Часть 4

Следующий день прошел спокойно. Еще до завтрака Амала уехала на работу, по всей видимости случилось что-то роковое, не терпящее отлагательств. Илария же решила провести время с Приянкой. Идти никуда не хотелось, она чувствовала себя совершенно истощенно как морально, так и физически, и, хоть поведение женщины порой вызывало у девушки некоторые вопросы, она придерживалась мнения, что нельзя кого-либо обвинять без весомых доказательств. Чем они только не занимались: Приянка учила ее печь пани пури, которые, кстати получились очень вкусными; после они несколько часов провели а саду, женщина рассказывала Иларии о грядущей Кали Пуджи: о традициях, как стоит одеться и многое другое. Девушка внимательно слушала, отмечая, что о многом, несмотря на свою начитанность, слышит впервые. После разговоров Приянка передала ее Сане, наказав той научить Иларию «девичьему танцу», который подразумевал под собой алгоритм плавных движений, требующий полного контроля над телом и толики гибкости. - Госпожа, не всем нашим девушкам удается танцевать так же искусно, как делаете это вы, - Сана искренне изумлялась природной гибкости Иларии и способности запомнить движение с первого раза. К ужину, вопреки всеобщему ожиданию, Амала так и не появилась. Приянка потом еще долго причитала, а Илария, на пару с Саной, молча переживали за старшую Кхан, стараясь изо всех сил не показывать это чате Чауханов. Лишь когда часы отбили одиннадцать, в зал ввалилась выжатая как лимон, во всех отношениях, Амала. Илария поспешила вниз, намереваясь подробно расспросить, но увидев состояние сестры, передумала. Лишь через полчаса, она решилась постучаться к сестре. - Мала, что случилось? - Илария вошла в комнату, закрывая за собой дверь на защелку, - Убежала рано утром, ничего не сказав, вернулась под ночь, все еще без объяснений. Я же переживаю… - Прости, Илу, - Амала подалась вперед, обнимая сестру, - День выдался сумасшедший… - Расскажи мне. Пожалуйста. Тяжело вздохнув, девушка разжала кольцо рук, думая: с чего начать. - Илу, сегодня утром нашли еще один труп. Мистер Роуз был убит точно так же, как Амир. Тот же почерк, те же символы. По спине Иларии пробежал неприятный холодок. Она зависла на минуту, переваривая услышанное, судорожно соображая: что теперь. Они уедут? Останутся? Что? А как же скорый приезд Кира? Мысли проносились в голове так быстро, что она едва успевала за них ухватиться. Догадываясь о чувствах сестры и испытывая все примерно то же, Амала продолжила: - Теперь я возглавляю группу и завтра мы наведаемся в соседнюю деревню. - Что? Зачем? - Ушла я ни свет, ни заря, из-за убийства, а вернулась… Мы с коллегами влезли в полицейский архив Калькутты и прошерстили все дела, ища что-то наподобие. И нашли. 23 года назад в Каллиграфии было совершено убийство, совпадающее по всем аспектам с происходящими сейчас. Вероятность, что узнаём что-то ценное там мала, но… но не равна нулю. - Мала, а… видения? У тебя их больше не было? Старшая поджала губы. - Пока мы были в архиве, «приходил» мистер Роуз. Густой туман, непонятные фразы, все как в прошлый раз. Он говорил что-то о богине и что испытывает боль, которую лишь я, вернее моя жертва, может унять. Кажется, я схожу с ума… - она взялась за переносицу. Всегда так делала от безысходности и напряжения. Илария сочувственно погладила ее по спине, не зная что и сказать, - Илу, я теперь тебя и на шаг никуда одну не отпущу. - Понимаю, - она качнула головой, как бы соглашаясь. - Ложись спать, завтра будет тяжелый день… с каждым новым днем становится все сложнее, знаю, но что поделать. Илария встала с зарей. Спала она плохо, постоянно просыпаясь и мучить себя дальше просто не было смысла. Так даже лучше: больше времени на себя и свои мысли, а разложить последние события в голове по полочкам