2 Глава

От меня требовалось просто увести Амбер под каким-нибудь предлогом к себе. На другом конце города ей точно бы не удалось заметить приготовлений ребят к празднику, однако причину мне никак не удавалось придумать. Девушка знала, что все проблемы, которые могут у меня возникнуть, как-либо связанны со студией, а приводить её туда у меня не было никакого желания. В последнее время беспокойные пересуды вокруг моей персоны стали всё более активными. Теперь, куда бы я ни пошла, каждый считает своим долгом спросить, зачем я охмуряю Диего и Феде. Леон даже успел предупредить, что не оставит меня в покое, пока не раскроет все мои планы. — Лайон, когда узнаешь, что там за теория заговора, расскажи, а то я не в курсе, — отвечала я всякий раз ему, но он будто ещё сильнее пытался прижать меня к стенке. Феде также будто преследовал. В отличие от своего друга он не пытался уличить меня в каких-то интригах, но его взгляд, который постоянно наблюдал за моей фигурой, всё сильнее раздражал. Из-за давящей атмосферы я снова начала срываться. Уверена, не будь рядом Диего, Макси и Марко давно бы бросили идею работать со мной. Мне то не нравится темп песни, то бесят комментарии о моём пении, то я просто так кричу на ребят. Мне немного стыдно, но мне никак не удаётся выключить это чёртово недовольство. — Что с тобой происходит? — на одной из репетиций испанец не выдержал и попросил меня задержаться. Хотя вряд ли это можно назвать просьбой. Он просто не давал мне выйти. — Ты хочешь ещё больше слухов? — раздражённо отвечала вопросом на вопрос. — А они тебя волнуют? — озадаченно посмотрел парень в моё лицо, будто пытаясь понять, как это вообще может задевать меня. — Лу, — он взял мои руки в свои, — закрой глаза и представь себе одну девушку. Я не понимала, зачем следую его указаниям, но выполняла всё, что говорил этот теплый дружелюбный голос. — Это задорная блондинка, которая хочет, чтобы её любили, но самый дорогой человек отчего-то этого не замечает. Ей больно, но она не сдаётся. Борется с ярким огнём в каре-зеленых глазах. Люди видят её старания, признают талант, но не говорят вслух, считая, что ей это не нужно, ведь со стороны девушка выглядит такой уверенной в себе, что лишние комплименты лишь сделают её более высокомерной. Я почувствовала, как из глаз начали течь слёзы. Большие руки лучшего друга обхватили меня за плечи, прижав очень крепко к себе. Моя голова легла на чужое плечо, а я ощущала щекой, как черная футболка Диего мокнет, но не находила в себе сил отстраниться. — Ответь, Людмила, нужны ли этой девушки слова, чтобы придать ей сил? Или же она сама преодолеет всё? — Сама, — тихо прошептала я, а затем, подняв к нему глаза, продолжила с улыбкой. — Но мне точно понадобиться помощь одного красавчика. — Он всегда к вашим услугам, — парень поцеловал мне руку, а затем сбоку раздался хлопок двери. Мне показалось, что я заметила силуэт Федерико, но с уверенность сказать, что это был именно он, не могла. Следующий час мы провели, сочиняя песню на день рождения Амбер. Насчёт подарка для подруги я думала очень долго. За три дня, что прошли с разговора с Симоном, мне удалось опросить весь Jam&Roller на тему выбора чего-нибудь для девушки. Но каждый раз ребята утверждали, что у Смит уже есть всё. Помочь мне смог только её парень, который просто сказал мне делать то, что лучше всего получается. На самом деле ребята и устраивали концерт, просто не зная, что ещё можно было бы подарить девушке, которая ни в чём не нуждалась. Луна собиралась приготовить торт, Жасмин и Дельфи будут украшать кафе, а Симон петь, как и я. Каждый из ребят был уверен, что блондинка оценит всё это по достоинству, но мне всё равно хотелось подарить что-то особенное. Именно по этой причине мелодия и текст песни должны быть чем-то большим, чем просто музыкой. Я день и ночь работала над этим, но чего-то постоянно не хватало. Мне казалось, что свежий взгляд поможет понять, что не так. Однако весь этот час парень утверждал, что песня, итак, прекрасна, пока я сама вставляла всё новые и новые строчки в текст. Возможно, мне просто нужен был кто-то, чтобы просто выслушать. Почему-то рядом с Диего сочинять оказалось намного проще, чем наедине с собой в пустой комнате. — Скажи, когда будешь это исполнять человеку, которому написала это. Я очень хочу это увидеть! — попросил в конце меня друг, а я лишь улыбнулась, не говоря ничего определённого. С одной стороны моё доверие к Ди после возвращения общения выросло в сотни раз, а с другой — внутри меня что-то всё равно сопротивлялось. Друг отлично меня знает, не будет смеяться из-за смены приоритетов, и всё же какой-то страх оказаться разочарованием для другого человека сводил с ума. Я решила не думать об этом, пока не разберусь с отвлечением Амбер. Может быть, когда она окажется в стенах студии, мне будет легче изменить взгляд на мир вокруг меня. Вдруг я наконец не стану бояться оказаться не той, кем меня хотят видеть.

