Часть 5

             «Гони кольцо обратно!» — чуть не взвилась было девушка, прикидывая, за сколько могла бы загнать семейную реликвию на черном рынке.       Но быстро передумала. Еще не ясно, кто к кому был приложением: кольцо принадлежало рыцарю, или сам Очень — кольцу. Подарила ли девочка колечко, либо же дала установку полезному артефакту последовательно влиять на носителя, корректируя его запах, а с ним и внутренний мир? Цайэр устраивал второй вариант.       К тому же кольцо на руке годного объекта противоположного пола означало что-то вроде пожизненного клейма, насколько она помнила. Как у барашка в носу. Некий вид добровольного рабства.       Ты уже окольцован, Очень-очень, так что не смей рыпаться!       Довольная, она покрутилась вокруг парня, заодно перекинувшись парочкой кинжальчиков с охранником, который имел наглость целиться в ее собственность. Но у девушки слишком сильно поднялось настроение, чтобы серьезно продолжать воспитание туповатого навоза.       Цайэр решительно схватила за руку свою, как выяснилось, давнюю добычу. Собственностью, да еще вполне ценной, она разбрасываться не привыкла. Более того, ее Очень уже имел опыт лежать на ней. Осталось всего ничего.       Сорвав самые ароматные плоды с мандаринового дерева, Цайэр всучила ему авоську с душистыми фруктами: пусть по дороге лопает, раз все девять голов мороженого уже отправились в бездонные мужские полости.       — Идем!       Парень поплелся следом, как будто это он был слепой.       — Цайэр, а как же ты тогда училась? — очень вовремя спросил Очень.       — Прадед отправил ко мне попугая, который повторял одно и то же, пока я не запоминала.       Первая Тень вполне вписывался в этот образ.       — А ты из библиотеки не вылезал, да?       — Как ты догадалась? — удивился рыцарь. — Мой учитель — библиотекарь.       Так вот почему тот воняет, как запылившийся учебник!       — Мне знакомые ребята вслух читали. Я люблю фантастику и ужастики.       — Ужастики?       — Например, о том, как император демонов Фэн Сю стал богом и забрал всех в рабство.       — Мама мне про него рассказывала. Но в основном сказки.       — Это про что?       — Как он полюбил одну жрицу света, а та умерла ему назло.       — Отличная сказка! — одобрила Цайэр. — Чем дальше, тем страшнее.       — Вот точно. Дальше он убил собственного внука от этой жрицы и с горя покончил с собой.       — А ничего так мамаша у тебя!  Мне моя рассказывала только про невидимых демонов из клана Дайк, которые приходят в спальню к непослушным девочкам.       — А к мальчикам?       — Сказочники и про мальчиков придумают, если надо.       Они дошли до ворот гостиницы, и Цайэр повела его за руку дальше.       — Снимай сапоги! — потребовала она, когда он помог ей освободиться от плаща.       — Э-э-э.       — На подошве разносят глистов и всякую дрянь. А я голая сплю.        Парень снова начал мычать под нос, и она наконец подставила ему подножку. Давно хотела!       Но тут Очень опять проявил себя совсем не очень. Полетев вперед, он ударился головой о резную спинку кровати и бухнулся без сознания. Тоже мне, рыцарь четвертой ступени. Может, привязать его, вдруг обидится и попытается слинять?       Недолго думая, Цайэр стащила с парня сапоги и расстегнула куртку. Что это за мослы у него? Кожа да кости. Рыцари совсем учеников не кормят, что ли, одной манной небесной они питаются, бедолаги? Вдруг и нужный орган у него еще не вырос? А без него прощай, любовь.       Принюхавшись и вскочив, девушка с ноги распахнула входную дверь, из-за которой вывалился горе-охранник.       — В стирку и чистку, быстро пшел, — приказала она и, всучив соглядатаю одежду рыцаря, десятисантиметровой шпилькой под зад отправила ассасина прямиком к лифту.       — Где ж у него там орган этот? — Цайэр вернулась к жертве, все еще лежащей в отключке поперек кровати, и с энтузиазмом принялась за брюки.       Но, вероятно, почувствовав ладонь на своем особенном месте, парень встрепенулся:        — Что произошло?       — Ты так рвался показать мне, как достичь гармонии, что поскользнулся и ударился головой, — почти не соврала она. —  Еще и в мандаринах перепачкался. Запах слышишь? Я заказала стирку.       — Но… у меня все деньги уходят на прокорм питомца, — смущенно пробормотал все еще не совсем Очень.       — Змея Горыныча?       Неудивительно, когда всем головам нужно пожрать. Может, каждой еще и разное меню подавай. Или они жребий тянут, кто именно сегодня ест?       — Не бойся, раз ты попал к Цайрице, то в сервис все включено!       Температура у него повысилась, что ли?       Туфля, сброшенная с ноги, пролетела над кроватью и точно встала на каблук рядом с тумбочкой. Вторая проследовала туда же.       Скатав вниз чулки, Цайэр радостно объявила:       — Я готова!       