было необходимо. Решив, что сегодня традиционный наряд будет минимально актуален, Илария, наконец, открыла чемодан, с которым приехала из Англии. Выбор пал на шальвар камиз - широкие брюки, суженные с щиколоткам. Они были сделаны из тончайшего, почти прозрачного шелка, в белом цвете. К ним же шел топ, выполненный из того же материала и с красивыми сиреневыми вставками на груди. Илария выцепила комплект, помогая Амале разбирать привезенный для магазина товар чуть меньше полугода назад. Крутясь у зеркала, она подобрала красивый браслет из белого золота, с танзанитовыми бусинами и забрала волосы в легкий, насколько позволяла длина, пучок, дополняя образ вчерашней манг тиккой. Взглянув на себя в зеркало крайний раз, Илария все же решила не пренебрегать дупаттой - легким платком, которым девушки прикрывали волосы, стараясь избежать интереса со стороны мужского пола. Все же они ехали в деревню и будет лучше не привлекать внимание лишний раз. Внизу она она столкнулась с Саной, та, казалось, витала в собственных мыслях, не смотря по сторонам вообще. Илария поздоровалась со служанкой и поспешила в столовую, где ее уже ждала Амала. Сестра была одета в строгий Английский костюм, так же держа на плече сумку. Наспех позавтракав, они оставили записку чате Чауханов и покинули дом. Заехав в посольство за Лимой и Киллианом, группа выдвинулась в Каллиграфии. Дорога была неблизкой и Илария позволила себе задремать, тем более что ночью это сделать ей удалось из ряда вон плохо. Проснулась она только когда машина остановилась перед, кажется заброшенным, домом. - Выходите, - голос водителя звучал беспокойно, эта деталь не укрылась ни от кого. Списав это на переживания об «англичанах, которые посмели лезть в дела Бенгалии», группа не спеша выгрузилась из машины. Амала, Лима и Киллиан сразу ринулись осматривать и опрашивать жителей, а Иларию больше привлек дом, у которого их высадили. Здание выглядело старым и пустынным, но чувствовалось очень светлым, это притягивало. Решив, что идти внутрь будет совсем нагло, девушка окольными путями вышла в сад, прилегающий к дому. За ним никто не следил и он сильно разросся, однако это не было минусом, скорее сладким бонусом. Илария искренне наслаждалась, прогуливаясь по нему, то и дело приседая, рассматривая причудливые растения, каких не видела прежде даже в книгах. Присев в очередной раз, Девушка ощутила чье-то присутствие. Это было не то чувство, которое проявляется, когда на тебя кто-то смотрит, нет. Она просто знала, что тут не одна, не имея возможности как либо объяснить свою уверенность. Знала так же хорошо как и то, что ей ничего не угрожает. Илария обернулась, поднимая голову. Прямо перед ней парил силуэт женщины с густыми, спускающимися до груди волосами и невероятно печальными глазами. Она была одета в темно фиолетовое традиционное сари и грустно улыбалась Иларии. Вопреки собственным ожиданиям, девушка не испытала ни намека на страх, удивление или неверие в происходящее. Лишь сочувствие ключом было внутри. - Кто вы? Женщина лишь качнула головой, опускаясь на колени рядом и «кладя» свою руку поверх ее. Игнорируя прохладу, вызываемую «прикосновением» печальной гостьи, Илария постаралась улыбнуться, не отводя взгляда от глаз женщины. Они будто вели молчаливый диалог, в котором дух просила прощения за что-то, о чем девушка вовсе не догадывалась. Она понятия не имела сколько так просидела, пока до слуха не донесся отдельный голос сестры, явно ее разыскивавшей. Женщина, очевидно, тоже услышав его, встрепенулась, меняя положение в вертикальное. В последний раз она тепло, почти по матерински, улыбнулась Иларии, прежде чем раствориться в воздухе. - Илария? - голос становился все ближе и все четче в нем слышались угрожающие нотки. Не желая доводить старшую до белого