***

Наступила дата сдачи задания. Из этого в очередной раз устроили конкурс. Честно, я не понимаю, зачем нас всегда сталкивать лбами? Разве не было бы всем гораздо проще, если бы не соревновались друг с другом на постоянной основе? Хотя больше, чем это меня бесило то, что мы снова подстраивали график выступления под компанию Вилу. Сейчас я, конечно, не устраивала ей каких-либо подлянок и воспринимала почти нейтрально, но то, как каждый ей потакали, очень сильно задевало. Просто если бы с просьбой об смене позиции в порядке выступления, подошёл бы кто-то, кроме Виолетты, его даже слушать не стали бы, отправили выступать, попутно указав на его непрофессионализм. К Кастильо же прислушивались всегда, считая её главной звездой, отодвигая всех остальных на второй план. Не важно, какие были у девушки причины, мы с мальчиками должны были из-за неё выступать на одну пару раньше, из-за чего Диего просто не успевал добежать до нас, но, к счастью, запыхавшийся друг всё-таки прибыл за секунду до того, как объявили нас. — Почему мы выступаем раньше? — еле переводя дыхание, спрашивал меня Ди. — У своей девушки спроси после выступления, — прошипела я, хватая микрофон. Дальше сосредоточившись на песни, парень замолчал, но я видела, как его взгляд бродит по залу в поисках Виолетты. Пару раз он чуть не ошибся, и лишь мой недовольный взгляд заставил его собраться, хотя испанец всё ещё выглядит довольно рассеянным. После выступления он сразу бросился на поиски Вилу, а я, лишь тяжело вздохнув, направилась следом. Уверена, не найдя в зале Леона, друг напридумывал себе всякой чуши, из-за которой точно закатит сцену. По дороге я всё пыталась дозваться до Диего, уговорить его подумать, но тот, обезумев от очередного приступа ревности, совсем не слышал меня. В конце концов мы всё же наткнулись на компанию девочек. — Видишь, Леона тут нет, так что не закатывай сцен, — проговорила я парню на ухо, чем заслужила довольно неприятные взгляды от каждой девушки в помещении. — Что случилось? — всё-таки придя в себя, спросил Диего. — Что с тобой делает Людмила? — последовал ответ от Виолетты. — Уже уходит. Ещё не хватало мне ваши ссоры смотреть без смс и регистрации. Я развернулась и уже сделала шаг к двери, когда кто-то схватил меня за руку и повёл за собой по коридорам. Робкие шаги и дрожащее касание сразу разоблачили Нати, а двойной стук каблуков позади напоминал о существовании Камиллы и Франчески. — И зачем вы меня сюда привели? — спросила я, когда мы остановились в одном из ответвлений коридора. — Что у тебя с Диего? Только не ври! — первой начала Ками. Что не удивительно, если учитывать её бойкий нрав. — Если ты хочешь его использовать, как Томаса, то уж поверь, в этот раз это тебе с рук не сойдёт, — а это Фран, что никак не простит мне отношений с Томом. Одна только Наталья продолжала молчать, держа моё запястье. Ей явно не хотелось во всём этом участвовать, но её податливый характер не давал просто покинуть место событий. В такие минуты мне безумно хотелось заставить Нати хоть чуть-чуть уважать себя, но она была слишком мягкой для этого. — А Ди мне говорил, что уже объяснял вам, что мы друзья детства. — Говорил, но ты вполне могла запудрить ему мозги. Это в твоём духе, — продолжала давить Камилла. — А может, я сама буду решать, что в моё духе, а что нет? — я вырвала руку из захвата бывшей подруги и сделала шаг вперёд к рыжеволосой бестии, пытаясь одним взглядом показать, насколько они сейчас меня раздражают. — К тому же вы думаете у вас есть время на разборки? Разве сейчас не из-за вас огромному количеству групп приходится бежать сюда, чтобы успеть выступить? Так может соизволите пойти выступать, а не