Инцидент №3

      И новые приключения, в самом деле, не заставили себя ждать! Стоило мне только выйти из моего, так сказать, убежища, укромного местечка, а если точнее - вагона метро с целью пересесть на соседнюю ветку, как я заметил прелюбопытнейшую деталь: тот самый утонченный, ну, по крайней мере до прошлого инцидента, джентльмен стоял у платформы, смиренно ожидая прибытия поезда. Это была весьма забавная картина: мужчина нервно переминался с ноги на ногу, в то время как стыдливо подвернутая штанина, источающая весьма приметный запах нечистот, напоминала о недавних событиях, заставляя усмехнуться. Ведь этому молодому человеку даже не посчастливилось оказаться со мной в одном вагоне, но, все же, небесная кара настигла и его. Удивительная, оказывается, штука, эта карма! Я встал рядом с ним, время от времени кидая короткие взгляды и посмеиваясь. Тот, в свою очередь, понимал, насколько же он воняет дерьмом и, смиренно опустив взгляд на холодную плитку под своими ногами, сударю лишь оставалось дожидаться поезда, стараясь не сгореть от стыда и ярости одновременно. Ведь, позвольте заметить, это вообще была не его вина! Тот не обсирался в штаны, как последнее животное, не позволял себе такой чести, как публичное испражнение - но тем не менее вкусил все последствия этого действия, даже не совершая его. Это глубоко возмущало его. Он даже начал пыхтеть и сжимать кулаки в своем бесцельном гневе, ведь выплеснуть его было некуда. Ну, в самом деле, кто из этих бедных работяг, стремящихся на работу в час пик, был виноват в его неудаче? Разве ж это был, например, парниша, по правую руку от него? Нет же - обычный студент, ни к чему не причастен. Ах, если бы он знал, какая непроглядная пиздотряска происходила в голове у этого навозного жука. И ведь буквально!       Спустя томные, казалось, непреодолимо долгие пару минут поезд все же соизволил подъехать к платформе и распахнуть свои щедрые металлические дверцы навстречу всепоглощающей толпе жадных людишек, что тут же принялись наполнять несчастное тельце транспортного средства до предела. Бесстыдные человеческие особи спешили занять местечко под солнцем, цепко хватаясь своими загребущими лапами за свисающие, словно нервные окончания, склизкие и продолговатые стальные поручни. И кажется, стоит лишь коснутся их, как поезд встрепенётся, вздрогнет, как он издаст полный чистой агонии гудок и, наконец, безудержно помчится по рельсам, страдая от напора безудержной боли. И ведь никто не отпустит, даже не задумается о такой простой вещи, как сострадание. Все примут как должное, будто бы так и должно быть, будто бы их маленькие, ничтожные планы и работки стоят чужих страданий.       Особо борзые даже осмеливались приладить свой «бампер» на мягкие, комфортные сидения, которые напоминали скорее теплые упругие эритроцитики, любезно предлагающие свои услуги транспортации смущенному кислородику, который без малейшего колебания соглашается на сею щедрость, ведь, по правде говоря, он и не прочь бы провести лишнее мгновение со своим возлюбленным.       Несмотря на бурный поэтический поток, захлестнувший меня прямо здесь и сейчас, я все же героически взял себя в руки и юркнул в самую глубь толпы, забившейся в бедный вагон, который, казалось, еще мгновение - и лопнет от такого напора посетителей. Отпихнув вот-уже-собиравшуюся сесть на одно из заветных седалищ беременную леди, я шустро усадил свою бесстыжую задницу на освободившееся место, сопровождаемый крайне осуждающим взглядом. И я задумался: что же, дамочка, я ли виноват в том, что вы позволили себе подхватить такую болячку, опухоль, как беременность? И если вы вдруг спросите, то такой вариант как глотание ею желатина и дрожжей до отказа конечностей и, соответственно, расширения брюха я не мог взять в расчет: обоняние у меня чуткое: я бы мои любимые вещества и за километр бы учуял! Возвращаясь к теме: между прочим, ваше решение было осознанным – я постарался своим неустанным страстным взором передать матке все мои бурлящие мысли и эмоции – ведь не думаю, что иным способом, кроме пользования донорством спермы, вы имели возможность воспользоваться, чтобы «заразиться» новенькой внутриматочной проблемкой. Кажется, она моих глубоких размышлений все же не уловила – ну конечно, куда вам, простому бедному народу! – и отвернулась, нахмурив свои брови. Пф, жалкое зрелище!       