3 Глава

На занятиях объявили о подготовке к очередному концерты. Студенты и преподаватели снова начали наводить всеобщую суету, волнению которой просто невозможно не поддаться. Я вместе с Диего и Нати участвовала в разработке идей для выступлений, но всё ещё не была уверена в необходимости своего выступления. Тренировки на катке становились всё интенсивнее. Скоро будет второй этап соревнований, и чем ближе была дата нашего выступления, тем более пугающей становилась Джулиана. И всё же мы все выкладывались на все сто, желая показать своё лучшее выступление. Однако окажись я частью концерта, то никак не смогу прилагать столько же усилий к катанию на роликах. Я надеялась, что моё молчание позволит преподавателям забыть обо мне. Всё-таки каждый год моё участие в выступлениях приносит одни проблемы, поэтому была большая вероятность того, что отсутствием инициативы с моей стороны захотят воспользоваться. Однако Пабло не мог оставить лучших студентов в стороне. Через пару дней после объявления о подготовке он собрала всю нашу группу для распределения ролей. Диего, что впервые участвовал в подобном, был весь на взводе от желания показать себя. Нати также не переставала рассказывать о своих надеждах, связанных с концертом. Многие из них требовали моего участия, и я просто не знала, как сказать подруге, что хочу отказаться от всего этого. И вот пришла пора объявить о своём решение не участвовать, но у меня не находятся нужные слова. Вилу уже отдали главную роль. Группу мальчиков попросили выступить командой. Для компании девочек также нашлось место. И речь наконец зашла обо мне. — Как ты хочешь выступить, Людмила? Мне никогда не задавали этот вопрос. Я же всегда первая продвигала себя вперёд без какого-либо подталкивания со стороны других. Сейчас же, смотря на все эти лица, в которых читалось замешательство, я не знала, что говорить. — Пабло, я не хочу участвовать, — скромность моего голоса в ту минуту поражала даже меня. Никогда не говорила так тихо и нечётко. Кажется, я сама была не уверена в своём решении, но отступать было поздно. — Да как мы будем без нашей сверхновой звезды? — начал уговаривать меня с улыбкой преподаватель, хотя ситуация и для него была довольно странной. Студенты студии никогда не отказывались от шанса выступить, а я так легко отдаю своë место. — Я просто не уверена, что мне хватит на это всё времени. — И всё-таки я оставлю место для тебя, а ты должна до конца всё обдумать, — Пабло явно считал всю эту ситуацию очередной игрой для привлечения внимания. По крайней мере, мне так казалось. — Людмила, без тебя этот концерт не будет полным. После этих слов студенты начали расходиться. Однако многие ребята не уходили, разглядывая меня, не понимая, что только что вообще произошло. Их взгляды прожигали во мне дыры, и я решила просто уйти, однако Нати последовала за мной. — Ты точно уверена, что не хочешь участвовать? — по обыкновению мягко и скромно спросила Наталья. — Да… Нет… Не знаю! — на секунду я остановилась, развернувшись к подруге. — Но у меня точно не будет возможности разрываться между тренировками и репетициями! — Если дело только в этом, то мы с Диего всегда тебе поможем. Ты же знаешь это! — Знаю. И всё же и у вас будет много работы. Я не хочу быть обузой. — Не отвергай предложение так сразу. Подумай! Прошу!