добиваться чего-то непонятного от меня? После этих слов девушек как ветром сдуло. Честно, было так приятно смотреть, как на их лицах проступают пятна стыда. Впервые хоть какие-то мои претензии смогли достичь других людей. Однако встречи с людьми на этом не прекратились, за углом меня уже поджидал Феде, явно подслушивавший весь разговор. Но с ним я даже не стала разговаривать. Сил выслушивать очередные подозрения уже не было, хотя, наверное, он ничего такого и не собирался сказать, раз позади я услышала не требования остановиться, а похвалу моему выступлению, и всё же я даже не обернулась.

***

После нашего выступления с Диего слухи о нас с ним обрели новые подробности. Я даже не знаю, откуда у людей столько фантазии, но новые предположения о наших отношениях стали задевать даже Вилу. Хотя любая бы начала переживать, если бы про еë возлюбленного стали говорить, что он чуть ли не каждый вечер проводит с еë соперницей. Причём, эта девушка уже раньше уводила у неё парня! Конечно, я понимала недовольство Вилу, однако ощущать на себе ещё одну пару глаз, следующую за мной по пятам, было просто невыносимо. Мне уже просто хотелось стать невидимой, чтобы никто меня не замечал, но то никак не могло стать правдой, поэтому только и оставалось прятаться в пустых классах. Из-за всей этой ситуации звать сюда Амбер было ещё тяжелее, хотя её день рождения уже сегодня, и у меня просто не было других вариантов, кроме как позвать её сюда. Кое-как уняв дрожь в руках, я ей написала сообщение с просьбой приехать. Когда она ответила «скоро буду», моё сердце чуть не вырвалось из груди, а по телу побежал холодный пот. — Такими темпами мне даже причину не придётся искать, чтобы её задержать, — посмеялась я, чуть ли не падая на землю. — Мы сразу поедем в больницу. Чтобы прийти в себя, я решила выйти на улицу. Там же должно было быть больше воздуха. Хотя, даже оказавшись во дворе, чувствовала, что дышу с огромным трудом. — Людмила, с тобой всё хорошо? Конечно же, в панической атаке меня должен был найти именно Федерико. Его озабоченное выражение лица, которое большими буквами на его лбу говорило мне, что я ему небезразлична, делало ситуацию только хуже. Я пыталась сказать, что со мной всё в порядке, что ему следует уйти. Однако язык меня не слушался. Сил хватало только на то, чтобы обнять себя, как бы отделяясь от него. Моё желание отдалиться было кристально понятным, несмотря на отсутствие слов с моей стороны, что сильно задело юношу. По его лицу в ответ на мои действия промелькнула боль, печаль и тоска. И я не знала, как это исправить. В конце он не выдержал моего молчания и ушёл, а его присутствие заменил Диего. — Феде сказал, что тебе нужна помощь, — сказал парень, а мне стало стыдно за свои действия. — Похоже его сильно расстроило, что он не смог тебе помочь. — От его… только… хуже, — кое-как ответила я другу, а он, видя мою дрожь, крепко обнял меня за талию, гладя по голове. — Я думал, с ним тебе должно быть очень хорошо, — попытался развеселить меня парень, но я даже не улыбнулась. — Что произошло? Я последний раз видел тебя в таком состоянии, когда ты получила «отлично» в пятом классе и боялась реакции мамы. Не лучшее время выбрал испанец, чтобы вспомнить этот момент моей жизни. Тот день до сих вызывает во мне сильнейший страх. Тогда мы жили с мамой в Испании, Диего жил по соседству, и это было единственным плюсом тех лет. Присцилла только развелась тогда с моим отцом и всё больше обращалась в тирана в моих глазах. В те года впервые она начала задавать мне невозможные стандарты. Множество раз я хотела просто уйти в дом папы, но эта женщина запретила даже просто видиться с другим родителем. Ограничив общение, мама