Вальяжно раскидывая ноги в стороны, я уселся поудобнее, и стал с ленивым любопытством оглядывать моих новоиспеченных соседей по «казарме». Та самая неповоротливая, из-за своего разбухшего живота, дамочка, – я недовольно скривился в надежде на то, что она заметит мою неприязнь и примет, в конце концов, ее к сведению, предприняв попытку исправиться. К сожалению, мои надежды были разрушены как карточный домик: она даже не взглянула на меня! То есть, когда моя родная мать сказала, что у всех женщин есть глаза на затылке она, безо всяких угрызений  совести, врала мне?! Нет. Я не могу в это поверить. Наверняка эта кабаниха просто зазвездилась и решила не уделять мне должного внимания. Ну и пусть.       Поправив свои носки со слониками, я продолжил мое научное наблюдение. Переведя взгляд на седушку напротив, я увидел восседающего на ней школьника с учебником по геометрии в руках. О боже. Как можно заниматься такими приземленными, незначительными, я бы даже сказал ничтожными вещами, когда это вообще не имеет значения? Я вот ни разу в своей жизни не открыл ни одного учебника. И что же? Я, я, да я же студент, в конце концов! Гордый студент ПТУ! В моем особенном, специализированном классе за такие занятия давно бы уже надавали люлей по самое не могу! Эх, молодежь…       Однако же в итоге мои глаза наткнулись на поразительное совпадение: совсем рядом со мной, буквально на соседнем месте, величественно восседал, как на белом троне, тот самый, уже знакомый мне джентльмен. Сложив свои ножки подальше под сиденье, он принялся нервно постукивать по колену, вырисовывая взглядом причудливые узоры на грязном полу. Лицо заметно побледнело со времен нашей прошлой встречи, а лоб предательски блестел от проступившего пота. В общем, всепоглощающий стыд, вызываемый своей дерьмовой штаниной, был виден даже невооруженным взглядом. А зловония, исходящие от его ноги, и тем более нельзя было спутать ни с чем другим: это определенно были испражнения. Я даже слегка поморщился от мысли о том, насколько его брючная складка должно быть мокрая и склизкая. Брр!       Но посмотрев на эту отнюдь непростую ситуацию с другой стороны… Я оказал ему самую, что ни на есть, благотворительную услугу, а он так нагло недооценивает мою щедрость, стыдливо пряча свою, казалось бы, гордость номер один?! Да я же! Я миротворец! Я главный борец за справедливость! Вот кто, если не я? В мире столько грехопадения, столько грубости, столько грязи: если вам вдруг не ясно, неандертальцы: пидоров, петушар и гандоплясов - что просто не сосчитать! Мир утопает во лжи и коррупции, человечество кличет на себя все больше и больше бедствий своими беззрасудными вредительствами: словно маленькие беззащитные муравьишки, осуществляющие акт вероломного нападения на мирно проживающую рядом человеческую особь, под покровом темной ночи пробираясь в ее место обитания, поедая ее питательные вещества и ползая по ее кожным покровам, пробираясь сквозь густые заросли волосков и волосинок. И после, эти крошечные, но от того не менее кровожадные существа испытывают что-то вроде кардиогенного шока, когда это существо, с намерением сбить спесь с этих уродцев, распыляет в их скромное жилище, носящее, однако, весьма нескромное имя – муравейник, некий «Гром-2», чтобы неким усилием некак их потравить, и мне ПОХУЙ, что «Гром-2» это не аэрозоль. Видите, видите эту параллель, эту аналогию, эту метафору, эту отсылку, в конце концов! А природа и рада наказать этих жалких, ничтожных, зазнавшихся букашек, под которыми я подразумеваю борцов за экологию, конечно же: то землятресение подкинет, то наводнение, то цены на tuc взлетят до небес, задевая пролетающие мимо самолеты и сбивая их с курса, заставляя железных птиц позорно полететь на, однако, не слишком мягкую посадку. И ведь правильно делает! А кто, если не она? Я.       