колена, девушка резко поднялась, идя по голосу. - Какого черта, мать твою?! Я чуть с ума не сошла! - Амала даже не пыталась сдерживаться в выражениях, отчитывая бестолковую, по ее мнению, младшую сестру. Илария даже не пыталась объясниться, заведомо зная, что это абсолютно бесполезно. Сейчас Амала в бешенстве, но скоро успокоится и сама спросит почему Илария ослушалась ее. - Мисс Кхан, нам нужно работать, потом ей голову открутишь, - впервые за их знакомство, Амала оценила комментарий Киллиана. Скрепя зубами, она дала Лайтвуду увести ее, наказывая Иларии «не рыпаться с этого самого места», оставляя с ней Лиму, которой явно не нравилось учавствовать в опросе. - Где ты была? - попыталась завести разговор криминолог, придавая голосу мягкость, тем самым показывая, что она не собирается ее отчитывать, как минутой раньше, Амала. - Набрела на сад, - протянула Илария, даже не пытаясь скрыть свою незаинтересованность в диалоге. Она не могла перестать думать о той женщине из сада, вернее ее призраке. Она верила тому что видела, медленно, но верно, смиряясь с тем, что либо она, либо мир вокруг сходит с ума. К сожалению Лима не сдавалась и всеми силами старалась разговорить девушку. - …В общем не нравится мне тут. Странно это все, а ты… - криминолог резко притихла, вызывая интерес у, уже начавшей было скучать, Иларии. - Как вы посмели заявиться сюда? - к ним быстро шел местный молодой мужчина. И настрой был явно не дружеский, что заставила напрячься обеих с девушек, с тем отличием, что Лима сжалась, стараясь казаться меньше и чуть отступила за спину Иларии, а та, напротив, напряглась всем телом, вспоминая: в какой из карманов положила перочинный нож, - Да твои руки по локоть в крови и ты смеешь заявиться? Спустя столько лет? Убирайся отсюда…, - казалось, его совершенно не интересовала стушевавшаяся криминолог. Мужчина протянул руку к Иларии, стремясь, очевидно схватить ее за шею. Не дожидаясь нежеланного контакта, девушка резко нагнула голову, нанося удар ребром ладони в кадык недоброжелателя, разгибаясь. Мужчина повалился на землю хватая ртом воздух и испепеляя девушку взглядом, полным ненависти. - Не смей трогать их, - как гром среди ясного неба, раздался угрожающий голос откуда-то со стороны прилегающего к дому леса. Через несколько секунд оттуда показался силуэт, в котором девушки с удивлением, но не менее сильным облегчением, узнали Рэйтана Вайша. Тот уже угрожающе навис над мужчиной, подавляя желание вцепиться в горло сумасшедшего. - Я не раз предупреждал тебя. Пошел вон, - Рэйтан был лаконичен, однако крайне убедителен. Местного и след простыл. - Илу! - Амала уже бежала со всех ног, обгоняя Киллиана, - Илу, девочка, ты как? - она, будто мать, крутила сестру во все стороны, осматривая на предмет повреждений. Убедившись, что их нет, прижала голову девушки к своей груди, метая глазами молнии в сторону Рэйтана. - Мистер Вайш, - Киллиан саркастически приподнял бровь, - у вас же были дела, разве нет? Ведь именно по этой причине вы отказались ехать с нами. Приняв свое обычное, совершенно спокойное, выражение лица, Рэйтан с легкостью парировал: - Верно, однако с ними покончено и я немедленно выехал вслед за вами. Его спокойствие раздражало, однако возразить было нечем, Килиан понимал это, обращаясь уже к Лиме: - Вы целы? Что произошло? Криминолог, явно, до сих пор, пребывавшая в шоке, перевела испуганный взгляд на капитана. - Мы да… я не знаю, он начал кричать о крови и чтобы мы убирались, я думала - ударит, - она обхватила себя руками, - Но Илу… она ударила его, а потом мистер Вайш… Теперь уже обе брови Киллиана взлетели вверх. - Илу? - Он замахнулся первым, что, я должна была стоять и дожидаться удара? - в голосе девушки прорезалась природная резкость, удивившая всех кроме Амалы, еще больше. Илария всем