***

Домой после тренировки я вернулась поздно. На улице уже ничего не было видно, и ребята с трудом отпустили меня без провожатых. Джулиана сегодня как с цепи сорвалась. Требовала быстрее, чётче, лучше, и мне уже казалось, что я профессиональный спортсмен. Однако, несмотря на интенсивность упражнений, из головы не выходили слова Нати. Если подумать, мне хотелось выступить. Я обожала сцену и любила сиять, но также понимала, что, распаляясь на всё, могу погубить и концерт, и конкурс. Мне было страшно подвести ребят из обоих команд, и я правда не находила выхода лучше, чем отказаться от музыки. Но почему в мою голову не приходила мысль бросить ролики? Дело в том, что они мне больше нравятся? Или же я лишь чувствую ответственность перед новыми друзьями? Знай я ответ, было бы мне легче принять решение? Наверное, вряд ли. Обдумывая всё это, я и не заметила, как оказалась у своего дома. Почему-то в нём горел свет, хотя обычно в такое время мамы либо нет, либо она спит. По спине пробежали мурашки. Что-то было явно не так. Тихо приоткрыв входную дверь, я заглянула внутрь. В коридоре не было слышно ни единого звука. На свой страх и риск прошла вперёд, ощущая нервную дрожь по всему телу. Казалось, фурия сейчас выскочит на меня и съест, не оставив ни одной косточки. Хотя если подумать, Присцилла чем-то походит на этого монстра. — Где ты была? — когда она оказалась прямо передо мной, мне было не ясно, однако, лишь взглянув в её красное от злости лицо, я почувствовала сильнейшую дурноту. — На катке. — Разве я не говорила тебе бросить эти глупости? — А я кажется тебе отвечала, что не собираюсь этого делать, — старалась держать тембр голоса под контролем, но он всё равно срывался от смеси гнева и страха. — Как ты говоришь с матерью?! — окончательно разозлилась Присцилла, а мне уже захотелось спрятаться куда-нибудь. Такой агрессии от неё я давно не встречала и совсем забыла, какой пугающей моя мать может быть. — Почему ты отказалась от концерта?! Мне звонил Пабло, просил поговорить. Это всё из-за твоих танцулек? — Во-первых, он просил поговорить, а не орать, а во-вторых, не танцулек, а фигурного катания! — на этих словах эта женщина схватила меня за руку, сжав так сильно запястье, что я была уверена, что завтра там проступит синяк. — Мне всё равно, как это называется! — она тряхнула меня, распаляясь всё сильнее. — Главное, что завтра ты отказываешься от всех конкурсов и соглашаешься на концерт! — А разве не я должна решать?! Дальше было то, что в принципе стоило ожидать от неё, ведь всегда, когда кончались аргументы, у мамы в ход шли руки. Она замахнулась с такой силой, что от удара я упала на пол. На миг в её глазах промелькнул искренний испуг. Мне даже показалось, что Присцилла сожалеет об ударе, однако в тот же момент в произошедшем эта женщина стала винить меня. Когда мама оставила меня лежать на полу, даже не предложив какую-нибудь помощь. Я просто расплакалась. И почему мне вообще нужна была любовь такого человека? Как можно верить, что она способна на такие сильные чувства? С трудом поднявшись, прижимая руку к щеке, я повесила обратно на плечо ролики, упавшие на пол вместе со мной, и вышла из дома. На улице, казалось, стало ещё темнее. Или же у меня просто было сотрясение? Несмотря на своё довольно плохое состояние, я просто пошла вперёд по улице, давая тьме скрыть моë существование и от матери, и от меня самой, ведь даже свои ладони мне не удавалось различить в такой мрачной ночи. Через минут десять этой бесцельной ходьбы раздался звонок. — Почему ты не написала, что дома? — заговорил телефон голосом Амбер, а мою голову пронзила сильнейшая боль. — Ты знаешь, как я переживала? — Прости, я не дома, — слабо проговорила я, не находя сил на большие объяснения. — Что случилось? Кое-как мне удалось сказать, что произошло, а Амбер попросила никуда не двигаться и ждать её. В конце концов оставшуюся ночь я провела в её с Луной доме, перед этим посетив больницу. К счастью, сотрясения выявлено не было, а головная боль и проблемы со зрением были вызваны стрессом. На утро ни в студию, ни на каток меня не отпустили. Моника — мама Луны — провела весь день со мной. Женщина всеми силами оберегала меня от любых нагрузок. Даже в зеркало не давала смотреться, чтобы синяк не вызвал во мне лишнего стресс. За