Знаю, знаю звучит слишком хорошо, чтобы быть правдой, НО, дамы и господа, зирпы и зорпы, спустя всего пару строк вы поймете всю суть, всю основу моих глубочайших рассуждений и доводов. А дело-то в том, собственно, что я пидор. И это даже не шутка! Я самый настоящий педик! И я, отнюдь, не просто так решил поделится такой интимной деталью моей жизни. Давайте посмотрим на эту ситуацию со стороны самой природы, так сказать, виновника торжества. Она есть все: животные, растения и вся хуйня. Но с течением времени, с течением этой бурной, стремительной молочной реки под названием время появились они – опухоль мозга, прыщ на спине, стоматит во рту, клей-момент на пальцах, нужда в опорожнении, подкравшаяся из-за спины в самый неподходящий, я бы даже сказал, коварный момент, разъевший губу снюс, венерическое заболевание после бушующего урагана эмоций и чувств прошлого темного времени суток, несмывающийся калл в гостях, будильник «хозяин вставай», убийца, пришедший по душу бедных сиротских детей, так никогда и не узнающих, что это был их отец, и что все могло закончиться по другому, если бы только он их узнал, а именно в сто раз кровавее чем прежде и с большим банкетом на 200 человек в ближайшем поместье, появились люди. И даже помимо всех злодеяний этих грехопадущих созданий, всех ужасов и невзгод, принесенных ими, это все равно нельзя списать на лав/хейт, ведь суть природы в том, что она… гомосексуальна. Да, все НАСТОЛЬКО просто. Будь у нее такая же… мм… природа, как и она сама, быть может, все обернулось бы по-другому: было бы больше радуги на небе, цвета бы пестрили и сияли, а не выглядели, как блеклый черно-белый фильтр в инстаграмме, наложенный на фото размытого мокрого асфальта. И вот в чем мы близки, вы улавливаете мой ход мыслей? Мы подобны, а значит - мы едины. И я готов посвятить себя на благо будущего этого мира. И я даже знаю, как сама природа дала мне этот знак, в тот самый момент, как природная нужда заставила совершить меня мой первый акт освобождения людей от их греховных деяний путем наказания их моим авторским методом. Кстати, может оформить патент на него? Хотя нет, о боже, о чем я думаю! Стыд мне! Нам нужно больше последователей! Как, к а к я мог не подумать об этом?!       И теперь, хорошенько все проанализировав, взвесив все на моих эфимерных весах правды, на которых обе чаши наполнены моим величием и славой, я понял, что это все было не зря. Вся моя жизнь вела меня именно к этому моменту. Я был готов. Готов нести в этот мир свет и процветание путем возмездия за все деяния людей вокруг. И мне даже был любезно предоставлен инструмент в виде моего кишечного тракта! Что за благодать!       Теперь все встало на свои места. Взглянув на джентльмена еще раз, я в который раз убедился, что был абсолютно прав в своих выводах. Он заслужил это. А то ведь, понимаете ли, расхаживает в своих смокингах, да шляпах класса ультралюкс, демонстрируя всем свое мнимое величие и стать, хотя таковым тут владею только я. Я стал пялиться на него в открытую, используя все известные мною техники манипуляции: наказание молчанием и разочарованный вид. Он едва заметно вжался в свое сиденье. Гм, похоже, он начинает осознавать степень тяжести своих преступлений. Понимая, что моя тактика работает превосходно, я решил не временить с моими самыми эффективными методами воздействия на психику человека и воспользовался уничтожающим приемом с крышесносным названием «Nananana boo boo». Его лицо стремительно теряло краску, дрожащие руки до белых костяшек сжимали края его сиденья, тогда как выражение на его весьма симпатичной мордашке источало чистейший террор. Это было очень забавно: наблюдать нарастающий ужас, накатывающий волной на несчастного, формирование крохотных, едва заметных капелек холодного пота на висках; то, как с каждой прошедшей секундой его лицо становится на тон светлее и светлее, то, как едва заметно приоткрываются его губы бантиком. В своем своеобразном очаровании мой поток мыслей слегка отклонился от первоначального направления, и я задумался.       