Глава 4. Заманчивое предложение

— Вот это да, кто вернулся! — засмеялась Оля, закрывая входную дверь за Сашей, которая стояла в коридоре, всем телом ощущая на себе смущение и вину. Она обещала вернуться «позже», но вернулась только на следующий день. А ведь изначально Саша приехала в город, чтобы провести время с подругой! — Ты бы хоть сообщение написала, что тебя не нужно ждать вечером, — бросила Оля, проходя на кухню. В ее голосе чувствовались обиженные нотки, но она постаралась взять себя в руки и непринужденно спросила: — Кушать хочешь? Макс приготовил пасту с грибами. — Нет, я недавно позавтракала, — с той же непринужденностью ответила девушка, — Прости, Оль, я даже не заметила, как заснула вчера. — Ты серьезно просто потрахалась с ним? — возмущенно воскликнула подруга. Она была из тех людей, которые имеют четкие консервативные устои в отношениях, да к тому же еще и навязывают их всем вокруг. — Я… Ну… — Саша попыталась найти оправдание своему поступку, но осознала, что полностью поддалась эмоциям в этот вечер. Все казалось слишком правильным в тот момент, — В общем все хорошо, забей. — Зачем, Саш? Он же тебе никто, — продолжила гнуть свою линию Оля, располагаясь на кухне. — Ты вообще видела, что было вчера на концерте? — Саша вдруг вспомнила, что вообще не посвящала Олю в ее интрижку с гитаристом. В шестнадцать лет девушка лишь рассказала подруге, что жутко была в него влюблена. Ни про секс, ни про ссору, ни про настоящие причины переезда Оля даже не подозревала, — Думаешь, стал бы он это делать, будь я ему «никто»? — Я даже не представляю, что между вами творится, но это явно какой-то абсурд. Саша потупила взгляд в стену. Рассказывать всю их «романтическую» историю ей не хотелось. Она растерянно покачала головой, не желая больше слушать нотации подруги. Слово «абсурд» резало ей слух, и где-то в глубине души Саша знала, что Оля права. Ей не стоило снова вестись на его чары. Она давно переехала отсюда, и призраки прошлого должны остаться в прошлом. Внезапно Саше захотелось вернуться домой. Здесь, в родном городе, ее будто постоянно преследовали те давно забытые чувства к нему из подросткового возраста. Тогда ей, возможно, двигал юношеский максимализм. Но что вчера заставило ее, уже подросшую девушку, отдаться его объятиям и забыться в них? Вспомнив его горячее дыхание, так сладко обжигающее шею, Саша невольно улыбнулась. Считала ли она, что поступила правильно вчера ночью? Нет. Рациональная часть девушки кричала ей о том, что была совершена ужасная ошибка и это нужно прекратить прямо сейчас. Но было ли ей хорошо вчера ночью? Определенно да. Саша очень давно не чувствовала себя настолько счастливой, настолько нужной кому-то. И ведь она правда была ему нужна. Это читалось в его порывистых объятиях и омуте серо-зеленых глаз, с такой искренней нежностью и любовью смотрящих на нее. Она не замечала этой чуткой и утонченной натуры в нем раньше, когда была еще подростком. Тогда он казался ей неприступной скалой, но сейчас словно все изменилось. Костя будто открылся ей с другой стороны. Может, дело было в том, что она выросла, а может он просто изголодался по женскому вниманию и заботе, одичал от одиночества. Больше всего Саша боялась, что он так крепко вцепился в нее вчера далеко не потому, что любил, а потому, что не хотел больше быть один. И вот, час назад он вышвырнул ее из квартиры, потому что внезапно в гости нагрянул сынок. Так просто, будто ничего и не было. Значит, он снова стесняется ее и боится быть застуканным за плохим делом, как маленький мальчик. Значит, все еще переживает за свою репутацию больше, чем за их маленькое счастье, успевшее разгореться за последние сутки. Облик сына Константина Олеговича снова пронесся в ее памяти. Леша был необычайно симпатичным мужчиной, способным потягаться в красоте разве что со своим отцом. Непослушные темно-русые локоны, торчащие во все стороны, очки в тонкой оправе, придающие ему