6.

Пыльный воздух склада распирал легкие. Взгляд сверлил полки, сверху донизу забитые упакованным оружием. Тусклый свет единственной лампочки моргнул, вынуждая очнуться от оцепенения. Барков сжал пустую пачку сигарет, в который раз проклиная сегодняшний день. Дела обстояли, мягко говоря, неутешительно. Приезд Каверина погрузил Москву в полное затишье. Все клиенты, словно крысы, разбежались по норам, не решаясь даже высунуться. Что, очевидно, негативно отражалось на доходах. Чертов старик. Как будто того погрома, что он устроил в Питере, было мало. Все главные поставщики присели на неопределенный срок. Но ничего, он выкрутился. Пришлось поднапрячься и выйти напрямую на молдавские склады. Сейчас у Александра не было никаких сомнений: Каверин ждет удобного момента, чтобы проделать с ним то же самое. — На кой черт тут торчать? И так понятно — никого сегодня не будет, — голос Губина вырвал из вороха мыслей. Тяжело вздохнув, мужчина кивнул и направился к выходу. — Погнали, опрокинем по паре стопок. Предложение приятеля повисло в воздухе. Барков не то чтобы был заядлым любителем выпить, однако сейчас это казалось необходимым. Кинув Гусю ключи от своей Е32, он сел на пассажирское сиденье. Агрессивная езда друга не была в новинку. Добравшись до первой попавшейся забегаловки, они сделали заказ на баре. Осмотревшись, Барков отметил типичную обстановку: мерклое освещение, пожелтевшие от сигаретного дыма обои и потертые столики из темного дерева. Контингент соответствовал — от шума галдящих алкашей в голове начинало закипать. Прямо перед ними на стойке образовались стопки с прозрачной жидкостью. Не утруждая себя тостами, подельники выпили в тишине. — Ну чё там, твоя ментовка согласилась? Раздражение подкатило к горлу от одного её упоминания. — Ага, двадцать раз. Жестом Барков заказал добавку. Губин скрыл смешок кулаком, очевидно, не понимая всей серьезности ситуации. — Потому что ты с бабами договариваться не умеешь. Тут уже и Александру стало смешно. Этот олух просто не понимал, с кем приходится иметь дело. Валерия Викторовна, чёрт бы её побрал, была святошей непробиваемого уровня. Он вообще засомневался в собственном здравомыслии — на что он надеялся, подходя к ней с таким предложением? И всё же попробовать стоило. Вариантов, как выбраться из дерьмового положения, оставалось не так много. Выпив ещё несколько стопок горячительного, Александр ощутил приятную слабость в теле. Громкая музыка вперемешку с пьяными байками Гуся пытались вытеснить тягостные мысли из головы. Получалось хреново. Наткнувшись на свое отражение в зеркале позади полок с алкоголем, он почувствовал отвращение. То самое, которое преследовало его всю жизнь. С самого детства из Баркова пытались вылепить идеальную статую. Такую, чтобы стояла ровно там, где нужно, и не издавала лишних звуков. Частная школа, дополнительные занятия и бесчисленные часы за фортепиано. Образ идеального богатого мальчика — аж на зубах скрипело. Отец требовал от него невозможного, взамен демонстрируя полную противоположность: приводил домой дружков-бандитов, шлюх и даже трупы. Александру всё это казалось нормой. Пока однажды он не пришел в гости к однокласснику, где царила пугающая семейная идиллия. Невольно смешок вырвался из уст. Взгляд Баркова утонул в поблескивающей водке. Возможно, и у него всё было бы иначе. Возможно, и отец не презирал бы его, если бы Александр не лишил собственную мать жизни просто тем фактом, что появился на свет. Грохот падающих предметов вынудил оторваться от погружения на дно личных терзаний. С ленивой медлительностью Александр поднялся с места. Еще несколько секунд со скепсисом наблюдал за передрягой, в которую успел встрять его товарищ. Когда невнятные оскорбления перешли в первые удары, Барков вырвал друга из потасовки одним движением. Быстро удаляясь из бара, он вдыхал свежесть мороза вместо затхлого запаха перегара. — Я вроде говорил, что нам лучше не отсвечивать в ближайшее время, — прозвучал ровный, почти уставший тон. Губин волочился рядом, попутно сплевывая кровь на белый снег. — Не обессудь, накипело. Извечная ехидная ухмылка сейчас не отражала веселья. Подобные выходки могли обойтись слишком дорого. Заглянув в охмелевший взгляд приятеля, Барков вынудил его прирасти к месту: — В следующий раз вылетишь обратно к себе в Чертаново, в коммуналку. Проблеск ярости в глазах Губина быстро сменился осознанием, и парень ответил кивком. Глухой рокот мотора знаменовал окончание разговора.

***

Продолжая решать собственную головоломку, Барков держал путь к дому. Время — полночь, вокруг ни души, только шум метели и скрип снега под ногами. Этот февраль казался бесконечным. Невысокая фигура, сидящая на лавке, привлекла его внимание. Каждый шаг заставлял усомниться в трезвости разума. Иначе он никак не мог объяснить, почему грёбаная лейтенантка тряслась от холода около его подъезда. — Это уже похоже на преследование, Валерия Викторовна. Барков подошел почти вплотную, и только тогда она испуганно подняла взгляд. Быстро встав, она попыталась поравняться с ним ростом. Выглядело забавно. Запрокинув голову, Тимофеева несколько секунд испепеляла его взглядом и вскоре осмелилась на ответ: — Я согласна. Слегка захмелевший рассудок не сразу уловил суть сказанного. Александр рассматривал её лицо предельно внимательно, как никогда ранее. Идиотка, по всей видимости, уже давно здесь стояла. Щеки, аккуратный нос, подбородок — всё было окрашено морозным румянцем. Даже губы потрескались, пропуская несколько капель крови. Его минутное помутнение прервал настойчивый голос: — Я сейчас передумаю. Словно очнувшись, внимание Баркова вернулось к серым глазам. — А может, я уже передумал? Привычная насмешка слетела с уст, а голос показался излишне хриплым. Замешательство на лице Тимофеевой было почти комичным. Он сделал шаг, сокращая и без того небольшое расстояние. Запах, так резко отличающийся от его собственного, ударил по рецепторам. Какой-то ненавязчивый, цветочный. Абсолютно неуместный в этом месте. — На что вы согласны, госпожа милиционер? Если бы Лера могла убивать взглядом, он явно был бы уже мертвецом. Но пока Барков лишь наслаждался гневом, расцветавшим на её лице. — Или мы договариваемся, или... — напряженный голос обрывается на полуслове. Тихий смешок разнесся эхом по опустевшему двору. Прокашлявшись, Барков скользнул прищуром по дрожащим ладоням девушки. Почему-то веселье сошло на нет. — И что же заставило тебя передумать? Потупив взгляд, лейтенантка, казалось, стала ещё меньше. — Мотивы не так важны, — голос вкрадчивый, совсем тихий. — Я помогу тебе. Если ты сделаешь то же самое. Любопытство подталкивало продолжить допрос, но он лишь одобрительно кивнул. Хитро хмыкнув, он упивался её капитуляцией. Фигуры расставлены. Игра продолжается.