вокруг казалось хрупкой, оно и понятно, девушка была худощавого телосложения, невысокого роста, всегда грациозна, мягка и эмоционально. В голове просто не складывалось: как она могла отреагировать столь быстро, правильно и почти безразлично. - Кхм, что ж, - Киллиан прочистил горло, - Я думаю, на сегодня довольно. Смеркается. Нужно искать место для ночлега. - А что с водителем? - еще не оправившись от совсем недавнего беспокойства и сталкиваясь с новым, спросила Лима. - А он уехал. Ничего никому не сказал и свалил, - раздраженно ответила Амала, отпуская, наконец, от себя сестру. - Мы можем заночевать в моем доме, - подал голос Рэйтан. На несколько секунд воцарилась тишина. - Где он? - первой очнувшись, задала рациональный вопрос, Амала. Сил и, по правде говоря, желания, выяснять причину столь сомнительного совпадения, у нее попросту не было. - Прямо перед вами, - чуть улыбнувшись, Рэйтан рукой на тот самый заброшенный дом, возле которого из высадил водитель авто. - Но он заброшен… - все еще обеспокоенно, протянула Лима. - Только снаружи, - Вайш направился внутрь, жестом приглашая остальных за собой. Первой отмерла Илария, доверчиво следуя за переводчиком. Вслед за ней Амала и остальные. Убедившись в относительной безопасности комнаты и верхнего этажа в общем, Амала спустилась к остальным, оставляя Иларию одну. Девушка же ничуть не расстроилась, напротив, ощутила облегчение, оставаясь наедине с собой. Ее голову занимали разные мысли, слишком много всего случилось за день и каждое происшествие требовало к себе отдельного внимания. Сидя на подоконнике с гребнем в руках, она думала о новом видении. Каким то ионическом образом, с каждым часом сомнений в достоверности оставалось все меньше. Она не накручивала себя мыслями о том, что сходит с ума, не старалась пересмотреть свои взгляды на мир, внося коррективы. Илария просто приняла это как данность: такое иногда происходит. Спроси кто - не смогла бы объяснить как она умудряется оставаться такой спокойной. Было ощущение, словно дом успокаивает каждого, кто в него входит, своей исторической ли, естественной ли, атмосферой. Стрелка карманных часов уж перевалила за полночь, а Амала в спальне так и не появлялась. Это начинало беспокоить. Илария мерила комнату шагами, периодически выглядывала в окно, прислушивалась. Ничего. Когда тревога достигла точки кипения, девушка выскользнула из комнаты, прислушиваясь. Стояла почти что гробовая тишина, нарушаемая, разве что, чьим-то дыханием. Пока Илария раздумывала: спуститься ли вниз, проверить, или лечь спать, до тонкого девичьего слуха донесся какой-то шум с улицы, в два шага она преодолела расстояние с окном. Амала шла в сторону леса размеренным шагом. Ни оглядываясь, ни останавливаясь, девушка просто плавно шла вперед, словно четко зная дорогу и цель. Иларии показалось это странным и, подождав, пока сестра отойдет на достаточное расстояние, она спрыгнула с подоконника, бесшумно приземляясь на землю. Девушка последовала за сестрой, не желая быть замеченной, а потому держась на расстоянии от последней. Они шли все глубже в лес, а тревога внутри и не думала отступать. Иларию смущало абсолютно все, начиная с выбора времени и места, заканчивая непонятным состоянием Амалы. Она упорно шла вперед, словно загипнотизированная. Наконец, Амала остановилась, словно очнувшись ото сна: заозиралась по сторонам, шепча что-то одними губами. Илария вовремя спряталась за стволом ближайшего дерева, не позволяя себя обнаружить. Следующие пять минут Амала лишь осматривалась, не переставая шептать что-то неразборчивое и Илария, свыкшись с происходящем, даже немного успокоилась. Ровно до того момента, пока в кустах, в паре метрах от нее, не послышалось шуршание. Какого же было удивление Иларии, когда из них показался тот самый