубочисткой. Просто жалкое, раздражающее зрелище. Конечно, она оказывается достаточно слабой, чтобы нанести противникам существенный урон. Поэтому и крутиться вокруг них, будто танцуя, волчком, блокируя удары и скрываясь за спиной рыцаря. И ругается с ним, с Вилкасом, как только возможно: — Я сражаюсь как могу, не гавкай на меня! — Неужели ты хочешь, чтобы я пошла на мужчину, который выше меня на три головы?! — Если ты такой умный, то спустись и помоги нам, протеже Того-Кто-Знает! К её чести, он отмечает, что она первая бросается на помощь Онсо и пытается не дать никому задеть пьяное тело. А также исцеляет порезы на руках Ма’Крин, потому что когти не так эффективны, как кинжалы. Но противное послевкусие после вылазки все равно остается. — …Честно, я думаю, будто боги решили сотворить из моей головной боли человека из плоти и крови и у них вышла Сага. — заявил Вилкас, а затем устало потер переносицу. — Никогда не думал, что с новобранцами может быть так тяжело. Мне и раньше попадались идиоты, но это…это слишком. — Ты никого не забыл, Вилкас? — аккуратно спросил Кодлак. Соратник задумался. И осознал. Довакин. — Мы выходим на вылазку через пару минут. Собирайся — Вилкас уже стоит у входа в зал и ждёт остальных. — Ч-что? — охает Драконий Язык. — П-прости, Вилкас, но я не м-могу. — В смысле? — Я с-сейчас иду в Драконий П-Предел. Мне нужно д-доложить ярлу о ситуации, п-произошедшей на сторожевой б-башне. — А… — воин согласно кивает. — Точно. Тогда иди. Потом присоединишься. Но он не присоединяется. Аудиенция у ярла, судя по всему, затянулась, потому что его не было в Йоррваскре, когда они возвращаются. И он напрочь забывает о новичке. — Да что ж такое… Вдруг в дверь кто-то постучался. — Войдите. — приказал Белая Грива. На пороге появился Аскеладд, с привычно робким, немного виноватым видом. — П-прошу прощения, если о-отвлекаю, Предвестник. Я с-слышал, что Вилкас сегодня проверял р-ребят в полевых у-условиях, а я п-проверку не проходил… — Это ничего, — успокаивающе заговорил Кодлак. — Знаешь, ты можешь поехать с нами на новую вылазку. Я только сегодня получил письмо от Кая, командующего стражей, о саблезубе у дороги в Вайтран. Мы отправляемся на охоту. — О, з-здорово! — обрадовался Драконий Язык. — С-спасибо вам большое! Белая Грива тепло улыбнулся, а Вилкас лишь тяжко вздохнул. Нарисовалась очередная проверка.

***

Они выехали на большую дорогу, отдаляясь от города все больше и больше. — К-как вы, Предвестник? — обеспокоено глянул на Кодлака Аскеладд. — Р-ребята как-то упоминали, что вы редко к-куда выезжаете… — Я чувствую себя превосходно, мой мальчик, — отмахнулся Предвестник. — А вот ты явно давно не был в седле. — Д-да, очень… — Довакин поёрзал в седле и снова обратился к старику. — А п-почему вы проводили проверку? — Чтобы понять, каковы новобранцы на настоящем поле боя. Арена и тренировочное поле — это одно. Там есть правила и дисциплина. Реальный мир — это совсем другое… — И к-как все прошло? Драконий Язык посмотрел на Вилкаса, будто спрашивая его, а тот только зло фыркнул, отвернувшись. Аскеладд растерянно заморгал. — Ч-что…все т-так плохо? — Не думаю. Просто Вилкас видит все в черном цвете. Но поверь мне: что-то белое в черном мире всегда найдется. Они выехали на небольшой пригорок, с которого открывался вид на всю округу. — Саблезуб должен быть где-то здесь, — Кодлак стал внимательно смотреть в даль. — Глядите в оба и обращайте внимание на странные вещи или какое-нибудь движение. Аскеладд сощурился, смотря в сторону дороги. Вдруг он, встрепенувшись, воскликнул: — Смотрите! Вот он! И указал пальцем на группу небольших, движущихся