А ведь он… симпатичный. Слегка. Нет, весьма. Гм. Этот скурпулёзно, со всей заботой и вниманием, как к собственному отпрыску, темный пиджачок, идеально сидящий на buddy, туго завязанный галстук: ух, а я бы затянул его лучше: ужасно медленно, со всей заботой затягивая его все туже и туже на его шее, пока впалые щеки не приобретут соответствующий ситуации синюшно бледный оттенок кожи, а ноги предательски подкосятся, позволяя упасть замертво, как мешок с картошкой. Картошку я, кстати, обожаю. Однажды мне пришлось побывать на картофельном поле. Я был очарован: это была моя судьба. Я был рожден, чтобы скакать по этому райскому местечку, наслаждаться мягкими, теплыми, словно нежные удары отцовской кочерги, лучами солнца; зарываться пальцами в слегка мокрую от росы оливкового оттенка траву и есть клубеньки. Ах, клубеньки!.. Я был очарован. Столько сырой картошки во рту у меня не бывало еще со времен моего хладнокровного, просчитанного до мельчайших деталей нападения на овощной ларек. Да, была небольшая неувязочка, когда после такого плотного приема пищи я слегка вздремнул и чуть было не угодил в лопасти комбайна ранним утречком. Ко всеобщему (в лице меня, конечно же) негодованию, судебное дело я проиграл. Ближе к сути. О, о перчатках на его тонких, аристократичных пальцах и нечего говорить; разве я не говорил, что у меня фетиш на hands? Представляю вид на его лице, когда эти самые пальцы, под действием беспощадных, острых как бритва, лезвий блендера превращались бы в смесь редких кусков ткани с перчаток, мелькающих в новообретенной кровавой Мери и того, что еще пару мгновений назад представляло из себя его шаловливые пальчики, однако теперь больше походили на пюре из гиперпигментированного батата. Думаю, его лицо было бы похоже на нынешнее, но к прочим эмоциям добавились бы боль и страдания. Что уж говорить о криках чистой агонии, которые не были бы слышны только глухому! Хм, будь я журналистом, своей статье о подобном инциденте наверняка бы дал название: «Он, гордый pissdrinker, впервые в своей жизни решился попробовать что-то новенькое, и вот что из этого вышло…», или «Неужели он НАСТОЛЬКО хотел томатного сока?», или даже «Магазины закрыты, ночь на дворе, ребенок рыдает, а смеси нет. Похоже, этому горе-папаше пришлось идти на радикальные меры…». Я мысленно потапал себя по голове, хваля за изобретательность. Молодец!       И тут ко мне пришло осознание. Оно подкралось незаметно, прячась в тени моих феноменальных рассуждений и выжидая самого, что ни на есть неожиданного, момента. Подобравшись ко мне на расстоянии вытянутой руки, оно пощекотало меня по затылочку, заставляя скорчиться в невыносимых конвульсиях с пеной у рта, издавая лишь неразборчивое хрипение и чуть-чуть стонов. Похоже, я… конченный идиот? Нет не то. Еще раз… Похоже, я… влюблен? Иначе как объяснить то крылатое чувство, те страстные эмоции, возникающие в моем сердце всякий раз, стоит лишь мне взглянуть на этого молодого человека, услышать его мелодичный голосок, почувствовать его умиротворяющее присутствие. Во мне пылает нежность и немое благоговение, которое пригвоздит меня к месту, стоит едва мне вспомнить о нем. О его повадках, о его очаровательно милых и горячо любимых мною чертах лица, которые, кажется, достаточно увидеть лишь раз, как они тут же отложатся, отпечатаются в твоей памяти, словно перманентным маркером выведенные, словно заложенные генетическим кодом каждой твоей хромосомы. Ах, мы были бы чудесной парой. Конечно, ему не избежать общественного гнёта, ведь такой, как он, мне и в подметки не годится, но мы бы точно справились с этим. Ммм, а какой медовый месяц это мог бы быть! С одним жалким чемоданом пожитков мы бы отправились, скажем, в горы. Да! Наблюдать вместе закаты и рассветы, не потревоженные ни единой посторонней душой, соблюдая строгую диету на дождевой воде, которая, впрочем, не помешала бы нам наслаждаться нашей близостью. Согревающие объятия по ночам за неимением другого средства обогрева: как это воодушевляюще и романтично! Но…       Все это могло бы быть правдой, не выбери ты путь последнего мерзавца. И хоть твой чертовски сексуальный смокинг выглядит ахуенно на тебе мы оба знаем, что это непростительный проступок. Сколько в мире страдающих, голодающих, бедных и несчастных медведок, и ты все равно выбрал показушничество и бахвальство. Бренд, дорогая ткань: все это меркнет перед масштабом современных невзгод, но ты только и думаешь о себе. Иметь подобные вещи - это откровенное грехопадение. Надеюсь, тебе стыдно, хотя, заглянув в твои испуганные глазки можно прочитать в них, что ни капельки. Даже после первой мини-казни в виде призыва сорвать немедленно с себя эту оскверненную одежку, ты не изменил своих взглядов, в надежде скрыть свой позор, лицемерно пряча следы репрессии на своей штанине, но все же питая последнюю веру в избежание возмездия и сохранения этих треклятых брюк. Быть может, ты рассчитываешь сдать их в химчистку? Нет, ковбой, такого я тебе точно позволить не могу – мой долг превыше всего.       