1.

Если бы мы знали как все закончится, куда заведет нас жизненная тропа, осмелились бы мы тогда принять другие решения?

Или выбрать совсем другую тропу?

Смогли бы мы тогда изменить свою судьбу?

Или же в нас заложено нечто, что так или иначе приведет к одному исходу.

Разве важно по какой тропе мы идем если все они неизменно ведут нас к нам самим.

Прислонившись к холодному бетону, покрытому облупившейся голубой краской, девушка прислушивалась к повторяющемуся звуку. Негромкое тиканье стрелки часов приближалось к следующей цифре. Сделав глубокий вдох, она перекатывает металлическую ручку, и вновь принимается писать. Сегодняшний отчет гласил о нескольких пойманных преступниках, среди которых парочка нелегальных торгашей, карманный вор и женщина древнейшей профессии. Список был вполне стандартным для будничного вторника. Прядь каштановых волос упрямо норовила попасть в глаза, игнорируя тугой пучок на голове. Казалось, каждая мелочь пробуждала раздражение, пробираясь сквозь трескающуюся маску безразличия. К примеру, этот китель? На кой черт было делать его из такого цепкого материала, что цеплялся за каждый выступ, каждую занозу на столе? Или кран в самом углу помещения? Он был настолько ржавый, что стекающие капли постепенно превращались в небольшую, журчащую струю воды. Но больше всего, угнетала тишина. Вся эта какофония, действующих на нервы звуков не помогала заглушить вопросы, заполнившие рассредоточенное сознание. Зачем я здесь? Разве этого я хотела? Валерия Тимофеева, в своем возрасте двадцати четырех лет, всё ещё сомневалась в правильности жизненного выбора. И всё же, отрезвляющий ответ находился каждый раз. Она должна. Постукивая ногой по отбитым неровностям паркета, острый слух девушки сразу же находит шум, что доносился по ту сторону дежурной части. Чуть нахмурившись, Тимофеева принялась строить догадки: кого принесло в участок на этот раз? Очередной дебошир местной пивнушки? Или участь провести эту ночь за решеткой выпала инициатору бытовой поножовщины? Хмыкнув под нос, брюнетка достает из ящика документы, что непременно понадобятся для заполнения информации о задержанном. Ожидаемо, спустя миг с громких стуком распахивается дверь, тут же отбиваясь о соседствующую стену. С нарочитым равнодушием Лера поднимает взгляд, осматривая прибывших. Привычная, синяя форма старшего лейтенанта Шорохова, сейчас в особенности оттеняла раскрасневшееся, в меру полноватое лицо. Тем не менее, выражение мелких черт несло чуть-ли не героический вид. Комичность этого появления почти вынудила девушку прыснуть, пока она не замечает следующую за ним фигуру. Задержанный вошел неспешно, будто заглянул в знакомый кабак, а не в «клетку». Роста в нём было столько, что потолок участка сразу стал казаться ниже. Белые снежинки, несколько мгновений обрамляли пальто на широких плечах. Однако, особо примечательным было его лицо. Что-то породистое и одновременно пугающее. Ненадолго — совсем на короткий миг — этот парень показался ей знакомым. Доли секундного разглядывания хватило, чтобы молодой мужчина выдал ухмылку, наполненную наглостью и самодовольством. Валерия, приложив все усилия, не отводит взгляда, хотя не присущее ей смущение накрыло в одночасье. Сузив глаза переводит внимание к наручникам, крепко связавшим бледные запястья по обе стороны. — Принимай, Ляля! — довольно пролепетал старший лейтенант, забывая о субординации. Гневного взора достаточно — озорная улыбка тут же слетает с лица Дмитрия. — Я имел ввиду, Валерия Викторовна. — быстро исправил фамильярное обращение. Напарник, дернув уголком губ подталкивает арестованного к железным прутьям, попутно отпирая решетчатую дверь. Неспешно присев на скамью, правонарушитель откидывается назад, оперевшись о стену. Глаза его направлены прямо-напротив — точно на Леру. Бегло сглотнув, Тимофеева отчеканила сухим, будничным тоном: — Фамилия, имя? — скорее требование чем вопрос. Шорохов, шмыгнув носом разваливается на стуле, ища в бумагах, чем бы себя занять. — Барков Александр. Можно просто «невиновный». — раскатистый, бас прозвучал наравне со смешком старшего. — У невиновных не изымают «Бердыш». — отрезает мужчина и ставит на стол подтверждение в прозрачном пакете. Валерия позволяет себе приподнять бровь в удивлении. ОЦ-27 «Бердыш» не часто встречался у рядовых группировщиков, к коим она уверенно приписала новоприбывшего. — Товарищ Шорохов, я надеюсь прочесть ваш отчет о задержании, как можно скорее. Несмотря на то, что по званию сослуживец был старше, временами она позволяла себе приказной тон. Всё обуславливалось давней дружбой, сложившейся ещё на курсах для подготовки юных хранителей правопорядка. Закатив глаза, дежурный принялся составлять отчет, характерным, кривоватым почерком. Переводя взгляд на задержанного, Лера продолжила: — Где находились сегодня вечером? — В местном баре, «Республика». — тут же раздался односложный ответ. — Какие цели преследовали? — Ну знаете, как обычно. Завоевать мир, устроить революцию, заодно обсудить стратегию по захвату страны, — тон был холоден и насмешлив. — Вам это кажется смешным? — Ваши вопросы? — наблюдая за проблеском гнева продолжил мужчина, — Да, нахожу их весьма забавными. Быстро взяв себя под контроль Тимофеева меняет положение в стуле, занимая удобную позицию. — Отлично, думаю