Часть 5

Ирка стояла посреди офиса и тёрла виски, в которых яростно пульсировали, как Женькины слова, так и, рассыпающиеся замком из песка, надежды и планы. Черепная коробка с её содержимым представляли собой взрывное устройство с обратным отсчётом — десять, девять, восемь, семь, шесть.. Стоп! Внезапная тянущая боль внизу живота заставила девушку согнуться пополам. Она осторожно дошла до своего рабочего кресла и присела на краешек, зажимая рукой ноющее место. Ссукаа.. Глухое чувство ненависти ко всему миру, столь бесчеловечно поступающему с маленькой принцессой, выжигало нутро. Сказочная вселенная рушилась: пылали, рассыпаясь в прах, планеты и звёзды, уничтожаемые потоками метеоритного дождя реальности. Нет! Неправда... Так не может и не должно быть. Никто не имеет права отнимать у неё то, что изначально принадлежит ей, Ирине Анатольевне Басиной. Это её жизнь и её счастье. Это её должность, фирма и Тимошевский. Её будущее... Будущее..которого нет? Евгеша.. Рыжая тварь! Женька не лгала и вполне ясно обрисовала Ирке её перспективы. Тимошевский при голливудской внешности красавчика и душки проявлял железную хватку и жёсткий, почти хищнический характер, если что-то касалось дел фирмы, не оставляя сомнений в профессиональных навыках, поэтому шутить на подобные темы не осмеливался никто. Последнее слово — за ним. Каким образом он просчитывал сделки, и из общего потока предложений выбирал наиболее выгодные, оставалось загадкой. Фирма росла и ширилась, уверенно занимая позиции и отодвигая конкурентов. Коллектив, соответственно, процветал, с наслаждением смакуя плоды финансовой грамотности босса. Работа у Тимошевского и качество жизни становились синонимами. Однако один из самых жирных и вкусных кусков урвала отнюдь не Ирина, уже привычно открывающая кабинет начальника своим ключом, когда тот отлучался в командировки, а толстозадая, конопатая мразь. Чуть меньше года назад, уже бывшая подруга не могла найти нормальную работу, безымянно тычась по солидным конторам в поиске уютного места под солнцем. Не было у неё и Артурика, да и ютилась она в битком набитой двушке с престарелыми, по-старомодному строгими родителями, сводной старшей сестрой с двумя детьми, и тремя подобрышами: двумя бывшеуличными котами и кудлатым беспородным псом. Ныне же, будучи Иркиной протеже, Евгеша снимала современную однушку-студию в центре города, и превратилась в перспективную, счастливую невесту, сделавшую улётную карьеру за баснословно короткий срок. Гнида. Говорят же, что дай человеку палец, он по локоть откусит. Женька не откусила, она, как пиранья, разорвала Иркину мечту на куски. Вот только когда за Иркиной спиной произошли перестановки и при чём здесь уборщица, девушка не понимала. Живот заныл сильнее, боль нарастала. За что и почему — эти два вопроса преследовали Ирку с раннего детства, а после гибели отца, стали причиной её ночных кошмаров, ведь в ней она винила себя. Не заболей она тогда.. Боль, боль, боль... Боль беспощадная и пронзительная, как вонзившаяся заноза. С месячными Ирке не повезло сразу, как только организм решил повзрослеть. Женские дни пришли до обморока болючими, мучительно долгими, заставляя пропускать школу, а затем институт, и чаще ходить по врачам. Последние лишь разводили руками, не понимая причины недомогания. Как сказала матери одна умудренная жизненным опытом докторша, мол, вот, вырастет ваша дочка, выйдет замуж, родит, тогда и недуг пройдёт. Девочка выросла. Остальное, касаемое выйти замуж и родить, не клеилось. Оставались терпение и таблетки, реже дни без содержания, больничные же Ирка старалась не брать. Девочка, вообще, много болела, и особенно на каникулах. Всякий раз, после дружных посиделок за семейным столом в честь празднования ребячьей свободы под щедрые подарки тётки Агаты, Ирка тяжело заболевала. Тётка была незамужней и бездетной. Обычно недовольная и хмурая она расцветала, превращаясь в милую женщину, в объятьях обожаемых и обожающих её мальчишек. Ирке же внимания Агаты практически не перепадало, но её это мало волновало, ведь у неё был лучший на свете папа. Мама баловала доченьку тоже, но делать это, как папа, у неё не получалось. Шутить, смеяться, кружить девочку на руках, внезапно вручить маленький, но желанный подарок, делая комплименты, как и читать перед сном сказку, позволяя девочке чувствовать себя всамделишной принцессой, мог только он. Иркины старшие братья, Димка с Серёжкой, особенно внешне, очень походили на своего отца