И тут мне предоставился идеальный шанс осуществить наконец-таки свое грандиозное возмездие. Кажется, я довел своего жалкого плебея до абсолютного ужаса и покорства: я мог увидеть это по его немигающим слезящимся глазам, по суженым в предзнаменовании неизбежного застывшим на МНЕ зрачкам, по дрожащей, грозящейся сорваться на неприлично бурный плач губе. Я понял, что пора действовать. Я понимал, что обозначить свое господство над малодушным на глазах у кровожадной публики у меня вряд ли получится. Нет, что вы, естественно, я бы мог одолеть всех этих колхозников одной левой, просто… руки не хотелось марать, знаете ли. Не люблю я этого. И тут мой взор пал на его тщедушную шляпень. Это изобретение дьявола, созданное лишь для того, чтобы отражать несуществующее превосходство над окружающими, этот атрибут чистого насмехательства над всяк идущим мог послужить мне инструментом искоренения зла из этого мальчика. Я, молча, не прерывая зрительного контакта, протянул руку. Конечно же я знал, что мои ритмы головного мозга вполне могут сыграть над его сознанием гипнотизирующую роль, обволакивая его разум наподобие вышек 5g. Направляя все свои потоки сознания в одно крошечное место именуемое мозгом этого джентльмена я знал: он не посмеет меня ослушаться.  Я для него наподобие мессии, благотворной феи, я приведу его на путь истинный. И, ха ха! Как всегда, я был прав. Конечно, произошло мелкое недопонимание: наверное, он просто хотел привнести мне свои низменные дары - ведь он протянул мне свой бумажник и мобильный телефон. Но, под моими влиятельными лучами, окутывающими его мозжечок, он все же понял, что его мелких, ни на что не годных даров мне не надо, и мне нужно лишь одно – его головной убор. Он, дрожащими пальчиками, похожими на аппетитные сардельки, а сарделек я бы щас и не прочь закусить, отдал мне этот предмет очищения извилин. Наконец то он был у меня в руках! Это однозначная, неопровержимая победа над силами зла этого тленного мира.       Но на этом мой ритуал освобождения не был окончен - о нет, только не сейчас. Так близко, так явно ощущался этот триумф! Стоит лишь сделать одно действие – и моя миссия будет завершена. Я спасу эту вселенную. Я уже представил, как эти убогие существа носят меня на руках, скандируя мое имя, восторгаясь моим ясным умом и нетронутым сознанием. Ведь я смог воздержаться и от получения ненужной оскверняющей информации, в виде так называемых «знаний», и от грязных плотских утех. Зачем вообще нужен секс? Представлял я как стану правителем этой реальности, как вся вселенная будет у моих ног, как все создания, появившиеся кстати без моего разрешения, будут его теперь вымаливать у меня, надеясь на благодать.       Проверив цилиндр на наличие вшей и блох (очень не хотелось мне вдруг поставить под удар этих бедных невинных созданий) и убедившись, что их там нет (немного разочаровавшись, конечно же) я приступил к исполнению своей миссии. Благо мои внутренние органы понимали мои амбиции, и, скооперировавшись, накинули мне еще благодейственной массы, которую я поместил туда, куда было нужно.       Конечно, эти глупые, ни на что неспособные арахноиды (ненавижу пауков) не поняли моего великого замысла: конечно, куда им там! Им бы для начала понять искусство воздержания, а потом подаваться в высокие материи. Смотрят на меня, как на полоумного, казалось бы, почему? Да потому что не доступен простым смертным мой героический замысел; не может уместиться в их плоских извилинах сама истина сама суть мироздания, то, зачем мы сюда явились. Причинно-следственные связи не смели появляться в чертогах их низменных разумов, оставляя там лишь бездумную, совершенно бессмысленную ярость на то, чего они понять не в силах; на того, кто стоит выше на несколько сотен ступеней развития (да, это я про себя). Спустя несколько мгновений немого изумления и, хотелось бы верить, восторга, железнодорожное племя показало отсутствие какого либо интеллекта во всей красе: послышались сначала шокированные, а недолго погодя, возмущенные до глубины души охи-вздохи: кажется людишки не могли поверить своим глазам; подлинности происходящего. Я бы еще долго мог рассуждать и обдумывать