5.

Ступая по коридорам отделения, девушка наблюдала за царившей вокруг суматохой. В каждом кабинете кипела работа — такого здесь не было давно, если не сказать никогда. Уже неделю участок жил по новому времени — времени Каверина. Изменения настигли их с первого дня. Кто-то судорожно обновлял базу «висяков», кому-то поручили разгребать завалы в архивах. Тимофеевой же оставили текучку. И прямо сейчас она направлялась с отчетом к Евгению Борисовичу. Переступив порог кабинета, Лера замерла. Извечный, въевшийся в стены запах дешевого табака сменился свежим ароматом цитруса. Вместо гор несортированных документов — идеальный порядок и скрипучая чистота. Впечатления от новой обстановки перебивает легкое покашливание. Подполковник, мужчина средних лет с расчетливым прищуром и безупречной укладкой, кивком пригласил её сесть. Валерия торопливо открыла папку. — На сегодняшний день в производстве находится восемь дел. Большая часть — бытовое насилие, грабеж с проникновением, мелкие хулиганства… — разложив документы, она делает паузу, — Основное внимание сконцентрировано на деле о нападении на наших сотрудников. Каверин одобрительно кивает головой, перечитывая содержимое рапорта. Отложив очки в роговой оправе, он слегка откидывается в кресле. — Похвально, Валерия Викторовна, — она выдыхает в облегчении, — Но, я бы хотел сконцентрировать ваше внимание на другом. Поднимаясь с руководительского кресла, мужчина неспешно расхаживает по кабинету. — Новое дело? — исполнительно уточнила Лера. — Скорее, недавно закрытое, — Каверин остановился у окна. — Угощайтесь, лейтенант. Вазочка с лимонными леденцами на месте старой пепельницы Быкова выглядела почти нелепо. Тимофеева вежливо отказалась. Напряженная атмосфера сгущалась, пока она перебирала в голове возможные варианты. — Вы о деле Баркова? — Именно по этому я хочу поручить это вам.Ценю сообразительность. Комплимент вызывал смешанные чувства. — Единственное, за что его можно притянуть это незаконное хранение оружия, — сделав паузу она осекается, — И то вряд-ли, вещь-доки вернули. Даже озвучивать подобное было абсурдно, но таким было распоряжение Быкова. — Даю вам два дня, чтобы подумать над этим вопросом. Свободны. На негнущихся ногах Лера вышла из кабинета. Это было не просто поручение — это был тест.

