Не слишком удачное знакомство.

Ели, как объяснившись перед служанкой за свой просчет, слова «столовая», они подошли к высоким, величественным дверям. «Нужно быть аккуратнее», — пронеслось в мыслях Хелейны, и она тихо вздохнула. Она также заметила, что двери её комнаты никто не охраняет, что довольно странно, ведь она принцесса. Рядом с дверями стояли два рыцаря, которые почтительно кивнули и поклонились ей, удивленно рассматривая её наряд и одновременно объявляя её. «Принцесса Хелейна Таргариен, дочь короля Визериса Таргариена и принцесса Семи Королевств». Еще раз поклонившись, они распахнули двери. Время словно застыло, создавая атмосферу волнения. Уверенно сделав шаг вперед, дева вошла в огромное помещение. Солнечные лучи светили прямо на длинный, деревянный стол, создавая теплое свечение. Зал был громадным, здесь могло поместиться несколько тысяч человек, если не больше. Удивительное зрелище. Сердце Хелейны волнительно затрепетало, дыхание участилось, на руки вступил пот, и она незаметно вытерла их об платье. На неё смотрело десять человек, и все с разной реакцией. Алисента глядела на неё укоризненно, почти разочарованно, с поджатыми губами. Рейнира, её сводная сестра, смотрела с небольшим удивлением и чем-то непонятным; это можно было принять даже за любовь и тепло. Деймон, дядя, смотрел с каплей восхищения и весельем. Эймонд, единственный, с кем она лично знакома в этом круге, его взгляд оставался холодным, но при ближайшем рассмотрении за ним скрывалось удивление и трепет с любовью. Эйгон не обращал на неё внимания; он положил голову на стол и, похоже, заснул, изредка похрапывая, вероятно, с похмелья. Джекейрис, племянник, смотрел на неё с теплотой, слегка улыбаясь тёте. Люцерис смотрел растерянно, мило хлопая глазами в шоке, иногда «незаметно» обращая внимание на её грудь и краснея. Джоффри агукал и беззубо улыбался на коленях у беременной Рейниры. Рейна и Бейла смотрели враждебно, пожалуй, единственные, кто так смотрел, правда, у Рейны ещё и проскальзывал интерес. Короля не было, но тут всё ясно: он же сильно болен. — Матушка, — учтиво , но не низко поклонилась Хелейна, улыбнулась Эймонду и Люку, подмигнула Джейсу, кивнула всем остальным. Когда она хотела уже занять своё место рядом с Эймондом, неожиданно с стула вскочил Джекейрис и, мягко улыбнувшись ей, выдвинул стул. Удивленная вежливостью племянника, девушка благодарно кивнула ему и уселась, точнее, плюхнулась на стул, ощущая, как старший Веларион бережно, словно она хрустальная, задвинул её обратно и снова занял своё место рядом с ней.  Все молчали, повисла неловкая тишина, прикрываемая тяжёлыми вздохами и храпом Эйгона. Но внезапно Алисента решила нарушить её и заговорила. — Помолимся перед трапезой, — скрестив руки в жесте молитвы и опустив голову, королева начала что-то неразборчиво шептать. Все нехотя последовали за ней, повторив жест; Таргариены и Веларианы прикрыли глаза, начиная молиться , ну , не факт , что правда молиться , по крайне мере выглядело это так. Единственные, Деймон и Хелейна, оставили глаза открытыми, просто повторив жест. Принц не стал прерывать свою веру , тем более он не очень , точнее вообще не уважал «сучку-Хайтаэур» , а Хелейна не знала ни одной молитвы. Деймон с доброй усмешкой подмигнул ей и опустил голову, скрывая ухмылку. Девушка слабо улыбнулась и покачала головой. Через минуту королева подняла голову и взялась за приборы, начиная трапезу. Это будет долгий завтрак.

***

Наконец все начали завтракать. Принц изгой и наследница шептались и о чем-то хихикали. Валерионы молчали и лишь изредка перекидывались фразами, малыш Джоффри игрался с едой и смеялся над чем-то своим детским. Близняшки пилили взглядом Хелейну, почему-то невзлюбив её; чувствует она, что если бы они умели сжигать взглядом, она была бы горсткой пепла. Хайтауэр сдирала кожу пальцев под столом, Эймонд с скрытым беспокойством наблюдал за взглядами Рейны и Бейлы, пытаясь понять, чем та могла насолить им. Эйгон всё еще спал, не чувствуя мимолетных взглядов на себя. Тяжело вздохнув, Хелейна приступила к еде; кусок в горло не лез, поэтому пришлось делать вид, что она ест. Джекейрис заметил это и волнительно нахмурился. — Хочешь лимонное пирожное? Мама обожает его и ест целыми тарелками, — прошептал юноша ей с беспокойством, смотря и улыбаясь на последней реплике. Дева вздрогнула, так как задумалась, а потом, с туманным взглядом, посмотрела на племянника. Через мгновение, осознав, что проговорил Веларион, она широко улыбнулась и кивнула. Джейс оживился и заметно взбодрился, накладывая ей пирожных. Казалось, что он наложил ей на год вперёд. Фиалковые глаза расширились от такого количества сладостей. Сглотнув, она послала натянутую, кривую улыбку племяннику, приступая к поеданию. Деймон, заметив это и оторвавшись от разговора с Рейнирой, хмыкнул. Было невежливо со стороны Джекейриса, уделив внимание тёте, а не своей невесте, которая, казалось, сейчас сгорит от ненависти и ревности, смотря испепеляющим взглядом, но никто не произнёс ничего, просто настороженно поглядывая. Сделав маленький укус пирожного, Хелейна блаженно зажмурилась от удовольствия. Лимон приятно ощущался, а сахарная начинка таяла во рту, растекаясь. Её вкусовые рецепторы взорвались от ярких ощущений, а лицо девушки светилось восторгом. Валерион блестел от гордости, что смог удовлетворить тетю , а Рейнира, понятливо улыбаясь, понимала весь вкус лимонной сладости. Бейла в то время старалась не сорваться и не вцепиться в волосы дочери короля, игнорируя слова Рейны о том, что нужно успокоиться. После того как её жених налил вишневый напиток Хелейне, она не могла сдерживаться. Симпатичное личико покраснело от гнева, а ноздри раздувались, локоны волос сильно растрепались. Резко встав со стула, она зло воскликнула. — Да как ты смеешь! Джейс мой жених, а ты ему глазки строишь. Овца! — крикнула последнее слово, и некоторые удивленно ахнули. Глаза Хелейны расширились от шока, длинные, пушистые ресницы быстро, растерянно моргали. Не успев произнести и слова, деву перебила ещё больше разозленная Бейла. — Курица общипанная! Думаешь, если ты дочь короля, значит, можно всё? А вот и нет. Ты просто шлюха! — завершила свою речь близняшка Рейны, трясясь от гнева. Послышался громкий шлеп. Деймон дал дочери легкую пощечину. Его глаза были ледяными, где проскальзывало разочарование. Джекейрис и Эймонд выглядели взбешенными, а у наследника Рейниры ещё и сквозило огорчение в своей невесте. Кхм... вот и познакомилась с семейкой.