всю жизнь за мной ни разу так не ухаживали. Если я болела, Присцилла лишь давала парацетамол и отправляла на учебу, репетиции и тренировки, а обморок считался для неё проявлением моего к ней неуважения и карался либо криком, либо ударом, либо домашним арестом. Однако у Валенте всё было иначе, и я просто не могла не завидовать девочкам, ощущая всю ту заботу, что и Луна, и Амбер получали каждый день. — Привет, умирающим, — поздоровался Симон, проходя в мою «больничную палату». Моника в ответ на создаваемый им шум шикнула на него, но тот лишь чуть уменьшил громкость голоса. — Слышал, что произошло, и не мог оставить тебя без друзей. После этих слов я заметила за его спиной ещё пару человек. Диего и Нати сильно удивили своим присутствием, что не укрылась от глаз предводителя группы. — Эти двоя штурмовали «Jam&Roller» слишком долго, чтобы я смог отставить их у входа нашего катка. После того, как я наконец приняла присутствие друзей в комнате, Нати и Симон, так как и парень не знал всей истории, а лишь фрагменты, начали спрашивать меня о том, что вообще произошло, Диего же просто осматривал меня с головы до ног, не задавая никаких вопросов. В какой-то момент, пока я пыталась отбиться от ребят, в особенности от подруги, которая чуть ли не рыдала у меня на груди, он произнёс: — Это опять она? — я кивнула, а в чертах его лица появилась такая ярость, что, если бы я не вскочила и не остановила его, Присцилле точно бы не поздоровилось. — Какой это уже раз? Раньше я послушался тебя, но сейчас позволь защитить тебя. Его руки перехватили мои, а глаза впились в мои с такой нежностью, что ещё минута и даже Феде был бы мною забыт. Тон слов друга был мягким, несмотря на бушующий внутри гнев, что жил в морщинках на его лбу. Он не хотел даже малейшим жестом напугать меня и пытался скрыть свою агрессию, выдвигая на первый план свою заботу обо мне. И что я вообще могла ответить на это? — Тебе и тринадцати не было, когда ты хотел в тот раз противостоять взрослой женщине, — с улыбкой напомнила я. — К тому же, мне просто не хочется, чтобы у тебя были из-за неё проблемы. Я уже всё равно не вернусь к ней. Отсюда меня точно не отпустят. Уж поверь мне. — Тут ты полностью права, — проговорила Амбер, заходя в комнату вместе с Луной. — Можешь считать этот дом своим, а о той женщине стоит навсегда забыть. — Ребята, я прошу прощения, но о чём разговор? — спросила у всех Нати, а остальных поразил приступ смеха. Не прошло и суток, а я уже смеюсь с произошедшего. Вряд ли бы рядом с матерью мне удалось бы чувствовать такую лёгкость сейчас. Наверное, не окажись рядом Амбер, я просто сидела бы в комнате и играла бы на гитаре, стараясь забыть удар родного человека, однако теперь у меня есть возможность выкинуть эту женщину из головы и никогда о ней не вспоминать. Хотя это и будет тяжело.

***

В студию я вернулась на следующий же день. Мне не хотелось тратить время впустую, поэтому уговорила Монику и Амбер всё-таки отпустить меня. Они, конечно, дали своё разрешение, однако прежде избрали провожатого в лице Диего для моих походов из дома и обратно. Конечно, парень был не против, но ездить с одного конца города на другой, чтобы вернуться назад звучало немного обременительно для меня, а я всё ещё не хотела быть чьей-то обузой. Однако желание оказаться в студии пересилило мою гордость, и я всё же попросила друга заехать за мной. Лица студентов, когда я вошла вместе с Диего, напугали меня. Было видно, как в их головах складываются паззлы, подтверждая все слухи, что плелись вокруг наших персон уже очень давно. — У тебя точно будут проблемы, — прошептала я другу, рассматривая людей, проходящих мимо. — Точно не такие большие, как у тебя, — его смешок был явно не к месту, и мой недовольный взгляд довольно точно высказал эту мысль вместо меня самой. — Вот знаешь, — задумчиво начал парень, осматривая меня с ног до головы, — твой раздражённый вид так идёт старым нарядам Амбер, что ты становишься вылитым панком. В чём-то друг был прав. Чёрная кофта, рваные джинсы, тяжёлые мрачные боты, чокер и маска совсем не были тем, что я обычно носила. Мои яркие наряды делали мой образ менее пугающим, но сейчас я выгляжу так будто мой внутренний демон заполонил весь мой гардероб, и, уверена, эти вещи могут напугать любого несведущего о моей жизни