парень, что угрожал ей и Лиме этим днем. Наблюдая за ними двоими, она понимала, что скорее всего он точно так же, как и она сама, проследил за Амалой от самых дверей. Илария напряглась, выжидая момент и выстраивая свои дальнейшие действия. Послышались голоса: мужской и Амалин. Точка кипения, в который раз за эти сутки, была достигнута. Не медля ни секунды, она будто пантера, метнулась вперед, загораживая собой сестру. - Илу!? Что ты здесь… - начала была Амала, дергая девушку за руку, но ее перебил резкий, почти истерически кричащий неприятный голос, принадлежавший мужчине. Он выглядел немного помято, но до невозможности решительно. Вся его поза, включая почти звериный оскал и испепеляющий ненавистью взгляд, буквально кричали о плохих последствиях, которых было уже не избежать. - А знаешь, - он резко выпрямился, скалясь шире, - Так даже лучше. Майтхуна с наследницей своего рода в два раза благословенней, чем с обычной девкой. Я же велел вам убираться, идиотки, ничего, сейчас ответите за все беды… - он сделал шаг. - Что за бред ты несешь!? - Заткнись, - она, чуть повернула голову назад, не отводя взгляд от мужчины. Голос Иларии был безэмоциональным и резким, не терпящим пререканий. Амала была настолько ошарашена резкой сменой в поведении и голосе, что вправду замолчала. Всегда нежная, искренняя ко всем Илу сейчас казалась бесчувственным монстром. - Бред? Не чтить старинные традиции… да ты чудовище, ты самое настоящее чудовище. Как посмела вообще притащиться сюда… Обещаю, ты пожалеешь, что была рождена на этот свет… - с безумным блеском в глазах, мужчина подходил все ближе. Илария понимала, что орать на него или просить о чем либо было совершенно бесполезно. Он безумен, так вдобавок и ненавидит их обеих. Оставался один единственный выход. Резкий прыжок вперед и безумец теряет равновесие, падая на спину, под весом тела девушки. - Беги! - только и успевает крикнуть Илария, всаживая ногти в лицо мужчине так глубоко, как только может. Первый удар приходится ей в нос. Не желая оставаться в долгу, Илария бьет локтем ему в грудь, целясь в солнечное сплетение. Неудача и уже она лежит на земле, придавленная телом мужчины. Амала с ужасом наблюдает за борьбой, не в силах пошевелиться. Страх парализовал каждую клеточку ее тела, сознание бьется где-то внутри, крича девушке о том, что надо ринуться вперед, оттащить, защитить, позвать на помощь, но… она не может двинуть и пальцем. Лишь наблюдать. И это самая жестокая пытка из любых возможных. Илария изначально понимала, максимум ее возможностей - выбить время. Что может слабая, совсем еще юная, девушка против крепкого коренного жителя Индии, закаленного бытом? Она пытается сделать хоть что-то: выползти из под мужчины, что не задумываясь ни на мгновение, наносит неслабые удары везде, куда только может дотянуться; ударить, пнуть, хоть что нибудь. Бесполезно. Сознание туманится от многочисленных ударов, в том числе в голову, от большой и быстрой потери крови. Голова начинает пульсировать, а взгляд туманится. Делая титаническое усилие под собой, Илария рывком садится, вновь всаживая ногти ему под кожу. Слышится вой, оповещающий о том, что хоть и малый, но все же ущерб, она причинить сумело. Быстро оглядываясь назад, она понимает, что Амала застыла, словно скульптура, не в силах сдвинуться. Он вновь замахивается, целясь Иларии в голову, но она вовремя замечает это, уворачивается. Молниеносно убирает руки, выскальзывая из под мужчины, будто уж. Как только дышать становится легче и в голове хоть немного проясняется, Илария делает свой последний выпад: прыгает, на уже поднявшегося на ноги, выкрикивающего что-то, мужчину, обхватывая его руками и ногами и, за неимением вариаций, вгрызается тому в горло, что есть мочи сжимая челюсти. Нечеловеческий крик и отдаленные голоса - последнее, что слышит Илария, прежде чем провалиться в темноту. Амала с первобытным ужасом наблюдает как ее маленькая сестренка буквально пытается выгрызть трахею нападающему. Не в силах больше стоять на ногах, она падает на колени, смотря как мужчина сначала кричит, а после скулит, зажимая руками хлещущую из горла кровь, как Илу падает без сознания на землю. - Амала? Илу? - не веря своим ушам, Амала поворачивает голову. Навстречу ей несутся мужчины: Килиан и Рейтан. Слезы счастья выступили на глазах, никогда в жизни она не была так счастлива видеть кого бы то ни было. Едва замечая, что происходит, Киллиан достает пистолет, делая два выстрела подряд, идеально попадая в грудь безумца. Тот падает навзничь. Ровно за секунду, Рэйтан оказывается возле бездыханного тела Иларии, не раздумывая поднимая ее на руки и проверяя пульс. Жива. Огромный булыжник с оглушительным грохотом проваливается куда-то вниз, позволяя ему вздохнуть наконец полной грудью. Киллиану уже приходилось сдерживать очнувшуюся, рвущуюся к сестре Амалу. - Отпусти меня немедленно! Там моя сестра! - с каждым словом ее голос становился все громче, все истеричней. - Да ничем ты ей сейчас блять не поможешь! - Лайтвуд не сдержался и рявкнул на Амалу, тут же пожалев, глядя на мгновенно стихшую девушку. Он не знал что конкретно произошло но в том, что это было нечто ужасающее, сомнение не было. Ему было искренне жаль их обеих. Рэйтана совершенно не интересовало, что сейчас происходило за его спиной. Все внимание мужчины было сконцентрировано на хрупком, покалеченном тельце Илу. Она, будто перышко, покачивалась на его руках от малейшего дуновения ветра. Проверив и перепроверив, что критических угроз не здоровью не было, он двинулся вперед, прижимая Илу к своей груди, пуская потоки своей энергии ей, значительно ускоряя процессы естественной регенерации. Ему не требовалось задавать вопросы Амале, Рэйтан уже во всех подробностях знал что тут произошло. Стоило ему коснуться Илу, как многочисленные картинки свежайших воспоминаний девушке заполнили его голову. Он винил себя во всем, что случилось. Только сейчас Рэйтан в полной мере осознал отличие Илу от остальных смертных: он не чувствовал ее на расстоянии. Каждое живое существо имеет душу, которая, в свою очередь, излучает некую энергию, которую принято называть аурой. Она способна меняться в зависимости от настроения, мыслей, поступков и еще многих факторов. Будучи аватаром порядка Рита Шивы, Рейтан считывал ауру любого, даже если находился в противоположной точке мира. Ему достаточно было увидеть человека хоть раз, да и это, в большинстве случаев не было необходимым. Махадева все знал заранее - еще одна привилегия его полуобожествленности. С первой встречи с Илу, он чувствовал себя… странно. Совершенно не так, как всегда. Лишь несколько часов назад он понял одну из причин, по которым его так к ней тянуло: при малейшем соприкосновении с ней, он чувствует себя… живым. Ее эмоции, внутреннее счастье, он словно имеет возможность взглянуть на мир глазами живого человека, ее глазами. Всегда равнодушное ко всему божество впервые ощутила хоть что-то кроме пустоты и редких вспышек раздражения. Однако вместе с тем, он не мог сказать что либо о состоянии Илу, не имея с ней физического контакта. Вообще ничего, даже, банально: спит она или же бодрствует. Рэйтан заподозрил неладное еще двумя часами ранее, когда, совершая обход по дому, не обнаружил в комнате сестер Кхан. Он прекрасно знал, что Амала, движимая видением, направилась в лес и ничего не предпринял, ведь так должно было случиться, ведь он сам подталкивал ее к этому. И черт знает почему, он решил, что Илу с ней вместе помогает, или что-то в этом роде, словом, он и подумать не мог, что с девушками случится что-то плохое, а потому, без задней