Часть 11

Удивительное дело, но оно как-то само собой так получилось, что Андрей больше не считал, что чудеса, связанные с кольцом цыганки, совершенно не вписываются в рамки земных законов бытия. Более того, ему казалось, что маленький, серебряный предмет есть не что иное, как истинный талисман на удачу и счастливый билет к воплощению его мечты. По дороге в больницу парень несколько раз прощупывал карман, а на месте ли столь драгоценная вещица. Едва его джип притормозил у стоянки больницы, как на телефоне снова раздался звонок от Рыжовой, краткий диалог с которой, мягко говоря, удивил, ведь Женька знала не только про существование колечка, но и про того, кто его дал. Но как?! И сей факт был совершенно из области паранормального. — Как ты узнала про кольцо и Сандру? — Так это.. Александра Юльевна сказала. — Это ещё кто? — Кадровичка наша, то есть уборщица. Ну, тебе Иринка разве не рассказывала? — Жень, это же И-ри-на. От неё шиш, чего узнаешь. А ты сама Сандру-то хоть раз видела, знаешь? — Понятия не имею.. — В общем, ясно, что ничего не ясно. Ладно, я к Ирине, а после — нужно встретиться. Странно всё это как-то. Лады?.. — Странно — не то слово, Андрюш. Хорошо. Держи меня в курсе. — Окей. К Ирине Андрея, конечно же, не допустили, какие бы доводы парень не приводил. Ссылаясь на критическое состояние больной и подготовку её к операции, а также отсутствие у парня доказательств родственной связи, Андрею велели ждать снаружи, а после его упорного сопротивления и попыток прорваться к любимой, то и вовсе указали на выход, т. к. «жених и почти что муж — это не родственник, ясно?» Главврача, как на зло, на месте тоже не оказалось, и, вызванная персоналом, охрана проводила парня до дверей, недвусмысленно пообещав неприятности. Сказать, что Андрей был в отчаянии — ничего не сказать, ведь он помнил слова цыганки, когда та вручила ему колечко, а тут ещё и Женька их подтвердила. Тем временем украшение беспрестанно сигналило «SOS», всякий раз безжалостно жаля Андрея за руку, когда тот опускал её в карман. Единственное, что немного, но всё же успокаивало, так это то, что колечко хоть и «кусалось», но уже не полыхало своим загадочным синим огнём, а камень лишь слегка казался красноватым. Эх, Сандра, где же ты бродишь, когда сейчас так нужна? Стоя на больничном крыльце, Андрей тёр лоб, глубоко погрузившись в раздумья: что делать и куда бежать. Естественно, что он совсем не замечал, как за ним внимательно и с интересом наблюдает глубоко пожилая, но стильно одетая дама в шляпке, сидящая на скамейке напротив. — Александра Юльевна, ну, где же вы? — звучно пронеслось где-то над головой парня и по ступенькам мимо него сбежал высокий, средних лет мужчина в униформе врача. Андрей поднял голову и замер. Как? Александра Юльевна?.. — Ах, Владислав Константинович, я здесь, — отозвалась дама и кокетливо помахала рукой в ажурной перчатке. — Прошу покорнейше меня простить, несравненная Александра Юльевна, что заставил вас так долго ждать. Увы, был занят. — Ну, что вы, мой любезный и милый доктор. Я понимаю, и готова ожидать вас хоть целую вечность, — подмигнув, приветливо улыбнулась женщина. Мужчина помог даме встать, затем она взяла его под руку и пара стала медленно и аккуратно подниматься обратно на крыльцо. Проходя возле Андрея, дама приостановилась и, едва заметно коснувшись его руки и заглянув в глаза, мягко произнесла: «Вам нужно домой, молодой человек. Вы очень устали и обязательно должны отдохнуть. Тому, кто заставил вас поволноваться, вы, вряд ли, сейчас сможете помочь. А здесь прекрасные доктора, поэтому беспокоиться не о чем . Уж я-то это точно знаю». От голоса дамы по всему телу Андрея сначала пробежал лёгкий и приятный холодок, и глаза заволокло туманом, после чего он ощутил непреодолимую и тягучую усталость. «Сандра!" — прошившая током мысль, тут же заставила парня вынырнуть из небытия, и он резко схватил даму за руку. — Сандра! — Что вы себе позволяете?! — Прошипел, сопровождающий даму врач, сумев молниеносно пресечь непозволительное действие, и сверкнул синими глазами. — Охрана! — Не стоит беспокойства, Владислав Константинович. Юноша ошибся. Это бывает, когда человек очень устал и переволновался. Ему просто