их поведение, но передо мной в данный момент стояла совсем иная задача - мне нужно было как можно скорее завершить свое возмездие над молодым человеком в смокинге, пока разъяренная толпа не пустила меня на жаренные кусочки мяса, надетые на шампур (шашлык для интеллектуалов). Еще пару секунд насладившись вылезшими из орбит глазами пораженного плебея - владельца шляпы - я без раздумий водрузил сей головной убор на его законное место, возвращая его на макушку владельца. Естественно, со всем его содержимым. Вы бы видели его лицо: меня до сих пор берут клокочущий восторг и слезы удовлетворения, накатывающие всякий раз, как я вспоминаю этот акт пьесы моей жизни. Я даже не могу описать словами всего, что мне пришлось наблюдать: чистая горечь и душевная травма читались в глазах (не)счастного: это надо было видеть. Будь у меня фотография этого знаменательного события, запечатлившая всю ничтожность и разбитость человека передо мной, я бы расклеил ее вместо обоев моей общажной комнаты, не подумав ни разу о возражении моих соседей: они просто не поняли бы великого замысла, так зачем объяснять ядерную физику глупым овечкам?       И как вы могли бы догадаться, меня не пожелали оставить наедине с моим триумфом. Толпа людишек заревела, бурля гневом и двигаясь на меня с опасной для моего здоровья скоростью. Пора отступать. Но куда? До станции ехать далековато, единственный вариант – это глубже в состав вагонов. Благо, то, что действия развернулись в первом вагоне локомотива, несомненно сыграло мне на руку – я ринулся вглубь, преодолевая недоумевающие кучки людей и ища спасения в стальных стенах транспортного средства. За те короткие мгновения, в которые мне удавалось припасть к этим холодным, дружелюбным стеночкам, прежде чем меня снова настигал поток ярости, я старался успеть передать моими мозговолнами все переживания, все разрывающие меня на куски чувства и эмоции, все мольбы мои к этим кускам металла, в надежде, что они услышат, что они спасут, защитят меня. Но все было тщетно. Вера в чудо иссекала с каждой минутой. Казалось, спасения нет, все, конечная – мне пиздец! Но тут я увидел их – мессии, нимфы, мои рыцари в сияющих доспехах – тройка ментов, скручивающих какого-то бомжа. Похуй. Они, хранители порядка точно непременно должны понять мой гений и защитить меня от стада стремительно меня настигающего!       Я ринулся к «дядькам в форме» но даже не успел разинуть рта, как меня опередил раздухаренный крестьянин: «Он насрал в шляпу!!!»       Полицейские застыли в немом вопросе «вотохел???». И тут я понял: в этом мире доверять я могу только себе. Они… они… жалкие… Мысли не складывались, пока я улепетывал от ахуевших мусоров по всему вагону стараясь не терять портянки с таким темпом (ремень я еще при первом инциденте успешно пропиздюхал), но винить себя у меня не было времени: они уже у меня на хвосте. Мир начал сужаться, я ощущал себя как маленькая, бедная мышка-гений в мышеловке у злых злых тараканчиков со злыми усишками, проходящими в трусишки. Это не отсутсвие ремня на моих штанишках - это их злостные усики!! А знаете у кого еще были усики?...       Мысль мою прервало прибытие к станции. Да ДА ДА!!! Я спасен!!! Я ринулся из вагона, минуя любопытные взгляды. У меня лишь одна цель - выбраться из этого треклятого места, от этих проводников в ад в полицейской униформе, и продолжить мое дело, продолжить распространение моего блага, осветить этот тленный мир. Стремглав пролетая эскалатор, перепрыгивая турникеты, так и жаждущие зажевать, откусить кусок плоти своими загребущими зубами, питающиеся твоим страхом, я толкнулся в дверь, не в силах сдержать своего рвения на свободу. Белый свет ослепил меня своим сиянием, я почувствовал приятные лучи солнца на своей мертвенной коже, но… Погодите, что-то не так… Я…       В ту же секунду я чувствую, как земля уходит из-под ног, как я проваливаюсь, лечу куда то, как краски теряют свою яркость и мир блекнет пред моим взором… Мои нюховые сенсоры, мои волоски в носу успевают в последний миг уловить зловония… Меня предала собственная тактика… Разгромила, раздавила, подставила под нож… Судьба сыграла со мной злую шутку… Я поскользнулся на собачьих какашках…. Спустя пару мгновений меня скрутили менты и с позором повезли в обезьянник… Это крах… Я пропал...