***

Шум метро помогал отвлечься от собственных мыслей. Рабочий день выдался изматывающим, и теперь Лера направлялась в городскую больницу. Наконец-то ей нашли сменщиков в подмогу, и появилась возможность вновь проведать сослуживцев. Уже вторую неделю ребята восстанавливались после той перестрелки. К её огорчению, на посту приема доходчиво объяснили : время посещений окончено. Сил на скандалы не осталось, единственное, на что она была способна — оставить пакеты с фруктами и лекарствами. С тяжелой душой Тимофеева вышла на улицу. Заглядывая в горевшие зеленым светом окна, она надеялась увидеть Настю или Федора, но наткнулась на мужскую фигуру прямо перед своим носом. Быстро отпрянув, она ойкнула и сделала пару шагов назад. Перед глазами предстал тот, кого хотелось видеть в последнюю очередь. В темноте февральского вечера его фигура казалась еще более угрожающей. — Что, лейтенант, оклемаются твои солдаты? Она замерла лишь на секунду. Сердце пропустило удар, но тут же погнало вперед с удвоенной скоростью. — Какого черта вы здесь забыли, гражданин Барков? — бросила она через плечо, не оборачиваясь. — Искал вашего внимания, — в голосе проскользнул очевидный сарказм. Стиснув зубы, девушка отмечает, что на свободе Барков казался еще более раздражающим. Александр пристроился рядом, легко подстраиваясь под её быстрый шаг. От него пахло дорогим парфюмом и чем-то металлическим, холодным. Этот шлейф заворачивал узел тревоги в солнечном сплетении. Метнув гневный взгляд Лера натыкается на усмешку. — И как успехи? Слышал, к вам приехали на подмогу… Свежая кровь из Питера? Она непроизвольно нахмурилась. То, что Барков уже знал о подполковнике, было не просто подозрительно — это пугало. Информация в этом городе растекалась быстрее, чем таял грязный снег. — А вы не вмешивайтесь в работу милиции. Или вас так и тянет поскорее вернуться за решетку? В мыслях тут же всплывает недавнее поручение. Возможно, он действительно вскоре вновь окажется в камере, и на этот раз — надолго. — Скорее меня интересует сотрудничество, — выделил последнее слово интонацией. — С некоторыми конкретными представителями этой самой милиции. Лера резко затормозила. Лицо Баркова теперь напоминало ледяную, непроницаемую глыбу. — Знаю я про вашего Каверина, — он сделал шаг к ней, понизив голос. — И крайне не советую на него надеяться. — Он как раз таки внушает доверие, — огрызнулась она, чувствуя, как внутри нарастает напряжение. — Теперь у нас появились хоть какие-то шансы найти нападавших. Мужчина запрокинул голову и коротко, хрипло рассмеялся, доставая из кармана пачку сигарет. Щелкнула зажигалка, на миг осветив его потяжелевший взгляд. — Святая наивность… Ты думаешь, он приехал ваших подбитых зайцев спасать? Восстанавливать справедливость? — Александр затянулся, глядя на неё сквозь образовавшееся облако дыма. — Он приехал по мою душу. Ненадолго её настигает замешательство. В голове щелкнул пазл: слова Евгения Борисовича о «недавно закрытом деле» нашли прямое и грязное подтверждение в словах человека напротив. — Ему насрать на стрелков, — он сократил расстояние до опасного минимума, заговорщицки глядя ей в глаза. — Их даже искать никто не будет. Зачем ему лишние висяки и грязь? А вот я могу их достать. Взамен на некоторые услуги. Девушка поморщилась. От отвращения её буквально передернуло. — Предлагаешь мне стать твоей крысой? Барков медленно выдохнул дым ей прямо в лицо, вынуждая зажмуриться от едкого запаха. — Я предлагаю тебе единственный шанс найти тех, кто нажал на курок, — голос стал тихим и тяжелым, как свинец. Предложение казалось до чертиков соблазнительным — ядовитым искушением, которое медленно просачивалось под кожу. В голове вспышками пронеслись обрывки последнего разговора с Настей. Подруга пыталась улыбаться, но в глазах стояли слезы: врачи сказали прямо — к службе она не вернется. Простреленная почка поставила на ней крест. У Федора ситуация была не лучше — пуля раздробила плечо, превратив руку в бесполезный груз. Оставить такое безнаказанным, казалось Лере бесчеловечным. И безупречная репутация Каверина теперь вызывала сомнения. — И чего ты от меня ждешь? — голос подвел её, прозвучав тише, чем хотелось бы. Широкая, почти хищная ухмылка обнажила зубы. Барков чуть склонился с высоты своего роста, вторгаясь в её личное пространство. — Ничего значительного, Ляля. Просто информация. О том, что на меня нарыли. Где, когда и насколько глубоко ваш подполковник собирается копать. Лера шумно сглотнула, чувствуя, как внутри ворочается тяжелый ком. Совесть кричала о присяге, а жажда справедливости требовала крови. Противостояние было почти физическим. И всё же, совесть была громче. Не в силах больше терпеть его наглую рожу и этот давящий взгляд, девушка выпрямилась, возвращая себе маску холодного офицера. — Надейтесь только на себя, гражданин Барков. В ближайшее время вам придется несладко. Она развернулась и зашагала к светящемуся входу в метро, не оборачиваясь. С каждым шагом её фигура удалялась, растворяясь в толпе, но в ушах всё еще стоял хриплый смех Баркова, знавшего, что семя сомнения уже дало ростки.