Анатолия. Когда-то в юности Агата, на ту пору ещё Гаша, познакомилась с ним на танцах, и они подружились, а когда Толя пришёл в гости, то с первого же взгляда раз и навсегда влюбился в младшую сестру Нину, а та ответила ему взаимностью. Сказать, что Гаша сильно переживала — не сказать ничего. Она почти не спала, перестала есть и буквально таяла на глазах, пока, исхудав до полупрозрачности, не попала в больницу. Из больницы Гаша вышла другим человеком. Она перестала плакать, потеплела к сестре и, казалось, вполне радостно приветствовала новорожденных двойняшек — братьев Басиных, с которыми с удовольствием нянчилась. С рождением Ирки тётка слегка охладела к семейству, не проявляя к племяннице никакого интереса, и появляясь у Басиных только по праздникам и особым датам, но неизменно одаривая всех подарками. Тогда тоже были каникулы, и, отпраздновав шумно и весело Новый год, Басины собирались в деревню, навестить бабулю, папину маму. И тут Ирка, как всегда, заболела. У девочки резко подскочила высокая температура, поэтому о поездке попросту пришлось забыть. Как бы ни любили Димка с Сережкой сестрёнку, но настроение мальчишек быстро занесло январской метелью. Мело действительно сильно и уже не первый день: ни тебе на лыжах в парке покататься, ни на каток сходить. Уличные забавы заменили домашними и чтением. Однако парни есть парни — сидение дома для них сродни каторге. Смотреть на пропадающие и без того короткие каникулы детей родителям становилось невыносимо. Обсудив нюансы, на семейном совете единодушно постановили, что мужчины всё же поедут к бабушке, а женщины останутся заниматься девчачьими хлопотами дома. Так будет правильнее. Иркино состояние улучшилось, и в душе она считала решение несправедливым, но рисковать её слабеньким здоровьем всё равно никто бы не стал, а потому, пусть и неохотно, она тоже проголосовала «за». Вечером следующего дня мальчиковое население Басиных отправилось на вокзал, а девочки, поколдовав над шитьем, улеглись спать пораньше. Увы, с билетами очень не повезло. Проходной поезд прибывал глубоко за полночь и относительно расписания безбожно опаздывал: сначала на три с половиной часа, а далее и на все пять. Метели, будь они неладны. Оставался еще вариант, но на следующий день в 14 часов по Москве. Перспектива просидеть ночь на холодном вокзале семейство не прельщала, и вызвав такси, расстроенные Басины поехали домой. Подъезжая к дому, всех троих охватил ужас — их квартира горела. Возле здания суетились полусонные, перепуганные люди, и работали две бригады пожарных. Анатолий метнулся в толпу, выкрикивая имена своих девочек, но быстро осознав, что их здесь нет, без раздумий, побежал в дом. Мальчишки рвались вслед за отцом, но их силой сдержали, и слава богу. Вскоре четверо пожарных и отец вынесли на воздух тела мамы и сестры: те надышались угарным газом, но были живы. Спустя несколько минут Анатолий потерял сознание, и уже в больнице мужчины не стало. Больное сердце, о котором не догадывался никто, не выдержало стресса. Причиной возгорания числился несчастный случай. На похоронах рыдали все, кроме Агаты. У гроба она стояла серая и молчаливая, будто каменная глыба, а по окончании сорока дней, продала свою долю в родительском доме чужим людям, и уехала за город в частный сектор. В доме Басиных она больше не появлялась, продолжая стабильно присылать денежные переводы в дни рождения племянников, но не Ирки. С племянницей судьба свела тётку позже и при необычных обстоятельствах. На смартфоне заиграла заглавная тема из к/ф «Икс-файлы» — звонила Агата. Ирка не застала её дома, когда они с Караваевым куролесили на выходных, и оставила записку. — Привет, тётя. — Чего хотела? Говори быстрее, скоро клиентка придёт — пробурчал недовольный голос. — Тёть, я тоже по делу приезжала. Знаю, что не любишь гостей. Очень надо. Я заплачу, сколько скажешь. Ну, и подарок привезу. Чего ты хоч... — Лишнего не вези. Только вещь или пищу. Знаешь, о чём я. Завтра к вечеру приезжай, как стемнеет, но не позже 11. Поняла? — Да, тёть. Буду… — боль прихватила сильнее и Ирка тихо простонала в трубку. — Что ноешь, как рухлядь? Опять, что ли, прижало? — Да… Агата прервала звонок. Бессильная злость ужалила девушку в последний раз и затихла, уступая место хладнокровному спокойствию. Скоро, очень скоро кто-то сильно пожалеет, что полез не в своё дело. Нет, с Александрой Ирка разберётся попозже, а сейчас нужно спасать положение. Ну, держись, рыжуля. Будет тебе свадьба с приданным.