сокамерники оценят этот искрометный сарказм. Следующий вопрос вперемешку с тихим смешком заставляет её усилить давление на ручке, выводившей ещё одну строку. — Госпожа милиционер, вы всегда такая чопорная? — оттолкнувшись от стены он упирается локтями в колени. — Ещё один комментарий не по теме, и вы отправитесь сразу в СИЗО. Барков, с интересом наблюдал за реакцией, позволяя взгляду стать острее. Девушка перехватывает отчет из рук Шорохова. Быстро пробегаясь по содержимому, составляет картину происходящего: гражданин, именуемый Александром, стал инициатором потасовки в баре. Конфликт, ожидаемо преобразовался в драку, где и было засвечено огнестрельное оружие. Однако, на момент приезда милиции остальных соучастников на месте происшествия не оказалось. Излагаемое задокументировано исходя из опроса свидетелей. — Валерия Викторовна, — произносит медленно, пробуя её имя на вкус, — вы же понимаете, что сейчас мы просто тратим бумагу? Уже завтра я буду на свободе. К чему этот официоз? — Неужели? У вас имеется лицензия на этот аппарат? — иронично приподняв бровь, она указывает на покоившейся «Бердыш». Барков усмехается, словно она сказала какую-то глупость. — Лицензия? — повторяет, будто сам этот вопрос не имеет никакого смысла, — Существуют другие способы, не такие официальные, но куда более эффективные. Лере хватает и секунды, чтобы понять этот неприкрытый намек. Перед ней сидел один из тех, кто намеревался «решить» всё кругленькой суммой. Подобное, уже давно не вызывало в ней гнева. Только раздражение. В опережение следующей реплики, Шорохов раздается гласным гоготом, добавляя абсурдности ситуации. — Вы говорите о взятке, гражданин Барков? — Ни в коем случае, — расплываясь в улыбке заключенный неспешно отвечает, — я бы назвал это сделкой. Невольно фыркнув, дежурная принимается выводить буквы ещё старательнее. — Так и добавим — статья 291, «Дача взятки»… Безмятежный, грудной смешок вынуждает отложить ручку. Нахмурившись, Тимофеева кидает быстрый взгляд исподлобья. — Я вас услышал. Тогда смею предположить, что имею право на звонок? Быстрый кивок не скрывает презрения на утонченном лице. Отперев решетку, под зорким наблюдением напарника, Барков направляется к соседнему столу, на котором располагался самый, что ни на есть стандартный, служебный телефон. Несколько гудков, и на другом конце громоздкой, проводной трубки раздался шум. — Федорович, имею наглость просить о небольшой услуге, — голос пропитанный легкостью, словно мужчина намеревался одолжить снасти для рыбалки. Любопытство заставило девушку навострить слух и многозначительно переглянутся с Шороховым. Тот, пребывая в абсолютном спокойствии, подхватив яблоко со стола, вздорно подмигнул в ответ. — Ничего серьезного. Легкое недоразумение с местными блюстителями правопорядка. Хохот, некого «Федоровича», отчетливо слышался даже на расстоянии пяти метров. Постепенно это начинало выводит из себя. Ситуация походила на издевку, как над работой милиции, так и над ней в частности. — Время вашего разговора не безгранично, гражданин Барков. — Тридцать второе, на Тверской, — потемневший взгляд пронзил Валерию, вынуждая сжать челюсть. Пока Александр вновь занимал свое законное место, девушка завершала подготовку документов. Первым делом, Тимофеева подала запрос на проверку оружия. Шанс небольшой, но всё-же, была вероятность, что оно проходит по другому, криминальному делу. И по какой-то, необъяснимой причине, она возлагала особые надежды на этот шанс. Взглянув на часы, с облегчением отмечает — до пересменки осталось пятнадцать минут. Мысленно улыбнувшись, Лера представила как по приходу домой, тут же завалится в старенькое, дедушкино кресло и примется за чтение. Иных развлечений не предполагалось, милицейского оклада не хватало на телевизор. Однако, девушка и не жаловалась. Семейной библиотеки вполне достаточно. Незатейливые размышления прерывает трель служебного телефона. — Лейтенант Шорохов, слушаю. — откусывая последний шмат яблока, пробубнил мужчина. Расслабленность круглого лица сменяется, брови напряженно сводятся к переносице. — Вас понял. Подорвавшись с места, старший-лейтенант накидывает куртку и лишенным привычного ехидства голосом, приговаривает. — Остаешься в ночную, — предвещая возмущения, добавляет, — Зорькин и Коносова уехали сразу на подкрепление. Притаив дыхание девушка замерла в ожидании объяснения. — Недалеко от «Республики» открыли стрельбу. — его взгляд переметнулся на задержанного, — Мёдом вам там намазано, чёрт его знает. Не медля и минуты, сослуживец покидает отделение, с характерным оглушающим хлопком двери. Неспешно выпуская воздух, Валерия размышляет над услышанным. Подобное происходило довольно часто. Начиная с 91-го года, бандитизм, кажется только набирал обороты. Тем не менее, обычно обходилось одной парой патрульных. Сейчас, по всей видимости назревало нечто более серьезное. Из вороха соображений Тимофееву выдернуло эхо глубокого голоса, отскочившее от камерных стен. — Забавно получается: заперли меня, а деваться некуда именно вам, товарищ лейтенант. Скрипя зубами, девушка впитывает досадность собственного положения. Закрыв глаза, она мысленно повторяла успокаивающее: «Просто ещё одна смена». И всё же, наглость ухмылки напротив намеривала превратить это в испытание.