такой утонченный вид. Острый нос и выступающие скулы, о которые при большом желании наверняка можно было порезаться. Черты лица как сына, так и отца были настолько ярко выраженными, что не переставали поражать Сашу снова и снова. Что в пятнадцать, что в двадцать лет. — О чем задумалась? — вдруг спросила Оля, вытягивая Сашу из глубоких размышлений. Подруга все же наложила в тарелку порцию пасты с шампиньонами, которая теперь стояла перед девушкой, так искушенно маня ароматом свежих жареных грибов. Внезапно девушка проголодалась. — О том, как же я давно тебя не видела, — соврала Саша, начиная уплетать макароны. Подругам пора было выйти на нейтральную территорию и уже обсудить наконец их долгожданную встречу. *** Костя проводил взглядом Сашу, стремительно спускающуюся по ступенькам в подъезде, и захлопнул дверь. Прижался к ней лбом и крепко зажмурился, осознавая дурость произошедшей ситуации. Он не нужен был собственной семье несколько лет, но как только его жизнь заиграла красками и без присутствия родственников в ней, те сразу же объявились в самый неподходящий момент. Дверной замок ванной комнаты щелкнул, и гитарист резко повернулся в сторону выходящего из нее сына. Улыбка сама наползла на лицо, отгоняя неприятные мысли. Он так скучал по сыну, теперь как ни в чем не бывало усаживающегося за обеденный стол в гостиной. — Что же заставило тебя вспомнить вдруг обо мне? — хмыкнул Костя, ставя кипятиться чайник. Он прекрасно знал, что Леша не откажется от каркаде. В большой синей кружке с белыми полосками, его любимой в коллекции отца. И обязательно с тремя ложками сахара, чтобы затмить кислый вкус травяного напитка. — Перестань, пап. Я очень много работаю последнее время, — Леша работал журналистом в независимой газете, берясь за репортажи любой тематики — от прямых включений с места опасного пожара до сюжетов об охотниках за привидениями. Он искренне любил свое ремесло и в самом деле отдавался ему полностью, из-за чего в свои двадцать шесть лет так и не встретил женщину, готовую разделить с ним жизнь. Не сказать, что это хоть как-то беспокоило самого Алексея. Он был очень своенравным и свободолюбивым, предпочитал разгульные тусовки в компании друзей детства и весь досуг тратил на пьянки и поездки на Алтай, чтобы покататься на сноуборде с перерывом на горячий глинтвейн в местном пабе. — У меня есть к тебе деловое предложение, — загадочно произнес Леша, обхватив двумя руками только что поданную кружку с горячим напитком. — Я слушаю, — Костя со свежезаваренным кофе сел на соседний стул, чтобы быть поближе к сыну. — Если кратко, то я хочу снять репортаж про музыкальное сообщество восьмидесятых годов. Сначала я думал связаться с каким-то популярным певцом того времени, но потом вспомнил, что у тебя самого тоже была, вроде как, группа, так ведь? — Да, — в то время жизнь Кости на самом деле состояла только из концертов на местных фестивалях и подготовок к этим самим концертам. Он был сольным гитаристом и даже пел на сцене в свои восемнадцать лет. К сожалению, к девяностым группа развалилась из-за того, что почти все участники подросли и завели свою семью. Да и время в стране стало неспокойным. Идея Леши сразу показалась учителю заманчивой. Он обожал рассказывать о своем давно забытом прошлом, и если больше людей узнают, как много тогда значила для всех его музыка, тем приятнее для него самого. — В таком случае, ты не против сняться в этом репортаже и рассказать про свой опыт? — закончил свою мысль Леша и улыбнулся отцу, — А я, в свою очередь, погощу у тебя пару деньков. Весь оставшийся день они обсуждали детали съемок, листали старые фотографии в пыльных альбомах и даже разговорились про маму, бывшую жену гитариста. Костя совсем потерялся в предвкушении предстоящих съемок и радости от приезда сына, так что свалившись на свою кровать далеко за полночь он даже не вспомнил о Саше, вокруг которой буквально крутился его мир меньше суток назад.