Возмездие

Два месяца назад.

      Толпа парней из группировки «Универсам» поджидает другую группировку, «Хади-Такташ», за углом дома, среди своих всего пятеро – Турбо, Марат, Пальто, Адидас и Зима. Они спокойны, уверены в своих силах, лишь Турбо горит пламенем ненависти, его челюсть напряжена, кулаки сжимаются от закипающей в нем злости, он представляет, как в ближайшие минуты избавится от заклятого врага, что мешал и ему, и остальным членам группировки. В кармане куртки пистолет, рука так и тянется к нему, трогает, словно изучая оружие, но Турбо знает, как стрелять, знает, каково это, когда пуля попадает туда, куда нужно. Он облокачивается на стену, выдыхая ртом и создавая струю пара из-за своего шумного дыхания, он не может тише, не может больше ждать, он пришел мстить. Мстить за того, кто не сумел себя отстоять, за того, кто оказался слабее. Парни рядом шепчутся в нетерпении и предвкушении жестокого нападения, в руках Андрея лом, у Адидаса и Зимы пистолеты, у Марата единственное оружие - жестокость. Они ждут, долго ждут, но не собираются отступать, они пришли восстановить справедливость. Убийство за убийство. Чужая группировка зверски убила их друга, напав на него поздней холодной ночью. Они забивали его до смерти ногами, прыгали на его бездыханном молодом теле. Они били его до тех пор, пока из его рта не начала фонтанировать бурлящая кровь. Звери.       За углом послышались шаги и тихий смех, парни смеются, позабыв о жестокой расправе над 14-летним мальчиком, что просто бежал на автобус, задерживал его, хотел помочь, думая, что за ним бегут свои, не ожидая встретить свою смерть в столь юном возрасте. Парни идут дальше, обсуждая криминальные дела и планы. Среди них тот самый Равиль Исаков, что подначил свою группировку на такой бесчеловечный поступок.       Турбо поворачивает голову на своих парней, взглядом спрашивая о их готовности. Адидас одобрительно кивает. Они выбегают из-за угла и начинают стрелять по ногам, пытаясь обезвредить противников, их всего трое, никто не ожидал, что «Универсам» осмелится на такую месть. Гремит трель выстрелов, Турбо дрожит, его переполняет распирающая ярость, пистолет в его руках вот-вот выпадет, но он продолжает стрелять в ногу тому Равилю. Все трое падают на землю, ревут от боли и адских мук, хватаются за пораженные части тела, изворачиваясь на асфальте, по которому ручьем течёт горячая кровь. Они без оружия, не ожидали. –Пацаны, давай! – Кричит Адидас, призывая добивать их, сам отходит в сторону, закуривает сигарету, нервно выдыхая ее едкий дым. Он отвернулся, слышит лишь глухие удары и стоны. Турбо налетает на Исакова, бьёт его разодранными кулаками в лицо, чувствуя невероятное удовольствие от перемешанной крови со слезами на лице Равиля, он ревёт, умоляет остановиться. –А Ералаш так же просил, сука! Помочь хотел! – Между ударами шипит Турбо. Пелена застелила глаза, он теряет контроль над своим разумом и телом, желание убить берёт верх. Он избивает, не останавливается. Поднимается на ноги, начинает со всей силы пинать Равиля тяжёлым кроссовком – по лицу, голове, животу. Равиль сплевывает кровь, давится ей, издаёт дикие жуткие хрипы, его глаза закатываются, распахиваются, тело дрожит. –Сука, тварь! – Помогает себе Турбо, подпитывая себя ненавистью. – Знаешь, как ему страшно и больно было?! Теперь знаешь, сука! Парни позади давно остановились, лом из рук Андрея звонко упал на землю, пистолеты опущены, никто не влезает, все молча смотрят, как Турбо восстанавливает справедливость. Удар за ударом, но легче не становится, хрипы боли не впечатляют, Турбо жаждет смерти. Парень останавливается, отходит на пару шагов назад, смотрит на Исакова, глаза которого умоляют о пощаде и прощении, он не может говорить, он выплёвывает кровь, которая вытекает из его носа, рта, затекает обратно в горло, вызывая чувство рвоты, которую он подавляет. Его глаза умоляют. Но Турбо в мольбах не нуждается. Парень достает из кармана куртки пистолет, направляет на Исакова, который раскрывает глаза ещё шире, наполняемый страхом. Рука Турбо дрожит, он боится, но понимает, либо он - либо никто. Палец ложится на курок, позади слышатся крики парней, но они превращаются в глухой гул вдали, бешеный стук сердца перекрывает их голоса.

Турбо жмёт на курок.

Раздаётся последний выстрел.

