Неканонный Деймон.

Бейла опешила от неожиданной пощечины отца, и место удара сразу покраснело. Она схватилась за щеку, с недоумением глядя на Деймона, словно он стал предателем. В её глазах вспыхнула ярость. Она повернулась к Джекейрису, но не смогла встретить его взгляд; тот пытался осознать, в какой момент его невеста стала такой — ревнивой и агрессивной. Громко фыркнув, драконья всадница резко развернулась, махнув длинными волосами. Ещё раз взглянув на отца, она стремительно покинула зал, цокая на каблуках. Дверь с гулким звуком захлопнулась за ней. — Хелейна, прости мою дочь. Видимо, я не очень хорошо её воспитывал, — внезапно извинился Деймон, на мгновение смягчившись и перейдя на «ты». Его глаза блеснули звериным блеском, и девушка не могла понять, откуда берётся такая агрессия дяди. В каноне он вряд ли извинился бы и тем более не ударил бы свою дочь. Но почему он так поступил? — Она будет наказана, — продолжил свою речь принц, останавливая взгляд на племяннице. Хелейна не успела ответить, как её перебил молчавший до этого Джейкейрис. — Да, прости Бейлу. Я действительно не знаю, что на неё нашло; она всегда была спокойной и с пониманием относилась к моей «вежливости» с девушками, — растерянно отозвался племянник. Было видно, что он расстроился, так как, по его мнению, «испортил» настроение тёте и нарушил более-менее спокойную атмосферу. Дева,пытаясь успокоить Джейса, погладила его по плечу и мягко улыбнулась, переводя взгляд на Деймона. — Всё в порядке, я понимаю. Ревность — злая штука, особенно если учесть, что она наполовину дракон, а драконы не терпят, когда у них что-то отбирают, — произнесла она, цитируя кого-то, и попыталась разрядить напряжение в комнате. Хмурый принц-изгой всё же кивнул и вернулся на своё место, оборвав внимание на обеспокоенную Рейниру и задумчиво поглаживая её живот. Джейс, всё ещё в недоумении, изучал тётю, не веря, что его невеста способна на такое поведение. — Давайте закроем эту тему и забудем о недоразумении, — вмешалась недовольная Алисента, поняв, что атмосфера накаляется. Её это всё явно не устраивало, но она сдержалась и не стала углубляться в конфликт. Все молча кивнули в знак согласия.

***

Эйгон, наконец, проснувшись, сонно стал осматривать присутствующих. Он не понимал, что произошло, но и не проявлял особого желания вникать в ситуацию. Лишь зевнув, он снова улёгся и через мгновение снова заснул. Королева-консорт укоризненно взглянула на сына, но промолчала. Похоже, она понимала, что ему совершенно безразличны крики и замечания окружающих. Классика. Эймонд не отрывал холодного, но заметно смягчившегося взгляда от сестры, в котором сочетались страх и ненависть. Он испытывал глубокую неприязнь ко всем «черным» и в частности к Бейле, ненавидя её всё сильнее. Ведь эта сучка посмела оскорбить его драгоценную, хрупкую как росток сестру. Если бы он мог, он бы сжёг близняшку Рейны, сев на Вхагар и закричав «Дракарис». Да, правда, матушка не была бы довольна, сама Хелейна, возможно, тоже, но не показала бы этого, а просто взглянула бы так, что Эймонду мгновенно стало бы стыдно. Под столом он аккуратно взял руку сестры и слегка сжал её, привлекая к себе внимание. Девушка вздрогнула и повернула голову к брату. Взгляд её мгновенно смягчился; она успокаивающе улыбнулась ему и крепче сжала его руку. Эймонд, почувствовав это, уже увереннее сжал её руку и отвёл взгляд, но не убрал кисть. Это устраивало обоих. Завтрак продолжился в довольно молчаливой и спокойной атмосфере, если не считать пролитого горячего чая Люцериса на платье Хелейны. Он долго извинялся перед ней, даже несмотря на её уверения о том, что всё в полном порядке. Хелейна в тот момент лишь улыбнулась ему, пытаясь скрыть раздражение. Люцерис всегда был очень милым, но его неуклюжесть и стеснение выводили из себя. Милый, наивный мальчик. Взгляд девы скользнул по столу, фиксируя напряжённые лица своих родственников. Все же они чудесные, если не считать, что Люк снова опрокинул на неё сахарницу, когда дрожащими руками попытался разбавить сладким чай. Люцерис, епт твою мать, Рейниру...