человека. — В следующий раз попрошу одежду у Луны, а то Амбер так и продолжит издеваться подобным образом, — тяжело вздохнула я, пытаясь поправить украшение на шее. — А, по-моему, тебе идёт, — рука друга легла на моё плечо, пытаясь так взбодрить, но мне что-то не верилось, что кому-то мог понравится такой мой вид. — А если такое Вилу наденет, также будешь говорить? — подозрительно взглянула я на Диего. — Вот не надо сравнивать. Ты дьявол в юбке и, между прочим, должна такое носить! Последнюю фразу он договаривал, уже убегая от меня, а я же в очередной раз бросилась за ним следом. В последнее время рядом с этим человеком моё детство снова и снова нагоняет меня. Я просто не могу быть той строгой Людмилой, какой меня сделали студия и мама. С трудом мне удается догнать Диего у самого входа, но к тому моменту уже отпадает всё желание наказывать юношу, и мы просто вместе входит в кабинет, где нас опять встречает куча подозрительных взглядов. Наиболее сильно среди этой толпы выделялись Леон, Виолетта и Федерико. Первый прожигал меня таким недовольным взглядом, что мне казалось, что я уже дымлюсь. Вторая же смотрела только на Ди, будто обвиняя его во всех грехах. На Феде же взглянуть мне не хватило смелости. Вместо этого я просто села на место рядом с Нати, спиной ко всем, а мой друг прошёл вперёд, направляясь к Вилу, но с той стороны сразу послышался шум. — Иди к Людмиле, Диего, — устала просила наша звезда, однако парень похоже решил её не слушать, ведь следом заговорил Леон. — Ты слышал её! Уйди! — а следом раздались звуки толчков и взаимных обвинений. На этом моменте я уже не могла сидеть на месте и подошла к спорящим, хотя Нати просила не ходить, всё ещё переживая за моё эмоциональное состояние. Но Диего так часто мне помогал, что у меня не было права остаться в стороне. — Хватит, если дело во мне, то говорите со мной, а не обвиняйте во всём его! — глаза Леона резко зажглись от моего вмешательства, а сам парень схватил меня руку, которую совсем недавно брала в захват мама. Я просто не смогла скрыть вскрик боли, на который быстро отреагировали Нати и Диего, отталкивая певца подальше от меня. — Не трогай её! — в два голоса проговорили друзья, пока я потирала запястье. И почему все хватают меня за одну и ту же руку? — Прекратите! Он что-то хотел мне сказать, так пусть скажет. — Я лишь хотел сказать, что ты добилась своего. Какого снова оказаться вертихвосткой, уводящей парней у своей коллеги? — с насмешкой проговорил Леон, совсем не сожалея о том, что секунду назад причинил мне боль. — Я никого ни у кого не уводила, Лайон, — четко по буквам проговорила я, чтобы до юноши наконец дошёл смысл этих слов. — Если кто-то думает, — в этот раз она посмотрела на каждого в помещении, всё также избегая Феде, — что вчера по каким-то непонятным причинам у меня могло быть свидание, так разочарую, я целый день провела дома, потому что у меня была травма. Диего приходил навестить меня вместе с Нати. Можете даже уточнить у неё, если ей верить вам легче! — А почему он подвёз тебя сегодня? — раздался голос из самого центра любопытной толпы, где всё это время находился Федерико. — Скажешь, что это тоже ошибка? Впервые я взглянула на итальянца, видя столько боли в его лице, что становилось дурно, неприятно. Было чувство, что каждая его эмоция — это лишь моя вина. Хотя намного хуже мне было от осознания того, что он верит всем этим глупым слухам, воспринимает меня идиоткой, что может тратить силы на совращение чужого парня из одной лишь прихоти. А ведь мне казалось, уж он сможет увидеть во мне что-то…. — Спасибо, Феде, что поделился своим мнением обо мне, — ответила я парню. — Раз ты видишь меня такой, то я предпочту быть сверхновой. После этой фразы, на секунду посмотрев в сторону Диего и Вилу, я поняла, что одних слов для решения этого конфликта будет недостаточно. С трудом сдерживая дрожь, потянула за край маски, которую надела, чтобы скрыть синяк. Ткань с легкостью поддалась. — Меня ударила собственная мать, и теперь Ди приходится провожать меня, чтобы она не могла даже подойти ко мне. Теперь все ваши вопросы отпали? Бросив взгляд на шокированные лица знакомых, я вновь натянула маску и выбежала из класса, слушая стук каблуков Нати за собой и крики Диего в сторону Федерико. Не стоило мне сегодня приходить.