хотела, чтобы я не видела никакого другого мнение, кроме её, чтобы я стала идеальной куклой в её руках. «Превосходно» по всем предметам были первым её требованием на процессе моей идеализации. После ухода отца я не имела права приносить других оценок. В какой-то момент я даже привыкла к этому, пока не получила просто «отлично» по математике. К сожалению, как и танцы, цифры не хотели так просто поддаваться мне, и получение оценки чуть ниже было неизбежно, но для Присциллы не было оправданий, и я уже тогда это знала. Подходя к дому вместе в Диего, чувствовала, как моё состоянии становится всё более болезненным, как мне не хочется идти в здание, которое вроде как должно быть моей крепостью. Ди всё смеялся с меня, не понимал, что со мной не так, ведь это всего-то «отлично», его мать была бы счастлива, если бы он принёс такую оценку заместо обычных «удовлетворительно». Я бы тоже посмеялась с себя, если бы не знала так хорошо свою родительницу. В какой-то момент моя тревога стала такой сильной, что тогда ещё мальчик предложил мне взять его с собой в дом. Зря я тогда от этого отказалась. Мама с порога начала проверять портфель. Она наизусть помнила, когда и по какому предмету у меня контрольная, как долго они будут оцениваться, и всякий раз в день получения результатов выхватывала у меня листки с оценками. Обычно эта ситуация мне не казалось такой страшной, пока не наступил этот чертов день. Присцилла прямо у меня на глазах разорвала листок на клочки, а затем, дав пощечину, отправила в комнату с учебником по математике. В тот день я не ела, а на следующее утро пришла в школу с повязкой на щеке. Диего тогда не задавал лишних вопросов, будто сразу соотнеся моё вчерашнее состояние с нынешним синяком. В мой дом в этот раз он не просто хотел, а требовал взять его с собой, чтобы о мог высказать моей маме всё, что о ней думает. Однако я остановила его. Просто знала, что сделай друг так, как задумал, всё закончилось бы только запретом на общение с ним. А он был моим единственным другом! Я не могла ни ему, ни ей позволить лишить меня этой дружбы, ведь тогда бы центром моего мира бы стала Присцилла, что и произошло после переезда в Аргентину. — Я не должен был этого говорить сейчас, да, — испуганно проговорил Диего, заметив, что мне стало ещё хуже. — Просто дыши, Людми, и думай только о дыхание. Спустя минут десять таких дыхательный гимнастик я пришла в себя. Сумбурно смогла рассказать, из-за чего впала в панику. Парень на это лишь пообещал дождаться со мной Амбер и проводить нас до катка, даже не заходя внутрь, а ведь Диего явно хотел увидеть то место, которое я с таким усердием скрывала. Он всегда так поступал. Отказывался от чего-то ради того, чтобы мне было комфортно. За это я всегда его ценила, и мне очень неприятно вспоминать о том дне, когда нам с ним пришлось разойтись разными путями. Если бы тогда мама не выбросила мой телефон, может быть, я бы и не оказалась изгоем в этой студии, не став окончательно игрушкой моей матери. Возможно, будь в контактах мой единственный друг, он бы всё ещё мог бы помогать мне понимать себя. Но всё произошло так, как есть, и, наверное, бессмысленно думать о том, что могло бы быть. Возможно, не исчезни номер Диего из моей записной книжки, я бы и не встретила Амбер, и мне стоит просто смириться, что у жизни бывает и тёмная, и светлая полосы. — Тебе не нужно топтаться на пороге, ты можешь пойти со мной, — наконец произнесла я слова, которые никак не могли сорваться с моего языка. Парень уже хотел узнать, всё ли в порядке у меня с головой, когда из-за угла появилась знакомая мне белокурая голова. Серые глаза, как обычно, были полны уверенности и жизни, и перед