Часть 10

Проводив взглядом неразговорчивую красавицу до подъезда, Караваев вырулил джип со двора и остановился. Кругом весна, а на душе так погано, что свету белому не рад. Вроде, и с работой лады: сама к рукам, как родная, идёт; перспектива хорошая есть; да, и с деньгами всё, как по маслу, складывается. Вон, дом какой добротный в Зареченках строится. Не за горами тот час, когда можно будет навсегда покинуть стены с детства осточертевшего барака и отпраздновать настоящее, долгожданное новоселье. А ещё месяца два-три и старичка своего, Франкенштейна на колёсах, на приличный автомобиль сменить можно будет. Мамка пить почти бросила, огородом да цветами увлеклась. Весь дом в рассаде и какой-то пеларгонии, пусть с виду и герань геранью. Готовит теперь, рецепты всякие новомодные пробует. А всё равно лучше жареной картошки с зелёными лучком и селёдочкой ничего нет. Разве что пельмешки домашние да мясо в горшочках? При мыслях о еде, в животе сердито буркнуло и есть захотелось неимоверно. Парень вытащил телефон и набрал мамкин номер. — Алёй? Сынка? Ты где так поздно? Я картофан жарю. Сёмгу солёную сёдня взяла, и лучка маненько. Але? Андрейка, ты чё притих? — Да, мам, дела были. Устал немного. Ты прям будто чаяла с картошкой. Лан, буду скоро. А что за гармошка там у тебя? — Так это.. Степашка в гости зашёл, аккордевон новый обмыть. А я неее.. Ни в одном глазу. Уважила стопочкой, да и вот, картохой занялась. Так ты скоро? — Маам.. Точно ни в одном глазу? — А ты варежку-то не больно на мать разевай, понЯл? Я тут об тебе пекусь, а ты мне инсинуации паяешь. — Ладно, ладно, мам. Извини. Скоро буду. Жди, давай. Андрей отключил звонок, и его взгляд как-то сам по себе зацепился за парочку, проходившую мимо. Молодые уже почти прошли, поэтому он видел их только со спины, но даже и так не трудно было заметить, что девушка очень похожа на его Иринку, но только на ту, когда она была ещё совсем-совсем юной. Парень положил руки на руль, и, уткнувшись в них подбородком, задумался снова, глядя вослед гуляющей паре. — Девочка моя, беляночка, что же с тобой не так-то?.. Сломали тебя сказки про красивую жизнь и грёбаный маменькин ублюдок. Совсем ты не ты стала. Ледяная. жёсткая, как град летом. И что может быть у тебя общего с этой Каргатой, ведь боишься же ты её? Видно, что боишься, но почему-то молчишь. Упрямая, холодная, сумасбродная, но нежно любимая и самая желанная девушка на всём белом свете, Ирина Анатольевна, но, увы, не Караваева. Когда Андрей добрался до дома, было уже совсем темно. Дух жареной картошки обволакивал и манил сущность проголодавшегоя парня, сопровождая от порога барака до дверей квартиры. Слегка таки принявшая на грудь и от того весёленькая, Светлана засуетилась вокруг сына. Она давно разожгла газовую колонку, поэтому Андрей смог быстренько принять горячий душ перед тем, как приступить к вкусному ужину. Андрей ел с аппетитом, и даже немного жадно, изредка бросая косые взгляды в сторону матери. По поводу «весёлых» 100 грамм он всё-таки решил промолчать, понимая, что мать, как ни крути, а старается. Со дня смерти отца прошло почти полтора года, и она, пусть внешне уже и жила обычной жизнью, но иногда по ночам всё ещё тихонько плакала, при том практически не касаясь спиртного. Окончательно осоловелый от усталости и сытости, парень прошёл в свою комнатку, некогда переделанную из старой кладовки с маленьким окошком, и плюхнулся на диван. Привычно подняв глаз на стоящую возле дивана тумбочку, парень остолбенел — канделябра на ней не было. — Мааам! — А?! Ты, че орёшь, дурак? Я чуть от ума не отстала. — Мам. Канделябр где? — О.. Нету. А где он? — Это я тебя спрашиваю, где он? Степашка твой где? — Да, ты, чё, боговый? Не мог он. Мы ж вместе пи.. музыку слушали. — Музыку, значит, слушали?! Ёптать! — выругался парень и пошёл в квартиру к Степану Семёновичу, то бишь Степашке. Поскольку дверь в квартиру соседа была не заперта, то обошлось без эксцессов. Пьяный в стельку Степашка спал безмятежным сном младенца посреди комнаты на голом полу, периодически почесывая бок и примостив нерадивую башку на музыкальный инструмент, футляр от которого стоял рядом. Андрей прошёлся по обиталищу соседа с осмотром, но канделябра так и не обнаружил. Затем парень подошёл к футляру, щелкнул замками и, — о, чудо, — дорогой сердцу предмет оказался внутри оного. Светка таращила на сына, округлившиеся от удивления, глаза, и забавно икала. Окинув взглядом соседа и мать, парень вздохнул: «Музыку, мать твою, они слушали. Мда..» — Андрюшаа... Так я это.. — мямлила мать, нелепо переминаясь с ноги на ногу. — Мам.. Тсс.. Я устал. Пошли спать. Андрей вырубился почти сразу, погрузившись в глубокий, но тяжёлый сон. Беспокойные, порой до нелепости фантастические картины бытия кружились и перемежались между собой, словно стёклышки калейдоскопа, складываясь в причудливые моменты жизни. Последним из того, что успел зафиксировать, измотанный за предыдущие сутки мозг, была в белоснежном, до неприличия ажурном платье невеста с закрывавшей лицо полупрозрачной фатой и волшебное «да». Следом шёл момент неописуемого ужаса, когда счастливый жених, поспешивший запечатлеть поцелуй на устах возлюбленной, откинул вуаль, за которой обнаружилась белозубая, но от того не менее жуткая, улыбка Каргаты. О, благодать и прохлада спасительного утра! Наспех собравшись и перекусив, Андрей помчался на работу, по дороге пытаясь дозвониться до Иришки, так и не исполнившей обещание позвонить. Вместо девушки парню вполне привычно отвечали продолжительные гудки её сотового. Ясно. Значит, снова придётся ждать расположения духа её королевского высчества. Мастерская с первых минут начавшейся смены наполнилась суетой и делами, не оставляя места для печали и посторонних рассуждений, затягивая с головой и руками. Работа она такая работа. Однако не прошло и часа, как из подсобки, где переодевались рабочие, раздался вопль: «Андрюха, твоя джинсовка горит!» Пока коллега по сервису унёсся за огнетушителем, коего в бытовке почему-то не оказалось, Андрей пулей долетел до шкафчика с одеждой и замер: уже знакомые голубоватые языки пламени словно шаяли на кармане его куртки в том самом месте, где лежало кольцо. Со словами «знаю, плавали» парень схватил одежду и встряхнул — кольцо вывалилось на пол и огонь погас. Осторожно потрогав предмет и обнаружив, что тот обычной температуры, Караваев без опаски спрятал его в спецовку. Не долго раздумывая, он набрал номер Ирины, и не дождавшись ответа, перезвонил на работу Женьке, которая уж точно должна была знать, где её драгоценная подруга. Женя лишь подтвердила предсказанное, а значит, колечко сработало верно — с Ириной случилась беда. Отпросившись у Макарыча под предлогом, что нужно срочно в больницу, но не уточняя деталей, парень живо запрыгнул в джип и помчался к любимой.