      Исаков замирает, перестает дрожать. По его лбу стекает темно-алая струя крови, капает на асфальт, создавая там растущую лужу. Турбо роняет пистолет, он с громким звуком ударяется о покрытый трещинами асфальт. Он не может отвести взгляд, смотрит в замершие стеклянные глаза Равиля, что по-прежнему смотрят на него, но уже без мольбы. Они пусты. Он умер.       Турбо медленно оборачивается на парней, они все также смотрят, молчат, их глаза устремлены на труп в ногах Валеры. Турбо истерически усмехается, разводит руки в стороны, затем нервно прикладывает их ко рту, пытаясь сдержать смех. –Пацаны.. Пацаны, я отомстил! – Со смехом говорит он, снимая с головы кепку. – Я убил! Убил Исакова, пацаны!

Полтора месяца назад.

      Турбо ждёт Яну, свою давнюю подругу и по совместительству девушку, что ловко и бесцеремонно украла его сердце. Парень нервничает, он каждый раз стесняется перед их встречей, в руке он крутит плитку шоколада, купленную на последние деньги. Вдалеке он замечает ее фигуру, быстро приближающуюся к нему. На его лице появляется радостная улыбка от предвкушения встречи и приветственных объятий, он представляет, как крепко обнимет ее, сжимая талию и утыкаясь носом в чёрные волосы, всегда пахнущие цветочным шампунем. Она подходит, останавливается в паре шагов от него. Лицо Яны не выражает никаких эмоций, зелёные глаза, схожие по цвету со сверкающим изумрудом, смотрят в его лицо. Турбо протягивает к ней руки, чтобы обнять, тянется, но она пятится назад, не позволяет ему прикоснуться к своему телу. Улыбка с лица Турбо стремительно сползает, он начинает думать, что сделал что-то не то, стал слишком навязчивым. –Яночка, ты чего? Смотри, я шоколадку тебе купил, хочешь? С орешками, как ты любишь, я запомнил! – Он протягивает ей шоколадку, а голос его становится напряжённым, дрожит. –Турбо, я знаю, что ты убил моего брата. – Отрешённо произносит Яна, а ее взгляд смотрит будто сквозь Турбо. Сердце Турбо начинает болеть и обливаться кровью, в глазах на мгновение потемнело. Парень нервно сглатывает слюну. –К-какого б-брата? – Заикается он. –Исаков Равиль. Умер два месяца назад. Избит и застрелен. – Спокойно отвечает Яна, а внутри всё сжимается от боли, представляя, как мучился Равиль в последние минуты своей жизни. –Ян, я.. Я.. Я все объясню! Ты только послушай, хорошо? – Турбо хватает ее за плечи, чтобы она не ушла, его взгляд цепляется к ее равнодушным глазам. А она и не пытается. Просто стоит, смотрит сквозь него. –Он убил моего друга - Ералаша! Мишу Тилькина, знаешь? Забили до смерти на остановке.. Я всего лишь отомстил! Я не знал.. Не знал, что он твой брат! – Оправдывается Турбо, пытаясь найти в глазах Яны хоть каплю понимания и жалости. Она продолжает молчать и чувствовать, как внутри становится пусто, так пусто, как не было никогда. Она хочет плакать, но не позволяет себе, слёзы просто не текут. К горлу подступает ком тошноты от наступающей паники и обиды. Хочется сказать так много слов, но Яна не может, не видит в этом смысла. –Ян, пожалуйста.. Я не знал, клянусь, не знал! Если бы знал, я бы не убивал. – Он продолжает кричать, пытаясь оправдаться, на его глазах блестят слёзы. –Я не хочу тебя больше видеть. Никогда. – Еле шепчет она и начинает шагать назад. Внутри сжимается, рвётся, болит, невыносимо тошнит от воспоминаний брата в гробу, от его вида, от того, каким было его тело, когда Яна в последний раз держала его за руку перед тем, как его сердце навсегда будет лежать в холодной земле. Ноги еле держат, руки немеют и трясутся, но она продолжает старательно идти, смотря на дорогу почти слепыми глазами. В голове крутится мысль, которую она не успела сказать Турбо, но хотела. Очень хотела.

«Я люблю тебя, Турбо.»

Но вся ее любовь вмиг исчезла, когда она узнала, что ее родной брат погиб от рук ее любимого человека.       Турбо смотрит ей вслед, понимая, что бессмысленно догонять и пытаться что-то исправить, он стоит, держится за голову, в ногах валяется шоколадка. Он плачет, несмотря на понятия и свои личные убеждения. Слезы капают с его лица на куртку, оставляя на ней маленькие мокрые пятнышки, а сердце в груди ломается на миллионы острых осколков, что пронзают Турбо изнутри, доставляя невыносимую боль. Он безостановочно шепчет одну фразу:

«Я не знал, родная, я не знал..»