Богороща.

После довольно «приятного» завтрака Хелейна отправилась в Богорощу. Ей срочно требовалось проветрить голову и обдумать все, что происходило вокруг. Погода радовала глаз: солнце светило ярко, грея лицо, а птицы напевали незамысловатые песни. Девушка, уютно устроившись на пледе, жмурилась от ярких солнечных лучей. Вдохнув свежий воздух и убрав прилипшую к лбу прядь волос, юная дева раскинулась на земле, принимая форму звезды. Прикрыв глаза, она погрузилась в глубокие раздумья. Её семья была очень милая, хотя и немного странная. Как и сама Хелейна, впрочем, это не меняло сути. Они все были похожи друг на друга, но в то же время совершенно различались. У каждого были свои увлечения, вкусы, мировоззрение и даже внешность. Разные формы носа и губ: у кого-то пухлые, у кого-то тонкие. Волосы могли быть платиновыми, серебристыми, золотистыми, кудрявыми и прямыми. Глаза — аметистовые, лиловые, фиалковые. Исключая Джекейриса, Люцериса и Джоффри. У них другая внешность, по причине отца не валирийских кровей. Они все отличались, но в то же время имели что-то общее. Они были связаны кровью. Драконьей кровью. Галантный и вежливый Джейс. Милый, наивный и неуклюжий Люк. Очаровательный малыш Джоффри с беззубой улыбкой. Вечно пьяный Эйгон. Мужественный и немного озлобленный на весь мир Эймонд. Яркая и величественная Рейнира. Вспыльчивый и верный Деймон. Упрямая и строгая Алисента, которая редко, но иногда проявляет нежность и заботу. С Визерисом она не знакома. Бейлу и Рейну, хотя вторую, возможно, она не считает близняшек частью своей семьи. И сама Хелейна. Старая Хелейна была ранимой, мечтательной, часто летавшей в своих мыслях и пророчествах, любившей насекомых. Новая Хелейна, напротив, боится насекомых, живет реальностью и кажется, что её ничего не может сломить. Но есть одна вещь — страх. Она боится. Боится новой жизни, боится того, что ждёт впереди. Боится потерять всех и саму себя. Этот страх преследует её повсюду. Ни на одно мгновение он не оставляет её в покое, лишь иногда может затаиться глубоко внутри, но всегда остаётся рядом. За спиной. Но Хелейна справится, обязательно справится. Она окружит себя верными людьми, обзаведется связями, найдет надежного мужа, подружится с драконом, и всё будет прекрасно. Прекрасно. Хорошо. Замечательно. Мысли гудели в голове, словно эхо, бьющееся в мозгу и создающее давление. — Хелейна? — неуверенно послышался женский голос рядом. Кто это? Аметистовые глаза резко распахнулись, и тело, дернувшись, село на покрывало. На неё внимательно смотрела Рейнира, плечи держались ровно и прямо, демонстрируя внутреннюю силу духа. — Сестра? — растерялась младшая, но затем собралась и нацепила маску уверенности. — Ты что-то хотела? — наклонила голову Хелейна и выгнула бровь в вопросе. — Нет, просто решила прогуляться. На улице замечательная погода, верно? — начала светскую беседу наследница престола, «незаметно» рассматривая свою младшую сестру. Её взгляд перемещался с локонов волос до груди. — Верно, — протянула девушка и, поднявшись, встала вплотную к Рейнире, складывая руки у груди. — Правда, время, однако, неспокойное... Не опасно рожать в такой обстановке? — медленно, с расстановкой проговорила Хелейна, опустив взгляд на выпуклый живот. Женщина мгновенно вспыхнула. — Неспокойная? С чего же? — стиснула зубы Рейнира, начиная пилить взглядом собеседницу; казалось, что если бы она могла убивать взглядом, младшая давно бы уже лежала бездыханным телом на земле. — А ты не в курсе? — искренне удивилась Хелейна. — Сейчас рабы часто устраивают бунты и группами убивают своих хозяев, — пояснила дева. — Говорят, они собирают нечто вроде армии и собираются напасть на кого-то из Королевских кровей. Пики таких бунтов на Драконьем камне, — небрежно пожала плечами и заметила, что сестра побледнела. Рейнира, Деймон и их детский сад обычно останавливаются именно там. — Но я считаю, что это бред! Они же не такие глупые, чтобы нападать на всадников драконов, — поспешила исправиться Хелейна, так как в таком состоянии нервничать женщине нежелательно. Рейнире, похоже, надоела эта игра, и её глаза опасно сверкнули злым блеском. — На чьей ты стороне, сестричка? — почти ласково прошипела женщина, словно змея. — На стороне черных и истинной королевы, — медленно произнесла она. — Или на стороне предателей? — подразумевая «зелёных», сторонников Эйгона, точнее, Алисенты и Отто. — Хммм... — наигранно задумалась Хелейна, а потом изменилась в лице и оскалилась. — На своей, — ухмыльнулась на растерянный вид сестры и тяжело вздохнула. — Понимаешь, меня не интересуют ваши разборки. Мне совершенно безразличны ваши решения, кто виноват, кто прав. Кто должен сидеть на троне, а кто предатель. — С расстановкой говорила девушка, попутно наматывая на свой тонкий пальчик прядь серебристых локонов сестры. — Будь моя воля, я бы уже давно была в Эссосе и наслаждалась сладостями. Рейнира усмехнулась, поддавшись ностальгии, но потом встряхнула головой и нахмурилась. — Но как же твои братья Эйгон и Эймонд? Алисента и её отец? — скривилась на последних именах женщина, но не понимая, почему той безразличны её близкие. — Наши братья, наши, — холодно поправила Хелейна, и её собеседница вздрогнула. — А что Эйгон и Эймонд? Они не слишком близки со мной, считают сумасшедшей. И без меня прекрасно справляются, — с горечью проговорила она. — Алисента... — протянула, будто пробуя имя на вкус. — Позлится, поплачет и смирится, — резонно ответила и дернула плечами. — О, Отто определенно будет зол, — с наслаждением ухмыльнулась младшая. — Испортила все его планы, ах-ах. Плохая девочка, — поцокала языком и покачала головой. — Но этому не бывать. Поэтому остается лишь наблюдать за грядущим танцем. Рейнира открыла рот, собираясь спросить значение последних слов, но её остановила Хелейна, огладив её подбородок и приставив палец к её пухлым губам. — Еще не время. И, взяв недалеко валявшуюся книжку, ушла из Богорощи, оставив позади задумавшуюся Рейниру.