нужно домой. Неужели вы не видите, любезный, он же на ходу засыпает? — сказала женщина и, повернувшись к Андрею, добавила, — Езжайте домой, молодой человек, и хорошенько поспите. Сон — это всё, что вам сейчас нужно. Больше Андрей ничего не помнил: ни как сел в машину, ни как добрался до дома, ни как дошёл до квартиры. Очнулся он лишь тогда, когда в проёме входных дверей покзалась малость подвыпившая маманя, и Андрея снова, как подбросило. — Мам, ты опять?! Из глаз Светланы брызнули слёзы и она, вцепившись в сыновью руку и буквально повисая на рукаве, запричитала. — Осподии.. Андрюшенькаа.. Ну, вот и случиилоооось.. Жоорж, сукин ты сыыын, вот и сынок твой пожаловааал. Бесцеремонно стряхнув не очень терзвую мамашу, парень быстро прошествовал на кухню и замер, с горечью оглядывая убранство стола — пир горой с нехитрыми яствами и спиртным. За столом с рюмкой водки в руках сидел аккуратный и довольно-таки модно одетый, смугловатый старик с южными, но благородными чертами лица. Раздосадованно стукнув кулаком по косяку кухонных дверей, Андрей выпалил: «Да, что ж вы как не люди-то всю жизнь, а, мам?! Всё, что могли, вместе с мозгами и совестью прОпили. Иришка в больнице, совсем плоха, что никто толком и сказать ничего не может, а ты за моей спиной в дом всяких хлыщей тащишь. Пошёл вон отсюда, кому сказал!» Но не успел Андрей сделать и шага, как перед ним нарисовалась маманя и грудью перегродив дорогу, крикнула: «А ну, не смей торгать отца!» — Кого? Мам, ты чё? Всё, белочка пришла? Мужчина, долго и пристально смотревший на Андрея, вдруг нахмурился, степенно приподнялся со своего места, и уверенно твёрдо, но с сильным акцентом, заговорил: " Пардон, Анрэ. Это плёхо так говорит женщина, что воспиталь тебя, синок». От наглости старика Андрей вовсе осатанел, и, схватив того за ворот стильного пиджака, тряхнул. — Слышь, дед?! Сынка он себе нашёл! По-быстрому ушёл отсюда туда, откуда пришёл. — Заткнулись оба! — Грозно рявкнула Светка и тихо добавила, — сын ты ему, Андрюша. Сын.. Родной.. Нашёл-таки он тебя. Вот так..сын» Андрей ошалело переводил взгляд с матери на старика и обратно, но мужчину не отпускал. Светка, присев за стол и, подлив из графинчика в хрустальную рюмку водки, всё тем же тихим голосом произнесла: «И не мать я тебе, а сестра.. Вышло так. Не тронь его, Андрюша. Сядь. Оба сядьте. Жора, наливай. — Свэта.. Анрэ.. — Дед, не беси! — Тихо!.. Я сказала. Андрей отпустил незнакомца, и выудив из-под стола табурет, уселся чуть поодаль у окна. Старик тоже вернулся на своё место. В кухне воцарилась напряжённая тишина. Светка отодвинула рюмку, и, смахнув ладонью выступившие на глазах слёзы и тяжело выдохнув, начала. — Бабке Ане твоей, мамке нашей уж за сорок годов тогда было. Она горничной в Зареченской гостинице работала. Места ж там дивные и малость аномальные, а природа всегда по-особому колдовской была. Ведуны, лешии, чудь всякая, в общем. Бабки травницы со знахарями и по сей день есть, только совсем в темноту лесов ушли, чтоб лишний раз не лезли к ним всякие. Да, и природа всё той же, целебной осталась, что и душу, и тело лечит, и чужого да злого к себе близко не подпускает. Плохо тому там. Он и сам не удержится, сбежит. Да ты, Андрюш, про то лучше моего знаешь, иначе б с какого перепугу домик себе там прикупил, а? Думал, не узнаю? Эх, ты, сын называется. Лан, проехали. Дальше слушай. Вот, и пёрли потому туда учёные да люд пытливый со всего свету — на красоты позырить и росказней местных послушать, а мож и артефакту какого к рукам прибрать. А уж местные вовсю старались, плели да на уши вешали — кто во что горазд. А что их судить? Места богатые, да народ бедный. А кто ж при памяти-то денег не хочет? Платят, вот и ври, сколь влезет. Но сговаривались, чтоб сдуру да от жадности лишнего не приврать. И этот вот, Жорж Пампиду, бля… Да ладно, ладно, Жерар, не обижайся, идрить твою за ногу. Он тоже со своими историками на кой-то хрен к нам приезжал. Ну, и свела их с мамкой нелёгкая. Мамка на ту пору давно одна уж была, и на те, прынц хранцузский с неба упал. В общем, лямур у них приключился. Жоре экзотика, а мамке последняя песнь лебединая, любовь красивая, то бишь. Умел он ухаживать и подарки дарить. Вона