мысли переместился в Тамас - Виталу, проверяя порядок и там. Какого же было его удивление, когда он услышал чуть ли не рев Джотсаны Басу, требующий уберечь ее девочек. И вот чем обернулась его невнимательность, легкомыслие. Илу безжизненно лежит на его руках, с многочисленными травмами. Всеми фибрами души он ощущал ее боль, страх и решимость. До сих пор. Он был изумлен переменами, какие способны вызвать обстоятельства в этой девушке. По Илу в ее естественном состоянии едва ли можно было сказать, что она не только член, но и главный наследник рода Басу. Всегда светлая, излучающая добро и искренность, девочка, в мгновение ока становилось холодной машиной, когда чувствовала угрозу. Амала, и та, при всей своей жесткости и решимости, застыла в ужасе, а эта девочка, будто дикое животное, ринулась в бой, делая все возможное, чтобы защитить свою сестру. Только лишь завидев перед собой дверь дома, Рэйтан вынырнул из воспоминаний, быстро включаясь в реальность. Сзади шел непривычно молчаливый Киллиан, неся на руках Амалу. Старшая Кхан была поглощена своими терзаниями, она на Нила себя абсолютно во всем и по сути, была права. Из-за ее беспомощности пострадала Илу, Рэйтан это понимал и, едва ли, не злился на Амалу. Услышав их, навстречу выбежала Лима, вскрикивая при виде состояния Илу. - Господи, что с вами произошло? Мала, мы так перепугались! Что случилось? Кто это сделал. Уже стоя на своих двоих, Амала лишь безэмоционально созерцала происходящее вокруг, чем, откровенно говоря, пугала Киллиана и Лиму. - Оставляю Амалу под вашу ответственность, Илу я займусь сам, - непривычно холодный голос Рейтана заставил старшую очнуться. - Нет, я буду рядом с сестрой и это не обсуждается. Чувствуя, как в нем поднимается еле сдерживаемый гнев, Рейтан остановился на лестнице, медленно разворачиваясь лицом к девушке. - Мисс Кхан, вы были рядом в течении всего этого времени, в отличии от меня, и? Уберегли ее? Нет, а я бы уберег. Разговор окончен, ложитесь спать, завтрашнее утро обещает быть тяжелым. Она пыталась что-то кричать, отстаивать права, но Рэйтан прекрасно знал, что Лима и Киллиан решат, что его слова наиболее благоразумны и, сами того не понимая, исполнят его волю, удержав Амалу на первом этаже. - Давай, моя девочка, вот так, - он аккуратно уложил Илу на простыни, внимательно осматривая ее еще раз. Многочисленные ссадины, кровоподтеки, разбитый нос, губа, несколько рваных ран… на все это смотреть было действительно больно. Поджав губы, Рэйтан намочил тряпку во взявшемся, буквально, из ниоткуда тазу с целебным отваром. Стерев кровь и грязь с тела девушки, он щелчком пальцев сменил на ней рваную одежду на свободную белоснежную ночнушку. Поочередно, Рейтан касался каждой раны на теле девушки, заставляя их затягиваться, а синяки - сходить. Покончив с этим, мужчина устало опустился на край кровати, с печалью наблюдая за Илу. Она лежала теперь безмятежно, будто только уснула, с той лишь разницей, что во время сна она обычно улыбается. Сейчас же ее личико не выражало не единой эмоции. Спустя время, Рейтан сел в изголовье кровати, опираясь спиной на стену и прижимая к груди юное тело. Себе он объяснил это тем, что так она быстрее восстановится и будет чувствовать себя лучше утром, предпочитая не вдаваться слишком уж глубоко в причины своих действий. Так не было нужно, но ему впервые хотелось. Первый раз в жизни он делает что либо отталкиваясь не от судьбы, которую знал наперед, а собственных желаний. Самое забавное, что он делал это не отдавая себе отчет. Илу чуть пошевелилась в его руках, прижимаясь к Рэйтану ближе, вызывая на его губах счастливую улыбку. Тепло, пусть и слабое, но все же ощутимое, вновь разлилось по телу Махадевы. - Спасибо, Джотсана, - он знал, что она наблюдает за ним, он сам позволил ей это.