6. «Гниль и зло»

      «Следующим хранителем становится ныне известный звёздный архивист».       Верховный Совет молчал, осмысливая выдвигнутую кандидатуру. Они знали — архивист не был наивным дурачком, но, тем не менее, он был удобным для них. Если и стоило ожидать какую-то подлянку, так это от воина. Хотя его ораторские способности впечатляют, как и количество его соратников. Мужчина, сидевший в самом центре, благосклонно кивнул всем остальным. Они молча кивнули в ответ. Этот юноша был слишком правильным. Даже для хранителя. И всё же...       Некогда было привередничать, когда та самая чистая Искра планеты была найдена. Гниль, тёмная часть Искры, медленно отравляла их дом. Могло бы пройти ещё несколько сотен лет, пока они бы поняли смысл опасности. Но... будь восстание, планета просто погибла бы, и Гниль получила бы своё. Они близки к извержению гнева простого народа. И остудить их может, хотя бы на некоторое время, Истинный Рыцарь.       Они синхронно посмотрели вниз. Везунчик просто непонимающе смотрел на них. Впервые в жизни они видели, как кто-то не хотел иметь силу свыше. Архивист искал у кого-то опровержение. Заседание же просто взорвалось овациями и аплодисментами. Всё идёт так, как и должно быть. Кому тут нужно знать, что кандидат не хочет быть кем-то настолько важным? Простому народу не стоит это знать, нисколько. Всё прошло как по маслу.       С другой стороны, тот, кого отвергли, смотрел на них с ненавистью. Верховный лидер всматривался в эти голубые огоньки, на дне которых плещется адский океан. Глупо было бы считать, что он это примет. Такие как он силой вырывают то, что им хочется, пускай и ценой жизни. А уж своей или товарища покажет время. Было в высшей степени забавно наблюдать им, как тихий парень пытается что-то сказать вслед уходящему воину.       Словно извинения могут что-то сейчас да изменить. Но паренёк хочет что-то сделать. Быстро-быстро для архивиста, он бросился вперёд, почти схватив друга (?) за руку. На несколько секунд воин услышал. И всё же это было не то. — П-прости, я... я знаю. Ты должен быть Хранителем, не я! Постой! Мы ещё можем это изменить! Я отдам это тебе!       Он лишь считает звезды, пишет о звёздах, мечтает о звёздах. Но он не герой, и он боится ответственности.       Тот в ответ несильно оттолкнул его, вырвав руку из слабой ладони. Черт возьми, этот юнец в жизни не держал что-то тяжелее материалов для архива. И тут хранитель, истинный рыцарь, по статусу выше Верховного Совета? Мерзко. Но так забавно. Такому идеалисту стоило бы не высовываться из пыльных архивов. Глядишь, и прожил бы без помех. Воин ушёл из зала заседания не увидев, но почувствовав чужую боль как свою.       Ум и сила не созданы друг для друга. Это все знают. Но не юноша, бессильно смотревший вслед уходящему прошлому.       Его учитель, сидевший почти в самом низу, лишь мрачно покачал головой. Его ученик был умным для своего возраста, и чутким к желаниям окружения. Но отдавая самого себя, никто не отдаст всё обратно. Так и исчезнуть недолго. Старец незаметно вышел из своего укрытия, также под шумок ушёл. Тяжкие думы шли в нём. Как часть Совета, он должен был там присутствовать, при этой церемонии, вот только... это нечестно для его творения. И для него самого. Он посмотрел на красивые своды здания.       Ради этого стоило отдать половину всей своей жизни? Какая низость. Кто-то осторожно дотронулся до него. Он устало улыбнулся помощнику, пытающегося вытянуть тяжёлые материалы. Невинное создание, просто выполняющее свою работу из-за классовой системы.       Стоило ли оглядываться на того, кто не был уже больше его юным дарованием. Нынче просто новый Хранитель.       ...В центре планеты холодно, словно в ледяной пустыне. Говорили старики, что здесь тепло, поскольку Искра отдаёт свет всем и каждому. Но на то они и старики, чтобы лепить какую-то чушь соплякам. А те и верят, лишь бы знать, что есть в этом мире что-то ещё хорошее. В их мире нет войны, нет криков жертв и предателей. Но в беспечном покое чувствуется некое лицемерие. Словно они, а не кто-то другой, ухватил тот самый шанс на безбрежное будущее. И никто не смог бы нормально сказать, откуда возникают такие удивительные чувства. Им и некогда думать.       Тогда ему есть когда думать. Смотришь вокруг себя и только через некоторое время можно что-то да увидеть. К темноте стоит привыкнуть, чтобы она обволакивала тебя, приняла за частичку самой себя. У бывшего воина, ныне члена Совета, проблем с этим не было. Как ему «любили» говорить: «Тёмный Искрой не станет ни-ког-да тем, кто у власти». Мужчина довольно засмеялся.       Те, кто учили всех жизни, потом так забавно плакали от его слабых ударов. Их скучно было бить всерьёз. Они всегда лишь прятались за спинами воинов, творя тьму, становившуюся кормом для Гнили.       Ни тепло ни холодно. Скучно. Вряд-ли, конечно, из-за того, что бывший соратник... он покачал головой, отгоняя странные мысли. Нет уж, нет. Ему претит быть лицемером.       Он вновь смотрит по сторонам. Раньше здесь шастали стражники. Бесполезные на самом деле создания, которых отвлечь можно на раз-два. Теперь тут пусто. Памятник точно не поместился бы. Но табличка... Воин снова фыркнул от склизкого смеха. Вот это была бы надпись, будь здесь табличка:       «Здесь покоятся остатки звёздного архивиста, которого все забыли, ибо должен же быть зверь отпущения грехов».       Но судьба как раз под стать ему. Жил ради всех, и умирает ради целого мира. И ничего здесь нет больше. Только он, как последний дурак, сюда приходит. Скучно... наверное.       Воин осторожно опустился на землю. За смыслом не гонялся.       Умереть в расцвете сил... честь для Рыцаря. Но пророчества не пишут, что избранные хотят жить. И вообще не хотят сдерживать Гниль и умирать. Даже если смерть эта не телесная, но душевная. Не то чтобы ему было это интересно. Избранный же сам себя убивает. Всё ради блага тупой планеты. Нет никакой короны лидерства.       Тупая сказка для идиотов вроде юноши... и для него, ибо он не лучше. Надо было просто пристрелить их всех, делов то. Попался на крючок. Теперь всё тело героя обвили цепями, привязали к алтарю, и бросили. Жертвенный агнец на съедение.       Кривой оскал. Поднял взгляд вверх, только чтобы увидеть, как в глазах напротив погасла искра. Силы злиться на глупого простачка не было. Тем более только сейчас он сам понял — его ждала бы та же участь, выбери его в качестве хранителя.       Он знал — тому всё также не идёт роль героя.       Он перерубил мечом цепи, как будто те были незначительными нитями. Понять бы ему самому, к чему спасать незадачливого героя, которого поломал мир. Может быть, потому, что он слишком сильно к нему привязан был в прошлом. Лучший... единственный друг. Воин поднял его на руки, поглаживая по спине, ощущая кожей чужую фантомную дрожь. Он резко выдохнул, прижав его к себе. Злость и ревность сменились на понимание. Если герой пожертвовал собой, то он, будучи злодеем, пожертвует многим, чтобы спасти его. Кажется, на этот случай нет запасного провидения.       Воин впервые улыбнулся ему. — Пора домой, приятель.