Когда через час в гостиничный номер ввалился Ин Суйфэн в сопровождении Первой Тени и всей когорты охранников, они застали молодых людей, сидящих спина к спине в позе лотоса и погруженных в глубокую медитацию.       А что вы надеялись тут найти, старые извращенцы?       Прислушавшись, Цайэр с удовольствием отметила, как мастер Храма дал навозному охраннику затрещину и быстро ретировался.       После этого хитроумная Дочь Сансары скинула платье и подлезла под одеяло, в которое замотался ее стеснительный Очень, теперь напрямую ощущая спиной жар его кожи. А дышал он, как котельная на драконьих кристаллах. Ничего себе, драйв!       Да она никогда не отпустит эту живую печку! Вот что, вернее кого, она хотела иметь внутри себя вместо всяких там печей и кинжалов, которые всех готовы были отправить на перерождение, и неясно, кого быстрее: врагов или хозяйку.              На следующий день Цайэр пришлось появиться на состязании с остальными ассасинами, завоевывая свой билет на выход из-под опеки, напоминающей камеру пыток в любимых ужастиках.       Ее противники — слабаки! — едва достигли четвертого уровня, а туда же! Все рвутся к свободе, даже не зная, что это такое, и не подавятся ли ей.       Однако эти переросли из Храма убийц девушку не интересовали вовсе. Постукивая тростью, она вспоминала, как во время совместной медитации ее Очень очень быстро напитал свою печь так, что та эволюционировала! Вот ведь нахал, везде свою выгоду урвет, прикрываясь невинным тоном и добрыми намерениями.       А она так и не приблизилась к гармонии и любви. И даже потеревшись о его обнаженную спину почувствовала только жар, так и не перешедший ни во что другое. Это как же нужно зажариться, чтобы прозреть? И при этом ни разу не захотеть его убить, иначе энергия смерти все там парню отморозит, и начинай с начала. Недаром он так вовремя сбежал, едва доставили одежду, пообещав встретиться завтра, всегда ее защищать и еще кучу розовых соплей. Типичный мужик, со слов тетушки, потом прощения будет просить, когда ни одно обещание не выполнит.       В сердцах стукнув тростью по полу, Цайэр фыркнула в сторону жюри и быстро применила технику Теневого двойника. Ассасины пахли, надо отдать им должное, сладким, как кровь, пьянящим намерением убийства. Этот запах был родным и знакомым для любого члена ее бывшей банды. Пустив ностальгическую слезу, Цайэр решила не мучить пацанов и расправилась со всеми одновременно. Упав штабелями к ногам девушки, те сразу поняли, где их место.       — Моя кликуха — Цайрица, — строго произнесла Цайэр. — Запомнили? Вот и отлично. Хорошие мальчики. Будете жить. Какое-то время, по крайней мере.       Перешагнув через пару распростертых тел, она помахала ручкой Ин Суйфэну и скрылась в суете улицы.              Стыренное яблоко вывалилось из ее руки, когда убийца номер один дождалась наконец нерадивого рыцаря под номером сотня с плюсом. Что это он дышит, как старый двигатель на дешевых кристаллах? Еще с кем-то практиковался в гармонии? Она не заметила, как энергия смерти потянулась костлявой рукой к опять не Очень, но, поняв свою ошибку, переменила направление и смачно дала ледяной щелбан соглядатаю, который на этот раз прятался за мусорной корзиной, да еще и с подветренной стороны.       Хао Очень оказался невиновен и невинен, как всегда.       — Ты ранен?       Цайэр быстро пошарила рукой по его телу. Кажется, нащупала что-то интересное, но парень взвизгнул:       — Не там!       — Так значит, ранен, — констатировала девушка. — Да услышала я это, услышала. Потому что слепая. Идем!       Тот по пути подобрал упавшее яблоко и, поплевав на него, а потом потерев о штанину, откусил сочный бок.       Умница. Начинает перевоспитываться под влиянием положительного примера. Незачем разбазаривать добро!       И кто посмел поднять руку на чужую собственность?       — Да меня слегка задело на турнире. Ерунда. Зато я победил! — распушил хвост Очень. — Может, ты не знаешь, но я рыцарь.       — На турнире? Значит, твоего противника не вынесли ногами вперед? — хмыкнула Цайэр, но вспомнила, что и сама была сегодня добрая.       — А зачем? Его сделали моим оруженосцем.       Еще одна форма пожизненного рабства? Интересно, а собственность собственности должна ее слушаться?       — И что у него есть? Хоть единорог какой летающий?       Почему девушки мечтают о рыцарях верхом на единороге? Змей Горыныч куда эпичнее! Из реалистичной, страшной сказочки.       — Питомец Хань Юя вроде какой-то злобный глаз. Не полетаешь.       В хозяйстве пригодится. Как и злобное ухо, нос или рот. Пусть пугает охранников!       Новая банда Цайрицы начала постепенно сколачиваться. Хотя ее зам еще об этом не подозревал, впрочем, как и о многом другом, что ожидало его совсем скоро.