этим светлым сиянием отступил весь мой страх. Я вскочила на ноги и, схватив Диего за руку, побежала в сторону подруги. Ди всё не прекращал ворчать о том, как ему больно, а мне хотелось лишь смеяться от того, что два дорогих мне человека наконец встретятся друг с другом. — Амбер! — крикнула я, обратив на себя внимание всей студии. Такой они меня точно никогда не видели. Отпустив руку друга, я обняла Смит так крепко, что та уж боялась, что просто задохнётся. И всё же вместо того, чтобы оттолкнуть, она обхватила своими руками мою шею, отвечая так на объятие. — Давно меня так никто не встречал, — посмеялась надо мной подруга, а затем обратила внимание на испанца, стоящего рядом. — Амбер, ангел-хранитель Людмилы. — Ну, я тогда демон-хранитель, — ответил ей парень с ухмылкой. — Я Диего, её друг детства. — Эх, я уж думала, что с бойфрендом познакомлюсь, а тут всего-то друг, — наигранно печально проговорила подруга. — Пришла бы на минут двадцать увидела бы её возлюбленного. За такие слова я запустила свои руки в волосы парня, стараясь полностью испортить чужую причёску за разглашение моих секретов. Диего на это даже и ухом не повёл. Из-за этого неожиданного знакомства Смит даже забыла, что я позвала её в студию по какому-то делу. Или же девушка приняла встречу с Ди за то самое «дело». В любом случае мне же проще от того, что не нужно ничего объяснять. До катка мы шли неспешным шагом, обсуждая всё подряд. Давно у меня не было таких лёгких разговоров. Часто людям приходилось лишь выслушивать мои проблемы, и мне уже было от этого не по себе. Никогда не считала себя нытиком, но в последние месяцы я только им и являлась. Странно, но всю дорогу было ощущение, словно за нами кто-то шёл. Робкий, торопливый шаг напоминал мне ходьбу Натальи, но у неё просто не было причин идти за нами. Уверена, нескольким студентам точно захотелось пойти за мной, и узнать, чем именно мы с Диего занимаем за пределами студии, но ни один из моих знакомых не стал бы так рисковать своей репутацией. Хотя если подумать, Виолетта могла бы заняться чем-то подобным, но её бы мы давно заметили. И всë-таки я решила забыть об этом. Возможно, мне просто показалось. Через час мы с ребятами оказались в кафе. Из Jam&Roller как всегда доносилась музыка, но сейчас звук был намного громче, а смех посетителей ярче, чем обычно. Ещё с порога я ощутила всю эту праздничную атмосферу. — Сюрприз! — выкрикнула я на ухо Амбер вместе с ребятами, когда мы наконец оказались в зале. На столе я уже могла разглядеть немного косой, но явно сделанный с любовью торт. На сцене же на огромном экране располагалось чьё-то лицо, сильно напоминавшее Феде. Вместе с остальными юноша поздравлял девушку, периодически заигрывая с Луной. Так я определила в нём парня, о котором часто слышала от двух подруг — Маттео Бальсано. И всё же почему он напоминал мне Федерико? Праздник начали с выступления Маттео. Тот с трудом вообще нашёл время на звонок, поэтому ребята дружно решили пропустить его вперёд. Оказалось, что парень сейчас в мировом туре, из-за чего довольно редко может общаться в друзьями, чаще разговаривая по телефону только с Луной, однако ради Амбер он отменил кучу планов, чтобы поздравить близкую подругу. Когда парень отключился пришла очередь Симона, потом — Джим и Ям, а после них выступала Луна. В самом же конце была я. Было страшно после всех этих тёплых и зажигательный поздравлений подниматься на сцену. Казалось, моя песня в разы хуже того, что наиграли другие. Конечно, до уровня студии никто из них не дотягивал, но талант ребят был виден невооружённым глазом, а уж о чувстве искренней любви, переданной через музыку, и говорить не стоит. И всё же я