вдалеке фигур. Стражники Вайтрана, отправленные в патруль, бились с саблезубом, и явно проигрывали ему. — Отлично. Езжай вперед, мальчик, попробуй сразиться с ним. А мы будем тут, неподалеку. Воин энергично закивал головой и поскакал вниз с пригорка на помощь стражникам. — Вы послали его одного на саблезуба. Вы уверены, что он справится? — спросил Вилкас, — Более чем. Просто смотри, Вилкас. И он стал смотреть. Аскеладд оставил коня на полпути к сражению, и, не дожидаясь, пока саблезуб расправится со стражей, крикнул «Эй!» зверю, привлекая внимание последнего. Хищник, заприметив новую добычу, помчался на него и, когда их разделяли лишь пару десятков шагов, совершил прыжок, от которого боец в момент увернулся. Даже с такого расстояния Вилкас смог ощутить одно – Аскеладд в растерянности. Но он смог взять себя в руки, развернутся и со всех сил Крикнуть. – FUS! Зверя подбросило в воздух, как пушинку, на небольшую высоту, но приземление выдалось жестким. Он упал на придорожные камни и переломал себе позвоночник, поскольку больше саблезуб встать не смог, лишь исступленно рыча на противника, пока тот, кашляя, не перерубил ему голову топором. — Да, он и правда силен… – с толикой изумления произнес Вилкас, не сводя с завораживающей сцены боя взгляд. – из-за силы Крика. — Нет, – отрезал Кодлак. – Он победил не из-за Крика. — А из-за чего? — Смекалка. Без неё он бы не додумался использовать свой Голос и проиграл бы саблезубу подчистую. — Хм… тогда я вижу. Физически он силен, но этого недостаточно, чтобы победить зверя в одиночку. Значит, ему нужно оттачивать силу, чтобы не пришлось применять Голос. — Именно так — кивнул Кодлак и обратился к Аскеладду, который уже возвращался назад, ведя немного напуганного коня под узду. — Молодец, мальчик. Дело сделано, мы можем ехать домой. — О-очень хорошо! Драконий Язык вышел с конем на дорогу и, забравшись в седло, поехал обратно в Вайтран. Соратники неспешно последовали за ним. — Видишь, Вилкас? – Кодлак довольно кивнул в спину Драконорожденного. – Нашлось же что-то хорошее. — Только у него одного. – хмуро отозвался воин. — Разве? А мне казалось, ты это упоминал и отмечал не только в нем, но и в других новобранцах. — Например? — Онсо, хоть и пьяница, все еще славный боец и взял на себя инициативу пойти в наступление. Бегущий-По-Воде осторожен — отличное качество, чтобы выждать лучший момент для удара по врагу. Ма’Крин — храбрая девочка, которая смогла добить своего врага, несмотря ни на что — даже на недостаток своей стрельбы. Ралан смог здраво оценить обстановку на поле боя и, несмотря на то, что выбрал совершенно иную, менее эффективную тактику, смог выполнить поставленную задачу. А Сага, которая хоть и вела себя неподобающе воину, оказалась верным товарищем, которая защищала своих и оставалась рядом до последнего. Вилкас смотрел на Предвестника, не веря своим ушам. А ведь он и вправду все это сказал. И в рассказе его не было ни капли лжи, все увиденное - чистой воды наблюдения Соратника за боем. Но для себя лично он отмечал и акцентировал внимание только на плохом, не замечая, сколько хорошего сделали его новые братья и сестры по оружию. Он глубоко вздохнул, будто пропуская через себя все то, что накопилось за этот долгий день. — …Теперь я понимаю. У всего есть и достоинства, и недостатки. Важно только их видеть. И здраво оценивать. В ответ Предвестник лишь улыбнулся. — Тебе есть чему учится, Вилкас. Даже если ты учитель, это не означает, что ты не останешься учеником. Вилкас тихо усмехнулся, бросая взгляд в даль, на бескрайние равнины и степи Скайрима. — …Как же вы правы, Предвестник.