какой канделябр задарил. Да, Андрюш, приврали мы, мол, от бабки достался. То от бати твоего приданое тебе. Только ж никто особо не верил, что канделябр сей стоит чего-то. Думали сначала, что золотой он и на базар даже носили. Старинный, да, но кто ж ему здесь у нас настоящую цену-то знает? И куда его? Разве только с пьяну дом свечками спалить? Ну, вот, память и всё. Жора ж у себя в Парижах женат был, потому сразу честно сказал, что обратно уедет и мамку взять с собой не сможет, то мамка про залёт и смолчала. Мне уж двадцатый годок шёл, и Мишаня, батя, типа, твой, сватался ко мне, да и я, чего греха таить, уж беременна от него была. Свадебку сыграли. А мамка наша, бабка Аня, с дитём под сердцем и от пересуд подальше к подруге своей в другой город уехала, где тебя раньше сроку и родила. Не юная, чай.. Я уже тоже на сносях была, и даже перехаживала маненько, но на кашу к ней поехала. Мишаня не смог с работы отпроситься, поэтому через недельку приехать был должон. В общем, в гостях мои роды и случились, да не сладили доктора что-то. Померла моя девонька, — Светка утёрла подолом фартука глаза и продолжила, — Чё уж теперь.. Царстиве небесное.. Посудили мы с мамкой, порядили. Мишке решили ничего не говорить. Так ты и стал нам с Мишаней сыном, а мамка бабкой тебе. Эх.. Любил Мишаня тебя, как сына любил, хоть и драл бывало. А как напьётся, всё меня гонял, мол, нагулянный ты. Свекровка ему в уши дула, мол, не понять в кого сынок-то пошёл, потому и не привечала тебя. Глаз тёмно зелёный да башка каштановая. Ни с нашей, ни с отцовой стороны таких никогда не было. Русые все, сероглазые. Правда, всё на прабаку по нашей линии свалили, мол та, вроде, была по молодости каштанкой, да уж никто и не проверит. Старая, да, как лунь, седая, а фото коричневое только осталось. Там и не понять ничего. По трезвости Мишка верил, а как за ворот опрокинет, так скандалы и учинял. Так они оба в могилку-то и ушли. Один правды и не узнамши, а другая так и не сказамши. Грешна я перед Мишаней, да грех мой почти святой. Так от, сынок.. Светка отвернулась к окошку, и всхлипнула. Андрей машинально взял стакан, налил водки и залпом выпил. — Ладно… А этот-то тогда.. — сглотнув, парень указал на старика, — Как он обо мне узнал? Да, и где доказательства, что он мне.. родня? Бывшая мама, а теперь ещё и сестра, Светка повернулась и молча указала на зеркало. — А ты, сынок, вооон туда посмотри. Ток внимательно-внимательно. Хоть и чуть не полвека меж вами, а натура да суть одна. Ага. Давай, на себя посмотри, и на Жору тоже погляди. Тут и к гадалке ходить не надо. Хотя.. Жооор, язык, что ль проглотил, пройдоха ты старый? Мужчина, судорожно вздохнув, хлопнул себя по коленкам, и извлёк из внутреннего кармана пиджака заграничный паспорт, в котором бережно хранилось старое, пожелтевшее от времени фото, и протянул его парню. Взглянув на фотографию лишь вскользь, Андрей глянул из-под лобья на пристутствующих и хмыкнул. — Ну, и что? Так это ты ему и дала, мама Света. Теперь уже женщина, также хлопнув себя по коленкам, встала и выудила из комода красного плюша альбом, и немного поперебирав в нём карточки, выбрала из них одну и также отдала парню. — Ну, две одинаковые фотографии. И что? Это доказательства по-вашему, я вас спрашиваю? — ещё сильнее нахмурился Андрей. — Жорж, да расскажи ты ему уже. Он ведь такой же упрямый, как и ты. — Анрэ.. Эта фото мне давал.. Эм..gitan.. сиганка Сандрин. Я гулять Пари, ярмарка. Празник.. Сандрин гадал рука. Она сказал, там, далеко Россия меня пропадаль счасте. Я смотрел сиганка глаза и смеялс. Она кидал платок на стол, на шар. Когда Сандрин убирал платок, на пол падать фото. Эта фото Аннушка и малчик. Смотри, она писла мне на память. Андрей взял фото и, перевернув его на обратную сторону, прочёл, сделанную красивым женским почерком, надпись: «Милый мой Жора, если ты держишь в руках эту карточку, значит, время пришло и ангелы забрали меня на небеса, но я очень хочу, чтобы ты знал, что я всегда помнила и любила тебя, ведь со мной остался твой сын. Если когда-нибудь ты захочешь увидеть его, то всегда найдешь там, где живёт Светланка» Дальше шёл адрес и приписка «На долгую память от Аннушки и твоего сына Андрюшки».