поднялась на сцену и взяла в руки первую попавшуюся гитару, начиная играть. Descubrí que soy tan parecida a ti Y que el sonido de tu voz Me anima, me emociona. Слова лились с моих губ легко. Я без страха смотрела в глаза подруге и видела там подтверждение каждой написанной мною строчки. Cuando tú estás, puedo dar más. Sube el telón y que comience a sonar Tu voz y mi voz En una misma canción… В моём голосе было столько благодарности за всё, что мне дала новая подруга, что, казалось, ещё чуть-чуть и какая-нибудь нота окажется фальшивой. Однако годы тренировок даже в такой момент не дали мне ошибиться. Cuando tú estás, puedo sentir Que no estoy sola para seguir. Последние слова песни звучали так нежно, что я и сама не ожидала от себя подобного. Впервые я полностью отдалась своим чувствам и спела так, как говорила моя душа. И это было что-то новые для меня. После последнего аккорда зал взорвался аплодисментами, а Диего и Амбер хлопали громче всех. Когда же я вернулась за стол, Смит заключила меня в объятия, говоря, что лучшей песни не сочинял для неё даже Симон. — Я вообще-то всё слышу! — проговорил парень в ответ на замечание девушки, а Амбер на эти возмущения лишь показала ему язык. — На самом деле это песня не только для нашей именинницы, — сказала я ребятам, — а для всего катка. Это место стало моим домом, и я никогда не смогу выразить вам всем всей благодарности за это. Друзья это восприняли как тост, и подняли бокалы, крикнув «УРА!».

***

На следующее утром я поехала в студию на роликах. После появления Амбер на этой территории мне стало легче поступать так, как хочется. Но для других знакомая Людми сошла с ума. Друзья за границами музыкального мира, ролики, обычная одежда вместо гламурных образов — всё это совсем не было похоже на ту меня, которую все знали. Однако сейчас это почему-то не волновало. Зато беспокоило Нати, которая поймала меня у шкафчиков перед началом занятий. Было удивительно встретить её без новых подруг или Макси. Наверное, ей пришлось сильно постараться, чтобы её оставили одну, тем более со мной. Хотя, может, она никому ничего и не сказала. — Людми, у тебя всё хорошо? — да уж не этого хотела я услышать от этой девушки, и всё же, в отличие от Диего, она не знала такую меня, и мне не следует обижаться за такую взволнованную реакцию на мой новый образ. — Всё прекрасно, Наталья. А как дела у тебя? — Нет, ты точно не в порядке… — Прекрати это говорить, — раздражённо попросила я. — Люди меняются, и вроде из вида homo sapiens я не выходила, чтобы не иметь возможности сделать тоже самое. Мне хотелось просто пройти мимо, забыв о том, что только что говорила Нати. Почему-то её слова сильно задевали меня. Возможно, она была намного ближе ко мне, чем я могла бы увидеть, и то, что девушка не видела настоящую меня раньше, вводило меня в уныние. И всё-таки брюнетка не дала мне уйти, перегородив собой путь. Я пыталась обойти её, но всякий раз она вставала у меня на пути. — Я видела вчерашний концерт, — проговорила Нати, а я поняла, что мне не показалось, что девушка шла за нами. Мой рот уже открывался, чтобы возмутиться подобному поступку, но барабанщица говорила быстрее. — Это было невероятно. Я просто не могла узнать в той певице на сцене тебя, но сейчас понимаю, что просто никогда не пыталась по-настоящему тебя понять. Я очень сожалею о том, что оставила тебя. Ты сможешь простить меня? В эту минуту мне просто хотелось расплакаться, но я сдержала себя, лишь заторможенно кивнув на слова подруги. Нати сразу бросилась ко мне на шею, крича о том, как она счастлива помириться со мной. Сколько людей за последние сутки обняли меня? А ведь раньше и об этом объятии мечтать было нельзя…